Вещества любви

Утром своего дня рождения я проснулась в том самом подъезде дома номер пять. И, впервые, за три дня решила увидеть его. Мне было плевать чистый он или нет, плевать, будет ли он рад меня видеть, плевать на все. Я просто хотела снова почувствовать его дыхание, увидеть его глаза, держать его за руку. Поэтому, ровно в восемь тридцать утра я подошла к знакомой хрущевки и позвонила в дверь той самой квартиры. Но мне открыл не он. На пороге дома стояла совершенно незнакомая женщина. На ней не было лица. - Здравствуй. Ты, наверное, Алиса? - Д-да... А вы кто? - Я мама Саши. Перед тем, как его увезли в реанимацию он вспоминал о тебе. Я побелела: - Какая реанимация? Где Саша?! И его мама рассказала мне все. Она приехала вчера утром и нашла сына на полу без сознания. Его пульс был слабым, а глаза закрытыми. На руке был повязан жгут, рядом - шприц. Я снова плакала. Мы разговаривали о нем, героине и зависимости. Наталья Алексеевна (так, оказывается, звали его маму) сказала, что когда Саша пришел в сознание он кричал, что хочет меня увидеть. - Это была передозировка. Сейчас он в коме. Если хочешь, я отвезу тебя к нему в больницу.

***

Стены реанимации встретили меня холодом и запахом глюкозы. Саша, мой любимый и родной Саша, лежал на больничной койке с прикрепленными мониторами и капельницами. У меня закончились даже слезы. Мониторы пищали, отображая его пульс. Мама оставила нас. И я заговорила. Мне не хочется рассказывать о моем монологе. Я вспоминала наши моменты, гладила его по руке и пыталась перестать рыдать. Пустота внутри расширилась до размера черной дыры. Я больше не хотела жить. Без него. Кома. В моем сердце все еще был надежда. Мне хотелось верить, что все будет хорошо. Что он очнется и у нас начнется новая жизнь. Без наркотиков, ссор и слез. Он мог бы устроиться на работу в художественную студию, а я ждала бы его дома и варила ужин на двоих. Мы бы были счастливы вдвоем, завели бы котенка, назвали бы его Барсиком. Поддерживали бы друг друга, любили бы так, как никто и были бы счастливы. У нас могла бы быть совершенно другая жизнь. Только бы Саша очнулся. 24 декабря 2020 года ровно в 14:47 его сердце остановилось. Он умер. А вместе с ним умерла и я. Вокруг бегали врачи, суетились медсестры, ходили другие пациенты больницы. Но я этого не замечала. Мне было все равно. Я сидела, уставившись в одну точку, сжимая его холодную руку в своей. Моя поддержка, моя опора.... Он умер. Эта фраза стучала в моей голове монотонным звуком. Теперь я одна. У меня нет никого. И я должна умереть. Потому что единственное, чего я хочу - оказаться с ним рядом. Его мама отдала мне рисунки. Их было 11. И на каждом была я. Счастливая, грустная, с сигаретой в руке, на балконе, на скамейке в сквере... В моих глазах была любовь. Я была живая. Я была настоящая. /умирает любовь и с ней боль умирает. без обид и слез расставания... это конец - так бывает. ведь мы глупые дети своего подсознания./

***

Все, что мне было нужно - доза. Я хотела, чтоб вещества в моей голове помогли не чувствовать ничего. Но у меня не было денег. И я решила действовать. Мой старый дом. Улица, на которой я выросла. Будка охраны. Я прошла незамеченной. Я знала, где лежат деньги. Заначка папы была опустошена. И я уже направлялась к выходу. В голове крутилось одно: "Я знаю, где взять". Но я зашла в ванную. Не знаю зачем, но я посмотрела в зеркало. Оттуда на меня глядела девушка. Спутанные грязные волосы. Худое лицо. Бледная кожа. Красные пустые глаза и опухшее от слез лицо. Это была не я. На меня смотрело мое отражение, но ничего моего в нем не было. На меня смотрела смерть. И я схватила ножницы, которые лежали на раковине. Мои волосы полетели на холодный пол. Светлые пряди падали с моей головы, смешиваясь со слезами. Я отрезала пятнадцать сантиметров. И закричала. Закричала так, будто мне было нечего терять. Хотя так оно и было. Я не слышала ничего. Только свой пронзительный крик. В нем отразилось все - боль, ненависть, разочарование. И я не знаю, сколько это длилось. /разбитая в хлам, я сгораю в пожаре, последние мысли сжигая до тла.../ Но внезапно в зеркале я увидела, что за моей спиной кто-то стоит. Это был мой отец. Мы не виделись ровно четыре месяца. И я заметила, что он постарел. Волосы стали седыми, на лице появились морщины. Папа подошел ко мне. Я ожидала, что он ударит меня, даст пощечину и выгонит из дома. Но он обнял меня. - Тихо. Успокойся, солнышко. Все будет хорошо. Я знаю обо всем. Все будет хорошо. Все будет хорошо. Он обнимал меня еще очень долго. И я рассказала ему свою историю. Все - от начала и до конца. А он рассказал мне следующее: - Мы всегда пытались оберегать тебя, но никогда не называли причину нашего сверхконтроля. Твоя мама была наркозависима. Я вытянул ее из того же дерьма, через которое ты проходишь сейчас. Она более двух лет употребляла мефедрон. Я встретил ее, когда она была в самом низу социальной лестницы. Она не видела настоящей жизни и была готова на все за дозу. Поэтому мы так боялись за тебя. И пытались уберечь от такой же судьбы. Прости, Алисия. Прости меня. И я впервые за четыре месяца сказала: - Мне нужна помощь.