Реинкарнация Аохара Кадеша

А я — казенный человек, а вы — казенный скот; И той черты из нас вовек никто не перейдет. Строки, ошибочно приписываемые святому Редьярду Бенгалийскому

Я считаю, что это было милосердием. Я полагал, что должен хорошо и метко стрелять, дабы мне или другим не пришлось стрелять еще раз. Я думаю, было бы легко рассеять толпу и без огня, но она бы снова вернулась и посмеялась бы надо мной, а я остался бы в дураках. Генерал Реджинальд Дайер, организатор Бойни на Джаллианвала-Багх, 919.М2

984.М41 Статуя Императора Созидателя на Раджипуре Секундус высечена из Джахал-Кар — самой высокой из Кхимелских гор — и полностью покрыта золотом. У скрещенных в позе лотоса ног гиганта жаровнями и курильницами дымят тысячи заводов, литейных, механариумов. Но могучее дыхание километровых вентиляционных воронок разгоняет едкий смог, а сотни тысяч сервиторов усердно чистят и полируют драгоценный металл, чтобы величие Владыки Рода людского было видно всем и каждому. На правой ладони Императора Созидателя разместился Махари — священный город, названный по имени завоевателя Раджипура и основателя династии Кадеш. И именно здесь, на украшенной священными шестернями Великого колеса террасе, произошел разговор, отделенный одиннадцатью годами от событий, о которых читатель узнает совсем скоро. Механорадж Текел Кадеш обратил на гостя взгляд двух из трех своих голов, кивнув при этом центральной. Это означало, что вошедший может говорить, не опасаясь навлечь на себя немедленный гнев господина. Нимшет упал на колени, царапая ногтями каменные плиты и почти касаясь седой бороды, струившейся с подбородка правой головы Механораджа. Она была такой длинной, что следовала за алой мантией Текела на бусинках-антигравах, подобно еще одному механодендриту. Крохотные механизмы, похожие на скорпионов, бегали по ней, расчесывая жесткие белые волосы. Перечисление имен и титулов Механораджа заняло у Нимшета добрых пятнадцать минут, и лишь после этого вельможа осмелился поднять глаза. Железное тело его господина являло собой гротескную помесь вставшей на дыбы мегакобры и гигантской многоножки, почти касающуюся потолка выступающими из горбатого хребта антеннами. Десятки механических лап и щупалец были заняты работой — Текел Кадеш одновременно покрывал убористым почерком с полдюжины свитков, занимался чисткой диковинного археотек-ружья, отбивал текстовые послания по костяным клавишам. Только одно из лиц, скрытых под алыми капюшонами, было почти человеческим — левое, и именно оно сейчас сухо улыбалось, устремив на вельможу взгляд трех миндалевидных линз. — Вероятно, друг мой, тебя интересует, все ли в порядке у твоей сестры? Нимшет закивал. — Именно так, владыка! Лишь здоровье красавицы Сарии… Улыбка исчезла с уст Механораджа. Чуть не взвыв, Нимшет снова рухнул ниц. — Прошу извинить своего забывчивого слугу! Я хотел сказать, лишь здоровье красавицы Одна тысяча Сто Восемнадцать, да не оставит Отец отцов своей милостью… Хотя Текел Кадеш чтил Императора в ипостаси Созидателя, не забывал он о том, что прежде всего Тот является Отцом отцов, Породившим Верных и Небесные воинства. И под алой тканью и переплетением железа оставалось у Механораджа достаточно человеческого, чтобы продолжать род Кадеш. За пять сотен лет жизни жены и наложницы, получавшие в Махари новые имена из священных цифр, подарили ему более тысячи отпрысков. — Ее жизненные функции вполне отвечают моим требованиям. А теперь, Нимшет, переходи к делу. Вельможа поежился, позволив себе секундную паузу. — Стали известны подробности о гибели вашего сына, владыка! Как мы и полагали, Аохар был на борту «Джаганата», когда…