Построим дом вместе с тобой

Чимин очень, очень опаздывает. Джиын бормочет что-то в сторону папы, лежа на своём игровом коврике, а Чимин пыхтит, расчёсывая волосы с торчащей изо рта зубной щёткой и наполовину надетыми ботинками. Юнги будет здесь с минуты на минуту. Малышка агукает, издавая звук, подозрительно похожий на крик, из-за которого омега перестаёт укладывать волосы и бросается к ней на корточки. — Ты в порядке, детка? В чём дело? Она щурит на него глаза и машет кулаками, пока он быстро вдыхает её запах, стараясь уловить причину такой резкой смены настроения. В свои пять месяцев она гораздо крупнее, чем была, и определённо становится более тактильной и цепкой. Теперь Пак не может оставить дочь одну даже на пять минут, чтобы она не плакала в его отсутствие. Хотя Чимин и сам грешит этим. Он ненавидит покидать её. — Мы будем готовы очень скоро, обещаю, — говорит Чимин, поднимаясь на ноги. Она всё ещё скулит, и он в конце концов подхватывает малышку на руки и прижимает её к своему бедру, пока чистит зубы. Макияж вокруг его глаз, к счастью, не размазан. Раздаётся стук в дверь, и Чимин вымученно стонет. Он всё ещё далёк от полной готовности — не приготовил ни свою, ни сумку для Джиын, а детские вещи и игрушки разбросаны по всей квартире. Омега открывает дверь с застенчивой улыбкой. — Я могу объяснить— — Знаешь, я бы удивился, если бы ты открыл дверь и действительно был готов, — усмехается Юнги. — Я пытаюсь! Это тяжело с ребёнком на руках. — жалобно скулит Чимин. — М-м-м, а вот Тэ сказал мне, что ты хронически опаздывал на занятия ещё до того, как у тебя появилась Джиыни. — Он стукач, — фыркает Пак, отступая в сторону, чтобы Юнги мог войти в их неприбранную квартирку. — Не верь ни единому его слову. Юнги только беззлобно хмыкает. Он и глазом не моргнул, увидев беспорядок, разбросанные повсюду игрушки, подгузники на столе и одеяла на диванах. В углу стоит знакомая коробочка, обёрнутая в розовую ленту, и Чимин усмехается про себя, собираясь переодеть Джиын во что-нибудь потеплее. — Да, я храню её. — Я не смотрел! — торопливо говорит Мин, но Чимин смеётся и подзывает его. — Я не против. Помоги мне надеть на неё курточку? Они работают вместе, укутывая малышку в большую синюю куртку и такую же шапку — Джиын выросла, но у неё всё ещё не так много волос, и даже несмотря на то, что на дворе весна, температура слишком низкая для такого ребёнка, как она. — У тебя есть коляска для неё? — спрашивает Мин, держа девочку на руках, пока Чимин уговаривает её позволить ему надеть перчатки на маленькие ручки. — Ну же, милая, разожми свой кулачок для меня — а, э-э-э, да, она в ванной, я думаю? — вот так, Джиыни, просто дай мне свою ладошку. — А почему в ванной? — удивляясь, интересуется альфа. — Потому что я не планировал ребёнка, когда снимал эту квартиру, и пока не могу позволить себе переезд. — беззлобно фыркает Чимин, наконец-то натягивая первую перчатку. Джиын возмущённо агукает на него, её глаза следят за каждым движением папы — она стала более внимательной, и омега чувствует себя невероятно гордым. — Место для хранения такой большой вещи трудно найти, — соглашается Юнги, качая ребёнка на руках, в то время как Чимин борется с другой рукой. — У меня только одна главная комната, но в ней разбросаны музыкальные инструменты и всякие рабочие штуки. Честно говоря, у меня везде валяется музыкальное оборудование. Разве что, везде, кроме ванны. — Мне бы очень хотелось когда-нибудь иметь настоящий дом. — Мне тоже. С отдельной спальней и садом— — С миленьким маленьким заборчиком и красивой дорожкой— — Детская комната для Джиыни и комната-студия для меня. — заканчивает Юнги, улыбаясь, и они оба замолкают. И смотрят друг на друга. Сердце Чимина замирает где-то в его груди. Юнги ухаживает за ним уже целых два месяца, и они были на бесчисленных свиданиях и целовались больше, чем он может сосчитать, но... не больше. Юнги оставался на пару ночей, потому что Чимин не хотел отпускать его, но они всё ещё не позволяли себе что-то большее, как, например, мысли об их доме. Воображая будущее вместе... Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Джиын извивается, бормоча что-то и ёрзая в руках альфы. Он опускает глаза, разрывая зрительный контакт с омегой, и перемещает её в своих руках, поднимая ближе к своему лицу. — О чём ты ворчишь, м? Суетливая малышка. Чимин смеётся. Он пытается не обращать внимания на бешено колотящееся сердце, когда наконец надевает перчатку на её ручку, забирает дочь у Юнги и втягивает её слабенький успокоившийся природный запах. Девочка лепечет, уткнувшись носом в грудь папы — она уже активно двигает головой, и омега знает, что через несколько месяцев малышка будет ползать. Без сомнения, она будет кошмаром, желая всюду следовать за родителем и никогда не отставать от него. — Я возьму коляску, — мурлычет альфа, направляясь в ванную и осторожно переступая через многочисленные игрушки, мячики и деревянные кубики. Чимин держит Джиын в своих руках и начинает собирать её вещи — пару запасных подгузников, её куклу, погремушку, несколько игрушек, и, конечно же, плюшевого динозаврика. Малышка визжит, как только видит его, и тянется, чтобы схватить. Родитель сразу же с ухмылкой протягивает ей игрушку. — Присмотри за Заврик-Завриком, пока папа всё подготовит. Мин возвращается с коляской и оставляет её у двери, чтобы помочь Чимину. Они быстро всё собирают, после чего Юнги берёт Джиын и усаживает в коляску, а Чимин надевает пальто и ботинки, обматывает шею своим любимым большим жёлтым шарфом и утыкается в него носом. Когда альфа заканчивает, поворачивается к омеге и смотрит на него мягким взглядом. — Это совершенно несправедливо. — Что, ты про что? — Не может быть, чтобы ты выглядел таким прелестным в обычной одежде. Как я могу ходить по парку, не останавливаясь, чтобы задушить тебя в объятиях каждые две секунды? Чимин смеётся. Он сильнее кутается в шарф и слегка наклоняет голову набок, довольный, когда взгляд Юнги устремляется прямо на его шею. — Тебе нужно проявить самообладание, хён. Юнги фыркает, и омега улыбается, делая шаг вперёд, чтобы поцеловать альфу в кончик носа. — Кроме того, именно ты предложил нам пойти на это световое шоу. — Потому что ты не переставал намекать на это. — Оно обещает быть очень крутым! — фыркает Чимин. Он обнимает Юнги за плечи и хищно заглядывает ему в глаза; у альфы, кажется, бесстрастное выражение лица, но Чимин знает его достаточно хорошо, чтобы сказать, что за внешне стоическими чертами скрывается безграничная нежность. — Разве ты не хочешь меня, м? Юнги выдыхает воздух через нос и ловит Чимина за талию, притягивая его ближе для настоящего поцелуя, их губы встречаются на несколько мгновений, прежде чем он отстраняется. — Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос. — Подкаблучник-хён, — хихикает Чимин, сияя, пока Юнги коротко вздыхает, закатывая глаза и давя улыбку. Они направляются к выходу, Чимин толкает коляску, а Мин идёт рядом с ним, корча смешные рожицы Джиыни, пытаясь развлечь её. Омега развлекается вместе с дочкой. Юнги всё ещё не похож на альфу, который хорошо ладит с детьми, с его грубым голосом и отчуждённым характером, но Чимин теперь точно знает, что это всё связанно с застенчивостью. Юнги может быть ужасно неловким — омега находит это до смешного милым. Когда они подъезжают к парку, там уже полно других семей, которые толпятся вокруг, чтобы посмотреть на световое представление. Сейчас утро, и хотя шоу должно выглядеть лучше в темноте, Чимин хотел, чтобы Джиын тоже увидела его вместе с ними. Омега встречался с Юнги раз или два без дочки, но если честно, он счастливее, когда они все вместе втроём, и он может наблюдать, как альфа возится с его маленькой дочерью. Просто есть что-то в том, как Юнги разговаривает с Джиыни, показывая ей новые вещи и тщательно объясняя их, даже если она недостаточно взрослая, чтобы понять, что это такое. Такие моменты разбивают сердце Чимина вдребезги. Дойдя до центральной точки парка — замысловатой скульптуры единорога, сделанной из разных проводов и гирлянды, — они решают ненадолго остановиться и присаживаются на одну из скамеек. Здесь много других молодых пар, пожилых людей с внуками и семей с детьми, но они находят место на отдалённой скамейке, чтобы отдохнуть от толпы. Чимин вытаскивает Джиын из коляски, чтобы она могла взглянуть на единорога. Девочка извивается в его руках, агукая, когда омега показывает вверх пальцем, ведь она уже достаточно взрослая, чтобы следить за движением его руки. — Смотри! Единорог! У тебя ведь есть такая мягкая игрушка, правда? — Я думаю, что у неё есть мягкая игрушка каждого существа в этом мире. — хихикает Юнги. Они делят скамейку с другой парой — девушка-альфа и девушка-омега, — у которой тоже есть малыш, так что им приходится прижаться друг к другу, плечо Юнги прижимается к плечу Чимина. Чимин думает, что ему простительно то, что он наклоняется ближе к шее альфы и вдыхает его прекрасный запах дождевой воды. Они умещают Джиын между собой, позволяя ей лежать у них на коленях, пока две пары рук придерживают её маленькое тельце. Девочка с любопытством изучает окружающий мир, едва ли не забывая моргать пушистыми ресничками. В этом возрасте малыши стараются как можно больше болтать что-то на своём языке, поэтому Чимин прилагает все усилия, чтобы говорить с ней как можно чаще. — Там есть вишнёвое дерево и дуб! Твой папа не знает многих крутых вещей о растениях, чтобы рассказать тебе что-то интересное, но они красивые, не так ли? Юнги тихо фыркает: — Не слушай его, Джиын-а. Это не дуб, а вяз. — Нет, это не вяз. Дуб. — Это вяз, Чимин-а. Посмотри на форму бутонов. — Юнги-хён выпендривается, — шепчет Чимин на ухо дочке, крепко держа её на коленях. Юнги заливается смехом, проведя рукой по волосам омеги. — Не притворяйся, что тебе это не нравится. Чимин фыркает: — Ты не получишь объятия, если продолжишь дразнить меня. — Запрещаешь мне обнимать тебя или Джиыни? — Обоих сразу. — Вряд ли это справедливо. Я не могу жить без вас обоих. — Тогда не дави на меня своими растениями. — поддразнивает омега, высовывая язык в сторону Юнги. Юнги только качает головой и обнимает Чимина за плечи, притягивая его ближе, пока он не прижимается к нему. Пак не скрывает, что делает глубокий вздох — он очень любит запах Юнги, и Юнги это знает. Джиын немного ёрзает, что сразу чувствует омега, укачивая разбушевавшуюся девочку, но она всё ещё извивается и начинает хныкать. Он протягивает её Юнги. — Возьми её ненадолго? Я думаю, ей нужно сменить обстановку. — Конечно, — Юнги отпускает омегу из своих рук, чтобы убаюкать Джиыни, и Чимин был бы раздражён, потеряв объятия альфы, но он абсолютно счастлив, смотря на Мина, баюкающего его маленькую дочь, воркующего с ней и чмокающего её в носик. — Она очаровательная. Чимин вскакивает, поднимает глаза и видит ту самую пару с ребёнком, которые улыбаются им. Это, оказывается, говорила незнакомая альфа. — Я скучаю по времени, когда наш малыш был в таком возрасте. — Хорошо, когда они маленькие, — с улыбкой соглашается Чимин. — Ваш маленький мальчик тоже прелестный. — Он негодяй, — фыркает альфа, а омега смеётся. — Мы всё равно его очень сильно любим. Совсем как ты свою девочку — она, кстати, очень похожа на вас обоих. Чимин тормозит, поражённый, и чувствует, как Юнги напрягается рядом с ним. Они были вместе много раз, но никто никогда не предполагал, что Юнги и Джиын кровные родственники — отсутствие брачной метки между ним и Чимином очевидно, в конце концов. Юнги быстро краснеет и смущается, и Чимин берёт дело в свои руки. — Да, я тоже так думаю! У неё мои глаза, но его нос. — он толкает Юнги плечом в бок. Глаза Мина широко раскрываются. — Вижу, да, — счастливо улыбается и соглашается незнакомая омега. — Вам понравилось световое шоу? Они ещё немного болтают, но Юнги всё время молчит. Он кивает паре, когда те встают, чтобы уйти, их малыш крепко держит ручки своих мам и старается идти на уровне с ними, пока они отдаляются глубже в парк. Альфа шокированно поворачивается к Чимину и смотрит на него широко раскрытыми глазами. Омега взволнованно ёрзает. — Надеюсь, ты не возражаешь, что я согласился и сказал это. Я просто... Я знаю, что технически это ложь, но— — Подожди, — голос Мина звучит хрипло. — Ты думаешь у меня с этим проблемы? — А разве нет? — Бл— ой, блин, нет, — быстро исправляется альфа, всё ещё держа извивающуюся Джиын, которая в данный момент очарована его пальцем. — Я думал, что ты против. Чимин расстерянно моргает. — С какой стати мне иметь что-то против случайных незнакомцев, предполагающих, что ты альфа-родитель Джиыни? Почему я вообще должен быть против? — Потому что это не так. — голос Юнги стал низким и грубым, и он отвёл взгляд. — Биологически — нет. Чимин кусает губы. Ему уже давно хотелось завести этот разговор, но он всегда беспокоился, что для него ещё слишком рано — два месяца — это не так уж много, даже если ему кажется, что он знает Юнги целую вечность. Омега всё ещё уверен, что Юнги — его единственный; более уверен, чем он был в чём-либо (кроме своей бессмертной любви к Джиыни) за долгое время. Он решает быть храбрым. — Хён, — серьёзно говорит Чимин. — Посмотри на меня. Юнги неохотно поднимает глаза, чтобы встретиться взглядом с омегой, крепко держа малышку на коленях. — Меня не волнует биология, — начинает Чимин, заставляя себя не отводить взгляда, даже когда глаза Мина становятся такими мягкими, что трудно продолжать, не расстаяв. — А где сейчас её биологический альфа-родитель? Разъезжает со своей подружкой по всему миру. Он даже не встречался с ней — он не хочет встречаться с ней. Но ты? Ты меняешь ей подгузники, делаешь бутылочки, носишь её, помогаешь мне и... правда. Кто из вас больше похож на её родителя? Юнги изумлённо смотрит на омегу. Чимин немного нервничает, потому что знает, что два месяца — это не так уж и много, и это может быть слишком рано, но также он знает, что хочет, чтобы Юнги был уверен в своём месте в жизни Джиыни. — Я просто говорю, — бормочет Чимин, нежно беря крошечную ручку Джиын в свою и прижимая её к своей груди для утешения. — Если хочешь, то я точно скажу тебе — сейчас ты для неё почти что родитель. Самый настоящий. Тишина. Чимин вновь ёрзает, беспокоясь, что всё испортил, когда Юнги внезапно налетает и тянет его в однорукие, сокрушающие кости объятия. Омега удивлённо вскрикивает, а Джиын радостно визжит, когда двое любимых людей сжимают её между собой. Юнги всё время следит за тем, чтобы держать девочку крепко, даже когда целует в макушку Чимина. — Если ты серьёзно, — хрипло бормочет Юнги, — То есть... Если это действительно не доставляет тебе неудобств, то я бы с удовольствием сыграл эту роль в её жизни. Но только если ты уверен. Чимину хочется свернуться калачиком и мурлыкать. — Абсолютно. Я уже думал, как объяснить тебе, что я хочу, чтобы она называла тебя папой, когда начнёт говорить. Глаза Юнги, возможно, слегка увлажнились. — Ты уверен? Это... действительно очень большой шаг, Чимин. Мы не так давно встречаемся— — Я понимаю, — признаётся омега. — Но... я уверен в тебе. Не похоже, что ты из тех, кто убежит и бросит нас. Тот факт, что ты ухаживаешь за нами обоими, а не только за мной, всегда показывал твои намерения. — Надеюсь, что это так. Я просто хочу, чтобы у вас обоих было всё самое лучшее. Чимин лучезарно улыбается ему. — Звучит так, будто это говорят мне мои родители. Глаза Мина тёплые и танцуют в ярком свете волшебных огней, когда он баюкает Джиын и Чимина. Он прижимает ещё раз губы к макушке Чимина, оставляя трепетный поцелуй, затем наклоняется и тоже целует в голову Джиыни, заставляя её мягко лепетать. — Я всегда буду стараться для вас обоих. — Такие типичные для альфы слова. Юнги игриво рычит: — Ещё раз скажу — не притворяйся, что тебе это не нравится. Чимин захлопывает рот, не совсем доверяя себе, чтобы заговорить. Они сидят там ещё немного, просто наслаждаясь покоем и обществом друг друга, прежде чем собирают вещи и отправляются домой. Юнги настаивает на том, чтобы проводить Чимина и Джиын до их двери, а потом отправляется в свою собственную квартиру, находяющуюся в другом районе. Они планируют увидеться снова в следующие выходные, и Чимин не может дождаться, когда целует любимые губы Юнги в дверях, неохотно позволяя ему уйти. ———