Построим дом вместе с тобой

Когда Чимин просыпается в следующий раз, его голова уже не кажется такой тяжёлой. Он медленно садится, осторожно, потому что кости всё ещё ломит, и шмыгает носом. Его горло по-прежнему болит, а нос полностью забит, но головная боль утихла, и думать стало немного легче. Чимин слышит звуки, доносящиеся из коридора — редкий визг Джиыни, прерывающий низкий, мягкий монолог, в котором омега узнаёт Юнги. Он не может разобрать слов, но его сердце теплеет при мысли об альфе, который заботливо играет с его дочерью. Чимин вылезает из постели, немного огорчённый тем, что всё ещё в своей помятой пижаме — в любимых мятых шортах и футболке, покрытой пятнами. Юнги видел его таким. Он подумывает над тем, чтобы надеть приличную одежду, но решает, что чувствует себя недостаточно хорошо, и, поскольку он априори не планирует выходить на улицу, день хождения в пижаме кажется вполне хорошей идеей. Поэтому Чимин просто натягивает свой жёлтый пушистый халат и тапочки, выходит за дверь и идёт по коридору в гостиную. Он находит Юнги и Джиыни сидящими на полу. Джиын лежит на игровом коврике, махая ручками вокруг себя, в то время как Юнги наблюдает за ней и вертит игрушками, чтобы девочка их ловила. Она хихикает и визжит, тянется к ним, а альфа всё время что-то бормочет ей. — ... Умная малышка. Вот это слоник. Я вижу, что он не так сильно нравится тебе — он не такой крутой, как динозаврик, но я знаю, что слоны тоже большие животные. Ты когда-нибудь видела слона? Я уверен, что твой папочка уже водил тебя в зоопарк, он делает для тебя всё самое лучшее. Он очень любит тебя, ты это знаешь? И я тоже очень люблю. Ты очень любимая маленькая малышка, Джиын-а. Сердце Чимина полностью тает. Он почти не хочет подходить ближе, не желая портить этот волшебный момент, но Джиын визжит, уловив его запах, из-за чего Мин поднимает голову и смотрит на него. Выражение его лица становится таким нежным — хотя казалось, что нежнее быть не может, — что у Чимина перехватывает дыхание. — Ты должен спать, — говорит ему альфа, но его тон до жути мягкий, и протягивает омеге руку. Чимин подходит и берёт протянутую ладонь, присоединяясь к Мину на полу, его колени и бёдра болят, когда он садится. — Я уже проснулся. Пак берёт крошечную ручку дочери в свою и машет ей, и Джиын хихикает, улыбаясь папе своими большими карими глазами. Она такая очаровательная. Пучки её волос на голове с каждым месяцем становятся тёмно-каштановыми, как чиминовы натуральные волосы, и он начинает видеть свои черты в её губах и форме лица. — Как у неё дела? — Уже лучше. — мурлычет альфа. — Лекарство сбило ей температуру, она выпила бутылочку и немного вздремнула. У нас было несколько приступов плача, но нам удалось их успокоить, не так ли, Джиын-а? Она агукает в знак согласия. Чимин вздыхает с облегчением. Он позволяет себе наклониться к Юнги, который обнимает его за плечи и прижимает к груди. Так приятно вдыхать любимый запах, утыкаться носом в крепкую грудь и просто быть обнятым так, как омега всегда мечтал. — Большое спасибо, хён. Правда. Мне необходимо было немного отдохнуть. Я уже могу забрать её. — Прошу прощения? — Я имею в виду, что ты, должно быть, занят, — бормочет Чимин, шмыгая носом и вытирая ползущие сопли. — К тому же мы с Джиыни выглядим не самым лучшим образом, и ты не захочешь провести все свои выходные с нами. Ты ведь не хочешь заразиться. — Я проведу свои выходные так, как мне нравится, — фыркает Юнги. — Я планирую потратить все дни на то, чтобы готовить вам еду, помогать с Джиыни и, если понадобится, тащить вас обоих к доктору. Чимин рассредоточено моргает. — Но— — Но ничего, Чимин-а. Я уже собирался провести с вами целый день — у меня нет никаких планов. Вы — мои планы. Чимин чувствует тепло изнутри, пока снаружи краснеет так, как никогда раньше. Он поворачивается, чтобы встретиться взглядом с альфой, и обнаруживает, что тот уже пристально наблюдает за ним. — Ты... серьёзно? — Абсолютно серьёзно, — подтверждает Юнги. — Я... вау. Неужели? — Конечно. А теперь тебе нужно принять лекарства, и посидеть, по крайней мере, на диване, если не на кровати. Давай я принесу тебе одеяло. Чимин позволил поднять себя на ноги, не потрудившись скрыть усталую улыбку, когда Юнги усадил его на диван, дав таблетки и стакан воды, и завернул в любимое одеяло омеги. Пак устало прижимается к дивану, наблюдая, как альфа поднимает Джиын и тянется к ним, чтобы они присоединились к нему. Юнги устраивается рядом с растрёпанным Чимином, и омега, не теряя времени, утыкается носом в его бок и тянется к дочке. Малышка издаёт счастливые звуки, когда папа берёт её, втягивая запах. Она снова пахнет немного как Юнги, и смесь трёх их запахов заставляет его дрожать от восторга. Юнги переключает телевизор на детский канал, и Джиын радостно лепечет. Она лежит поперёк их колен, и они оба держат её, даже когда Юнги второй рукой обнимает Чимина. Таким образом, невозможно не чувствовать себя семьёй — и Чимин так счастлив, что у него есть альфа, который заботится о них обоих. Чимину не требуется много времени, чтобы снова почувствовать сонливость. Он утыкается носом в бок альфы, чувствуя, как тот немного сдвигается, поддерживая Джиын, чтобы Чимин мог полностью расслабиться, не беспокоясь о дочке. Она, кажется, довольна, сидя в объятиях Мина и уставившись в телевизор. Омега закрывает глаза и устраивается поудобнее. Его голова покоится на плече Юнги, тело прижато к боку альфы, а сильная рука обнимает его за плечи. Он вдыхает невероятный запах дождя, исходящий от Юнги, и инстинкт заставляет его наклониться и уткнуться лицом в изгиб шеи Юнги. Омега прижимается к чужой шее носом, сам того не замечая. Юнги замирает совершенно неподвижно. Чимин, вдруг осознаёт, в какой ситуации они находятся. Даже находясь в разбитом состоянии, он понимает, что Юнги не реагирует, поэтому хмурится, пытаясь собрать всё воедино. Он просто пытается подобраться поближе к альфе, почувствовать его и... Чимин, по сути, учуял Юнги. Они ещё никогда не делали этого. На самом деле они не делали ничего, кроме поцелуев, по крайней мере физически, потому что Джиын всегда была рядом с ними. Несколько раз Юнги оставался на ночь, это были решения поздними вечерами, когда альфа засиживался слишком долго, и хотя они делили постель, они никогда не выходили за рамки объятий. Чимин замирает, пока его сердце трепещет в горле. — Могу я? — тихо спрашивает он, и слова впиваются в кожу на шее Юнги. Он скорее чувствует, чем видит, как Юнги сглатывает. — Хён, я хочу... Можно мне? — Да, — отвечает альфа хриплым шёпотом. — Да, можно. Чимин не теряет времени даром, как только получает разрешение. Он прижимается лицом к шее Юнги и делает глубокий вздох, утопая в свежем, чистом аромате дождя, который окружает его со всех сторон. Омега никогда раньше не встречал ничего похожего на запах Мина; он завораживает так сильно, что для него это в новинку. Чимин чувствует, как Юнги слегка дрожит, когда он подбирается ближе, почти присоединяясь к Джиын на коленях Юнги. Он вертит головой у изгиба шеи альфы, тщательно смешивая их ароматы, прежде чем осмелиться прикоснуться губами прямо к шее альфы. Все тело Юнги вздрагивает от этого, и ему приходится крепче прижать Джиын, которая едва ли замечает то, что делают взрослые, так сильно зациклившись на мультике. Чимин целует плечо Юнги, прежде чем двигается вверх по горлу, и альфа издаёт глубокий, рокочущий звук, который проникает глубоко в сознание омеги. Мин сдвигается, крепко держа малышку в одной руке, в то время как другая обвивается вокруг талии Чимина, прижимая его ближе. Он наклоняет голову, чтобы дать ненасытному омеге больше места, которое тот, не теряя секунды, использует, прижимаясь губами к горлу Юнги, пробуя солёный пот и этот прекрасный, манящий запах дождя. — Хён, — шепчет омега, снова тычась носом в изгиб чужой шеи. — Теперь ты пахнешь, как я. Юнги урчит. Он наклоняет голову так, что прикасается к Чимину, и омега чувствует на себе его взгляд, даже не видя. Чимин слишком доволен, лёжа в объятиях Юнги, окружённый его запахом, это успокаивает его, как ничто другое. — Чимин-а, — бормочет Мин, заставляя омегу замычать от удовольствия. — Ты тоже будешь пахнуть мной, но я боюсь уронить твоего ребёнка. Чимин скулит, желая быть помеченным запахом альфы. Он отодвигается назад, наконец поднимает голову от шеи Юнги и видит, что тот смотрит на него тёмными затуманенными глазами. Омега от этого зрелища крупно вздрагивает. Он протягивает руку и берёт Джиын, которая немного ёрзает, но довольно счастливо устраивается в объятиях папы, когда тот садится обратно на диван, намеренно склонив голову набок. — Теперь ты можешь, если хочешь. Почти голодное выражение мелькает на лице Юнги, но, к большому сожалению Чимина, ненадолго. Альфа начинает колебаться. — Ты уверен? Ты плохо себя чувствуешь. — Я хочу. — хнычет Чимин, и видно, что он надувается. Джиын счастливо устроилась у него на коленях, всё ещё смотря телевизор, и он хочет, чтобы Юнги наконец-то пометил его своим восхитительным запахом. Альфа внимательно наблюдает за ним. — Не хочу, чтобы ты об этом жалел, милый. Чимин совершенно тает от нежности. Он снова скулит, наклоняет голову еще больше, показывая Юнги всю свою шею. — Хочу. Пожалуйста, хён, я так давно этого хотел. — Хорошо, — выдыхает альфа, и вот он уже здесь, одна рука обнимает Чимина за плечи, а другая помогает ему держать девочку. Лицо Юнги утыкается в шею омеги, и он прижимается поцелуями к его плечу. Чимин сглатывает, его глаза закрываются, когда запах Юнги так идеально смешивается с его. Тело альфы тёплое, его губы обжигают кожу Чимина. Джиын перестала смотреть телевизор, повернувшись, чтобы посмотреть на своих родителей, пока на экране мелькает реклама. Чимин гладит её по спине, полностью расслабившись на диване, пока баюкает своего ребёнка, а альфа помечает его. В этом нет ничего сексуального — запахи — это просто способ чувствовать себя более комфортно друг с другом. Это говорит о том, что они как самая настоящая семья, и их запахи смешались, так что любой, кто пройдёт мимо них, будет знать, что они вместе. Комплексная сделка, как однажды сказал Юнги. Чимин хочет, чтобы Юнги стал частью их семьи. Альфа отклоняется только тогда, когда Чимин полностью пахнет им, отчего у омеги по спине бегут крупные мурашки; он чувствует, как оба их запаха тяжело висят в воздухе. Его жасмин смешивается с чистой дождевой водой во что-то свежее и сладкое. Потрясающе. Юнги нежно трёт большим пальцем руку Чимина, внимательно наблюдая за ним. — Всё в порядке? — Так много, — бормочет Чимин, без особого смысла, потому что головная боль вернулась. Он прижимает к себе дочь, которая принюхивается и смотрит на них широко раскрытыми глазами, и нежно гладит её мягкие пучки волос. Омега наклоняется к Юнги. — Пахну прямо как ты, совсем как ты, хён. Хочу, чтобы ты был моим. Он скорее чувствует, чем слышит, как Юнги тяжело дышит. Затем руки альфы внезапно обвиваются вокруг него, притягивая ближе, пока омега и Джиын не прижимаются к груди Юнги. — Я тоже этого хочу, — шепчет Мин, и Чимин дрожит от восторга. — Но вы должны быть здоровы. Я не могу говорить такие серьёзные вещи, пока ты под кайфом из-за лекарства от простуды. — Но я всё понимаю, — настаивает Чимин, хотя его слова невнятны из-за усталости. Он кладёт голову на грудь альфы и закрывает глаза. — Я уверен, хён. Я хочу тебя всего. — Я здесь, милый — Хочу больше. — Чимин надувает губы. — Хочу тебя навсегда. Он слышит улыбку в голосе Юнги, когда тот говорит, даже не поднимая глаз. — У тебя есть я, милый. Столько, сколько ты захочешь. — Обещаешь? — Обещаю. Эта мысль успокаивает Чимина. Он прижимается к альфе, Джиын извивается на коленях папы, и протягивает руки к Юнги, и Чимин действительно не может винить её. Мин забирает девочку у уставшего родителя, усаживает на свои колени, пока Чимин всё ещё лежит на его крепком плече. Вид малышки с Юнги, играющим с ней в прятки свободной рукой и позволяющим ей схватить его длинный палец своим маленьким кулачком, делает Чимина таким мягким, что его едва ли можно винить за то, что он делает дальше. Мягкое, глубокое мурлыканье доносится из его горла. Юнги замирает, затем резко поворачивает голову к Чимину, широко раскрыв глаза. Обычно Чимин был бы смущён — но, ну, это Юнги, и он болеет, и ему очень хорошо сейчас, когда альфа делает всё возможное, чтобы заботиться о нём. Как он может не мурлыкать? Поэтому омега не останавливает звук, его горло мурлычет, когда он садится ближе, наблюдая, как Джиын крутится на коленях Юнги, чтобы вновь увидеть мультик по телевизору. Через несколько секунд из груди Юнги вырывается низкий рокот, и он обхватывает свободной рукой Чимина, притягивая его ещё ближе. — Это будет моей смертью, Чимин-а. Чимин чувствует необычайную гордость за себя. Он не борется с мурлыканьем, просто позволяя мягкому звуку вырываться из его груди, пока он снова не засыпает прямо там, в объятиях Юнги. Джиын в безопасности между ними. ——— Остальная часть дня проходит как в тумане из-за болезни и вида домашнего Юнги. Чимин много спит, как из-за того, что ему плохо, так и из-за лекарства от простуды, которое делает его рассеянным и сонным. Обычно, он бы перестал принимать эти таблетки, но сейчас на его плечах лежит забота о Джиын, даже несмотря на то, что альфа делает всё, чтобы омега больше отдыхал, и сам заботится о малышке. Кормление, смена подгузников, игры и лекарства — всё это Юнги взял на себя, заставляя Чимина чувствовать себя немного лучше. Температура у Джиын постоянно скачет, и поэтому она более цепкая и плаксивая. Чимин тоже необычайно цепкий. Он и Джиын проводят большую часть дня в крепких объятиях Юнги. Они нюхают друг друга при каждой возможности. Теперь, когда они пометили друг друга запахами, омега не может насытиться одним только прикосновением носа к шее альфы, ему нужно больше, несмотря на то, что их восхитительно смешанные ароматы уже заполонили всю квартирку Паков. Джиын, кажется, более чем довольна развитием событий, она ловит их запахи намного чаще, чем раньше. Когда наступает вечер, Юнги готовит ужин для Чимина, а Чимин даёт дочке её бутылочку; восхитительный запах ччигэ заполняет его кухню, слюнки начинают течь не только у Чимина, но и у самого альфы тоже. Юнги оказался потрясающим поваром. На мгновение омега беспокоится, что это он должен быть тем, кто готовит им еду — он омега, в конце концов, — но Юнги успокаивает его, говоря, что любит готовить, и что они с хёном росли, готовя вместе, под внимательным надзором их мамы, и плевать, что оба альфы. Мин считает, что гендерные роли устарели. Чимин с улыбкой соглашается с ним. После такого чудесного ужина и после того, как малышка выпила всю бутылочку, она начинает засыпать, поэтому омега относит её в спальню и укладывает в кроватку, надёжно закрепив рядом с ней видеоняню. Юнги помогает ему, уверенно держа девочку под локоть. Чимин может к этому привыкнуть. Это опасная мысль. Они с Мином возвращаются в гостиную, где Чимин пытается убрать со стола, но Юнги почти сразу отмахивается от этой идеи. — Я могу помочь, — шмыгая носом, возражает Чимин. — Это совсем необязательно. — Но ты приготовил ужин и весь день занимался нашими с Джиыни соплями, и— — Потому что тебе надо отдохнуть, — как ни в чём не бывало отвечает альфа, берёт Чимина за руку и решительно ведёт обратно к дивану. — Я собираюсь загладить свою вину, — пыхтит омега, сморкаясь, пока Юнги возвращается на кухню. Юнги только хмыкает и мягко напевает: — Достаточно знать, что я хотя бы немного облегчил тебе этот день. — Ты уже говорил это раньше, хён. — Я? В смысле? — Да, — Чимин откидивается на подушки и смотрит, как альфа брызгает моющее средство на губку. — В первый день, когда ты присматривал за Джиыни в кафе. Ты сказал, что мне не нужно благодарить тебя, потому что тебе достаточно того, что ты немного облегчил мне день. — А, помню, — мягко говорит Юнги. Он улыбается Чимину, по локоть находясь в мыльной пене. — Я имею в виду то, про что говорил и тогда. Ты не должен благодарить меня, Чимин-а, я просто делаю то, что сделал бы любой другой альфа. — Ни один из альф, которых я встречал раньше, — посмеивается омега. — М-м, ну, ты встречал бракованных альф. — До этого момента. — Очень надеюсь на это. Чимин улыбается. Он натягивает на себя одеяло и сворачивается в калачик. Одеяло пахнет им и Юнги, и он втайне вдыхает этот запах, наслаждаясь и почти закатывая глаза. Чимину так хорошо, что Юнги здесь. Когда Мин заканчивает, он приносит Чимину ещё одно лекарство, которое тот, кривясь, проглатывает, ведь голова снова начинает болеть и пульсировать. Ещё относительно рано, и видеоняня показывает, что Джиын мирно спит, поэтому омега протягивает руку и тянет Юнги вниз на диван, усаживая рядом. Они сворачиваются в один большой клубок, Юнги гладит волосы омеги, а Чимин утыкается в него носом, и пребывает в абсолютном блаженстве. Неудивительно, что он снова начинает мурлыкать. — Никогда раньше не слышал, чтобы ты так много мурлыкал. — мягко бормочет альфа, нежно разглядывая их сплетённые ноги. — Ничего не могу поделать, — с улыбкой лепечет Чимин. — Ты так добр ко мне, хён. — Ты этого заслуживаешь. — Не-а, — не соглашается омега, заставляя себя держать глаза открытыми, чтобы посмотреть на Юнги и показать, что он искренен. — Нет, это ты слишком добр ко мне. Юнги на мгновение замолкает, прежде чем ответить. — Разве не мне это решать? — Что решать? — Разве это не зависит от меня? — альфа слегка шевелится, его пальцы слегка царапают голову Чимина, отчего тот мурлычет громче. — В конце концов, мы говорим обо мне. Разве я не могу решить, кто и чего заслуживает? Чимин сглатывает, во рту у него внезапно пересыхает. — Я говорю, что ты этого достоин. — добавляет Мин, просто чтобы убедиться, что Чимин понял намёк. — Этого достаточно, не так ли? — Я... — начинает Чимин и замолкает, как вкопанный. Он медленно качает головой, шмыгая носом. — Я даже не знаю, что сказать. Это... Хён... — Этого достаточно, Чимин-а, поверь мне. — бормочет альфа, и Пак чувствует, как его губы прижимаются к макушке. — Для меня этого достаточно. Ты и Джиыни, вы — более чем достаточно для меня. От этих слов у Чимина внутри всё трепещет. Он снова сглатывает, его горло болит, голос хриплый, но он уверен в себе, когда говорит: — Ты останешься на ночь? Юнги замирает. — Или на все выходные? — Чимин шмыгает носом, сдерживая чих. — Я имею в виду... Не хочу врать, ты сегодня был самым настоящим спасителем. Я не знаю, как справиться с Джиыни, когда чувствую себя так ужасно. Так что... ты останешься? Тишина. Потом Юнги хихикает, и его пальцы снова гладят волосы Чимина. — Конечно. Я не собирался оставлять тебя одного, Чимин-а. Я здесь столько, сколько тебе нужно. Чимин не решается сказать, что у него на уме. Ты будешь нужен нам здесь всегда, хён. ——— В течение ночи Джиын просыпается, плача, в общей сложности семь раз. В последнее время она лучше спала по ночам, но, видимо, простуда делает её более плаксивой и расстроенной. Каждый раз, когда она начинает всхлипывать, Чимин просыпается и стонет, но прежде чем он успевает перевернуться, чтобы встать, чья-то рука ложится на плечо, а тихий голос шепчет ему в ухо. — Я понял. Продолжай спать. И Чимин видит, как сонный Юнги, одолживший у омеги пижаму, идёт к малышке, чтобы убаюкать её в тёмной спальне посреди ночи. Джиын очень счастлива таким раскладом дел — она действительно привязывается к альфе, узнавая его почти мгновенно, и успокаиваясь сразу, когда он подходит к кроватке. Когда Чимин просыпается по-настоящему, свет струится сквозь тонкие жёлтые занавески, освещая его маленькую спальню. Шкаф и комод в углу сделаны из светлого дерева, полы деревянные, но большую часть пространства занимает большой пушистый ковёр. Белая кроватка Джиыни стоит в конце его двуспальной кровати, расположенной в центре комнаты. На стенах висят фотографии и картины, написанные в основном Тэхёном. Чимин сонно оглядывается по сторонам, затем поворачивается на другой бок и прижимается к тёплому телу Юнги. Альфа всё ещё спит. Его губы слегка приоткрыты, глаза закрыты, медово-светлые волосы падают на глаза. Одну руку он засунул под подушку, а другую зажал между колен. Чимин прижимается ближе, обвивает рукой живот Юнги и притягивает его ближе, утыкаясь носом в крепкую грудь. Альфа вздыхает и машинально сдвигается, рука между его коленями поднимается выше, чтобы обвиться вокруг талии Чимина. Омега практически тает, не в силах сдержаться. — Доброе утро, хён, — шепчет он и целует кончик носа Юнги. Его горло ужасно першит. Лицо Юнги морщится. Его глаза трепещут под закрытыми веками несколько раз, прежде чем он открывает один глаз, видит Чимина и расплывается в тёплой, мягкой улыбке, которая заставляет грудь омеги сжиматься. — Разбудил меня, — ворчит альфа, снова закрывая глаз, и Чимин ухмыляется. — Я знаю, что ты не ранняя пташка, но вчера ты пришёл сюда раньше, чем сейчас. — смеётся он и начинает кашлять. — Это был особый случай. — зевает Юнги и переворачивается на другой бок, уткнувшись лицом в подушку. — Не думаю, что это было чем-то особенным. — Вам с Джиыни нужна была помощь, и я помчался сюда так быстро, как только мог. Чимин кусает губу, чувствуя, что ещё больше тает. Есть что-то особенное в том, чтобы просыпаться рядом с Юнги. Они засыпали так уже несколько раз, и каждый раз Чимин находил время, чтобы изучить черты лица Юнги, морщинки вокруг его глаз, крошечные надутые губы. Всё в нём до смешного привлекательно, даже после сна. Юнги снова открывает глаза и протягивает руки, и Чимин с радостью подбирается к нему, прижимаясь и удовлетворённо вздыхая. Омега всё ещё всхлипывает, его голова болит, горло саднит, но он не может не радоваться, когда оказывается в объятиях Юнги. Альфа чмокает его в нос, и Чимин улыбается ему так широко, что глаза прелестно закрываются. — Осторожнее, хён. Ты тоже заболеешь. — У меня хорошая иммунная система. — Но— — Ну, если ты не хочешь, чтобы я тебя поцеловал... Чимин надувает губы. — Это несправедливо. Юнги только ухмыляется ему, его тёмные глаза пляшут, и Чимин, не теряя времени, перекатывается на него и обхватывает его щёки ладонями. — Не вини меня, если заболеешь. — Оно того точно стоит, — бормочет Мин, а потом Чимин целует его. Их губы встречаются мягко, неторопливо — за последние два месяца они целовались достаточно, чтобы чувствовать себя максимально комфортно, но Юнги всё ещё удаётся застать Чимина врасплох. Омега тает на груди альфы, позволяя ему поддерживать его тело, когда они целуются, его руки по прежнему обхватывают лицо Юнги, в то время как руки альфы обвиваются вокруг его талии. Чимин вздрагивает, и Юнги в полной мере использует его открытый рот. Они целуются ещё какое-то время, пока с края кровати не доносится тихий всхлипывающий звук. Омега вздыхает, Юнги стонет, поворачивается и утыкается лицом в плечо Чимина. Чимин тихо смеётся, всё ещё шмыгая носом, и проводит рукой по спутанным, обесцвеченным волосам альфы. — Я пойду. — Чёрта с два ты это сделаешь, Чимин-а. — Я вполне способен... апчхи-и-и! — Да нет, — мягко хихикает Юнги и решительно усаживает Чимина на кровать рядом с собой. — Оставайся тут. У Чимина не хватает духу спорить, особенно когда он видит альфу, склонившегося над кроваткой Джиын и поднимающего её на руки. Он не думает, что когда-нибудь устанет видеть, как рядом с его дочерью крутится такой мужественный альфа. Теперь он, конечно, знает, что Юнги на самом деле не холодный и бесчувственный — просто застенчивый. Он действительно полон детской игривости, сарказма и остроумия, которые Чимин так обожает в характере альфы. И Чимин понимает, что влюбился по уши в альфу, который дразнит его, перепирается с ним и целует так приятно и трепетно. Поэтому Чимин закрывает глаза и откидывается назад, доверяя свою дочь альфе, которого он начинает любить. ———