Построим дом вместе с тобой

В субботу — в день их с Джиыни свидания с Юнги — Чимин просыпается, чувствуя себя абсолютно разбитым. Последние несколько дней омега чувствовал себя хуже и время от времени шмыгал носом, но решил не обращать на это внимание — он действительно не может позволить себе заболеть, не с Джиын, которая постоянно нуждается в подгузниках, еде и одежде. К тому же, он только недавно вновь взял часы преподавания в студии. После болезни ему придётся взять больше часов работы, а он не хочет работать больше, чем обычно, когда Джиын такая маленькая; он хочет наслаждаться временем, которое проводит с ней, пока она растёт. Омега со стоном переворачивается на другой бок. Чимин инстинктивно открывает глаза, чтобы увидеть дочку в её маленькой белой кроватке, проснувшуюся и кричащую. Родитель вздыхает, вылезает из-под одеяла, подходит к ней, сгребает в объятия и качает. — Всё в порядке, всё хорошо, папа взял тебя на ручки, — пытается успокоить малышку Чимин, поднимая её, чтобы окружить собственным запахом, но она только плачет ему в ухо, кряхтя и шмыгая носом, её маленькие ножки тревожно дёргаются, ударяясь об папу. Чимин быстро выносит её из комнаты в ванную, достаёт из шкафчика термометр, проверяет температуру у себя и у дочери, и... ага. У них обоих жар. Проклятье. Чимин ни за что не сможет прийти на свидание. Даже если бы он смог как-то справиться со своей болезнью, простуда маленького ребёнка — это самый настоящий кошмар. У Джиын было несколько простуд раньше, она очень цепкая, когда болеет, плачет каждый раз, когда не может видеть папу. И Чимин не может оставить её — он не хочет оставлять её в таком состоянии. Чувствуя жалость к себе, Чимин достаёт из того же шкафчика детское лекарство вместе с таблетками для себя и берёт стакан воды, прежде чем относит малышку обратно в спальню. Он устраивается рядом с ней на своей кровати, кладя её на живот, и, к счастью, девочка немного успокаивается от того, что полностью завладела вниманием родителя. Омега похлопывает её по спине одной рукой, выпивая таблетки другой, а потом тянется к телефону. Сейчас пять утра. Чертыхаясь себе под нос, Пак решает всё равно написать Юнги — чем скорее он узнает, что они не могут пойти гулять, тем лучше, ведь они должны были встретиться за завтраком. Он подавлен, когда печатает и отправляет сообщение. Чимин действительно с нетерпением ждал встречи с Юнги. Сделав это, омега кладёт телефон на прикроватный столик, стараясь не двигаться слишком сильно, чтобы не потревожить малышку. Она снова заснула, лежа на груди папы, а он слишком устал и болен, чтобы сделать что-нибудь, кроме как закрыть глаза и присоединиться к ней. Чимин просыпается снова через час, пока Джиын всё ещё крепко спит. Застонав, он поворачивает голову, чтобы увидеть, как мигает экран телефона, и понимает, что вибрация — это то, что разбудило его. Юнги прислал ему сообщения. Юнги-хён <3: Ты заболел? Он быстро отвечает, не желая, чтобы Юнги волновался. Я: Это просто простуда Я думаю, что поймал её от Джина и передал Джиыни Но с нами всё будет в порядке!!! Извини за наше свидание :((( Юнги-хён <3: Без проблем После этого сообщения ничего больше не приходит, и Чимин сердито кладёт телефон на место. Он приподнимает Джиын, чтобы она передвинулась повыше, ведь у него затекли ноги. Это будит девочку, и она снова начинает плакать. Омега прижимает дочку к себе, садится у изголовья кровати, вдыхает её запах, пытаясь успокоить, и в конце концов она снова затихает, шмыгая носом и сморкаясь. Чимин хватает салфетку, чтобы вытереть её сопли, а потом берёт приготовленное детское лекарство. Как только Джиын видит знакомый пузырёк, она начинает кричать. Он вздыхает. — Это, чтобы помочь тебе, дорогая. Чтобы тебе стало лучше. Она продолжает вопить, пока Чимин пытается открыть крышку одной рукой, крепко прижимая девочку к груди, но девочка брыкается, кричит и плачет. Звук её плача всегда разрывает сердце, заставляя инстинкты Чимина хотеть зацеловать её, обнимать и укачивать, пока она не успокоится. Но сейчас он понимает, что должен пересилить себя и не поддаться на искушение, ведь ребёнку необходимо выпить лекарство. Он проводит долгие, долгие двадцать минут, пытаясь ложкой влить лекарство ей в рот, проливая его больше на себя и простыни, чем в её рот, когда телефон снова вибрирует. Юнги хён <3: Куриный суп с лапшой или овощное рагу? Чимин почти смеётся. Он кладёт ложку и умудряется печатать ответ одной рукой, держа на коленях извивающуюся Джиын. Я: Что? Юнги-хён <3: Что ты предпочитаешь? Если ты не ответишь, я возьму курицу Я: О чём ты говоришь? Юнги-хён <3: Увидимся через пять минут Я: Хён? Я же сказал, что слишком болен для нашего свидания :(( Юнги-хён <3: Я знаю Увидимся через пять минут Чимин смущённо моргает, глядя на экран телефона. Должно быть, он что-то неправильно прочитал или что-то пропустил — голова у него словно забита ватой, несмотря на таблетки, которые он принял. Во всяком случае, ещё до смешного рано, так что Юнги никак не может быть поблизости, чтобы что-то для него сделать. Он определённо всё ещё лежит на кровати в своей собственной квартире. Может быть, Чимин настолько болен, что начал бредить. Джиын почти кричит в его объятиях, её крики, вероятно, достаточно громкие, чтобы их услышали через стены. Омега отчаянно надеется, что соседи простят его; с одной стороны — та самая женщина-омега, которую он видел несколько раз, а с другой — пара, которую он видел только издалека. Они старше и всегда носят костюмы. Честно говоря, Чимин находит их немного пугающими. Поэтому, когда раздаётся стук в его дверь, вполне очевидно, что он сразу же предполагает, что сосед пришёл попросить у него тишины. Как будто бы он мог её организовать. Чимин старается изо всех сил, но Джиын всё ещё болеет и отказываться пить лекарства, и сам он совершенно не железный, когда болеет. Омега болен, эмоционален и истощён. — Пожалуйста, сладкая, — чуть ли не умоляет он, снова пытаясь засунуть в её рот ложку с лекарством, но она вскрикивает и вырывается, дёргаясь так сильно, что Чимин роняет ложку на простыни. Он смотрит, как лекарство просачивается внутрь, чувствуя себя просто отвратительно. Стук в дверь раздаётся снова. Чимин вздыхает, но послушно встаёт на ноги, баюкая дочь в своих руках, пока она продолжает плакать и плакать. Он шлёпает босыми ногами по коридору к двери, его волосы в беспорядке, нос заложен, а Джиын извивается в разные стороны. Он устало открывает дверь. — Слушай, извини, я стараюсь изо всех сил— Юнги-хён?! Юнги стоит в дверях, выглядя слишком хорошо для такого времени. На нём кожаная куртка, медово-светлые волосы зачёсаны назад, глаза ясные, а в руках две сумки. Чимин чувствует себя ещё более неловко перед ним. Мин бросает на него очень очевидный взгляд, поджав губы. — Выглядишь ужасно. — Ну, спасибо. — бормочет Чимин, но не спорит, отступая назад, чтобы пропустить альфу. Часть его взволнована, увидев Юнги, его сильный и восхитительный запах дождевой воды поражает, и хотя он болен, всё, что он действительно хочет сделать, это прижаться к Юнги и спать, и позволить ему позаботиться обо всём. Но у Чимина больной ребёнок и обязанности, так что он не может так сделать. — Я... э-э... — он моргает, входя в гостиную, Юнги следует за ним. — Мне очень жаль, что пришлось отменить встречу. Очень мило, что ты всё равно пришёл, но я в порядке, правда. Юнги приподнимает бровь, многозначительно глядя на всё ещё кричащую Джиын. — Ты в этом уверен? — У меня всё под контролем. Малышка снова вопит, размахивая руками, и Чимин перекладывает её в своих руках удобнее, но резкий чих прерывает все планы, заставляя омегу согнуться пополам, пугая Джиын, так, что она начинает плакать сильнее. Юнги фыркает, но как-то странно мягко. — Да нет, я так не думаю. Чимин всхлипывает, чувствуя себя очень жалким и огорчённым тем, что Юнги видит его таким, но вся внутренняя борьба с самим собой рассеивается, как только Юнги подходит и берёт девочку прямо из его рук. Она на мгновение перестаёт плакать, икает и смотрит на Мина, прежде чем узнаёт его — вероятно, по запаху, потому что она ещё слишком маленькая — и утыкается носом в его шею. Он укачивает малышку на руках, бормоча нежные вещи вроде "Всё будет хорошо", "Бедная малышка", а она, как ни странно, остаётся спокойной, если не считать редкие всхлипы. Это первые секунды тишины, которые были у Чимина с момента пробуждения, и он вздыхает с явным облегчением. — Ты, — Юнги указывает на омегу, затем кивает на коридор. — Теперь возвращайся в постель. Чимин морщит нос. — Не могу, она всё ещё не приняла лекарство, и мне надо сделать ей бутылочку. — Именно поэтому я здесь. Спать, Чимин-а. — Что..? — растерянно моргает ресничками омега. Юнги уже отвернулся и пошёл на кухню, держа Джиын одной рукой, а обе сумки — в другой. Он ставит их на столешницу и начинает доставать много коробок. Аппетитный запах куриного супа проникает к Чимину, и его желудок урчит, прежде чем сам Чимин это понимает. Юнги хихикает из кухни, стоя спиной к омеге. — Ладно, я думаю, ты можешь сначала поесть, а потом сразу же лечь спать. Это то лекарство для Джиыни? — он поворачивается, держа в руках тот самый пузырёк с лекарством, которым Чимин пытался напоить дочь всё утро. Чимин устало кивает, опускаясь на стул. — Она несколько часов борется со мной из-за этого. — Я попробую. Посмотрим, сможем ли мы хоть что-то из этого вылить в неё. — альфа всё ещё прижимает малышку к своему бедру. Она с любопытством оглядывается по сторонам, пока он берёт чашку супа с ложкой и ставит её перед Чимином. — Кушай. Суп, честно говоря, пахнет слишком хорошо, чтобы Чимин мог сопротивляться, и он не до конца уверен, что не мечтал о том, чтобы Юнги пришёл к нему домой, поэтому послушно берёт ложку и ест. Юнги садится напротив омеги и баюкает Джиын, воркуя и отвлекая её быстрой игрой в прятки, пока она немного успокаивается. Затем он достаёт лекарство. Она видит это и сразу начинает плакать. — Не волнуйся, милая, — напевает Юнги, умело укачивая её одной рукой, а другой беря ложку лекарства. — Всё закончится очень быстро, и тогда ты сможешь взять свою любимую бутылочку, м? Джиын плачет, но Юнги отвлекает малышку, тронув её носик, и, когда она открывает рот от удивления, засовывает туда ложку лекарства. Девочка испуганно сглатывает, и дело сделано. Чимин недоверчиво смотрит на альфу. — Как ты это сделал? — Тренируйся, — отвечает Юнги с лёгкой ухмылкой. — Джеджини болел, когда я нянчился с ним вместе с хёном раньше. — Я так долго пытался, — жалобно скулит омега. Юнги только улыбается ему. — Наверное, влияет ещё и то, что ты болеешь. Ешь суп и ложись спать, Чимин-а. Чимин быстро мотает головой. — Я не могу. Джиыни нужна будет бутылочка, а потом я должен следить за ней и следить за её температурой на случай, если понадобится врач. — А как насчёт тебя, хм? — Со мной всё будет в порядке. — Чимин шмыгает носом, когда говорит это, его тело бросает вызов. Проклятье. — Я принял таблетки. Взгляд Юнги смягчается, и он встаёт на ноги, всё ещё держа малышку, которая значительно успокоилась теперь, когда пузырёк с лекарством исчез. Он нежно касается лба Чимина тыльной стороной ладони и хмурится. — Ты весь горишь. — Просто простуда. — бормочет Чимин, бессознательно склоняясь к прикосновению Мина. От него потрясающе пахнет. — Со мной всё будет в порядке. — Может быть, после сна. Иди спать, правда — я присмотрю за Джиыни. Я сделаю её бутылочку и прослежу, чтобы она вовремя приняла лекарство. Тебе тоже нужно отдохнуть, иначе станет ещё хуже. Чимин моргает, глядя на него. Эти слова слишком хороши, чтобы быть правдой. — Я не могу просить тебя об этом, хён. — Ты не просишь, а я предлагаю. — Юнги наклоняет голову, протягивает руку и берёт Чимина за ладошку, поднимая на ноги. — И я не принимаю "нет" в качестве ответа. Кровать. Сейчас. Мысль о том, чтобы свернуться калачиком и снова поспать, честно говоря, слишком заманчива, чтобы долго сопротивляться. Он позволяет альфе тащить себя по коридору обратно в спальню, позволяет ему откинуть одеяло рукой, не держащей Джиын, и помочь Чимину забраться внутрь, укладывая его удобнее и закапывая в тёплых одеялах. Чимин дуется на Юнги, когда тот делает шаг назад. — Разве я не получу поцелуй, прежде чем ты уйдёшь? Юнги смеётся, наклоняется и целует его в лоб. Джиын ёрзает в его объятиях, но кажется спокойной и счастливой, и на этот раз не плачет, и Чимин знает, что Юнги вполне способен присмотреть за ней, пока он немного вздремнёт. К тому же мысли у Чимина медленные и вялые, как сироп, а кости и суставы болят, и он не думает, что у него хватит сил подняться сейчас. — Разбуди меня через час, — бормочет омега, его глаза уже закрываются. — Ни в коем случае. У Чимина нет сил бороться, сон уже овладевает им. Он слышит, как Юнги выключает свет и выходит из комнаты, прежде чем окончательно проваливается в сон. ———