Там, где рождается начало

Моя история начинается в больнице, где мне выносят «смертный» приговор. У меня диагностировали посттравматическое стрессовое расстройство или кратко «ПТСР». Хотел бы сказать, что я не рад, но мне слишком плохо. Меня заставляют принимать антидепрессанты, транквилизаторы и общаться с психологом. Весело мешать это с водкой, но не более. Я способен существовать без какой-либо жалости, помощи и т.п. Да — особенный, но что мне теперь обосраться что ли? Все вокруг начали меня жалеть, но слава Христу, мои друзья не были в числе этих людей. Хочу просто жить как было, но чувствую скоро прекратится не только моя жизнь, но и всего человечества. Мир индустриализируется, а вместе с этим умирает. Появляется много машин, технологии улучшаются. Всё как в старых играх, где показывали возможное будущее с киберпанком, мертвой экологией, с блэкджеком и шлюхами. Правда там не было тех проблем, что происходят сейчас. Сложно найти чистую воду, на фильтры «Камерата»* не хочет тратить деньги из «казны», леса вырубают с невероятной скоростью, хотя и прикрываются использованием искусственной древесины. Однако самое главное — проблема с кислородом. Людям элементарно скоро нечем будет дышать. Сотни «кислородных заводов», но никто не знает есть ли они на самом деле, ведь красочными фотографиями никого не удивишь, а по словам правительства, там не работают люди, так что доказательств нет. Справедливо заметить, что Сансайд перенял все взгляды бывшей России, так что мы можем спать спокойно, пока наши правоохранительные органы стоят на защите от ЛГБТ персон и людей, борющихся за свои права, данные им при рождении. Спасибо что заботитесь о самых опасных преступниках и в 2032 году продолжаете возвышать религию и делать ее чуть ли не обязательной. А чем же еще заняться? Но все же отойдем от этого и вернемся к тому с чего я начинал. С моей птср-пушечки. Да, моя жизнь стала хуже, но воля к жизни вроде не угасла. А ведь это началось с одного случая, о котором я стараюсь не вспоминать. Ужасная автокатастрофа 26 октября 2027. Погибло несколько сотен человек. Ни одного раненого. Все мертвы. Даже не просто мертвы, а испарились. Лишь пепел и дым остался от людей, у которых были семьи, близкие, цели и мечты. О похоронах и речи идти здесь не могло. Два новейших летающих автобуса столкнулись из-за недоработки и одного урода, решившего пролететь на красный свет. Резкое торможение не удалось и два автобуса столкнулись. Топливо, на котором работали автобусы, было ужасно взрывоопасно. Снесло целый квартал. И именно тот, где работала мать. Надежды о том, что она была не там развеялись на второй день, когда она так и не вернулась. Я сломлен, моя сестра тоже, а отец… А он был убит, морально. И теперь все что позволяет ему жить — это алкоголь. Ни дня без бутылки. Ни капли внимания детям. Единственная, кто о нас заботилась, была бабушка. Хоть она и потеряла дочь, она не потеряла рассудок и понимала, что мы нуждаемся в поддержке. Через год после происшествия бабушке удалось стать опекуном и лишить отца родительских прав. Сестра и я даже не хотим вспоминать о его существовании. Теперь он просто алкоголик, который встает с дивана только за очередной бутылкой. «Камерата» взяла вину за взрыв на себя и решила выплачивать щедрое пособие по утрате кормильца семьям всех пострадавших, так что деньги у нашего папаши были всегда, но добивался он его долго, до сих пор не все смогли доказать, что потеряли близких из-за того взрыва. Весь этот год я чувствовал себя странно. Постоянная смена настроения. Нервные срывы, панические атаки, истерики и т.п. Как только бабушка стала опекуном, она решила заняться моим состоянием. С сестрой все было более ли менее в порядке. И вот этот злосчастный день. 16 марта 2029 и диагноз в моей мед.карте. И вот уже 3 года я живу с четырьмя буквами, которые убивают меня изнутри. Да кстати, я забыл представиться в начале. Меня зовут Нил, друзья зовут меня Ник, а бабушка Николас-иди-пей-таблетки и это история про меня и мир, который изменится в корни благодаря мне и моим близким.