Bitter Lemon.

- Ты точно человек? - Уже в третий или четвёртый раз задал Джобин простой и глупый вопрос. - Разумеется. Это было чистой правдой. Хани Лемон совершенно точно не растение, не микроб, не гриб, не машина, не инопланетянка, не стенд. Все, от кого она произошла, были людьми. Всё есть сумма его частей. Следовательно, она - человек. Джобин был недоверчивым и поначалу даже разговаривал с ней со значительного расстояния. Разумное решение, если не знаешь силу и способности чужого стенда. Конечно, поможет не против каждого, но против Zella Day помог бы. Помог бы, если бы Хани захотела атаковать, но она пришла не драться. Впрочем, два стендюзера в любой момент могут начать поединок, даже если поначалу не хотели. Мало-помалу Джобин разговорился. Как и подозревала Хани, события в его изложении отличались от событий в изложении его отца. Брат Джошу, первенец, должен был окаменеть в одиннадцать-двенадцать лет или исцелиться ценой жизни близкого родственника. Но вышло иначе. Джобин был убеждён, что того одноклассника ему послала судьба, и он вовсе не жалел, что смог исцелиться ценой чужой жизни. Госпожа Каато действительно любила сына и с лёгкостью пошла на убийство. Или же не совсем? Джобин и сам не вполне помнил, что было двадцать лет назад, но Хани Лемон отметила три момента. Мать сказала ему, что это не его вина. Мальчишка был жив на момент обмена. Его тело нашли через четыре года. Как его опознали? Почему нашли только тогда? Пропажу людей замечают быстро, но и надежду теряют быстро. Кто-то дал наводку? Хани Лемон временно отложила мысли о прошлом и вернулась в настоящее. Джобин не собирался возвращаться домой. У него были основания: он нарушил традиции семьи, участвовал в контрабанде, связался к каменными людьми и чуть не напал на отца, когда тот узнал правду. Но он хотел вернуться. Брат Джошу азартен. Хани Лемон предложила сыграть в игру. Джобин несколько расстроился, что игра будет не в кости, но предложение Хани его заинтересовало. Он нечасто играл в подвижные игры. Но он всё равно подозревал, что она не та, за кого себя выдаёт. Она и сама понимала, что после долгого сотрудничества с каменными людьми Джобин научился вычислять их расу в толпе людей. Ему не нужно знать, из кого она сделана - во всяком случае, пока. Хани Лемон не умела врать, но...но он раз за разом задавал неправильный вопрос. Наконец он согласился. Они вышли из кафе, и пошли на ближайшую детскую площадку, на глаза Хани Лемон легла повязка. - Не подглядывай, - напомнил Джобин. - Не покидайте площадку и не прячьтесь на горках, - напомнила Хани. - Договорились. Пятнадцать минут пошли. Досчитав до пяти, Хани Лемон повернулась и начала идти мелкими шажками, обратившись к своей нечеловеческой половине. Каменному человеку не нужны глаза. Каменный человек всё слышит и всё чувствует, и хотя её чувства по остроте всё же ближе к человеческим, у неё появилось преимущество. Она принюхалась. Джобин за её спиной, недалеко, стоит неподвижно. Разуться бы, но это будет равноценно признанию своей природы. Поэтому Хани просто начала идти, выставив вперёд руки и напряжённо слушая пространство. В какой-то момент Джобин не выдержал, усмехнулся, и в тот же миг Хани развернулась и пошла уже в сторону звука. Мягкие шаги влево. Шла медленно, но всё равно легко ударилась лбом о перекладину, переждала мимолётную боль и продолжила идти. Человеком тянуло правее. Джобин пытался играть нечестно, потому что опустился на землю и пытался спрятаться под чем-то, и будь это просто игра двух людей, Хани бы несомненно проиграла. Но она не собиралась проигрывать. В играх на желание нельзя проигрывать. Она резко опустилась на четвереньки и выбросила вперёд руку. Рука коснулась ткани и схватила крепко, чтобы вырваться можно было только ценой захваченного куска ткани. - Я победила, - констатировала факт Хани Лемон. - Ты жульничала. - Как и вы. - Что ж, значит, мы квиты. Жаль. Я догадываюсь, какое желание ты загадаешь... - Вернитесь домой. Господин Нориске вас простил. - Он так и сказал? - Не совсем. Но скажет, когда узнает всю правду. - Ты очень хорошо понимаешь людей, малышка, - без малейшей улыбки заметил Джобин. - Я почему-то сомневаюсь, что ты простой человек. - Вы правы. Я стендюзер. Мой стенд - Zella Day. Если я буду его использовать, мне будет больно. - Он ближнего или дистанционного типа? - Уточнил Джобин Хигашиката. - Ближнего. Он должен коснуться человека. - Что ж...Отец упоминал, что ты не умеешь лгать...на сей раз я тебе поверю. И всё-таки что-то в тебе не так. - Моя внешность - результат равноценного обмена, - напомнила Хани. - Знаю, отец и это говорил. Разумеется, Нориске и Джобин часто созванивались. И Хани очень повезло, что отец Джошу ещё не сказал сыну о её природе. Иначе даже умолчание бы не спасло. Пусть неохотно, пусть со страхом, Джобин Хигашиката вернулся домой. Отец уже ждал его в гостиной: сонный, со следами ночных возлияний на лице, мрачный и напряжённый. Но также он заметно обрадовался, увидев старшего сына. Сев за стол точно между ними, Хани приготовилась быть дипломатом. Работа не из лёгких, не оплачивается, но долг есть долг. Люди могут говорить на одном языке и не понимать друг друга, и задачей Хани Лемон было превратить слова в смысл. Когда она изложила события двадцатилетней давности сперва с точки зрения Нориске, а Джобина, в коридоре кто-то выругался, а на кухне повисла поражённая тишина. И только когда оба мужчины немного успокоились, Хани Лемон поднялась и покинула кухню. Она сделала, что должно, и будь, что будет. Теперь Дайя. Дайи не было в коридоре, были только Джошу и Хато. Судя по их взглядам, они довольны её работой. Хорошо, что они всё слышали, правду нельзя скрывать - всё равно всплывёт и причинит боль, но уже сильнее. Коротко расспросив о Дайе и услышав, что девочка с самого утра покидала комнату только один раз, притом не для завтрака, Хани решила не затягивать и с этой правдой. Тактично постучав и не получив ответа, Хани вошла в спальню девочки. - Нельзя, кто тебе...а, это ты, - Дайя поникла. - Наверное, оно и к лучшему... - Что-то случилось. Тебе больно. - С первого взгляда поняла Хани. - Заболела? ПМС? - Надеюсь, что ты права, - но девочка стала только напряжённей. - Хани, ты умеешь хранить секреты? Нет, я, конечно, знаю, ты всегда говоришь правду, но не могла бы ты один раз кое-что умолчать? - Могу. Я слушаю тебя. - Хани. - Со всей серьёзностью начала Дайя. - Мне нужен тест на беременность.