Bitter Lemon.

Пить в одиночестве - признак алкоголизма. Пить с девушкой сына, с невосприимчивым к алкоголю каменным человеком - совершенно нормальная реакция господина Нориске на свалившиеся неприятности. Во всяком случае, так он это объяснил. Хани и Нориске сидели на кухне. Час ночи, но ложиться спать он не собирался, поэтому они вели негромкий разговор о произошедшем за два месяца спячки. Новости были неутешительны: старший сын Нориске, гордость семьи и радость отца, оказался контрабандистом и на редкость нервным типом. Ладно бы только первое, но ведь он едва не напал на собственного отца, когда тот его раскрыл. Конечно, надо будет ещё поговорить с каменными людьми, но уже сейчас понятно, что Джобин не первый год нарушает закон. Ещё Нориске пожаловался, что Джошу теперь целыми днями шляется чёрт знает где, возвращаясь в лучшем случае на ужин, а в худшем обходясь и без него. Так что хорошо, что Хани проснулась, её-то он послушает. И, наконец, он сообщил, что Каэде Суо ухитрилась познакомиться с его оценщиком по старой традиции стендюзеров (то есть чуть не прикончила), и теперь Мамезуки Рай всё чаще спускается с гор к людям и конкретно к ней. Ну, ещё у Хато теперь тоже есть стенд - Walking Heart, который пока не проявил силу, но выглядит устрашающе. А ведь Нориске так хотел, чтобы хоть один член его семьи вырос нормальным человеком. Ну, значит, не судьба. Бывает. На фоне этого известие, что ветка рокакака найдена и даст плоды меньше чем через полгода, как-то терялось. Хани слушала внимательно, хоть тело ломило и хотелось ещё поспать. Что-то в истории Нориске было не так. Было какое-то противоречие, но Хани никак не могла его найти. Впрочем, даже если бы противоречий не было, она бы всё равно сперва выслушала альтернативную версию событий от Джобина. - Мне кажется, вы видите только часть картины, - наконец сказала она. - Я всё прекрасно вижу! - Стакан ударился о стол с такой силой, что вполне мог разбиться. - Мой сын - чудовище! Ты хоть поняла, что он был готов напасть на меня? - Да, господин Нориске. Это я не отрицаю. Я про его мотивацию. Когда взойдёт солнце, я поеду к нему и расспрошу. - Одну не пущу, поедешь со своим бездельником. И с Хато. И Джоске с собой возьми. Я бы и сам поехал, но глаза бы мои его не видели! - Мне кажется, вам хватит, - Хани забрала ополовиненную бутыль и отнесла обратно в сейф господина Нориске. А когда она вернулась, отец семейства уже спал. Хани пришлось очень постараться, чтобы перенести его из кухни в его спальню, но каменные люди сильнее, чем кажутся, и она справилась. После чего вернулась обратно на кухню, помыла посуду, немного посидела и, решившись, взяла телефон господина Нориске. Да, нечестно по отношению к приютившему её человеку, который и словом не попрекнул за сон в его комнате, но и затягивать с решением проблем Хани не хотела. Не хотела... Хани замерла. Да, она с самого начала была настроена доброжелательно к приютившей её семье. Но до сих пор её помощь была механической. Хани помогала, чтобы не нарушалось мирное течение жизни, чтобы отплатить за гостеприимство или просто потому, что она может. А сейчас она поймала себя на мысли, что очень хочет, чтобы отец и сын помирились, и готова приложить немало усилий. Ею двигал не здравый смысл - ею двигало что-то сильнее человека. Это из-за спячки. Точно. Хани вспомнила немало картин из прошлого, части целого пришли к согласию, и пришли сложные желания. Найдя объяснение, Хани вышла из ступора и продолжила действовать. Джошу как-то упоминал, что его брат встаёт рано, поэтому она дождалась семи утра и решительно позвонила Джобину. Он ответил на звонок - хороший знак. Хани представилась и предложила встретиться во фруктовом кафе Хигашиката через пару часов. Он, поколебавшись, согласился только после уточнения, что она придёт одна и никому не скажет о встрече. До назначенных десяти было достаточно времени, и Хани пошла на кухню. Там уже хозяйничала Кьё, но после появления Хани горничная без разговоров уступила плиту. В памяти Кареры были в основном рецепты приготовления полуфабрикатов и яичница, а вот Лана Деларей готовила получше. Конечно, каменные люди неприхотливы в еде, но в целом их рацион от человеческого почти не отличается. Только, в отличие от японцев, любят молоко. Поэтому она приготовила рисовую кашу на молоке себе и суп с мисо и яйцами для остальной семьи. За время готовки она отошла от спячки и начала приводить в порядок воспоминания, отделяя память Кареры от памяти Ланы. К моменту, как на завтрак начали спускаться члены семьи, Хани Лемон уже привела разум в порядок и составила план действий на ближайшие несколько часов. А потом к завтраку спустился Джошу. Как он не старался последующие несколько минут подобрать слова, он так и не смог, отчего-то попеременно краснея и бледнея (кажется, подобные ситуации принято описывать так, хоть в действительности цвет лица редко меняется), и Хани просто улыбнулась ему. Каменные люди, даже не успевшие научиться юмору, улыбались ничуть не хуже людей. - Э-э-э... - Привет, - кивнула она. - Я проснулась часов пять назад. Твой отец уже рассказал мне кое-что. - О чём это вы беседовали? - С подозрением прищурился Джошу, сразу забыв о неловкости. - О твоём брате, о рокакака, о тебе и о стенде Хато. - Привет, Хани! - На кухню как раз зашла старшая сестра Джошу. - Как спалось? Что-то ты не очень выглядишь. - Спячка отняла много сил. Но я многое вспомнила, - Хани немного помолчала, перемешивая кашу. - Лана хотела заполучить ветку, чтобы...откупиться? - Откупиться? Она кому-то задолжала, что ли? У каменных людей есть банки? - Почесал голову Джошу, а потом снова нахмурился. - Учти, ты ничего не должна! - Нет, дело было не в деньгах...- Хани немного подумала и поняла, что придётся сказать всю правду, хоть Джошу это не понравится. - У Ланы был парень. Но они почему-то не могли быть вместе. Они встречались тайно и даже почти не касались друг друга. Им была нужна ветвь, чтобы откупиться от кого-то. Я не помню, что им мешало, но для Ланы это была последняя надежда. - Бли-ин. А её парень был красивым? - Ревниво спросил Джошу. - Учти, я тебя к нему не пущу! - Болван, да ясен пень он был красивым! - Не помню, - честно ответила Хани. - Всё как в тумане. Но Лане он нравился. - Пусть только к тебе сунется, я ему морду набью. Джошу ещё довольно долго выглядел напряжённым, и только за завтраком смог успокоиться. За столом Хани спросила его, куда он собирается идти, но он почему-то молчал и поглядывал на столь же заинтересованных родственников. Нориске к завтраку не спустился, что Хани не удивило, но также к завтраку не спустилась Дайя, что странно. Хато, пытавшаяся зайти к сестре, вернулась ни с чем и заявила, что Дайя заперлась и утверждает, что не хочет есть. Хани запомнила это, но решила сперва решить проблему с Джобином Хигашикатой. Она знала, он любит жуков и довольно азартен, и думала сыграть на этом. Но жуки дома, и Джобин едва ли согласится вернуться в дом для игры - он решит, что его заманивают в ловушку. Поэтому, подумав получше, она спросила Хато, любит ли её брат играть в карты, домино, шахматы, шашки, сёги или го. Оказалось, что не любит, но зато почти всегда выигрывает в кости и лото. Плохо. Хани уверена, что смогла бы обыграть его в игры, где требуется расчёт и логика, но играть на удачу слишком опасно. В такие игры всегда выигрывала Карера, потому что Love Love Deluxe помогал жульничать, переворачивая кости и помечая фишки. Впрочем, и здесь был выход, пусть и неочевидный. Конечно, если бы к Джобину пошёл Джоске, Джобин бы точно проиграл - достаточно сыграть в тосэнкё или другие игры, где важен глазомер. Но и Хани кое-что могла. Возможно, придётся чуть-чуть сжульничать, но разговорить Джобина и убедить вернуться в дом она сможет. На свои навыки убеждения она, конечно, рассчитывает, но также прекрасно понимает, что Джобин слишком зол и обижен на отца. И он горд, он не может просто так вернуться домой после попытки нападения на отца. Проигрыш, каким бы обидным он ни был, позволяет сохранить лицо. Хани каменный человек, хоть и наполовину. Каменный человек может обойтись без зрения - сказывается способность превращаться в камень. И они прекрасно играют в жмурки.