Меланхолия

Кровь была повсюду. Трупы были разбросаны по всему району. Его семья. Все были мертвы. Его мать и отец тоже. Итачи был там. Он убил их всех. Он видел, как это происходило снова и снова.  — Ты даже не стоишь того, чтобы убивать. Младший брат, ты жалок. Если хочешь убить меня, соглашайся, ненавидеть меня… Ненавидь меня и живи… как трус! Цепляйся за жизнь без чести! И когда-нибудь, когда у тебя будут такие же глаза, как у меня… Ты найдешь меня снова. Саске проснулся в холодном поту, чувствуя, как желчь поднимается к горлу. Сразу же бросился в ванную, избавляясь, от того, что ещё оставалось в желудке. Это был тот же самый сон. Опять. Прошло две недели с тех пор, как он подрался с Наруто на крыше больницы, и с тех пор они почти не разговаривали. Сакуре явно было не по себе, а Какаши, похоже, не знал, как лучше справиться с этой ситуацией. После того, как он столкнулся с Итачи, после того, как он снова и снова заставлял его переживать ту ночь, кошмары вернулись, всплывая на поверхность. Он едва ли мог есть, не говоря уже о том, чтобы спать, живя с рефреном мыслей, о том, что он всегда будет в тени брата, как говорил отец. Наруто, тем временем, просто становился сильнее. Как…? Кем он был? Раньше он был самым слабым в классе, а теперь, так много людей были удивлены его ростом. Он должен был быть последним! Проигравшим! Осознание того, что блондинистый идиот, сумел победить Гаару, когда он сам не смог помочь, воспоминания о том, что Итачи был заинтересован только в Наруто… Что он все еще был бесконечно слаб… Что у него все еще не хватало ненависти… Это заставляло его хотеть кричать. Не поддавшись позорному желанию, он, не раздумывая, врезал кулаком в зеркало, разбивая его на тысячу кусочков и разбрызгивая кровь.  — Черт возьми!

***

 — Я понятия не имею, почему ты все ещё продолжаешь беспокоиться о работе ниндзя. Ты же действительно совершенно не способна быть шиноби! Ты не можешь следить за домом, и ты почти не слушаешь, что я говорю!  — Нет, мама, проблема в том, что ты никогда не слышишь меня. Ни один из вас…  — Не смей возлагать вину на меня! Это тебе нужно собрать свою жизнь воедино, Сакура. Ты никогда не найдешь того, кто будет тебя терпеть! — О, у меня много людей! Ты и папа — единственные, у кого есть проблемы со мной, учитывая то, как ты постоянно меня унижаешь. Мне не нужно, чтобы ты управляла моей жизнью и говорила мне, что с ней делать! — Сакура, вернись! Я не закончила с тобой разговаривать! — Ну, я закончила! Это было типичное утро для семьи Харуно. Мать Сакуры подрывает ее потенциал и обесценивает ее достижения, Сакура кричит в ответ, спор обостряется до того момента, когда Сакура, наконец, не хлопает дверью. За исключением того, что в этот раз она не ожидала, что ей залепят пощечину, когда она сказала, что ее родители не понимают ее. Она протянула руку, чтобы остудить болезненное и, скорее всего, красное пятно на щеке, пытаясь игнорировать гневные слезы, подступившие к глазам. Почему между ними всегда было так? Почему они не могли просто ужиться? Почему ее мама не могла хотя бы раз попытаться взглянуть на чужую сторону? Почему ее отец не мог хоть раз проявить инициативу и сделать что-нибудь? В то время, когда над ней издевались в академии, только Ино помогла ей справиться и с неуверенностью, и ситуацией, а не ее родители. А Саске-кун, Наруто, Какаши-сенсей и другие, вроде Ли-сана, прошли через трудности и опасности вместе с ней, и защищая ее, после того, как она начала свой путь как ниндзя. Тем не менее, Мебуки вела себя так, как будто только она всегда была рядом с ней. Может быть, она и вырастила ее, и за это Сакура была благодарна, но женщина… Она ничего не понимала в ней, когда дело доходило до этого, и она всегда вела себя так, как будто никто другой никогда не «заботился» о ней.  — Фу… Она сводит меня с ума! Хотя, честно говоря, все ее отношения сейчас были в полном беспорядке. Команда 7, например, не была такой, как раньше. С тех пор как Орочимару появился на горизонте, Саске-кун становился всё более и более поглощённым ненавистью, комплексом неполноценности и ревностью к Наруто. И теперь он, казалось, как никогда стремился отомстить за свою семью. По словам Какаши-сенсея, у Саске-куна была стычка с Итачи, и теперь его взгляд стал холоднее, чем когда-либо. Он и Наруто вообще не ладили, и Сакура чувствовала себя разорванной между ними. Несмотря на то, что у неё были мать и отец, седьмая команда была для неё больше похожа на семью, чем ее настоящая. Она ненавидела себя за такие мысли, но это была правда. Она чувствовала себя потерянной. Она хотела, чтобы мальчики перестали ссориться и просто вернулись к тому, что было раньше. Какаши-сенсей говорил, что всё наладится, но судя по тому, что она могла видеть, они не добились большого прогресса. К тому же, Наруто в последнее время тоже казался отстранённым. Он всё ещё будто бы отсутствовал, а его взгляд часто вызывал впечатление, что что-то его беспокоило, возможно, даже помимо ситуации с Саске-куном. Просто, что с ними происходило? Чем они становились?

***

 — Это тот мальчик…  — Он должен знать, что ему здесь не рады.  — Я до сих пор не знаю, почему Хокаге позволил ему стать ниндзя… — Мам, почему все его боятся? — Неважно, мы должны убираться отсюда… Это были вещи, которые Наруто слишком привык слышать. Суровый шепот, слухи. С тех пор, как Орочимару напал на деревню, все были более ожесточенными, больше чем обычно. Были некоторые люди, которые были впечатлены его сражением с Неджи во время финала экзамена на Чунина и некоторые, которые были поражены слухами о его победе над Гаарой, конечно, но было еще много людей, которые ненавидели его за демона внутри него. И хотя он притворялся, что не замечает их, свежие повязки под рукавами и нанесенные самим собой порезы и шрамы на предплечьях были достаточным доказательством его страданий. Он начал совсем недавно, но сделал это практически ежедневной привычкой, потому что это помогало облегчить некоторую тревогу, как это было, когда он ударил кунаем по руке во время путешествия в Страну Волн, чтобы вытащить яд из его крови. И его травмы зажили довольно быстро, так что это не было такой уж большой проблемой. Конечно, он полностью осознавал, что Сакура-чан, Какаши-сенсей, бабуля Цунаде и многие другие, безусловно, не одобрили бы его, но это не было похоже на то, что он пытался умереть или что-то в этом роде. Он просто… иногда нуждался в освобождении, и это было лучшее, что сработало с ним до сих пор. Он едва сдерживал проклятие, когда какой-то пьяный человек наткнулся на него.  — Смотри куда прешься, говнюк! Человек не сразу его разглядел, оглянулся, и его глаза расширились: — О, это ты… Лисье отродье. Технически, люди не должны были говорить об этом, но теперь, когда Сандайме, принявший закон, умер, очень мало что помешало бы таким гражданам высказать свое мнение. Наруто изо всех сил старался держать спокойное лицо, но потерпел неудачу, позволив своим эмоциям извлечь максимум пользы: — Проблемы? Человек выпил глоток своего саке или какого-то другого алкогольного напитка, который был у него в бутылке в руке: — Почему, да, я… Он поднялся, чтобы подойти достаточно близко, плюнул Наруто в лицо. Его дыхание было вонючим до невозможности.  — Ты можешь думать, что ты какая-то большая шишка, которая победила мальчишку Хьюга, или этого песчаного ниндзя, но ты ни в чём меня не убедил. Может, в этой деревне и есть люди, которые уважают тебя сейчас, но я никогда не буду мечтать о том, чтобы признать тебя. Демон однажды – демон навсегда. В тот момент часть Наруто хотела выбить дерьмо из пьяного человека, но другая часть знала, что ему будет только хуже, если он ввяжется в драку с беззащитным гражданским лицом. Плюс, бабуля Цунаде или кто-то другой, вероятно, только в конечном итоге будет суетиться с ним из-за этого. Не говоря уже о том… Это бы доказало, что то что этот человек сказал, было правдой, так что, с этой мыслью в уме, он позволил пьянице толкнуть его в сторону. У него уже было достаточно проблем с Саске. Команда разваливается, и это было последнее, что ему было нужно на данный момент. Таким образом, отодвигая в сторону вопрос о его зудящей руке, желание разорвать кожу на куски еще раз, он пытался игнорировать взгляды, которые он получает от гражданских лиц и бросился вперед к мосту, чтобы встретиться с товарищами по команде.

***

Какаши стоял перед могилой Обито, размышляя о прошлом. Он встречался со многими потерями за свою жизнь. Его мать умерла, когда родила его. Отец покончил с собой, когда он был маленьким. Он потерял Обито, Рин столкнулась с его Чидори, он потерял сенсея во время атаки Девятихвостого, он вырос во время войны. Иногда ему казалось, что депрессия и чувство вины слишком велики, но когда Сакура, Саске и Наруто стали его учениками, он начал чувствовать себя лучше, они дали ему надежду на лучшее. Он увидел в них потенциал, и они быстро стали очень важными для него. К сожалению, они также стали иногда служить напоминанием о его собственных неудачах, особенно в последнее время. Несмотря на то, что они во многом отличались друг от друга… Наруто, Сакура и Саске живо напоминали ему об Обито, Рин и о себе, так что становилось больно. И тот факт, что их команда разваливалась до такой степени… Он бы солгал, если бы сказал, что это его не пугает. В конце концов, Какаши вообще не понимал, откуда это взялось. Он просто хотел, чтобы всё вернулось на круги своя. Как бы там ни было, в последнее время никто не казался самим собой, и негатив на него обрушился так же, как и на них. Ну, это было частью того, что он был учителем, как он и предполагал. И, честно говоря, он ни на что не променял бы это. Кроме того, он был уверен, что в конце концов все наладится. Им просто нужна была мотивация… Наверное, им бы помогла миссия.