1962

      Пятый вернулся только к вечеру, хмурый и тихий. Не утруждая себя открытием входной двери с помощью ключей, он просто нырнул в голубой туман и вынырнул из него в гостиной, застав Клауса завернутым в длинное полотенце на голое тело. И, конечно, напугав его до чертиков.        - Господи Иисусе! - вскрикнул он, отшатнулся и споткнулся об диван, тут же падая на него. Стакан вывалился из его руки, но Пятый среагировал быстро и поймал его, не расплескав ни капли. Подозрительно нахмурившись, он поднёс стакан к лицу и понюхал.        - Виски? - он сморщил нос, словно держал в руке кусок дерьма, - У нас куча денег, а ты не мог выбрать менее отвратительный?        - И тебе доброго вечера, - проворчал Клаус, наигранно-стыдливо поправляя узел полотенца на своей груди и убирая мокрые волосы назад, - Как успехи?       Пятый брезгливо вручил стакан обратно Клаусу в руку и прошествовал на кухню, заглядывая в кухонные шкафы в поисках чего-нибудь поесть и вызывая у брата умиленную улыбку тем, что для этого ему приходилось вставать на носки своих туфель. Клаус тихо посмеялся, подумав о том, что Пятый, наверняка, даже не осознаёт, как очаровательно выглядит, продолжая носить этот школьный костюмчик. Хотя наверняка знает, какой ужас может навести на того, кто встанет на его пути, стоит ему только открыть рот и начать говорить своим любимым саркастично-агрессивным тоном. Прямо ребёнок-индиго, вылезший из какого-нибудь фильма ужасов.       Вынув из шкафчика первую попавшуюся пачку соленых крекеров, Пятый наткнулся на упаковки с кофе и удивлённо приподнял брови, но комментировать находку не стал: просто выбрал среди представленного ассортимента молотый колумбийский. Несколько пачек растворимого он отпихнул в дальний угол полки, решив игнорировать их существование начиная с этого момента.        - Никаких успехов, - без выражения ответил он, доставая из другого шкафа небольшую кастрюльку и принимаясь варить кофе. Турки не было, так что пришлось импровизировать, - Их архив полное дерьмо.        - Что не так с архивом? - уточнил Клаус, вставая с дивана и пересаживаясь на стул позади Пятого. Он подпер подбородок рукой, словно ребёнок, приготовившийся внимательно слушать сказку.        - Он систематизирован по годам, и это буквально гребанные бумажные газеты, - он поджал губы, не поворачиваясь к Клаусу, чтобы не пропустить, когда кофе дойдёт до нужной температуры, - Никаких компьютеров, Клаус, вот, что не так с архивом. Значит, никакого поиска по ключевым словам и темам. Я проторчал там до самого закрытия и успел разобрать только газеты за последние полгода.       Клаус задумчиво почесал бровь, делая из своего стакана небольшой глоток. Он так привык к технологиям, что как-то и не подумал о том, что в 62-ом таких мелочей, в разы облегчающих поиски, ещё не было.        - Значит, завтра идём копаться в газетах вместе? - предложил он, поднимая взгляд на спину Пятого.        - Да, - Пятый снял кастрюльку с огня и налил горячий напиток в кружку. Кухню заполнил аромат свежесваренного кофе, и он коротко улыбнулся, с наслаждением заполняя лёгкие приятным терпким запахом, - Если ещё Бен подключится, то дело пойдёт в разы быстрее.        - О, ну если только у него нет дел поважнее, чем проводить время с таким придурком, как я, - заулыбался Клаус. Бен, опирающийся задом о кухонную столешницу буквально в шаге от Пятого, закатил глаза.       Пятый ничего не ответил, решив, что ему совсем не интересно знать, что за странные взаимоотношения у этих двоих. Подхватив кружку с кофе и пачку крекеров, он уселся за стол напротив Клауса, даже не взглянув на него. Клаус же, напротив, задумчиво разглядывал хмурое лицо Пятого, чувствуя, что его явно беспокоит ещё что-то, о чем он не говорит.        - Итак, значит… - начал он, наблюдая, как Пятый попивает свой кофе, - Если мы найдём упоминания о них, то что дальше?        - Зависит от того, в каком году, - ответил Пятый, - Если в недалеком прошлом, то попытаемся найти их сейчас. Наверняка в газете будет какая-нибудь информация о том, куда они делись после инцидента. А если нет, то вломимся в полицейский архив.        - А если в далёком?        - Тогда вряд ли мы вообще найдём что-то в газетах, Клаус, - терпеливо ответил Пятый, чувствуя себя так, будто отвечает на вопросы первоклассника, - Как и в случае, если они в будущем.        - Без обид, но звучит довольно дерьмово. Как искать иглу в стоге сена.        - Если у тебя есть идея получше, то я весь внимание, - прошипел Пятый, поджав губы. Обычно Клаус предпочитал затыкаться, когда брат выглядел сердитым, но сейчас он смотрелся довольно комично с нахмуренными бровями и крошками от крекера на лице, так что Клаус усмехнулся и миролюбиво продолжил говорить.        - Хорошо, представим, что нам повезло и мы встретим их в шестьдесят втором. Нам ведь все равно отсюда не выбраться, так ведь?        - Не совсем, - Пятый откинулся на спинку стула, дожевывая крекер, - Если Ваня с ними и уже угомонилась, то мы можем попробовать переместиться туда, куда я изначально собирался.        - Не понял? - приподнял бровь Клаус, на всякий случай вставая, чтобы долить себе виски в стакан. На относительно трезвую голову слушать все это было невозможно.        - Что непонятного? - закатил глаза Пятый, - Её сила смогла скорректировать мой курс настолько, что нас швырнуло почти на шестьдесят лет назад! А я даже не был уверен, что у меня получится переместить вас в прошлый месяц. Если она сможет сделать такой же выброс осознанно, то мы сможем вернуться, объединив силы.        - Оу, - выдохнул Клаус, обескураженно улыбаясь, - Фантастика.       Звучало это, конечно, обнадеживающе. Вот только теряло всякий смысл, если им не удастся отыскать семью. Если они в будущем. Или в далёком прошлом. Или в недалеком, но уже мертвы. Или выжили, но мертва Ваня. Или…       Пятый тряхнул головой, выгоняя из неё мысли о той бесконечной веренице вариантов, при которых все его действия окажутся бессмысленными, решив, что проблемы стоит решать по мере их поступления. Прямо сейчас он был слишком уставшим и раздражённым, чтобы вдобавок к этому забивать себе голову всякой дрянью.       Поэтому Пятый встал, задвинул за собой стул, поставил пустую чашку в раковину и собрался идти спать.        - Твоя комната слева, - пробормотал Клаус, возвращаясь обратно за стол с вновь наполненным стаканом, - Ты уже уходишь? Даже компанию мне не составишь?       Пятый полностью проигнорировал его плаксивую реплику и шагнул в облако синего тумана, выходя из него уже в своей новой комнате.        - Ну и пожалуйста, - хмыкнул Клаус, невозмутимо отворачиваясь и опрокидывая в себя виски. Затем поморщился, вытирая губы запястьем, и по привычке заранее огрызнулся Бену: - Даже ничего не говори! У меня стресс!       Но Бен и не собирался ничего говорить. Его вообще не было в комнате.       Клаус замотал головой во все стороны, озадаченно хмурясь, и неуверенно позвал:        - Бен? - но никакого ответа не последовало.       Тогда Клаус поднялся, оставил свой опустевший стакан рядом с кружкой Пятого, взял за горлышко бутылку виски и прошлепал босыми ногами к себе в комнату. Осторожно приоткрыв дверь, он сунул руку в образовавшуюся щель и включил свет, только после этого просунув следом и своё подозрительно нащуренное лицо. В комнате тоже было пусто, если не считать мусора, валявшегося по всей кровати. Клаус хмыкнул и вошёл целиком.        - Ну и отлично, - произнёс он, поставив бутылку на тумбу только затем, чтобы скинуть с кровати мусор прямо на пол и улечься. Его голос звучал немного обиженно, хотя обыкновенно он был рад, когда Бен сваливал на какое-то время и не доставал его своими нотациями.       Клаусу было тревожно, и потому сейчас он был бы рад любой компании, но Бен, как назло, решил удалиться именно в этот момент, а тревожить Пятого просто так Клаус ни за что не решился бы. Он тяжело вздохнул, упираясь уставшим взглядом в потолок и отстранённо подмечая, что тот уже неслабо плывет. Тем не менее, Клаусу все равно было не по себе, а значит, он все ещё был пьян недостаточно.        - Ну что за напасть такая, когда надо, его нет, когда не надо, то есть, и вечно с дурацкими советами, а вот когда надо, тогда… - невнятно забубнил Клаус, потирая лицо рукой и пьяно щурясь, пока наконец не расслабился, закрыв глаза и так и оставив ладони на своём лице, словно стараясь спрятаться от всех невеселых мыслей, которые так тревожили его весь день. Казалось, мир вокруг качался, даже теперь, когда он крепко зажмурился.        - Диего? - на пробу позвал Клаус, не открывая глаз. В его голосе не было особого энтузиазма, скорее, глупая отчаянная надежда, - Элиссон?       Никто не отозвался ни через минуту, ни через пять, ни через десять. И Клаус не был уверен, рад он этому или нет.