Предложение

Для любого новичка первое посещение тренировки по волейболу всегда оставляло неизгладимое впечатление. Уже через десять минут тебе казалось, что шум постоянных ударов мяча о пол никогда не утихнет в твоей голове, и тебе придется жить с постоянной неутихающей болью всю свою оставшуюся жизнь. Возможно, именно так все и было, но если ты был достаточно удачливый, то через короткое время уже не сможешь жить без этого звука, который как будто вторит твоему сердцебиению. Иваизуми считал себя как раз одним из таких людей, открывая дверь спортзала и вдыхая столь привычный запах «Салонпаса» и чуть ли не спотыкаясь, когда мимо него пронесся Бокуто, задевая своим плечом. — ГДЕ ТЫ, КУРООООО, Я ТЕБЯ НЕ ВИЖУ! — крикнул этот, сносящий все на своем пути, ураган, заставляя всех присутствующих обратить на них внимание. — Я ТУТ, КРОШКА МОЯ! — донеслось с другой стороны зала. Будущий капитан, их опора, сразу же направился в том направлении, даже не замечая, как Акааши бросил ему вслед: — Мы же это уже обсуждали, Бокуто-сан, — спокойно сказал парень, казалось, ничуть не удивленный происходящему. В принципе, как и все присутствующие тут, потому что данный обмен любезностями происходил на постоянной основе уже на протяжении 3 лет, и, было похоже, даже Акааши никак не мог вразумить своего аса. Иваизуми лишь улыбнулся и покачал головой, бросая свою сумку у скамейки и начиная разминаться. В этот раз выпала очередь Сейджо принимать у себя гостей, чему те несказанно радовались, так как почему-то считали, что это даст им хоть какое-то превосходство в предстоящих играх. Хаджиме хотелось лишь покачать головой этой наивности. Он уже чувствовал, как его переполняет столь привычное нетерпение как можно скорее начать игру. Это был их первый дружеский матч после Нового года, все игроки, отдохнувшие и в хорошем настроении, переговаривались друг с другом и рассказывали, что интересного случилось за последнее время, как будто не виделись сто лет, а не всего один месяц. Ему до сих пор иногда было сложно принять и понять, как могли быть возможны подобные отношения с соперниками. Не то чтобы в средней или старшей школе у них не проводились дружественные матчи, но никогда раньше у него не поворачивался язык назвать людей, стоящие по ту сторону сетки, своими друзьями. Сейчас даже мысли не возникало, что после проигрыша кто-то начнет насмехаться над поражением другого или просто задерет нос. Ладно, возможно, это была не совсем правда, потому как нередко присутствующие тут команды подначивали друг друга, независимо от проигрыша или выигрыша, но в каждом поступке и слове не чувствовалось злости или зависти, лишь здоровая поддержка, дружеское участие и спортивный дух соревнования. Черт, да они даже заставляли каждый раз проигравшую команду платить за ужин победителя, совершенно не стесняясь заказывать самые дорогие блюда в меню. Да, именно поэтому первокурсником Иваизуми испытал настоящий шок, когда впервые ступил на порог чужого спортзала и увидел не привычную картину, как команды расположились в разных частях зала и тренируются, готовясь к матчу, а группки людей в разного цвета футболках, которые весело что-то обсуждали или же вместе отрабатывали какие-то движения, помогая друг другу совершенствоваться. Как ему со смехом рассказали позже, стоило им увидеть это удивленное выражение на его лице, их тренера раньше вместе играли в школе или в университете и поэтому всеми силами хотели, во-первых, показать, чего достигли их ученики, во-вторых, наладить знакомства между разными университетами и, в-третьих, утереть друг другу нос. Именно в таком порядке. Как раз они и рассказали, как на постоянной основе каждый раз после подобных встреч идут в ресторан или бар и отлично отдыхают за счет проигравших, что взяли себе на вооружение и студенты, решив не отставать от своих сенсеев. — Хей, Иваизуми, — позвал его кто-то, и, как раз закончив свою обычную разминку, парень вовремя обернулся, чтобы успеть поймать мяч, которым в него кинули. — Ханамаки. — Он закатил глаза, бросая мяч обратно. — Не буду я опять с тобой соревноваться в армрестлинге, сколько можно. Просто смирись с тем, что тебе никогда не удастся победить меня.  — Ну, Ива-а-а, — сразу начал ныть тот, почти теряя свое постоянное самодовольство, которое, как и вечное веселье, не сходило с его лица. — Я же тренировался! Ты не можешь просто взять и отказать мне. — Давай продолжим этот разговор, когда ты хотя бы победишь Кьётани, окей? — попытался хоть как-то избежать своей ужасной участи доигровщик. Ханамаки прямо как будто всего передернуло. — Я даже близко к нему не подойду, не после того, как он мне чуть руку не откусил, то есть я хотел сказать сломал. Иваизуми не смог сдержать смешка и очередного закатывания глаз. — Не драматизируй, ничего подобного он не пытался сделать, это ты просто хотел смухлевать. — Тебе хорошо известно, что я даже не смею помыслить получить победу столь нечестным путем, я сама святость, и не смей переводить тему. Знаешь же, что будет лучше, если просто сдашься сразу, а не после того, как я буду тебе надоедать весь вечер. Все равно результат будет один и тот же. Это была правда, у них каждый раз происходил данный разговор, и каждый раз Хаджиме сдавался и сбивал спесь с этого мальчишки, который почему-то искренне верил, что сможет хоть когда-то выиграть. Но это все равно не значило, что нужно было давать то, что он хочет, так легко. Нет, в этом мире все сперва нужно было заслужить. — Хорошо, ты прав, — сказал Иваизуми, поднимая руки вверх, как бы сдаваясь. Ханамаки, казалось, даже удивился тому, что его друг так быстро пошел на попятную, обычно на это уходило гораздо больше времени. Поэтому он с удовольствием добавил: — Тогда сразимся, если вы победите. Кстати, а где твоя лучшая половина, мне казалось, что вы ходите только вместе везде? Ему хотелось засмеяться, так как парень прекрасно знал, что вероятность победы команды Ханамаки довольно мала. Как бы напыщенно это не звучало, насколько бы сильными не были ребята, им как будто чего-то не хватало, чтобы выйти на один уровень с ними, поэтому именно они чаще всего были теми, кто платит за еду после матчей. И все же самым лучшим было то, что даже после многих поражений и осознания того, что они не такие сильные как их соперники, команда не отчаивалась и не злилась, а лишь пыталась стать лучше. Иваизуми никогда в этом не признается, но это вдохновляло. Наверное, остальных тоже, потому что все присутствующие в этом зале продолжали с каждым днем, с каждой секундой становится все лучше, чтобы не уступать своим друзьям. Удивительно, но после озвученного условия для проведения состязания по армрестлингу, Такахиро не выглядел разочарованным или выбитым из колеи, наоборот, было такое впечатление, что улыбка на его лице стала лишь шире и хитрее. — Тренируется, — прозвучал ответ, сопровождаемый кивком куда-то в сторону. Проследив за направлением, Иваизуми успел заметить, как на дальней стороне площадке мяч, отбитый Матсукавой, с силой ударяется о пол. А после к Иссею подошел какой-то парень и, судя по его поведению, задал вопрос. Хаджиме попытался напрячь зрение, чтобы рассмотреть говорящего, потому как этот игрок казался ему незнакомым. Может, это, конечно, был первокурсник, которого Иваизуми еще недостаточно хорошо знал, но что-то ему подсказывало, что это не так. — Кто это ему подавал только что? Не помню его на нашей прошлой тренировке, — спросил он, пытаясь казаться незаинтересованным, отворачиваясь от этой парочки, чтобы заглянуть в глаза своего друга, который почему-то смотрел на него с плохо скрытым ожиданием чего-то. В это же время мозг парня быстро пытался перебрать все возможные варианты. «Наверное, Матсукава попросил попасовать ему, чтобы тот не чувствовал себя не в своей тарелке с такой оравой незнакомых людей вокруг. Может, ему не удалось с кем-то подружиться в их прошлую встречу, вот тот и пытается хоть чем-то быть полезным своим семпаям». Эта версия казалась Иваизуми вполне возможной, так как другой причины, почему Иссей решил пренебречь пасами их основного связующего или Яхабы и предпочесть новичка он не видел, ведь, если ему не изменяла память, у них в команде всего двое связующих, если не брать в расчет Ватари. Да и сам он все еще помнил свои первые матчи и легкую неуверенность перед совершенно незнакомыми людьми, поэтому лишь мог гордиться своим другом, который решил помочь новичку. — Это Ойкава Тоору, он третьекурсник, как и мы. — Когда Иваизуми выгнул бровь, сильнее нахмурившись, тот тихо засмеялся и добавил: — Он перевелся к нам в начале этого семестра из Америки, но, как ты правильно заметил, его не было на предыдущих ежемесячных тренировочных матчах. — На этих словах парень ухмыльнулся, решаясь не вдаваться в подробности. А потом опять лукаво улыбнулся. — Уверен, вы отлично поладите. Что-то подсказывало, возможно, их столь долгая дружба, что за этими словами крылся далеко не тайный посыл, и стоило бы начать переживать, но он лишь откинул эту мысль куда подальше, зная, что все равно ничего не сможет сделать, так что легче лишний раз не думать о том, над чем не властен. — Он в основном сост… — ему не удалось закончить вопрос, так как Ханамаки его перебил и потянул за руку в их сторону: — Пойдем, я вас познакомлю. Хаджиме покорно последовал за своим другом, по пути махая всем вокруг, краем глаза замечая, как Куроо болтал с Бокуто, неосознанно обняв и положив голову на макушку Кенмы, который не отрывал своего взгляда от телефона, лишь иногда сдержанно улыбаясь, очевидно, прислушиваясь к тому, что происходило рядом. Акааши же, обычно внимательно наблюдающий за своим асом, чтобы тот не выкинул очередной финт, так как тот всегда был чересчур радостным, стоило им всем собраться вместе, сейчас занимался со Львом, потому как Кенма, совершенно не стесняясь, полностью перекидывал на него это обязательство во время их встреч. Объяснял он все тем, что это была отличная возможность поработать с разными связующими, а не потому что ему хватало этого долговязого великана и на их командных тренировках. Казалось, связующий Фукуродани был единственный, кто относился спокойно к словам и выходкам этого русского болвана, которому, наконец-то, насколько ему было известно, дали место в основном составе команды. Теперь от этой громадины не сбежишь, и придется с ней считаться, что не могло не бесить Иву, которого тот часто блокировал, благодаря своему росту и кошачьим рефлексам. Ханамаки заставил его перестать рассматривать Куними, который всячески делал вид, что тренируется, и Киндаичи, который наблюдал с восторгом в глазах за тренировками других, резко останавливаясь. Иваизуми обошел Такахиро, в которого лишь чудом не врезался, и, качая головой, направился сперва к Матсукаве, чтобы поприветствовать его, а потом повернулся к новенькому, который все еще стоял к нему спиной, и протянул руку. — Иваизуми Хаджиме, доигровщик, основной состав, университет Фукуродани. Приятно познакомиться. — Больше походило на краткую сводку полезной информации, а не знакомство, но обычно это были первые вещи, которые хотят узнать друг у друга волейболисты, поэтому парень не считал нужным вести долгие разговоры, чтобы все равно в итоге прийти к этому. Первое, что бросилось Хаджиме в глаза, когда незнакомец повернулся, и он наконец-то и сам решил рассмотреть человека перед собой, это его идеально уложенные шоколадно-каштановые волосы — полная противоположность торчащему во все стороны темному хаосу, поселившемуся на его голове давным-давно. Не то чтобы с его стороны были сделаны хоть какие-то попытки это исправить, вполне довольный тем, что видит по утрам в зеркале, но все же ему почему-то до зуда в руках захотелось испортить прическу, стоящего напротив него, игроку. Следующая неосознанная мысль была о том, что перед ним стоял человек, который мог посоревноваться и справедливо выиграть звание самого красивого парня в этом спортзале. А это о чем-то да говорило, потому как все собравшиеся здесь люди словно только сошли с обложки модного журнала, прекрасны, как внутренне (токсичные игроки просто не задерживались в их командах, понимая, что церемониться с ними никто не будет), так и внешне, по его скромному мнению. Иваизуми вынырнул из своих размышлений как раз вовремя, чтобы заметить, как незнакомец перед ним быстро пробежал по нему оценивающим взглядом, прежде чем прищурился и сделал это еще раз, только теперь не так торопливо, особенно останавливая свое внимание на его руках, несколько раз моргнув. Казалось, Ханамаки и Матсукава затаили дыхание, ожидая хоть какой-то реакции от их нового товарища по команде. Наконец, повисшая между ними тишина прервалась, и вместо того, чтобы пожать протянутую руку, парень перед ним сложил пальцы в жесте мира и ослепительно улыбнулся. Почему-то сразу же возникло непреодолимое желание скривиться, но ему удалось взять себя в руки, удерживая приветливое выражения лица. — Ойкава Тоору, — представился новичок. — Так это тот самый небезызвестный Ива-чан, о котором Макки не затыкался все это время? Я представлял тебя выше. Ты самый низкий в команде, не так ли? Время будто остановило свой ход, пока Хаджиме пытался осмыслить услышанное. Он даже не знал, на что более обратить свое внимание, на глупое прозвище, которое никто в здравом уме не даст человеку, с которым только что познакомился, или же столь открытое оскорбление. Он ведь был всего лишь где-то на пять сантиметров ниже, в чем его проблема? Именно поэтому Иваизуми просто продолжал беззвучно стоять на месте, все еще протягивая свою руку. Наконец до него вновь начали доноситься звуки ударов мяча о пол и разговоры окружающих его людей. Ему даже удалось расслышать, как Ханамаки сказал громким шепотом Матсукаве на ухо, что и не мог надеяться на лучшее развитие событий. Но его сейчас совсем это не волновало, все его внимание было сосредоточено на человеке напротив, который продолжал все так же широко и обаятельно улыбаться. — Неужели ты потерял свою речь от одного моего вида? — продолжал парень, так и не дождавшись какого-то вразумительного ответа, пока Иваизуми все еще пытался понять, что сказать помимо: «Какого хрена?», — и это казалось невозможным, но улыбка Ойкавы стала только шире и еще более бесящей. А потом из его рта донеслось что-то совсем странное и совершенно неожиданное: — Как насчет после тренировки выпить со мной кофе? Мозг Хаджиме закоротило. Ему хотелось повернуться к Ханамаки и уточнить, не показалось ли ему, что его сейчас после столь теплого приветствия позвали на свидание. Невольно коря себя за то, что его впервые за довольно долгое время смогли выбить из колеи, ведь обычно именно он за словом в карман не лез, ему все же ему удалось, в конце концов, взять себя в руки и, взглянув Ойкаве в глаза, ответить: — Спасибо за столь благородное приглашение, я пас. Твоя внешность, наверняка, работает на многих, но стоит побыть рядом с тобой хотя бы минуту, и ты понимаешь, что оно того просто не стоит. Стоило признать, что секундное выражение шока на лице этого парня от отказа и столь прямолинейного ответа, заставило почувствовать Иваизуми намного лучше. Но очень быстро Ойкава пришел в себя, улыбка так и не покинула его лица, продолжая все так же быть фальшивой и пластмассовой. Неужели хоть кто-то верил в её искренность? — Грубо, Ива-чан, не удивлюсь, если тебя совсем никто никогда не звал на свидание, если ты вообще знаешь, что это такое. А мне ведь так хотелось снизойти до простого люда, но, если в этом не нуждаются, то упрашивать никто не будет. — Иваизуми с легкостью представил, как лицо Ойкавы исказилось бы от боли от сильного удара, но вовремя успел остановить свою руку, которая неосознанно начала подниматься вверх, чтобы воплотить мысли в действия. — Жду не дождусь увидеть тебя в деле, должен же ты быть хоть в чем-то хорош. Точнее не очень уж плох, ведь мы оба знаем, что будь ты хорош, то был бы асом Фукуродани, не так ли? Наверное, слова Ойкавы насчет его способностей должны были его разозлить, но этого не произошло по одной простой причине. Иваизуми знал свои способности, и он никогда не держал обиду на тех, кто лучше него, да и с чего бы. Ему вообще казалось, что в спорте подобных эмоций просто не могло быть места, ведь благодаря окружающим тебя сильным людям, ты и сам мог становиться лучше. Вместо зависти он просто продолжал тренироваться, не в надежде, а в простой уверенности, что со временем, если не отступать и не сдаваться, то станет лучше. Возможно, не самым лучшим, потому что, никто рядом не собирался стоять на месте и просто ждать его, но это и не важно, потому что для него главным было осознание того, что он сделал все возможное, чтобы добиться поставленной цели. — Ты прав, до Бокуто мне еще далеко, он отличный ас, и я рад, что являюсь частью столь сильной команды, — просто ответил Хаджиме, вновь замечая секундное замешательство и легкую злость на лице своего собеседника. Этому парню, определенно, не нравилось, когда люди вели себя не так, как он ожидал и планировал, специально для этого аккуратно продумывая каждое свое слово. — Думаю, мне пора идти, первыми играем мы с Некомой, поэтому не буду мешать вашим тренировкам. Матсукава, Ханамаки. — Он кивнул своим друзьям, после чего развернулся и неторопливо пошел к своей команде, которая как раз собиралась перед первым матчем. На протяжении всего своего пути Иваизуми чувствовал на себе пронизывающий взгляд. Хоть в большинстве случаев именно Фукуродани становилась абсолютным победителем этих дружественных матчей, Некома была той еще занозой в заднице, доставляя немало препятствий, и каждая одержанная победа была выгрызена, потому что коты так легко никогда не сдавались, заставляя раз за разом сов побороться за пальмовую ветвь первенства.  — Ну что, начнем! — громогласно сказал их капитан команды, задорно улыбаясь. -------- Иваизуми старался не замечать время от времени на себе чей-то изучающий взгляд, который невольно (он точно не заставит себя в этом сознаться) заставлял прыгать выше, бить сильнее, показывать все сто двадцать процентов своих возможностей, каждый раз неосознанно расслабляясь, когда чувствовал, что внимание наблюдателя переходит на кого-то другого. Он не мог отделаться от мысли, что каждое не только его, но и его команды движение внимательно запоминалось и анализировалось, чтобы в будущем… было использовано против них? Но больше всего пугало то, что у него вообще были подобные мысли, потому что иногда ему хотелось просто подойти к Ойкаве и напрямую спросить, что происходит в его голове, понять, прав он или нет, а не просто догадываться, потому как кто вообще после минутного знакомства мог в принципе строить предположения, о чем думал человек. Не по тем секундным взглядам, которые он бросал в сторону лавочек, на которой сидела эта троица и о чем-то оживленно болтала. «Он впервые видит, как мы играем, — пытался себя успокоить Хаджиме. — И просто, наверное, пытается хоть как-то компенсировать то, что является единственным в этом зале, кто ничего не знает о командах соперников. Ничего кроме рассказов». Теория звучала достаточно правдоподобно, чтобы согласиться с ней. Финальный счет был 2:1 в пользу Фукуродани. Им вновь пришлось постараться, чтобы взять этот матч, третяя партия вообще была закончена со счетом 31:29 и то лишь благодаря обычной скидке Акааши. Иваизуми так и хотелось рассмеяться и одновременно недовольно покачать головой. Кто вообще делает скидку с таким счетом. Только такой спокойный человек, которого, казалось, нельзя заставить нервничать. Следующая игра у них с Аобо Джосай, и, хоть и хотелось отдохнуть слегка после столь утомительного матча, ему все же было интересно посмотреть, что собой представлял его новый «знакомый». Поэтому парень не смог сдержать довольной улыбки, когда не увидел его в начальном составе. Не удивительно. Похоже, его навыки волейбола были такими же неважными, как и вежливого разговора. И все было хорошо, правда. Но вот счет 24:21 первой партии, противники уже взяли свои два тайм-аута, и, пока его товарищи радовались тому, что достигли матч-поинта, доигровшик краем глаза заметил движение вне поле, где стояли запасные игроки Сейджо. Полностью сосредоточив на этом свое внимание, он увидел, как Ойкава, качая головой и закатывая глаза, подошел к тренеру, о чем-то с ним разговаривая и ярко жестикулируя. Не прошло и пары секунд, как прозвучал свисток, объявляющий замену, и на поле вышел его новый знакомый с табличкой. Хаджиме удивленно нахмурился, когда увидел номер, с кем произошла замена, потому как точно не ожидал узнать, что Ойкава был пинч-подающим? Неужели просто решили пожалеть парня и дать ему поучаствовать в матче, ведь все равно можно было считать, что эта партия проиграна? Но эта мысль сразу же была откинута, потому как Ирихата-сан, тренер Аоба Джосай, никогда бы такого не сделал, не важно, какой был счет. Да и строить подобные предположения было совсем неправильно, ведь неважно, кто вел. Пока они не выиграли или проиграли, матч продолжался. Не сильно воодушевляло и то, с какой радостью игроки команды встретили Ойкаву на поле и вне его, они все улыбались и подбадривали, прося показать класс. Ни на одном из лиц не было написано опасение, наоборот, казалось, все расслабились, стоило десятому номеру выйти на поле, который со смехом, если слух не подводил, обещал, что постарается как можно сильнее на своем первом тренировочном матче. Такая реакция точно не внушала доверия, поэтому Иваизуми сразу же напрягся, ожидая планера, с приемом которого у него все еще были проблемы. Прозвучал свисток, и в ту же секунду у парня проскочила мимолетная мысль, что у Сейджо действительно есть шанс победить, а он так сильно ошибался в этом игроке, потому как поведение Ойкавы полностью поменялось, казалось, весь воздух вокруг него сгустился от напряжение, тогда как на лице парня была лишь полная сосредоточенность и спокойствие. А потом он подбросил мяч. — Твою мать, — все, что успел сказать Хаджиме, перед тем как скорее услышал, а не увидел, так как даже не успел отреагировать, как мяч с огромной силой и громким ударом отскочил от пола всего в десятке сантиметров от него. А потом доигровщик поднял свой взгляд на Ойкаву, который смотрел прямо на него с хищной улыбкой, из-за чего его лицо казалось словно высеченным из камня, такое же острое и холодное. Иваизуми чувствовал, как внутри него начал разгораться пожар, заставляющий в ответ выгнуть свою бровь и слегка склонить голову, всем своим видом показывая: «Это все, на что ты способен?». И довольно ухмыльнулся, когда увидел по лицу противника, что вызов был принят. Хоть этот парень и раздражал его, нельзя было невольно не восхищаться произошедшим. Всем им хорошо было известно, как сложно контролировать мяч при подаче, а то, с какой точностью и силой была она сделана, могло лишь вызывать ничем не скрытый восторг. Каждое движение было доведено до совершенства, заставляя невольно, задержав дыхание, завороженно следить за происходящим. Вторая подача с силой врезалась в Иваизуми, заставив его непроизвольно втянуть в себя воздух от удара, и улетела в аут. — Ива-чаааан, — громко донеслось со стороны противника, и в нем в очередной раз вспыхнуло неопределимое желание скривиться от этого прозвища и противного голоска, который его произнес. — Хотя бы постарайся принять мяч, я же стараюсь. Члены обеих команд взглянули на них, и по полю пронеслись смешки, которые удалось легко проигнорировать. Его взгляд вновь сосредоточился на Ойкаве, который готовился к следующей подаче. В этот раз он не даст ему заработать эйс. И ему почти удалось сдержать свое слово, только все равно, хоть у Иваизуми и получилось удержать мяч в игре, это было сделано с огромным трудом, из-за чего мяч улетел сразу на сторону противника, с которого те моментально же и забили. И вот у них уже был равный счет. — Простите, следующее очко точно наше, — уверенно сказал Хаджиме, слегка улыбаясь, когда его команда попыталась его ободрить. Доигровщик лишь приветствовал то, как все внутри него горело от нетерпения скорее услышать свисток судьи. В этот раз он точно примет. Прыжок, замах, удар, каждое движение все так же совершенно, но в этот раз Иваизуми удалось удачно отбить и довести мяч прямо до связующего, в очередной раз на себе почувствовав силу этого удара. А по первому взгляду сложно было сказать, что этот подающий силен хоть в чем-то, кроме как быть до ужаса раздражающим. Поэтому ему доставило особое удовольствие то, как парень недовольно цыкнул, когда Бокуто забил очко. За чем последовала столь ожидаемая замена. Иваизуми так и хотелось громко сказать что-то ему вслед и, может, в школе он так бы и сделал, не сдержавшись, но сейчас он лишь встретился с Ойкавой глазами, когда тот покинул поле, присоединившись к остальной части команды, и ухмыльнулся. «Я все еще на поле, а ты нет. Какого это?», — так и кричал весь его вид, на что десятый номер лишь закатил глаза, складывая руки на груди, как будто его данная ситуация вообще не волновала. Конечно, это было так и видно по его неестественной улыбке и напряженным плечам. Может, благодаря столь необходимому новому ободряющему глотку в виде новичка, но Аоба Джосай все же выиграла первую партию со счетом 26:28, не помог даже взятый оставшийся тайм-аут. Фукуродани собрался в кружок, чтобы обсудить только что произошедшее, попивая воду, которую любезно им раздали их менеджера. На плечо опустилась рука Бокуто, и Иваизуми чуть не упал под столь неожиданной силой, которую их ас никогда не контролировал. Хоть и он сам был далеко не хлипким мальчишкой, но по сравнению с Котаро иногда именно так и казалось. — Итак, чтобы выиграть, мы просто должны взять следующие две партии, — сказал Акааши, и то спокойствие и уверенность, с которой это было произнесено, не оставило других вариантов членам команды кроме как просто поверить и расслабиться. На самом деле, все ведь было легко, они постоянно обыгрывали Сейджо, в этот раз ничего не изменилось и не должно измениться. Кейджи будет отличным заместителем капитана в следующем году, когда выпустится их текущий виц — Като Дайсукэ, центральный блокирующий. Не зря же его взяли в основной состав связующим, хоть он и был всего на втором курсе. Да, многое зависело от того, как хорошо они сыгрались с Бокуто, но и это было не все, так как за спокойствием Акааши скрывался расчетливый ум, который всегда помогал им в трудных ситуациях. — Акааши все правильно сказал, мы просто должны продолжать, у них не получится нас победить. Не с таким асом, не так ли, Бокуто? — согласился их нынешний капитан, Ока Томое, доигровшик, ободряюще улыбаясь. Все вокруг не смогли сдержать смешок от того, как начал сверкать от самодовольства их четвертый номер, никогда не умевший сдерживать себя при комплиментах. Хоть он и значительно повзрослел за эти три года, но все еще оставался иногда таким ребенком. Но, смотря на него и на его искренние реакции, никто не мог остаться равнодушным. И именно он заставлял всех двигаться дальше, чтобы не уступать, не оставаться позади. — Я вас не подведу, — серьезным голосом пообещал Бокуто, приложив руку к сердцу, как будто делал клятву. А потом Иваизуми заметил легкое изменение в его поведение. Неужели это была неуверенность? — Но нам стоит следить за Ойкавой Тоору, новичком, благодаря которому они взяли первую партию. — Все неосознанно перевели взгляд на Хаджиме, и ему захотелось просто уже отгородиться от всего этого ненужного внимания. Черт возьми, они ведь даже нормально не были знакомы, а почему-то все уже ассоциировали их друг с другом. — Мы сейчас видели лишь часть того, на что он способен, нам стоит быть предельно внимательными, я слышал, что он очень хорош не только в подачах. — На его лице вновь появилась широкая улыбка. — Но, видимо, не настолько хорош, если просиживает штаны на лавке запасных, а, значит, переживать точно не из-за чего. Иваизуми хотелось поинтересоваться у Бокуто, откуда у него подобная информация, расспросить как следует, потому что ему нестерпимо хотелось победить своего нового соперника. А для этого нужно было знать о нем как можно больше. Но, к сожалению, получить ответ ему было не суждено, так как их перерыв закончился, и они все отправились занимать свои места на площадке. Не помогло и то, что, при возвращении на поле, он успел заметить, как Ойкава похлопывал своих товарищей по команде, а те серьезно кивали, выслушивая от него последние наставление. Кем это десятый номер, черт возьми, был, и почему его вообще воспринимали всерьез, если у них были капитан и его заместитель, которые просто почему-то стояли в стороне и сосредоточено слушали, согласно кивая. Хаджиме отвернулся и покачал головой, выбрасывая все ненужные мысли. Они выиграют. Все остальное не имело значения. Вторая партия закончился со счетом 25:23 в пользу Фукуродани. В этот раз Сейджо не спас Ойкава, который вновь вышел на поле на матч-поинте. Конечно, как и перед этим, ему удалось забить несколько хороших очков. В этот раз он, что лишь немного разочаровало, целился не в Иваизуми, но все же этого оказалось недостаточно, потому как их либеро отлично справился с задачей и уже со второй подачи помог команде победить. Третья партия началась совсем не со столь привычного для них построения команды соперников. Ойкава был сразу на поле. Все стало еще более странным, но и одновременно понятным, стоило им осознать, вместо кого он вышел. — Связующий, — тихо прошептал Иваизуми, встречаясь сквозь сетку с ним взглядом и не в состоянии его оторвать. Все стало на свои места. Так вот почему он не смог попасть в основной состав так быстро. Связующему нужно было идеально знать свою команду, чтобы давать идеальные пасы, чтобы вынуждать их работать на все свои, как минимум, сто процентов. И если ему все же дали возможность выйти на площадку в этой роли всего через пару месяцев после перевода вместо их постоянного связующего — их текущего заместителя капитана, который знает эту команду уже четыре года, то можно было лишь догадываться, насколько он был хорош. Информатор Бокуто был прав. — Ива-чан, — вырвал его из мыслей тихий и спокойный голос Ойкавы, заставляя сосредоточиться на впереди стоящем игроке, о котором, казалось, он только сегодня и думал. — Хорошей игры. Иваизуми лишь кивнул, отвел свой взгляд и прикрыл руками голову, ожидая начала игры. Они взяли второй тайм-аут посреди очередной череды подач Ойкавы, в попытке хоть как-то сбить темп. Счет был 9:15 и совсем не в их пользу. Игра была совсем не такой, к какой они привыкли. Казалось, что они столкнулись совершенно с другой командой, которая уверенно шла вперед. И это сбивало с толку, потому как ранее изученные вдоль и поперек приемы, слабости и привычки Аоба Джосай теперь словно не имели значения. Они двигались, били, прыгали и подавали совсем не так как раньше. И все до одного в команде, словно планеты, послушно кружили вокруг солнца — их связующего — который умело управлял каждым игроком, словно марионеткой. Но и этого казалось мало новичку, который, помимо всего прочего, еще и довольно хорошо для человека, впервые увидевший их игру, предсказывал движения соперников. И это выводило из себя. Игра закончилась со счетом 20:25 в пользу Аоба Джосай. — Он хорош, — недовольно вынес вердикт Иваизуми, падая на скамейку и делая жадный глоток воды. Не было смысла уточнять, о ком идет речь, ведь только что им буквально их тренер прочитал лекцию о том, как впредь не стоит расслабляться и следует сделать выводы из всего нового, что они сегодня увидели и узнали. — Да, — согласился Бокуто, вытирая лоб полотенцем, а потом вздыхая. — Как бы я не любил пасы Акааши, я бы не отказался разок сыграть вместе, а не против него. Кейджи, стоящим, как всегда, рядом, не казался задетым подобным заявлением своего аса, а лишь согласно кивнул. — У него удивительно получается подстроиться под каждого игрока. Любой команде повезло бы иметь подобного связующего у себя. — ЛЮБОЙ КОМАНДЕ ПОВЕЗЛО БЫ ИМЕТЬ ТЕБЯ У СЕБЯ, — громко заявил Бокуто, а потом, слегка подумав, добавил самодовольно: — НО ТЫ ТОЛЬКО НАШ, ТАК ЧТО ПУСТЬ ЗАВИДУЮТ. Акааши покачал головой, но Иваизуми успел заметить, как его губы слегка изогнулись в улыбке, и мог лишь тоже усмехнуться словам их будущего капитана. Перебросившись еще парой незначительных фразочек, команда решила пойти посмотреть на игру Некомы с Сейджо, а не позаниматься еще чуть-чуть. Им не терпелось увидеть, как коты тоже удивятся новым изменениям в команде их товарищей, так как, насколько ему было видно, Ойкава был с самого начала на площадке. На его лице расползлась довольная улыбка. — Да как так?! — чуть ли не рычал от разочарования Хаджиме спустя чуть больше часа, когда Некома с трудом, но все же взяла третью партию. Со вздохом парень встал, слегка разминая затекшие мышцы, и направился в раздевалку, чтобы принять душ и переодеться. Снимая с себя майку со своим двадцатым номером и следом футболку и закидывая их сразу в спортивную сумку, Иваизуми вспомнил, что хотел спросить ранее и, обернувшись, задал вопрос: — Бокуто, а откуда у тебя было хоть какая-то информация об Ойкаве? Кто-то из Аобы рассказал? Ас открыл рот, чтобы ответить, но не успел, так как распахнулись двери, и в них завалились команды их противников с Куроо и Ойкавой во главе. Поправочка, с Куроо и Ойкавой во главе, который громко ныл на ухо Куроо: — Куро-чан, это было совсем не круто, что вы победили, так и знай, это был не справедливый бой! Иваизуми даже не удивился, что был не единственным, кому дали кличку, скорее его поразило, как спокойно эти двое вели себя рядом друг с другом. И не скажешь, что они только сегодня познакомились. — Да, Куроо, я полностью согласен с Ойкавой, — включился в разговор Бокуто, недовольно посматривая на своего друга. — Как ты мог не сказать мне, что он связующий? — Мне не стоило соглашаться на этот дружеский матч с тобой и Кенмой неделю назад, так и знал, что ты на самом деле просто хотел увидеть, насколько я стал хорош, а не потому что соскучился. — Ойкава сложил руки на груди и показательно отвернулся. — Ты просто не умеешь играть ради веселья, а не победы, Ойкава, вот и все, — спокойно заметил Куроо, ничуть не раскаиваясь тому, что, похоже, действительно использовал полученную информацию в прошедшей игре. — Ты не знаешь, как это не выкладываться на полную в волейболе, даже если от этого зависит твоя жизнь, так что не стоит винить меня в том, что я решил извлечь из этого хоть какую-то выгоду. Возможно, тебе сегодня следовало следить за нашей командой тоже, а не сосредоточиться на лишь одной. Не думай, что я не заметил. — Подумав, он недовольно добавил спустя пару секунд: — И из-за тебя нам тоже тогда пришлось играть с Кенмой в полную силу, и ты тоже этим воспользовался, так что вообще молчи. В ответ ему лишь ослепительно улыбнулись и сложили пальцы в знаке мира. Хаджиме нахмурился и перевел взгляд на Акааши в поисках ответов. Тот заметил и спокойно объяснил, естественно, как всегда, в курсе происходящего: — Куроо и Ойкава вместе ходили в старшую школу и, естественно, были в одной команде. — Иваизуми лишь удивлено выгнул бровь и вновь обратил свое внимание на представление, которое разыгрывалось перед присутствующими. Куроо, приложив руку к своему сердцу, после очередного обвинения Бокуто в том, что лучшие друзья должны делиться всей секретной информацией о противниках, ответил: — Я просто хотел, чтобы хотя бы у вашей команды была возможность сыграть справедливый матч, Бо. — Все вокруг фыркнули, так как знали, что тот хотел лишь понаблюдать за их удивлением и проигрышем, но, казалось, Бокуто воспринял слова друга близко к сердцу, серьезно кивая. — Спасибо, бро, мы ведь не хотели победить каким-то нечестным методом, а если бы мы знали о его позиции раньше, то это было бы совсем не круто. И не весело. — Он перевел свой взгляд на Ойкаву, указывая на него пальцем. — Я сокрушу тебя и твою команду в следующий раз, так и знай! На губах связующего расплылась самодовольная и нахальная улыбка. — Попробуй, я буду ждать, — сказал сладким голосом парень, отвел взгляд от аса Фукуродани и вновь сосредоточил свое внимание на Куроо, недовольно нахмурившись. — А я ведь так хотел заставить вас всех хорошенько раскошелиться в ресторане. Но, видимо, мне придется довольствоваться малым. — И он бросил взгляд на Иваизуми, не скрывая своего превосходства, прежде чем направился к своему шкафчику, по пути снимая с себя одежду. — Вот же говнюк, — не сдержался Иваизуми, а потом смущенно перевел взгляд на его друзей и членов команды, которые заливисто засмеялись, полностью с ним соглашаясь. Ойкава, и правда, был говнюком.