Предложение

Заведение, которое готово было вместить в себя такое огромное количество людей, было довольно сложно найти, поэтому обычно команды вместе решали, куда хотят пойти в следующий раз, сразу после матча, чтобы заранее зарезервировать место, наученные опытом старших поколений, которые сталкивались с этой тяжелой проблемой не один раз. Поэтому для Иваизуми стало полной неожиданностью, когда все почему-то пошли в совершенно противоположное направление от заранее обговоренного места их назначения. И по озадаченным лицам вокруг парень мог лишь сделать вывод, что не он один не понимал, что происходило, но все покорно продолжали шагать вслед за своими капитанами и их заместителями, которые вели нестройным шагом всех остальных позади. Ну как всех. Только Ойкава был впереди всей планеты, шагая спиной вперед и эмоционально что-то рассказывая, размахивая руками во все стороны. Теперь не оставалось ни малейших сомнений, кто был виновен в столь резкой смене их планов, не тогда, когда связующий уверенно шагал в нужном направлении, ни разу не уточнив путь. А еще сильнее раздражало то, что он ни разу не оступился, пока шел лицом к толпе, уверенно минуя все столбы и ямы, как будто у него были глаза на спине. — Ну, и куда мы идем? — спросил Хаджиме у Матсукавы, перебивая его посреди очень интересной истории о том, как их однажды с Ханамаки едва не застукали в раздевалке. Давно привыкнув к подобным откровениям, Иваизуми лишь закатывал глаза на их очередное приключение, которое слишком часто заключалось в том, что их чуть ли не ловили с повинной. Нельзя было сказать, что они втроем быстро подружились, впервые встретившись три года назад, но, познакомившись и узнав друг друга получше, решили, что будут рады не ограничивать их общение лишь встречей раз в месяц на тренировочном матче. И теперь спустя столько времени они старались встречаться почти каждую неделю на выходных, часто оставаясь на ночь, чтобы поздно ночью не добираться до своей квартиры, как всегда, не следя за временем, которое пролетало всегда неестественно быстро в приятной компании. И хоть казалось, что у них были слишком разные характеры: Хаджиме слишком спокойный, в то время как эта парочка пыталась каждый день переплюнуть прошедший, — это если в какой-то части и было правдой, то им никогда не мешало. Да и тем для разговора всегда хватало, у них оказалось много общих увлечений помимо волейбола, чтобы быть уверенным в том, что разговор друг с другом никогда не надоест. И за эти три года парень их достаточно узнал, да и сам считал себя достаточно наблюдательным, чтобы суметь заметить теплоту в их взгляде, когда пара почти одновременно фыркнула и закатила глаза. — Мы не знаем точное название, но Ойкава не замолкал об этом ресторане месяца два точно, желая всех туда повести после своего первого тренировочного матча, — не стал скрывать Матсукава, кто же виноват в столь неожиданных изменениях в планах, сразу выкладывая все карты на стол. Наверняка, эти двое получали какое-то больное удовольствие от того, что знали больше, чем все остальные, показывая тем самым свое превосходство. И все бы ничего, если бы большая часть этих «знаний» не была почерпнута из подслушанных сплетен, почти в половине случаев оказываясь неправдивой. — Ему повезло, что он сразу же и сделал резервирование, потому как, похоже, место довольно элитное. Или там просто любят проводить свадьбы, вот и забито все наперед, не уверен. В любом случае, сегодня нам всем придется выложить немалую сумму денег, потому что цены там точно сногсшибательные. Значит, он все же был прав, когда решил, что именно новый знакомый был виновен в том, что нарушил их планы. Ничего страшного, наверное, в этом и не было, но Хаджиме почти что дни считал до их тренировочного матча, потому как очень хотел посетить выбранный всеми ними ресторан, ведь слышал, что в нем подается лучший агедаши тофу. Видимо, не сегодня. И не в этом месяце. Лишь спустя пару секунд после ответа Мацукавы до Иваизуми дошло кое-что, что не совсем укладывалось в голове и что ускользнуло от него ранее. — Подождите, в смысле «два месяца точно» и «сразу же и сделал резервирование»? Зачем ему делать заказ на два месяца вперед, если первый его тренировочный матч должен был состояться намного раньше? — подозрительно спросил доигровщик, сразу же чувствуя что-то неладное. И по тому, как улыбка этой парочки стала шире и более коварной, его опасения, похоже, были не безосновательными. Какие очередные махинации они провернули и заставили даже в этом участвовать новичка? — Ох, а с чего это тебя так волнует наш новый связующий, мм? — протянул самодовольно Ханамаки, всем своим видом показывая, что не собирается отвечать на поставленный вопрос. Что лишь сильнее заставляло думать, что без вмешательства этих двоих не обошлось, ведь, если он правильно понимал ситуацию, то Ойкава заранее знал, что не будет присутствовать на последующих встречах. Причин этого могло быть много, но… — Вы что заключили очередное пари, и Ойкава проиграл? Я же просил прекратить с ними, однажды это вам аукнется, — сухо спросил Иваизуми, пытаясь сдержать желание зарычать на этих двоих, моментально понимая, что в очередной раз не ошибся. Такахиро как будто весь сдулся, сразу же недовольно нахмурившись. — Ну Ива-а-а, нечестно быть таким умным и наблюдательным. Испортил весь кайф. А я уже представил, как заставлю тебя мучиться в поисках нужных ответов, давая лишь кусочки лживой информации до конца твоей жизни, — ныл тот, поворачиваясь к своему парню. — Маттсун, сделай что-нибудь. Хаджиме лишь громко фыркнул на это представление, ничуть не впечатленный происходящим. Но ему все же было интересно узнать подробности, поэтому он нетерпеливо взмахнул рукой, показывая, что ждет объяснений. Иссей, все это время лишь молча наблюдающий за происходящим и не собираясь помогать своей второй половинке, кроме как разве что поцеловать, чтобы успокоить, перевел взгляд на друга и ответил: — На самом деле, это было довольно тяжело, потому что Ойкаву сложно переиграть хоть в чем-то, если тот берется за дело серьезно, поэтому, наверное, лишь на пятое пари с тщательной подготовкой перед этим, так как выполнять его требования нам просто надоело, ведь этот гаденыш знает толк в издевательствах, мы смогли добиться его проигрыша. — На безмолвное поднятие брови после такого заявления ему объяснили с самодовольной улыбкой: — Мы поспорили, что у него не получится за неделю заставить Кьётани обратиться к нему «Ойкава-сама». Мы хотели остановиться на «Ойкава-сан», ведь ты и сам знаешь, Кентаро проявляет хоть какое-то подобие минимальной вежливости лишь к тем, кто это заслужил. И чаще всего просто физически превосходя его. Но, черт, хорошо, что мы не сделали этого, так как малец действительно очень не любит проигрывать. Ну, и мы заставили его на пару месяцев пропустить все наши столь веселые встречи, о которых мы ему так много рассказывали, просто потому что знали, это будет невыносимым наказанием для него. Ох, ты бы только слышал те оправдания, которые ему пришлось сочинять Ирихате-сенсею, чтобы объяснить, почему он опять не сможет присутствовать на тренировочном матче. Все муки, через которые мы прошли, чтобы добиться победы, стоили того. Особенно после сегодняшнего, — добавил со смешком парень, хитро посматривая на Иваизуми. А потом сказал серьезно: — Да, это было довольно ребяческое желание, так как мы не давали ему, грубо говоря, становится лучше, ограждая от соперников и настоящих матчей, но, думаю, он все это наверстал самостоятельно в зале, постоянно оставаясь после тренировок. Кстати, просто потому что Ойкава не умеет проигрывать или чтобы что-то себе или кому-то доказать, он таки заставил Кьётани себя назвать «Ойкава-сама». Этот парень и правда нечто. — Неудивительно, что у него такая хорошая подача, — пробормотал Хаджиме, опуская взгляд себе под ноги и невольно представляя, как Ойкава остается один в зале, отрабатывая прием раз за разом, в то время как вся его команда весело проводит время со своими друзьями из других команд. Да уж, никто и не говорил, что Ханамаки и Матсукава были идеальными людьми. Да и сложно понять, какие, на самом деле, у этих троих были отношения. Возможно, новичок тоже сразу при знакомстве показал свою «красивую» сторону, давая понять, с кем им придется иметь дело. Но это вряд ли, ведь, во-первых, таких наглецов команда бы просто не потерпела, насколько бы одаренными они не был, во-вторых, для того, чтобы быть связующим, а особенно таким хорошим, нужно как доверять своей команде, так и добиться ее доверия, что не так уж и легко. И в-третьих, судя по лицам его друзей, когда они рассказывали эту историю, сразу становилось понятно, что они испытывали к нему теплые чувства. — Все же вы засранцы, хоть, наверняка, он это и заслужил. Ханамаки на это лишь громко рассмеялся, поднимая свою голову и подставляя лицо холодному дождю, который начался почти сразу же после того, как они все покинули зал. Между ними на пару мгновений наступила уютная тишина, прежде чем друг вновь ее прервал, на этот раз в его голосе отсутствует смех: — Он лучше, чем ты думаешь. Иваизуми лишь искоса посмотрел на него, не совсем зная, что на такое ответить, не привыкший к такой серьезности в их общении. — Что он из себя представляет? — в итоге спросил он, на что получил два внимательных взгляда, которые пару секунд тщательно его изучали. Все же как бы Хаджиме не гордился тем, каким он был наблюдательным и хорошо знал своих друзей, иногда, даже после столь долгого времени знакомства, было сложно понять, о чем думает эта парочка. Наконец, Иссей ответил: — Тебе лучше самому все узнать. — Вот мы и на месте, — донесся спереди щебечущий голосок, вырывая их из какого-то слишком напряженного молчания. Доигровщик неосознанно скривился. Они втроем перевели свой взгляд на говорящего, чтобы как раз заметить, как Ойкава открыл первым дверь представшего перед ними здания и, не дожидаясь других, проскользнул внутрь. Все ребята оживились, предвкушая отличный ужин, которого ждали целый месяц. Им редко давалась возможность побаловать себя тем, в чем обычно приходилось отказывать в угоду того, чтобы поддерживать свое тело в отличной физической форме. Все собравшиеся здесь серьезно воспринимали волейбол, хоть и лишь единицы собирались в дальнейшем связывать с ним свою жизнь. Видимо, Ойкава заранее договорился с персоналом, или в этом месте действительно часто проходили подобные мероприятия, потому как внутри были уже выставлены три длинных стола, красиво сервированы и на которых были уже расставлены закуски, чтобы гости не сидели голодные, пока ждали заказов. По бокам у стен также были разбросаны парочка небольших столиков для двух-четырех человек, если вдруг кому-то понадобиться более укромное место, чтобы поговорить. Играла тихая приятная музыка. Окинув помещение быстрым изучающим взглядом, Иваизуми невольно признал, что место выглядело неплохо и довольно уютно, у высоких окон были подоконники, на которых можно было уютно расположиться в самых лучших традициях: с чашкой кофе в руках и пледом на плечах. Место не походило на одно из тех, которые они посещали ранее, обычно привыкшие к тому, что им приходилось самостоятельно сдвигать столики, если они хотели сидеть вместе, и все равно постройка зданий или же другие гости не позволяла сидеть всем в одной комнате, тогда как сейчас это была их отдельная одна комната, в которой кроме них никого не было. Наблюдая с едва заметной улыбкой на губах, как все начали поспешно занимать места, Иваизуми и сам был почти что за руку притащен и усажен за один из столиков, благодаря своим верным лучшим друзьям, которым, в отличие от него, не было наплевать, где садиться, потому что они всегда хотели быть как можно поближе к возможному веселью. — Эй, Ойкава, скорее иди сюда, я занял тебе место. —Доигровщик услышал громкий голос Куроо и непроизвольно нашел своим взглядом того, к кому обращались. Похоже, связующий не услышал или просто не обращал внимания на друга, весело болтая с капитаном своей команды, пока его глаза в тот же момент внимательно следили за тем, как находят места другие игроки. Неужели волновался, чтобы всем хватило места? — Эй, Тоору, — раздался на этот раз более раздраженный окрик, и это, наконец, заставило парня извиниться перед своим сокомандником и направится в сторону Куроо, по пути закатывая глаза. — Я знаю, что ты по мне дико скучал, но можешь хоть секунду просидеть спокойно? — Ойкава занял свое место за столом прямо напротив своего друга, и Хаджиме не мог не заметить со смешком, что, похоже, Куроо не захотел посадить его между собой и Бо, чтобы тот не обиделся, или же рядом с Кенмой, явно опасаясь возможных последствий. Как только все расселись, в комнату сразу же зашли их официанты и раздали всем меню, с вежливой улыбкой пожелав хорошего вечера и пообещав, что вернутся через пару минут, чтобы принять их заказы. Спустя полтора часа даже самые голодные из них уже были удовлетворены и расслаблены и бездумно болтали обо всем на свете, слишком пресытившись вкусной едой и приятной обстановкой, чтобы вести умные диалоги или вообще двигаться. Поэтому Иваизуми в прямом смысле недовольно застонал, когда услышал прямо у своего уха: — Пора проигрывать, лузер. Оскалившись, Хаджиме открыл глаза и встретился с хитрым взглядом Ханамаки, который поспешно отодвинулся, так как знал, что его друг не брезгует применять свою силу, когда недоволен происходящим. — Ты ведь специально ждал, когда я расслаблюсь, не так ли? — риторически спросил он, понимая, что все его тело отзывается болью только от одной мысли, что придется встать и что-то делать. Ему, и правда, не стоило терять бдительности с этими двумя и забывать об их ежемесячном «соревновании». Но всё вокруг просто убаюкивало его, и доигровщику лишь хотелось сейчас удобно устроиться на одном из подоконников и подремать. — Само собой, — согласно закивал Ханамаки и, схватив парня за руку, потянул в сторону пустого столика. А точнее попытался, потому что Иваизуми не сдвинулся ни на миллиметр, а лишь выгнул бровь и спросил: — Все еще уверен, что хочешь этого? — Он перевел взгляд на руки друга, которые безуспешно пытались хотя бы поднять его со стула. — Еще не поздно отступить, никто не станет над тобой смеяться. Слишком сильно. Такахиро раздраженно сложил руки на груди и без лишних слов пошел один, прекрасно зная, что за ним покорно последуют. И, как всегда, был прав. Иваизуми, недовольно бурча себе под нос, какие у него ужасные друзья, встал и направился следом. Через пару секунд вокруг них столпилась куча человек, естественно, в курсе того, что сейчас произойдет. Хотя бы радовало, что никто не делал ставок, они были запрещены давным-давно самим Иваизуми еще на первом курсе, стоило ему узнать, чем промышлял Матсукава буквально за его спиной. — Мне кажется, моя рука все же сломана, — сказал на полном серьезе Ханамаки меньше чем через минуту, когда уже все закончилось. Хаджиме лишь закатил глаза. — Просто приложи лёд. — И через пару секунд добавил, в его голосе проскользнуло раскаяние: — Прости. Хотел как можно скорее закончить с этим. Но ты отлично держался в этот раз, — похвалил он искренне. — Не хотелось бы, конечно, вас прерывать, ребята, в такой трогательный момент, — раздался насмешливый голос Куроо, за которым последовал взрыв хохота. — Но вообще-то тут очередь. — И он указал на организованное столпотворение, которое только и ждало, когда же сможет посоревноваться с Иваизуми. Где-то даже на периферии мелькал Бокуто, который громко спорил с Акааши. Не нужно было иметь и семи пядей во лбу, чтобы знать, о чем же они говорили. Всем прекрасно было известно, что Бокуто было строго-настрого запрещено участвовать в подобных мероприятиях после того, как он случайно вывихнул руку игроку своей собственной команды, будучи первокурсником, слишком разволновавшись. Но это все еще не мешало ему усердно пытаться раз за разом заставить переменить всех свое мнение и допустить до состязаний. Но все как один отказывали ему, к кому бы он ни обратился. Спустя где-то минут пятнадцать и один перерыв, чтобы попить воды и отдохнуть, перед Иваизуми выросла уже столь знакомая фигура, на лице которой играла постоянная улыбка. — Кажется, теперь моя очередь, Ива-чан, — со смехом, от которого ныли зубы — настолько сладким и приторным он был, сказал Ойкава, грациозно усаживаясь на место напротив. Доигровщик лишь молча кивнул, готовый начать. — Какой прыткий, так и не терпится уложить меня, — хмыкнул парень, но послушно поставил локоть на стол и крепко обхватил руку соперника. Кожа Ойкавы была мягкой. Иваизуми давно привык, что у всех членов волейбольных команд руки были грубые и в мозолях, поэтому и был удивлен этим фактом. Но если задуматься, то это имело смысл, ведь идеальной игре не должны мешать такие тривиальные вещи как мозоли. Даже такая мелочь могла испортить пас, ведь связующий должен идеально чувствовать мяч, чтобы передать его в нужную точку. Но все равно это казалось нечестным, ведь пока что все во внешности Ойкавы было идеальным. Интересно, сколько времени и денег он тратил, чтобы поддерживать кожу рук, да и всего себя в таком состоянии. Ивайзуми надеялся, что много. Наконец, рядом возник Куними, которого все единогласно назначили рефери, потому как тот был известен своей безразличностью к происходящему. Ну, возможно, еще причиной было то, что каждый знал, как сильно сам Акира не хотел в этом участвовать. — Поединок заканчивается, когда я скажу «Стоп», — монотонно в энный раз за сегодня сказал первокурсник, положив ладонь сверху соединенных рук Ойкавы и Иваизуми. — Готовы? Начали. — И с этим резко отодвинулся, внимательно наблюдая за происходящим. Как бы ему не нравилась возложенная на его плечи задача, он относился к ней серьезно. Победить также быстро, как это было с Такахиро, что совершенно не удивило, у доигровщика не получилось. С такими сильными подачами меньшего и не ожидаешь, каким бы на первый взгляд не казался «хиленьким» связующий, по сравнению со многими. Как и во время волейбольного матча с Ойкавы сразу же спала вся эта игривая фривольность и наигранность, оставляя лишь полную сосредоточенность. Поэтому, когда Иваизуми услышал его голос, то послушно перевел свой взгляд от их соединенных рук на парня: — Ива-чан, — тихо сказал связующий. — Ты бы видел себя. Так и хочется обвести своим языком каждый миллиметр этих мышц. — Хватка Иваизуми ни на секунду не дрогнула, хоть точно не ожидал этих слов. Он лишь выгнул бровь и, насмешливо скривив губы, ответил: — Я был бы совсем не против, не умей этот язык, помимо всего прочего, много говорить. Но, увы. — И с этими словами парень закончил это состязание своей победой. Ойкава наиграно цыкнул и ухмыльнулся, растирая свою руку. В его глазах на секунду вспыхивает веселье вперемешку с чем-то опасным. — А я уже думал, что этот матч у меня в кармане, но этого и стоило ожидать от Ива-чана с его мышцами гориллы. Хорошо, что я не согласился спорить с Ханамаки, мне совсем бы не хотелось стирать его белье целый месяц. — Парень тихо засмеялся, качая головой каким-то своим мыслям. — Было весело, надо будет еще как-нибудь повторить. — Он встал из-за стола и сложил руки в своей фирменном жесте мира, направляясь обратно к столу. Иваизуми проводил его взглядом, а потом перевел его на очередного парня, который решил проверить свою силу. — Поехали. -------- Спустя полчаса большая часть ребят решила покинуть их, чтобы заняться своими собственными делами, а остальные разбились на группки и переговаривались между собой. Иваизуми был не против уйти вместе с другими игроками домой, так как ему еще нужно было закончить реферат на завтра, но Ханамаки начал ныть и называть его занудным старцем, которому неизвестно, что такое веселье. Это, естественно, никак не сподвигло его остаться, а вот обещание того, что именно Ива в следующий раз на их еженедельных посиделках будет выбирать фильм, все же заставило его переосмыслить свое решение. Именно поэтому он сейчас был вынужден принимать участие в этом странном разговоре. — Я знаю насчет Кенмы и Куро-чана, так как непосредственно участвовал в этом, если это можно так назвать, но не знаю насчет всех остальных. — Ойкава обвел всех людей вокруг него своим взглядом. — Как долго вы все встречаетесь друг с другом? И расскажите, как это произошло. — Он подпер лицо своим кулаком, как будто ожидая интереснейшие истории. Ему только поп-корна в руках не хватало. Ханамаки сразу оживился, с хитрой улыбочкой поворачиваясь к Иваизуми, на что тот сразу же нахмурился, прекрасно представляя, к чему все идет. И был прав, потому как Матсукава тихо засмеялся и сказал: — С Хиро мы сошлись, наверное, на второй неделе нашего знакомства, когда он похвалил мой зад. После тренировки мы занялись сексом в душевых. — Ойкаву на этих словах всего передернуло. Наверняка, он теперь пытался понять, стоит ли и дальше там купаться после тренировок. — Согласен, это было довольно милая и романтичная, но не такая уж и интересная история. В отличие от того, как Иваизуми узнал о том, что мы встречаемся. Хочу обратить всеобщее внимание, это случилось на втором курсе. Все вокруг удивленно раскрыли рты, видимо, впервые узнав данную информацию. — Не может быть, — покачал головой Куроо. Все обратили свой взор на Иваизуми, который от подобного внимания лишь сильнее нахмурился. — Да это же очевидно с первого взгляда. — Все дружно закивали. Даже Акааши и Кенма казались удивлены. Когда взгляды стали все настойчивее, Иваизуми понял, что ему придется сказать что-то в свое оправдание. — Я не хотел делать поспешных выводов, — начал он, на что Матсукава сразу же его оборвал, вклиниваясь: — На. Втором. Курсе. После того, как я во время какого-то разговора назвал Хиро своим бойфрендом. Хаджиме скривился от данного напоминания. — Да кто сходится в первый месяц знакомства, — проворчал доигровщик, получив возмущенный писк со стороны Бокуто. — Поэтому я и не думал, что вы вместе, когда мы познакомились на первом матче. И ваше поведение не менялось со временем, так что… — Он пожал плечами. — Ива, ты такой умный и наблюдательный парень, но почему-то если дело касается подобных моментов, то зачастую слеп как крот. Это мило, но иногда подбешивает, — сказал Такахиро, закатывая глаза. По нему было видно, что он получал огромное удовольствие от унижения своего друга и собирался продолжать над ним издеваться. — Я просто не люблю лезть в чужую жизнь и делать никому ненужные предположения, — прошипел Иваизуми. — И я не говорю, что не видел «химии» между вами, просто не считал нужным вклиниваться в то, что вы должны решить сами, или как-то на этом заострять внимание. — Мы же буквально целовались при тебе, — решил указать на свою правоту Ханамаки, не собираясь уступать. Иваизуми попытался напрячь память. — Это была бутылочка. Других раз я не помню, что, кстати, очень странно, если взять во внимания ваш послужной список, но за что я благодарен. — Это, и правда, было удивительно, но почему-то эта парочка обычно держала все свои интимные дела подальше от посторонних глаз. И не важно, что обычно эти места были там, где их легко могли словить, если зайти в нужный момент. — Мы съехались вместе после первого семестра, — продолжал настаивать на своем друг. Все вокруг за столом наблюдал за этой словесной перепалкой, словно за какой-то безумной игрой в пинг-понг. — Это ничего не значит, потому что кто не будет против жить со своим лучшим другом, — не сдавался Хаджиме. Он и сам сейчас делил квартиру с Конохой, с которым съехался после второго курса, предпочтя жить со своим другом, чем с совершенно незнакомым человеком, с которым они виделись лишь утром и вечером в лучшим случае и совершенно не имея общих тем для разговора, как это было раньше. — Ива. У нас буквально в квартире одна спальня, если не считать гостиную с диванчиком, на котором обычно ты спишь, когда остаёшься на ночь. — Иваизуми на это моргнул, сбитый с толку. Об этом он, и правда, почему-то не думал. Но не позволил своему замешательству отобразиться на лице, меняя тему. Он порицательно указал на эту парочку. — Вы буквально чуть ли не прямо говорили отдельно в разные времена, что были бы не против со мной переспать! Извините, что посчитал, что люди так делают только тогда, когда не находятся в отношениях. — Когда это случалось, Иваизуми не был уверен, как правильно ответить, так как не до конца понимал, говорили они всерьез или нет, поэтому все быстро сводил к шутке. Ханамаки на это лишь согласно кивнул. — Мы все еще не против, правда, Маттсун? Тот сделал вид, как будто задумался на пару секунд. — Да, если это будет всего один раз. Или два. Было бы забавно. Ива с отвращением посмотрел на своих друзей. Ханамаки, выглядя обиженным такой реакцией, драматично приложил руку к груди. — Прости, конечно, но ты видел свое тело? Особенно руки. Извини, но я был бы не против, чтобы меня удерживали на весу во время се… — Иваизуми зашипел, не давая закончить предложение. — Согласен с Хиро, — сказал Матсукава, на что сразу же тоже получил неодобрительный взгляд. А потом все остальные за столом, обдумав данную идею, согласно кивнули. — Руки у Ива-чана действительно потрясающие, но давайте двигаться вперёд. Что насчёт вас двоих? — Ойкава посмотрел на Акааши с Бокуто. А Хаджиме впервые был благодарен своему новому знакомому. Данный разговор зашел совсем куда-то не туда, куда ему хотелось. И он узнал намного больше о своих друзьях, чем хотел. — Это была любовь с первого взгляда, — начал вдохновенно ас Фукуродани, переплетая пальцы со своим парнем. Который не дал закончить историю, вмешиваясь: — Бокуто-сан подошёл ко мне в начале самой первой практики, как только я представился перед всей командой, и сказал, какой я красивый, и что хочет встречаться со мной, потому что чувствует со мной родственную связь. И потому что считает, что самые красивые люди в мире должны держаться вместе, чтобы утирать другим нос. — Хоть Акааши и говорил все это отрешенным голосом, на его лице было видно мягкость, когда он вспоминал их первую встречу. — Естественно, я отказал. За чем последовала череда неумелых ухаживаний. — Но я всё же добился тебя! — возмущенно заметил Бокуто. — Да, — согласился связующий. — Ты умеешь добиваться поставленных целей. Иваизуми перевел взгляд на Ойкаву как раз вовремя, чтобы увидеть на его лице, как тот слегка сморщил свой нос, явно считая, что Акааши мог найти кого-то и получше. Да, второкурсник действительно был необычайно красивый, но стоит кому-то на самом деле взглянуть на эту парочку, то станет понятно, что они идеально дополняют друг друга там, где это необходимо. Их отношения работали, остальное было неважно. Прежде чем Ойкава успел озвучить свою мысль вслух, а Иваизуми видел, что именно это он и собирался сделать, парень обратился к Куроо: — А как у вас с Кенмой все случилось? Думаю, если в это был замешан Ойкава, то это было необычайно глупо и весело, так что хочу подробностей. — Как мило, Ива-чан, — сладким голоском сказал Ойкава, бросив на него слегка недовольный взгляд. Похоже, от него не ускользнула маленькая махинация доигровщика. — Но, к сожалению, тебя придется разочаровать, но это была хорошая, но недалекая попытка предсказать историю. Хотя чего стоило ожидать от такого пещерного человека, который дальше своего носа не может увидеть. — Ой да ладно, Оя, ситуация, и правда, была глупая, — фыркнул Куроо, совсем не впечатленный монологом своего друга. — Только для тебя, Куро-чан, потому что тебе пришлось затолкать свой страх куда подальше и признаться в своих чувствах, — недовольно закатил глаза третьекурсник, чуть ли не выпячивая свою губу. В этот раз вмешался Матсукава: — Просто расскажите чертову историю, хватит говорить загадками. Ойкава фыркнул и надменно посмотрел на всех за столом. — В отличие от некоторых тут, — он демонстративно перевел свой взгляд на Иваизуми, — когда я вижу своих друзей, которые явно влюблены в друг друга, но почему-то боятся сказать об этом, то не стою на месте и просто наблюдаю, а что-то делаю. — Парень на секунду замолчал, явно вспоминая прошлое. — Ладно, это не правда, вначале было довольно забавно наблюдать за страданиями этой парочки, а точнее Куроо, потому что Кенма умеет лучше скрывать свои чувства. — На этом Куроо что-то недовольно пробурчал о том, что он сама скрытность. — Но довольно скоро мне это надоело, и пришлось взять все в свои руки. — Связующий слегка неуверенно поёрзал на своем месте. — Признаюсь, это оказалось не так легко, как мне казалось, они слишком держались за свою дружбу, так как думали, что все испортят, если решат поделиться своими чувства, что я искренне считаю бредом. Когда ты дружишь с кем-то так долго, то этот человек становится для тебя семьей. Даже если чувства, и правда, невзаимные, или же отношения в итоге приведут никуда, основа останется неизменной — вы одни из самых важных людей друг другу, и так будет до конца жизни. Что-то я отошел от темы. — Ойкава встряхнул своими волосами, пытаясь вновь вернуться к изначальному рассказу. — Так вот, пару месяцев я наблюдал за их влюбленными взглядами, два месяца убеждал, что, да, они любят друг друга, и еще где-то месяц пытался вбить в их мозг, что признание — лучшее, что они могут сделать в данной ситуации. И, естественно, меня никто так и не послушал. — На этом он закатил глаза и всплеснул руками для большей выразительности. — Поэтому весь следующий месяц я делал все возможное, чтобы столкнуть их упертыми лбами. И запирал их в подсобке, чтобы через час обнаружить, как Куроо сладко спит на плече Кенмы, а он играет на телефоне. И устраивал вечера игр, в которых были «Правда или действия», «Бутылочка», «Я никогда не» и тому подобное. Я, правда, не знаю как, но все еще им ловко удалось избежать всех моих расставленных ловушек. В общем, длинная история коротко: все мои попытки, как вы могли догадаться, не сработали, и просто однажды, когда мы сидели у меня дома и смотрели фильм, который я так долго хотел увидеть, Куро-чан взял и все испортил, когда просто повернулся к Кенме и признался во всем. Тот лишь кивнул в ответ, положил голову ему на плечо, и они оба продолжили смотреть фильм, как ни в чем не бывало. — Естественно, Тоору устроил истерику из-за этого, — сухо сказал связующий Некомы, неодобрительно поглядывая на своих двух школьных друзей. — И я не знал об этих попытках свести нас. Ойкава лишь на это пожал плечами. — Куро-чан считает, что я плохо влияю на людей и отвратительно и надоедливо себя с ними веду, поэтому предпочитает быть барьером между нами, почти никогда не оставляя вдвоем. — Он демонстративно указал на то, что его посадили напротив, а не рядом с Кенмой. — И ничего я не устроил истерику, — добавил он. — Еще как устроил, — сказал Куроо. — А потом сидел весь фильм, надувшись. — Он перевел взгляд на остальных и преувеличено закатил глаза. — Видите ли я должен был это сделать в более романтической обстановке. Иваизуми, на самом деле, понравилась история Куроо и Кенмы. Не тот момент, как они не могли долго сойтись, но именно тот факт, что они были друзьями детства, прежде чем стать парой. Да и само признание, такое спокойное и правильное. Без лишних слов и эмоций, как будто это и суждено было случится, их отношения просто эволюционировали, придя к неизбежному. Ханамаки решил положить конец этого обмена чересчур личной информации и решил предложить выпить за сегодняшнюю встречу. Давно было установлено правило, что во время их посиделок не будет никакого алкоголя. Если ребята хотели выпить, они могли это сделать позже, отдельно, а в ресторане должны себя вести прилично и не выставлять себя и свой университет с плохой стороны. Поэтому они подняли свои стаканы, в которвых была обычная газировка или любой другой напиток, в зависимости от предпочтений, и чокнулись. — Ну, и какие у тебя впечатления от сегодняшнего дня, Ойкава? — спросил Бокуто, отрывая того от каких-то раздумий. — Стоит признать, я довольно скептически относился к рассказам Макки и Маттсуна, потому что очень сложно поверить в такие дружеские отношения между соперничающими университетами, но, увидев все своими глазами, должен признать, что они не врали. Это… — он замолчал на секунду, пытаясь подобрать правильное слово. — Очень по-взрослому, наверное? Могу вспомнить себя в старшей школе, Куро-чан и Кенма не дадут соврать, я был не самым приятным соперником, да и иногда сокомандником, не в состоянии смириться с превосходством других в том, что мне важно. Я все еще по большей части такой, конечно, но все равно это очень мило, рад быть здесь сегодня. Наступила неловкая тишина после подобного признания, и, Ойкава, засмеявшись, хлопнул в ладоши и сказал: — Вы слишком серьезные. Пойду принесу счет, а то забудем о нем, — вызвался он, вставая сразу же из-за стола и не давая кому-то даже попытки возразить. Как будто кто-то хотел двигаться, честное слово. Обычно за ужин платили капитаны команд или же их заместители, а потом все им возвращали деньги, но в этот раз они ушли раньше и оставили их уладить этот вопрос, оставив кучу наличных. Как только парень покинул радиус слышимости, все сразу же перевели свой взгляд на Иваизуми. — Да идите вы все. — Доигровщик в очередной раз закатил глаза. — Если хотите что-то сказать — говорите, а не бросайте свои многозначительные взгляды. Куроо сразу же поднял свои руки, как будто был тут совсем не при чем. — Я молчу. Просто прошу, когда вы наброситесь друг на друга из-за этого сексуального напряжения, витающего между вами, позвать меня. И не звать Кенму. — Все вокруг согласно закивали. Иваизуми лишь с легкой брезгливостью посмотрел на них, качая своей головой. Он в очередной раз спросил себя, почему дружил с ними. А потом вспомнил, что ничем, на самом деле, от них не отличался слишком сильно. Разве что нелюбовью влезать в чужие отношения. — Слушайте, я все понимаю, он красивый и отлично играет в волейбол, это только слепой не заметит, но… — ему не дали договорить, бесцеремонно прерывая: — Но Ойкава-сан слишком хорош для того, чтобы встречаться с пустоголовой горой мышц. Ты ведь это хотел сказать, Ива-чан? — закончил за него предложение связующий Сейджо, похлопывая Иваизуми по плечу, прежде чем кинуть счет на стол, за которым сразу поползли руки, чтобы увидеть ту огромную сумму, которую им придется заплатить. — Хорошо, что ты тут, не горел желанием обсуждать тебя за твоей спиной, как этого хотели все остальные. — Иваизуми, и правда, был рад тому, что не возникло неловкой ситуации с тем, что ему бы пришлось сказать всю ту неприглядную правду за спиной Ойкавы, а он мог все это слышать. Хаджиме предпочитал все говорить в лицо, да и связующему это точно бы не помешало услышать. — И что же ты хотел сказать, Ива-чан? — решил поторопить его Ойкава. — Дай угадаю, что с таким ужасным характером, как у меня, ты бы не хотел иметь дело? — Он вопросительно выгнул бровь. Иваизуми удивленно моргнул. — Да, — медленно сказал он, явно не ожидая именно это услышать из уст соперника. На секунду ему даже стало не по себе от того, что Хаджиме хотел сказать, ведь не может человек быть таким ужасным, если так спокойно говорит о своем скверном характере. Но, в любом случае, Иваизуми решил не останавливаться, если уж начал. Не в его привычке было отступать. — И еще что ты выглядишь как кто-то, на кого потребуется потратить слишком много времени и сил. И как самовлюбленный болван, который не может сам о себе позаботиться. Извините, но меня такое не интересует. Ойкава пару раз моргнул, его яркая улыбка ни на секунду не дрогнула. И из-за этого Иваизуми захотелось его в очередной раз за сегодня ударить, чтобы добиться хоть какой-то искренней реакции. — Сильное и довольно грубое заявление от человека, который знаком со мной лишь пару часов, не находишь? — задал связующий риторический вопрос, качая головой. — Но это справедливо и честно. Да и мое мнение о тебе ненамного лучше. — Парень взглянул на часы и присвистнул. — Я совсем с вами потерял счёт времени, мне пора. — И быстро собрал все свои вещи, и оделся, осматриваясь вокруг, чтобы понять, не забыл ли что-то. — Эй, Ойкава, — позвал его Матсукава, качая счётом за их ужин перед лицом. Он внимательно рассматривал своего сокомандника, как будто пытаясь что-то увидеть или понять по его лицу. — Ты уверен, что принес нужный? Потому как итог совсем не такой, какой должен был бы быть. Хаджиме сразу потянулся посмотреть, уже прикидывая, какая же там должна быть большая сумма, что это вызвало вопросы. Поэтому очень удивился увиденному числу. А потом довольно хохотнул, бросая надменный взгляд на Ойкаву. — Кажется, твой план обанкротить нас провалился. Как жаль. Эта сумма даже ниже той, что мы обычно платим. Но ты пытался. — Он повернулся к парню и послал ему самодовольную ухмылку. — Тогда в следующий раз мне просто нужно стараться лучше, не так ли, Ива-чан? — с легкой улыбкой сказал Ойкава, казалось, ничуть не задетый словами и, попрощавшись со всеми оставшимися, направился к выходу. Иваизуми лишь смотрел вслед Ойкаве и невольно подумал, что что-то упустил.