Предложение

Иваизуми открыл глаза с тихим стоном. Похоже, из-за того, что он вчера так много спал, у него теперь болела голова. Устало потерев виски, он подумал о том, чтобы выпить какое-то обезболивающее, но откинул эту идею на потом, решив, что прибегнет к данному решению, если через пару часов всё само не пройдет. — Доброе утро, Ива-чан, — донеслось справа от него, и парень неосознанно дёрнулся от неожиданности. Слегка обернувшись, он заметил, как со смешинками в глазах его разглядывал Ойкава, прежде чем вернулся к своему занятию, а именно прочтению какой-то книги. На нем вновь были очки, и Иваизуми невольно хмыкнул, вспомнив, почему они там. Недовольный взгляд Ойкавы, который тот кинул на него, давал понять, что он догадался, почему вдруг доигровщику стало смешно. Иваизуми сел на футоне и обвел взглядом всю комнату, заметив, что все вокруг всё ещё спят. Достав телефон из-под подушки, он увидел, что его предательское тело разбудило его в шесть утра, посчитав, что ему достаточно. И, наверное, ему бы следовало поблагодарить его за это, ведь, продолжи он спать, голова болела бы лишь сильнее. Иваизуми вернулся мыслями к тому, как рано сейчас, и посмотрел на Ойкаву, который как ни в чем не бывало уже занимался своими делами, а не пытался продрать глаза, как он. «Интересно, мне хоть раз удастся увидеть его спящим?» — лениво подумал Хаджиме, ещё пару минут просто повалявшись в кровати, прежде чем встать, чтобы сходить умыться. Ойкава опустил книгу, заметив это, и тоже сразу вскочил на ноги, схватив с собой какие-то вещи. Когда они уже оба покинули комнату, Иваизуми вопросительно выгнул бровь, не совсем понимая, почему парень пошел вместо с ним, а не самостоятельно. — Не хотел никого разбудить, — просто объяснил он, пожав плечами. — Поэтому обычно лежу до того, как кто-то ещё встанет. Иваизуми косо посмотрел на Ойкаву, но никак не прокомментировал. Почти никак. — Ты каждый день так раньше всех встаёшь? — поинтересовался он, на что Ойкава лишь улыбнулся, ничего не отвечая. Иваизуми хотелось вздохнуть, пуститься в длинных монолог о том, как важно нормально спать, есть, отдыхать, но сдержал себя. Во-первых, потому что Ойкава вчера пытался ему доказать, что он сам прекрасно знает, как о себе заботиться. Во-вторых, потому что по нему действительно не было похоже, что он как-то страдает от недосыпа или усталости. Даже столь обычных для студентов мешков под глазами почти не наблюдалось. Ну и, в-третьих, это было не его дело, как себя вёл Ойкава. Даже если очень глупо. Закончив умываться, Иваизуми облокотился о стену и прикрывает глаза, дожидаясь, когда Ойкава закончит принимать душ. Он, конечно, мог уйти, но учитывая то, что парень пытался как можно меньше создавать шума, решил, что можно и вернуться тоже вместе. — Эй, Ива-чан, — вдруг донеслось из кабинки, и доигровщик недовольно закатил глаза, вновь услышав это глупое прозвище, но решил промолчать, надеясь, что Ойкава решит, что его тут нет. — Даже не думай меня игнорировать, я знаю, что ты тут, я не слышал, как открывается и закрывается дверь. — Что ты хочешь, Ойкава? — устало спросил Иваизуми, даже не удивляясь, что парень внимательно следил за его передвижениями. — Сейчас раннее утро. Давай мы просто помолчим? У меня болит голова. — Ты всегда хочешь, чтобы я молчал, не важно, утро или ночь, болит у тебя голова и нет. Не думаю, что ты хоть когда-то будешь доволен, поэтому не вижу смысла тебе потакать. — И не то чтобы он был не прав. Иваизуми заметил за собой, что больше всего ему нравится Ойкава, когда тот играет. Потому что почти ничего не говорит и не такой ветренный, как в остальное время. — Но я всего лишь хотел спросить, не хочешь ли ты вновь со мной выйти на пробежку? Иваизуми размышлял какое-то время над этой идеей. Он вспомнил, что сейчас довольно рано, и ему особо нечем заняться, поэтому можно было даже увеличить дистанцию, которую он привык бегать. Ойкава, будто читая его мысли, добавил: — Можем добежать до кофейни, дорогу я знаю. — С тебя кофе, — в конце концов сказал Иваизуми, сдаваясь. Хотя не то чтобы он был сильно против. Связующий что-то недовольно пробурчал, но доигровщик не смог разобрать, что именно, поэтому промолчал. Через пару минут к нему уже присоединился Ойкава, сразу, похоже, переодевшись для пробежки. Они также тихо вернулись к остальным в комнату, замечая, что никто так и не проснулся за это время. Иваизуми быстро поменял одежду на спортивную и поднял свои глаза, только чтобы обнаружить, что Ойкава его разглядывает. Перехватив этот блуждающий по его телу взгляд, Иваизуми выгнул бровь, на что Ойкава лишь, ничуть не стесняясь того, что его застали за столь неподобающим делом, широко улыбается, подмигнув. Иваизуми захотелось его ударить, что он с радостью и сделал, с наслаждением наблюдая за тем, как связующий лишь гневно на него посмотрел в ответ, так как не мог начать высказывать свое недовольство, если не хотел создать лишний шум. И лишь когда они оба уже на улице сделали разминку, наступил на ногу Иваизуми и быстро умчался вперед, надеясь убежать от заслуженного наказания. Доигровщик с улыбкой фыркнул, но послушно пустился вслед. Они минут двадцать бежали молча, у Иваизуми все еще слегка побаливала голова, а Ойкава, похоже, просто наслаждался видами вокруг, тихо мурлыкая себе что-то под нос, пока наконец не сказал: — Когда ты начал заниматься волейболом? — Иваизуми слегка повернул голову, краем глаза продолжая наблюдать за дорогой, чтобы случайно не упасть, и увидел, что связующий с интересом на него смотрит. — Твои шпионы что ли тебе не доложили? — с сомнением спросил он. Ему казалось, что Ойкава уже все о нем знал. Тот в ответ тихо засмеялся, отворачиваясь. — Перефразирую вопрос. Почему ты выбрал волейбол в старшей школе? Иваизуми хмыкнул, радуясь, что не прогадал со своим предположением. Знал, на кого он учится, но не знал, как долго он занимается волейболом? Даже звучит невозможно. Парень вздохнул, а потом просто пожал плечами: — К сожалению, никакой интересной истории похвастаться я не могу, — с лёгкой улыбкой начал он, вспоминая более спокойные годы своей жизни, когда ему не приходилось не спать до раннего утра из-за кучи заданий или же переживать о том, что ему может не хватить денег до конца месяца. — Мне всегда нравилось заниматься спортом, поэтому я перепробовал за все это время довольно много разных видов со своими друзьями и одноклассниками. Было довольно интересно и то, что у меня получалось, лишь нравилось мне сильнее. Но не знаю, не могу сказать, что что-то особенно было мне близко сердцу. Было интересно, но не более. Поэтому, наверное, когда я узнал, что в старшей школе есть сильная волейбольная команда, то я решил к ней присоединиться. В других моих школах не было волейбольных клубов, мало кто был, похоже, заинтересован в этой игре, поэтому перестали выдавать деньги на их финансирование, и в итоге прикрыли. Вот так я тут и оказался. Наверное, также полюбить его мне помогла моя команда, чего я, наверное, оглядываясь назад, не ощущал почему-то раньше. — Иваизуми опять пожал плечами, даже спустя все это время не понимаю, почему же именно волейбол стал тем, что привлекло его больше всего. — Хмммм, — лишь задумчиво протянул в ответ Ойкава. Они погрузились в тишину на еще пару минут, пока он вновь не подал голос. — А ты не хочешь узнать мою историю в ответ? — Я решил, что ты её все равно расскажешь, не важно, хочу я её услышат или нет, — легко ответил Иваизуми, не сдержав смех, увидев, как связующий надменно вздернул нос и ускорился. Иваизуми даже и не думал потакать подобному поведению, хоть наблюдать за детскими выходками Ойкавы и было забавно. Казалось бы, что в окружении Матсукавы и Ханамаки Ойкава должен был перестать так себя вести, ведь те и вздохнуть нормально не дадут, засмеяв по любому поводу, но, видимо, кого-то это ни капли не смущало. Через пять минут Ойкава все же соизволил сбавить темп, и они вновь бежали рядом с друг другом. — Только из-за того, что ты так плохо себя со мной себя ведешь, то тебе придется слушать меня всю оставшуюся дорогу. — Когда теперь Иваизуми в свою очередь попытался ускориться и убежать, связующий лишь как ни в чем не бывало последовал за ним, лишь насмешливо фыркнув, как будто такая стратегия могла хоть как-то его спасти. — Ты увидел в детстве игру по телевизору и влюбился? — спросил Иваизуми, оставляя попытки скрыться почти сразу. Он уже был достаточно знаком с выносливостью и настойчивостью Ойкавы и понимал, что тот не отстанет. Ойкава с удивлением посмотрел на него в ответ, на что доигровщик лишь засмеялся. — Ты ведь, правда, не думаешь, что один такой с подобной историей? — Его смех стал лишь громче от ошеломленного вида парня рядом. Похоже, он действительно не ожидал, что не будет единственным. — Мне кажется, это одна из самый распространенных причин. Еще часто следуют за своими родственниками, которые занимались волейболом. Ну, или просто случайно выбрали этот клуб. — Увидев, что парень слегка надул губы, услышав все это, Иваизуми лишь хмыкнул и спросил: — Так ты мне расскажешь подробности, или мне придется самому дальше их угадывать? Не хочу, чтобы ты начал плакать, когда точно поймешь, что не особенный. Ойкава что-то пробурчал себе под нос, что-то ужасно похожее на «злой Ива-чан», но сделал глубокий вдох и, отвернувшись, принялся вещать свою историю: — Ты прав, наверное, ничего необычного тут действительно нет. Мне было восемь, я смотрел телевизор, точнее без остановки переключал каналы, пока наконец у меня не отобрали пульт. Поэтому мне пришлось смотреть то, что в тот момент было на экране. Как можно понять, это был волейбольный матч. Не скажу, что это была любовь с первого взгляда, но мне стало интересно, и по вечерам я начал играть с мячом у себя во дворе, иногда заставляя родителей или сестру ко мне присоединиться. Мне хотелось, конечно, поиграть со своими одногодками, но близких друзей у меня тогда не было, а на детской площадке ребятам не был интересен волейбол, поэтому большую часть времени я проводил один. Может, поэтому все же мне понадобилось дополнительное время, дополнительный толчок, чтобы влюбиться. Сложно любить что-то, особенно когда у тебя не очень хорошо получается повторить все эти крутые приемы из телевизора. Ну, или хотя бы отбить мяч, чтобы он полетел в нужную тебе сторону. Но в конце концов все, чего это стоило для меня, — это увидеть одну игру вживую. Хотя, скорее, речь идет о том, чтобы увидеть игру лишь одного игрока, Хосе Бланко, может, ты слышал о нем. Тогда я и понял, что хочу не только и дальше играть в волейбол, но и быть связующим, прямо как он. К чему я все еще и стремлюсь, — с кривой улыбкой закончил Ойкава. Иваизуми скосил взгляд на парня, обдумывая его слова. Наконец он осторожно спросил: — Так почему ты пошел в университет, а не сразу в лигу? Тебя не могла не попытаться завербовать хоть какая-то команда. — Ему не хотелось восхвалять способности Ойкавы, но действительно было очевидно, что он, как и лишь парочка других игроков, были на совершенно другом уровне, и место им было точно не здесь. Тем более, если они и сами хотели заниматься волейболом профессионально, а не искать какую-то работу. — Мия Атсуму так и сделал, я думаю, что ты не сильно хуже его. Ойкава скривился, услышав это имя. Иваизуми был готов услышать поток бранных слов в сторону связующего «Черных Шакалов», но вместо этого ему лишь сказали: — Мы на месте. — Иваизуми только сейчас заметил, что они действительно добрались до кафе. Также, от его внимания не ускользнуло, что Ойкава не спешил рассказывать о том, что произошло после старшей школы, что привело его сюда. Иваизуми стоял на улице, облокотившись о стену здания, уже почти допивая свое кофе, дожидаясь Ойкаву, пока он не появился, держа в руках два стакана. Похоже, он действительно не шутил, когда говорил, что это его обычный заказ. Иваизуми уже заканчивал разминку, когда его прервал очередной вопрос парня: — Ты никогда не жалел, что выбрал волейбол? — Иваизуми слегка повернулся и пару секунд просто разглядывал Ойкаву, который, нахмурив брови, рассматривал стаканчик с кофе, как будто в нем крылись все ответы мира. Тихо вздохнув, Иваизуми, отвернулся, продолжив разминаться. — Нет. Ему в ответ лишь угукнули, в качестве согласия или же просто знака, что приняли к сведению, затем Иваизуми услышал, как парень встал, выкинул стаканчики в мусор и тоже решил размять свои ноги. И вот уже через пару минут они вновь бежали рядом с друг другом, только теперь молчание, возникшее между ними, не казалось таким же легким и спокойным как раньше. Хоть Иваизуми и не чувствовал какой-то неловкости, когда хочется сказать хоть что-то, он видел, что Ойкава как будто погрузился глубоко в свои мысли. Но, похоже, даже реши Иваизуми помочь ему избавиться от них, этого не потребовалось, потому что очень быстро Ойкава сделал глубокий вдох и легко улыбнулся. — Сегодня я тебя тоже обгоню, — сообщил он, резко ускоряясь. Иваизуми был уже готов к такому, поэтому лишь хмыкнул и пустился вслед. Не сегодня. -------- — Иваизуми, — донеслось до Хаджиме, который неторопливо попивал воду, внимательно разглядывая стену перед собой и усердно делая вид, что ничего не слышит, одновременно с этим пытаясь успокоиться и не начать улыбаться. Но его губы предательски подрагивали, выдавая его веселье с головой. Когда Иваизуми почувствовал, когда по его плечу постучали, пытаясь привлечь внимание, то начал лишь что-то напевать себе под нос, полностью игнорируя все происходящее вокруг него. И даже думал, что у него хорошо получается, пока его вдруг резко не схватили, развернули и прижали со всей силы к стене, выбивая весь воздух из лёгких. Парень с недовольством посмотрел на Ойкаву, который решил прибегнуть к таким радикальным мерам. Ситуацию не спасало то, что в очередной раз он заметил, что ему приходится смотреть снизу-вверх, разговаривая с ним. Ему бы уже стоило давно привыкнуть к такому раскладу, когда многие вокруг него намного выше, но почему-то прямо сейчас это не давало ему покоя. — Что? — сухо спросил он. Ойкава, встретившись с ним взгляда медленно наклонился и прошептал ему на ухо: — Если ты хотел завалить меня так сильно, то мог просто сказать. — И замолчал на секунду, не отстраняясь. Иваизуми пытался не обращать внимание на то, как волоски становятся дыбом от чужого дыхания. — А НЕ ТОЛКАТЬ МЕНЯ В КУСТ И УБЕЖАТЬ, — закончил громким криком Ойкава, из-за чего Иваизуми поморщился и щёлкнул довольно ощутимо парня по уху, за что в ответ ему наступили на ногу. — У меня сейчас кровь из ушей потечёт, успокойся, — произнес Иваизуми, решив быть более взрослым и умным в этой ситуации и не давать сдачи. — Это ничто по сравнению с тем, что ты сделал со мной. Даже не надейся, что я оставлю это просто так. Ты ещё пожалеешь, Иваизуми Хаджиме, — с угрозой в глазах сказал Ойкава, не сводя с него серьезного взгляда. Иваизуми лишь зевнул и похлопал Ойкаву по плечу, проходя мимо него и направляясь ко входу здания. Как раз должен был начаться завтрак. — Ага, удачи, буду ждать с нетерпением. — Он был совершенно не впечатлен этим проявлением силы. Скорее, ему хотелось, наоборот, посмотреть, что же попробует устроить связующий. Также он отчасти надеялся, что тот опозорит себя, в попытке добиться справедливости, но что-то ему подсказывало, что это были лишь его мечты. Наверное, было довольно недальновидно с его стороны так наплевательски относится к чужим словам, если вспомнить рассказ Матсукавы и Ханамаки о том, как сильно этот человек не любил проигрывать. Да и с тем, как им было сложно совсем недавно друг с другом разговаривать, было слишком неоправдано глупо предлагать, что ситуация непроизвольно выйдет из-под контроля. Но, непонятно, или Иваизуми был неоправданно уверен в себе и своих суждениях, или же в своем новом знакомом, но почему-то не считал, что тот выкинет нечто ужасное. Хотя, даже если и станет, Иваизуми не сомневался, что с легкостью сможет с этим справится. Да и его так просто не застать врасплох, особенно, когда он знает, что ему готовится отместка. -------- Последующие тренировки ничем не отличались от предыдущих, а это значило, что Хаджиме с Ойкавой вновь не были в одной команде. В этот раз, когда Иваизуми специально следил за реакцией связующего, он увидел, что тот лишь с улыбкой закатил глаза, слегка покачав головой. А потом встретился с ним взглядом, как будто чувствовал его на себе и мог с точностью сказать, откуда он исходит, и подмигнул, прежде чем начал созывать свою команду вокруг себя. День промчался незаметно, и вот уже тренера прощались с ними до завтра, а ребята привычно разбредались по залу, чтобы еще позаниматься, или же шли прямо к выходу, чтобы натворить бед. Как и во все предыдущие дни Иваизуми решил остаться и потренироваться. Уже прошла половина лагеря и хотелось почувствовать хоть какие-то изменения после проведенного тут времени, а не просто считать, что это была отличная идея, чтобы увидеться и посоревноваться с друзьями. Кожа Иваизуми почти зудела от того, что ему было недостаточно нагрузки, недостаточно тяжести в мышцах, недостаточно ощущения того, что он задыхается от усталости. Возможно, он неосознанно обманывал себя, так как мог чувствовать, как сильно у него болели ноги от постоянных прыжков, как саднит плечо из-за того, как он ранее неосторожно врезался в члена своей команды, пытаясь принять мяч, как сильно пересохло горло, что казалось никакое количество воды не сможет это исправить. Но парень знал, что сейчас это все отошло на второй план, и осталась лишь другая жажда, которую намного сложнее утолить. Такое случалось редко, можно пересчитать на пальцах одной руки, как часто его охватывало данное чувство, но если ему казалось, что он топчется на месте, что его загнали в угол, из которого у него не получается выбраться, что перед ним стояла высокая-высокая стена, которую ему никак не преодолеть, то делал единственную действенную вещь. Он как взрослый человек просил помощи у других, в надежде, что ему помогут справиться с возникшими препятствиями. Иваизуми обвел своим взглядом зал, хоть уже и знал, к кому именно и зачем хочет подойти, но упорно сопротивлялся, разглядывая внимательно каждого, прежде чем откинуть данный вариант. Все были чем-то заняты. Куроо рассказывал собравшимся вокруг него людям, в чем их ошибки при блоке, Яку с помощью Бокуто и Акааши отрабатывал приём разнообразных подач, семпаи же скорее делали вид, что занимались, стоя в кружке и отбивая мяч, и весело что-то обсуждая, при этом продолжая уверенно удерживать мяч в воздухе, хотя, казалось, что они на него совсем не обращают внимания. Ему не хотелось хоть кому-то мешать, хоть и понимал, что и не собирался изначально. Но Иваизуми был бы не собой, если бы не продолжал стойко сопротивляться самому себе, поэтому решил выбрать другой вариант. Если он сейчас поспешит, то даже может успеть перехватить своего тренера до того, как тот вместе с остальными начнет пить, чтобы отметить очередной успешный день, и тогда уж точно не захочет ему помогать. Кивнув самому себе, Иваизуми бросился вдогонку, проворно оббегая людей, чтобы случайно с ними не столкнуться. На пути к цели его ничего не должно остановить. Одна ошибка, и ему придется столкнуться с реальностью, а это совсем не то, что ему сейчас хочется. Поэтому доигровщик ускорился. Затормозив перед слегка приоткрытой дверью, которая вела в «кабинет» тренеров, Иваизуми порадовался, что оттуда не доносится звук бутылок и бокалов, и уверенно берется за ручку. Чтобы через секунду замереть, когда услышал: — …скорее выберем расстановку команд на завтра. Иваизуми заинтересовано прислушался, хоть и знал, что так делать неправильно и некрасиво, но не мог себя заставить остановиться, слишком ему хотелось знать, с кем он будет играть, и как же именно тренера выбирают команды. Возможно, ему удастся что-то услышать о своих слабостях, над чем он как раз и сможет сегодня поработать. Да и просто послушать размышления старших всегда интересно. Сомневаться в том, что данный разговор будет полезен в любом случае, не подлежало сомнению. Поэтому ему оставалось лишь сильнее напрячь слух и узнать, что они. Что они… — Они выбирают рандомно, кто где будет играть, — гневно прошипел Иваизуми Ойкаве через минуту после того, как узнал эти шокирующие для него новости. Ойкаво удивлено моргнул, так как его неожиданно оторвали от очередной подачи. Видимо, парень сильно не обращал внимание на окружающее, поэтому переспросил: — Что? Иваизуми раздраженно потёр переносицу, но повторил: — Тренера, как и мы, просто кидают бумажки с нашими именами в кучку и тянут по очереди. Первый, кого вытянут — связующий, второй — либеро и так далее. И так пока не наберут все команды. — Парень устало провел рукой по волосам, прежде чем добавить: — Я слегка разочарован, хоть в этом ничего такого и нет. Хотя, может, просто преувеличиваю и слишком предаю этому значение. — Да, ты предаешь этому слишком много значение. — Иваизуми резко поднял голову, чтобы встретиться взглядом с Ойкавой. Он, конечно, не ожидал, что его начнут сразу же утешать, но и услышать, как ему напрямую говорят о том, что он неверно думает — было не самой приятной вещью. Он прищурился и хотел огрызнуться, но не успел, так как связующий продолжил: — Они так делают не потому, что им все равно на нас. Этот лагерь специально сделан для того, чтобы налаживать отношения между университетами и научить нас работать как одна слаженная команда в любом составе. Тут и не должно быть каких-то скрытых мотивов, на самом деле, если задуматься. Не знаю, почему сам этого не понял. Не имеет значения играешь ты, как тебе кажется, с сильным или слабым игроком. Вы — один механизм, и если ты научишься приспосабливаться к любой ситуации, выкладываться на полную, когда тебе приходится делать что-то новое, придумывать новые стратегии для игры, исходя из способностей остальных, то это же потрясающе, не находишь? Какая разница, с кем нас поставят? Главное — выкладываться на полную и не забывать, что ты играешь не один. Это, по крайней мере, то, что важно для меня. Иваизуми молчал несколько минут, пытаясь переварить все то, что ему только что сказали. Наконец он произнес: — Надеюсь, ты не ходишь и не говоришь направо и налево что то, что они чувствуют глупо или неправильно. Не думаешь, что это может задеть? — Когда Ойкава открыл рот, чтобы поспешно ответить, Иваизуми поднял руку, не давая ему это сделать. — Но это все же не отменяет правдивости твоих слов насчет всего остального. Наверное. — Доигровщик покачал головой. — Просто скажи своё мнение, если у тебя его в принципе спрашивают, а не просто пытаются выговориться, а не оценивай и обесценивай переживания других, хорошо? Ойкава опустил свой взгляд вниз и тихо пробормотал: — Хорошо, я прошу прощения, ты прав. Это было некрасиво с моей стороны. Они стояли какое-то время в неуютной тишине, пока связующий его не прервал, спросив: — Так ты что-то хотел или просто пришел рассказать новость? — На его лице вдруг появилась хитрая улыбка. — Ты хочешь, чтобы я помог тебе с подачами, не так ли? Иначе бы ты рассказал кому угодно, но не мне. — Ойкава развел руки в стороны. — Вот он я, можешь просить. Иваизуми тупо уставился на этого наглеца, развернулся и пошел к выходу. — До встречи, Ойкава. — Ну что ты сразу начинаешь, Ива-чан? — заныл связующий, схватив его за руку и потянул в сторону площадки, где сам тренировался. — Я же пошутил, ты не понял? — Ха-ха, — лишь сухо ответил Иваизуми, но позволил уволочь себя, в голове проклиная себя за то, что действительно неосознанно пошел в спортзал, узнав о новостях, так как был слишком выбит из колеи, чтобы пытаться, как он и хотел, просить помощи у тренера. Поэтому ноги его и привели туда, куда он и хотел с самого начала. — Я, Ойкава-сама, готов взять себя в ученики, — сказал надменно Ойкава и, когда Иваизуми начал вырываться, лишь усилил хватку, не моргнув и глазом и продолжая свою тираду: — Тебе нужно сейчас лишь стоять красиво и внимать моим словам. Ну, и, конечно же, внимательно следить за мной, когда я тебе буду все наглядно демонстрировать. Самое главное, не отвлекаться на другие мысли при виде меня, — закончил Ойкава, подмигивая и наконец отпуская чужую руку. Иваизуми потер то место, где в него крепко вцепились, и лишь ответил: — Можешь не волноваться за последнее, никаких других мыслей о тебе кроме того, что ты меня раздражаешь. Так подходит? Ойкава надул губы, услышав это, но никак не прокомментировал. Вместо этого он схватил мяч и вновь пустился в длинную тираду, только в этот раз она действительно была полезной и интересной, и Иваизуми внимательно её слушал, стараясь не пропустить ни слова. Хоть Ойкава и казался человеком, который может болтать о чем-то бессмысленном очень долго, не обращая на других внимания, но, похоже, когда дело касалось волейбола, то его манера речи сразу же менялась, связующий неторопливо, но четко все выговаривал, чтобы быть уверенным, что его услышали и поняли. Рассказ, само собой, затронул тему того, как трудно самому ему было, но это лишь для того, чтобы объяснить, с какими трудностями ему пришлось столкнуться, и как именно он с ними боролся. Ойкава настолько отрешенно рассказывал данную часть, что даже было сложно сказать, что это действительно конкретно с ним происходило, а не с кем-то другим, о чем он просто где-то прочитал. От «теории» они плавно преступили к практике. Ойкава сразу, не скрывая, сказал, что внимательно следил за его подачами (в научных целях, ему нужно знать слабости всех своих соперников, естественно), поэтому мог дать парочку советов о том, что, по его мнению, можно было исправить или улучшить. Некоторые из них Иваизуми уже слышал от своего тренера, и уже над ними работал, но все равно было интересно послушать чужое мнение со стороны. — Наконец, мне удалось увидеть, как ты подаешь, не сдерживаясь в силе, — с улыбкой сказал Ойкава, провожая мяч, который даже приблизительно не приземлился около игрового поля, взглядом. — Осталось чуточку поработать над точностью. Иваизуми фыркнул, услышав данные слова, так как только что ему буквально минут десять рассказывали, как долго связующий работал над данной проблемой. И взял следующий мяч. Доигровщик так сильно погрузился в этот бесконечный цикл подач, что даже не заметил, как все остальные звуки помимо его дыхания и удара мяча о пол померкли, вводя его тем самым почти в какой-то транс. Вывел его из него неожиданно громкий звук, который даже заставил его дернуться от неожиданности. Парень помотал головой из стороны в сторону, пытаясь выяснить, откуда он исходил, и быстро понял, что это от телефона Ойкавы, к которому связующий быстро подбежал, чтобы выключить. — Я поставил будильник, чтобы не пропустить ужин, — объяснил он, и Иваизуми открыл слегка рот от удивления. Ему казалось, что прошло совсем мало времени, но он настолько потерял связь с реальностью, что мог, казалось, продолжать и продолжать, пока его насильно кто-то не остановит. — Медитирующее, не находишь? — с улыбкой спросил Ойкава, видимо, поняв, какие мысли поселились в его голове. — Все отходит на задний план, остаешься только ты, мяч в твоих руках, сетка и цель, к которой ты стремишься. Иваизуми лишь кивнул, пытаясь всё еще полностью прийти в себя, и они быстро сложили мячи в тележку, завезли её в подсобку и, забрав свои вещи с лавочек, неторопливо пошли на ужин. Как только они заходят в столовую, их взгляд зацепился за Ханамаки и Матсукаву, которые начинают бешено махать им и кричать, указывая, чтобы они шли к ним. Поэтому, наложив себе еды, они послушно подошли к столику друзей, усаживаясь за него и принимаясь за ужин, начиная слушать сразу же столь обязательную бредовую речь от них. — Ох, голубки уже вместе ходят кушать. Можно ли считать, что это подобие первого свидания? — начал первым Ханамаки, разбрасывая рис во все стороны, так как активно размахивал рукой, в которой держал палочки. — Кто все же первый сломался? Ладно, шучу, все мы слышали и видели, что Ойкава в первую же секунду был готов встать на колени перед Иваизуми и… — Ханамаки не договорил, встретившись с убийственным взглядом Иваизуми. — Поэтому, да, наверное, Ива, наконец, не устоял перед этой пафосной заносчивой задницей и угрюмо сказал, что-то на подобии: «Ты меня, конечно, бесишь, но, похоже, у меня отвратительный вкус на парней, так что я почти не против рискнуть и попробовать сходить как-то с тобой провести вместе время, посмотреть, что из этого выйдет». Доигровщик громко фыркнул в ответ на эту историю, в то время как Ойкава тихонько засмеялся. — Ох, я бы не отказался, чтобы все так было, — он обольстительно улыбнулся Иваизуми, на что тот лишь безразлично продолжил жевать еду. — Но, к сожалению, Ива-чан еще не смирился с мыслью, что я ему нравлюсь. Ничего, я умею ждать. — Врешь и не краснеешь, — сухо заметил Матсукава, уже закончив с ужином и просто попивая воду. — Ты ненавидишь чего-то ждать. Выдержка — это не твое. Поэтому ты просто строишь кучу планов, чтобы ускорить происходящее и получить то, что ты хочешь как можно скорее. Ойкава лишь загадочно улыбнулся, пожав плечами и никак не прокомментировал только что сказанное, вместо этого как ни в чем не бывало начиная друзей посвящать в открытие, которое сегодня сделал случайно Иваизуми. Они ещё немножко посидели в столовой, болтая на разные темы, а потом решили прогуляться, чтобы убить время. Сложно тренироваться на полный желудок, хоть Иваизуми и не был уверен, что хочет продолжить сегодня отрабатывать подачи. Хотя чем другим заняться, кроме как лечь спать пораньше — он тоже не придумал пока. Поэтому просто решил действовать по ситуации, и делать так, как ему покажется лучшим решением. А пока можно просто отдохнуть. Они все сперва зашли в их комнату, чтобы надеть на себя более теплую и подходящую для вечера весны одежду, а потом уверенно пошли в сторону парковки, чтобы уже там решить дальнейший их план действий. — Просто пройтись, — устало в который раз повторил Иваизуми, прислонившись бедром к машине Ойкавы. Он уже успел пожалеть, что согласился хоть куда-то с этими людьми. — Но, Ива-чан… Молочный хлеб, — жалобно сказал Ойкава, посмотрев на него грустным взглядом. — И профитроли, — добавил Ханамаки. — Как мы сможем без них? — Спокойно, — сказал доигровщик, хоть и чувствовал, что почти готов был сдаться. Но он собирался держаться до последнего, в надежде, что остальные не поймут, что выигрыш уже почти за ними. — Уже вечер, на ночь есть такое вредно. Да и ближайшие магазины довольно далеко, мы можем не успеть до закрытия. И если даже успеем, вы правда думаете, что они будут достаточно вкусными после того, как пролежали весь день на витрине? Я так не думаю. — Но…. — ЛАДНО, — громко произнес Иваизуми. — Поехали. Ойкава и Ханамаки дают друг другу пять, а потом запрыгивают быстро в машину. Иваизуми очень медленно обходит автомобиль, почти волоча свои ноги, но, остановившись перед дверцей, готовый сесть на пассажирское сидение, вдруг видит, как внутри все не спокойно сидят, дожидаясь его, чтобы скорее поехать, а уже едят то, за чем они как раз так сильно рвались поехать. — … Я вас ненавижу, — произнес он, развернувшись, чтобы направиться в лагерь. Он уже думал о том, как сейчас соберет свои вещи и переедет в другую комнату от так называемых его друзей. — Ну, Ива, ну чего ты, — донесся голос Ханамаки из машины, похоже, он открыл окно, чтобы с ним поговорить. — Ну вернись, мы больше не будем. — Можно было услышать, как он сам себе не верит, когда говорит это, но ничуть не смущается данного факта. Иваизуми посмотрел на горящий вдалеке в окнах лагеря свет, раздумывая над своей жизнью, но потом в который раз понял, что злиться или обижаться — это не про него, поэтому просто обернулся и покорно залез в машину, протягивая свои руки, в которые сразу же положили парочку вкусно пахнущих мучных изделий. — Вы взяли машину, чтобы съездить за всем этим, пока мы тренировались? — спросил он в перерывах между укусами. — Угу, — промычал Матсукава с полным ртом еды, даже не отрывая своего взгляда от булочки. Хотелось спросить, почему они все едят в машине, но, видимо, Ойкава не боялся крошек, раз не только позволял этому маленькому пиру происходить, но и сам учувствовал в его поглощении. Да и, наверное, никому из них не хотелось есть под прохладным ветром, а не в нагретом салоне в удобном положении. Также, хотелось задать вопрос, почему они решили устроить сперва этот спектакль, но он и так знал ответ. Просто потому что им захотелось. Было скучно. Хотели в очередной раз проверить его выдержку, поддастся ли он их уговорам, потому что на самом деле любит их, или нет. Любой из этих вариантов, наверняка, был правдивым. Еще какое-то время посидев в машине, так как никому из них не хотелось покидать эту уютную атмосферу, они все же решили прогуляться пешком, как и хотел изначально Иваизуми. Так как вариантов было не слишком много, они решили побродить по лесу, а так как было уже достаточно темно, то далеко не заходить, а просто побродить по протоптанным тропинкам, освещая себе путь фонариками на телефоне. Рассматривая, а точнее пытаясь, природу вокруг, Иваизуми подумал, что было бы неплохо как-то выбраться в поход куда-нибудь с палатками и костром, но понимал, что у него, как и у Матсукавы с Ханамаки, насколько он знал, как минимум, нет ни палатки, ни спальника, чтобы думать о подобных затеях. Конечно, можно было поспрашивать у знакомых, наверняка, у кого-то можно будет отложить, но Иваизуми пока не спешил воплощать эту маленькую цель в реальность, ему пока было вполне достаточно о ней подумать и помечтать. Петляя между деревьями, они даже встретили несколько группок людей, которые, как и они, захотели прогуляться, и вот уже они все вместе весело идут назад, громко общаясь между собой и весело смеясь, пока не дошли все же успешно, хоть и не сразу, до лагеря, успев пару раз потеряться по пути. — Я пошел лежать и смотреть в свой любимый телефон, обнимая своего любимого парня, — сообщил Ханамаки, как только они попрощались с остальными. — Ты что, Ива? — спросил он, выгибая бровь. Иваизуми бросил взгляд на Ойкаву, понимая, что у того не спрашивают, потому что уже знают, чем именно связующий захочет заняться дальше. Тот лишь стоял рядом и как ни в чем не бывало улыбался, ожидая ответа Иваизуми. Похоже, он как не ожидал, что Иваизуми пойдет с ним дальше отрабатывать подачи, так и не удивился бы, если все он же решит составить ему компанию. Хаджиме взглянул на время, проанализировал свое состояние и покачал головой. — Я, наверное, тоже пойду с вами, — как только Ханамаки открыл свой рот, чтобы что-то сказать, Иваизуми его перебил. — Обниматься с вами я не буду. — Парень со щелчком закрыл свой рот и состроил жалобную мину, на которую никто не собирался обращать внимания. — Хорошо провести время, — сказал им Ойкава и, махнув рукой, направился неторопливо в сторону зала. Они втроем какое-то время проводили его взглядом, а потом молча направились внутрь. Ханамаки не соврал и сразу же, как только добрался до своего места, упал на футон и открыл свои объятия для Матсукавы, который послушно лег рядом с ним. Уже через секунду они вместе смотрели что-то на телефоне Ханамаки, комментируя увиденное и тихо пересмеиваясь между собой. Теперь для них никого другого не существовало, и Иваизуми мог лишь улыбнуться, наблюдая за ними. Он решил сперва принять горячий душ, чтобы смыть с себя все последствия тяжелой тренировки, а также чтобы просто согреться, успев слегка замерзнуть на улице. Закончив, он не совсем знал, что хочет делать, так как было еще сравнительно рано для того, чтобы спать, а просто лежать ему было сейчас просто скучно. Поэтому он решил позвонить своим родителям, так как все забывал это сделать с начала лагеря, а они слишком хорошо понимала, что их сын сам позвонит, когда будет время, уже привыкнув к тому, что он может пропасть на всю неделю. Поэтому Иваизуми вновь тепло оделся и выскользнул на улицу, чтобы никому не мешать своим разговором. Устроившись на лавочке под фонарем, он надел наушники и набрал маму, сразу же включая видеосвязь. — Иди скорее сюда, Хаджиме звонит, — услышал Иваизуми голос своей мамы и не смог сдержать улыбки. Послышались поспешные шаги, и уже через минуту они успешно тоже включили веб-камеру на телефоне, удерживая его перед собой. Как и всегда во время их разговоров они удобно устроились на диване, прижавшись друг к другу, чтобы поместиться в кадр. — Как ты там, что нового? Как лагерь? — начали спрашивать они, и Иваизуми с улыбкой принялся им рассказывать самое интересное, что произошло за все это время, пытаясь не вдаваться сильно в подробности насчет волейбола, но иногда замечая за собой, как уже подробно рассказывает какой-то определенный матч между командами. Его родители за эти года, благодаря своему любимому единственному сыну, уже успели наслушаться и насмотреться достаточно волейбола, чтобы понимать, о чем идет речь, поэтому даже иногда задавали вопросы, успев полюбить спорт почти также сильно, как и он, часто приходя на его официальные матчи, чтобы поддержать. В какой-то момент их разговора парень встал и начал ходить вперед-назад перед лавочкой, так как начинал замерзать, но пока не хотел заканчивать разговор, чтобы укрыться в более теплом месте. Слушая молча рассказ отца о том, как у него дела на работе, Иваизуми вздрогнул, почувствовав, что его кто-то похлопал по плечу и, вынув один наушник, обернулся, встречаясь взглядом с Ойкавой. — Ива-чан, ты случайно не забрал себе мою воду, потому что я… — он не договорил вопрос, так как наконец увидел и понял, что Иваизуми разговаривает с родителями. Иваизуми успел заметить секундную панику на лице парня в момент осознания, но он быстро это скрыл, махнув рукой. — Прошу прощения, я не хотел мешать, пожалуйста, продолжайте. — Связующий поспешно поклонился и попытался убежать бесследно, но Иваизуми устало потер переносицу и крикнул ему вслед: — Посмотри в моей сумке. — Тот лишь кивнул и бесследно исчез в здании. Наступила минутная тишина, за которой последовал невинный вопрос: — Кто этот красивый мальчик? Это твой парень? — Иваизуми вслух застонал, прикрыв лицо ладонью. Вслед последовал веселый смех родителей на его мучения. — Я же шучу, Хаджиме. — Я знаю, — пробурчал Иваизуми. — От этого не легче. Он сделал глубокий вздох и с укором посмотрев в камеру, на что послышался лишь очередной смешок. — Так кто это, на самом деле? Не видела его ранее, — продолжала расспрашивать его мать. — Это тот мальчик, о котором ты рассказывал? — догадался отец, и Иваизуми угукнул, начиная чувствовать себя не в своей тарелки. Это правда, что с момента его переезда в общежития, они с родителями стали ближе, но все еще иногда было несколько неловко обсуждать свои взаимоотношения с другими. Ранее он просто мимоходом упомянул о новом игроке в команде Ханамаки и Матсукавы, их друге, не желая вдаваться в какие-то подробности на тот момент, а позднее просто говорил о нем, как о «новом связующем Сейджо». — Вы уже успели подружиться? — последовав следующий вопрос, и Иваизуми лишь пожал плечами. — Можно сказать, что мы нашли более-менее общий язык. Видимо, его родители заметили его не сильное желание поддерживать данную тему для разговора и как-то вдаваться в подробности, поэтому вместо этого продолжили ранее прерванный разговор. Парень облегченно перевел дух, сам до конца не понимая, почему ему так хотелось его избежать. Они еще поговорили какое-то время, прежде чем Иваизуми попрощался с ними, обещая приехать навестить их как можно скорее. Спрятав телефон и наушники в карман, парень решил зайти в зал, так как до этого боковым зрением увидел во время разговора, как Ойкава попытался незаметно проскользнуть мимо него, выходя из здания, чтобы вернуться обратно к тренировкам. — Нашел бутылку? — поинтересовался он через пару минут, когда ему надоело просто стоять и наблюдать за подачами связующего. Это, конечно, было красивое зрелище, но связующий настолько погрузился в этот процесс, что даже не услышал, как он зашел. Ойкава тихонько вскрикнул, прижимая мяч к груди от неожиданности. — Ива-чан, не пугай так, — сказал Ойкава с укором, оборачиваясь к нему. — Или ты хочешь, чтобы я закончил свою великую спортивную карьеру, как следует её не начав? — Возможно, — лишь хмыкнул Иваизуми, складывая руки на груди. — Все нормально? — Да, — пробурчал связующий. — Я нашел бутылку, все хорошо. Или ты пришел, чтобы вновь попытаться меня отсюда забрать? — с опаской спросил он, уже начиная пятиться. Иваизуми лишь покачал головой. Он и сам не был уверен, зачем пришел. — Нет, решил просто убедится, что все в порядке, — сказал он. — Я тогда пойду. Ойкава лишь кивнул осторожно, внимательно его изучая, но ничего не говоря. Кивнув самому себе в ответ, Иваизуми быстро покинул зал, решив, что уже пора готовиться ложиться спать. Поэтому уже через пять минут он лежал в кровати, рассматривая последние новости в социальных сетях, а через полчаса уже лежал с закрытыми глазами, почти засыпая. Последняя его связанная мысль была о том, что, похоже, самоуверенность Ойкавы была, по большей части, наигранной, и общение с людьми, к которому он не был заранее подготовлен, ему давалось не так легко, как всем кажется.