От «моей» до «нашей» мамы

Еще один, обещаю, один последний глоток ледяного воздуха, который сразу же растекается внутри возвращающей к жизни волной, сердце опять и опять придательски отбивает «Марш Мендельсона», постепенно забивая все звуки внешнего мира, я мечтала бы, чтобы это была паническая атака, но это мое обычное состояние, я не чувствую пальцев на руках, слишком сильно сжала кулачки и новый нюдовый маникюр рвет незаживающую уже несколько лет рану, рану, которую видит лишь любимый старый потертый микрофон, готова кричать от боли, разрывающей меня изнутри, потому что не могу найти ответ всего на один вопрос: «Где грань между предателем своего прошлого и предателем будущего». Я перечитываю вновь и вновь письмо Жени, написанное уже на грани реальности и бессознания трясущейся рукой на обороте главной афиши моего первого сольного концерта. «А сверху, с небес, мир не чуть не хуже, моя Таня. Моя Таня, пожалуйста, не плачь, я знаю, что ты перечитываешь эти строки уже в тысячный раз, и каждый раз эмоции сильнее тебя! Я бы не хотел тебе причинять эту боль, в этом смысле я даже некий предатель, но тогда нужно слишком далеко отмотать время назад, тогда я должен был бы никогда не встречать тебя, не утонуть в твоих безграничных океанах - твоих глазах, тогда я должен никогда не прикасаться к тебе, потому что до сих пор помню наше первое объятие и мурашки от твоих цветочных духов, тогда я должен стереть в памяти нежные поцелуи на крыше нашего недостроенного дома на восходе и закате солнца. А я не могу. Я буду помнить всегда Вас, мои родные. Моя игра в жизнь окончена. Так неожиданно обнаружить, что в реальности нет кнопки: «сохраниться», но кнопка «выйти из игры» всегда активна. Мне хочется облегчить твою судьбу, мне хочется поделиться с тобой тем, что я вижу: моим глазам открывается самый лучший вид на яркие события жизни людей. Вот родился еще один житель планеты - мальчик, чуть больше нашего Венечки, но такой спокойный, не плачет и не кричит, а лишь изучает мир любопытными карими глазками, вот девочка с такими же золотыми локонами как у тебя играет с дедушкой в снежки, а рядом лохматый шпиц гоняет снежинки и словно продлевает их полет дуновениями. Снежинки и капли дождя - это моя единственная возможность мимолетно прикоснуться к тебе, родная. Я вижу, как наш Веня пишет смешным почерком на своей доске о том, что любит Вику (тебе еще предстоит познакомиться с этой характерной принцессой, а я уже видел сияющие глаза нашего сына при одном лишь ее упоминании, тогда понял: он взял лучшее от тебя и от меня: он умеет любить всем сердцем, он умеет чувствовать, и с тобой он вырастет достойным человеком). И самое главное для меня, я вижу твое счастье, твою искреннюю улыбку. Кто он? Время узнать его твоему сердцу еще придет, будет трудно открыться и зачеркнуть много лет в обнимку с этим письмом... Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы поверить, что по ночам ты будешь спать спокойно, что будешь петь о счастье. Ведь ты не будешь. Поэтому единственное, что мне остается - это сверху оберегать тебя до нового счастья. И однажды, в последний раз зажечься так ярко и красиво упасть с неба, чтобы ты, как маленькая девочка загадала одно лишь желание, которое уже к тому моменту будет реальностью!

Твоя панда в сердце подвинулась для нового счастья». Новая капля из глаз и очередная строчка письма поплыла. Кажется, что уже никто не сможет разобрать: что написано на когда-то белых листах, но я знаю каждый наклон букв, длину каждой запятой, чтобы обращать на это внимание. Откуда берутся эти слезы, если за эти 6 лет я уже выплакала всю себя? Я говорю всем про одиночество, как источник моего вдохновения. Но у меня его нет... Есть боль и слова, которые формируются в строчки после очередной бессонной ночи в обнимку с портретом начинающего художника с нашей свадьбы с Мальдив. А потом на утро снова алая улыбка, мастерски нанесенная Наташей, так хорошо маскирующая раненую сотни раз душу. В сантиметре проносится на бешеной скорости черный автомобиль, ослепляя на мгновение, а потом темнота, и только одна одинокая звезда на небе дарит резкое обжигающее осознание: я не помню любовь, я забыла это чувство.