От «моей» до «нашей» мамы

Вот такой вот роман вышел, сестренка. Книга на долгую память от лица всей нашей огромной сумасшедшей семьи. Я перечитываю все эти сотни страниц, написанных нашими кривыми почерками, и не могу поверить, что мы преодолели все к нынешнему счастью. Банально говорить, что ты — наша победа. Нет, ты — первая страница новой книги жизни. С чистого листа. К тому времени, когда ты это прочтешь, ты уже познакомишься со всеми созвездиями и одинокими звездами Вселенных наших родителей, ты уже прочувствуешь всю мою любовь к тебе (ты еще даже не родилась, а уже готов стать твоим главным защитником). Ты — наша, ты — СВОЯ. И взрослея, ты все чаще обретаешь таких вот Своих. Замечаешь – всегда – с первого слова, полувзгляда, жеста, какого-то ненавязчивого движения. Замечаешь, и с тобой тут же случается преображение: будто ты ненадолго забыл свое имя, а сейчас его произносят. И ты вспоминаешь: кто ты, или, во всяком случае, твердо решаешь вспомнить. Свои очень редко отмечают себя постоянным присутствием. И иногда это к лучшему – особенно, когда совпадения максимальные, когда вы сходитесь друг с другом по всем швам и родинкам, когда ты – слово, а он – звук, когда ты – жизнь, но и он – жизнь. Со своими очень легко говорить обо всем на свете, придумывать такие вещи, которые у других не уместятся в голове. Видеть мельчайшее, безымянное - называть, говорить о невысказанном, и чувствовать себя легкими, светлыми, защищенными от всего плохого. С такими людьми узнаешь все о ценности мира и времени, становишься целостнее, высказанней, обретенным; ребенком – которого потеряли и вдруг нашли, золотым сечением, восходом. С ними из-за тебя то же самое происходит. Я люблю тебя, мы тебя любим.

Балан