Не ручной

Где-то ревел медведь. Сэм ворочался, пытаясь проснуться, метался, но кошмар не отпускал. Жуткие видения кружили, не давая вырваться за пределы сна. Дина нет. Мертвый медведь лежит без движения в углу комнаты. Звериная туша больше не прячет душу Дина. Дин пропал. Испарился. Затерялся в вечности. Сэм распахнул глаза. Дина рядом действительно не было. Медведь все ревел, свирепо и яростно, то ли уже рвал кого-то, то ли пока не мог добраться. Кроме рева явственно слышался громкий треск. Кости, что ли, кому-то ломает? Сэм попытался выбраться из-под пыльного одеяла, но это удалось не сразу. "Убью, - думал он, лихорадочно выдираясь из душной тесной тюрьмы, - убью этого Властителя душ, пусть ходить мне зверем тысячу лет кряду. Обманул, тварь!" Медвежий рев из свирепого и гневного вдруг превратился в виноватый и сошел на нет. Сэм вскочил. Тело звенело, не скованное привычным оцепенением. Глаза видели ясно, колени не скрипели. Из открытой настежь двери сквозняк тянул запахи леса: мокрая трава, прелые листья, немного соснового аромата и едва заметное благоухание мелких поздних цветов, что росли на склонах оврага. Сэм мельком глянул в грязное зеркало. Волосы снова стали темными, лицо - гладким, от сутулости и следа не осталось, узлы вен на руках исчезли. Споткнувшись у порога о тряпье, Сэм вылетел за дверь. Голос Дина строго спрашивал с кого-то: - Зачем пришел? Медведь застрял в заборе. Наверное, бросился удирать, не рассчитал и теперь рычал все жалобней. Забор трещал, но держался. Дин ходил вокруг, размахивая длинным прутом, грозил медвежьим штанам и выговаривал укоризненно: - Говорили тебе, не ходи к людям. Что тут забыл? А если бы охотники? Медведь совсем уж обиженно рявкнул и замолк. Сэм подошел ближе и остановился. - Кто это? - За мной притащился, - буркнул Дин, выламывая штакетину, покрытую сухой коркой старой краски. Выломав еще одну с другой стороны от медведя, Дин шлепнул мохнатого по боку. - А ну, марш отсюда! Медведь рванулся, встал на четыре лапы, потряс головой и не оглядываясь пошагал прочь. Сэм зябко повел плечами. Солнце только поднималось из-за верхушек елей. Туман уползал к реке, в ближайших кустах громко приветствовали утро мелкие птахи. Дин из-под руки смотрел, как медведь уходит в лес, спросил негромко: - Что-нибудь от ужина осталось? - Да. Сэм медленно повернул голову. Дин с любопытством разглядывал свои ладони. Поперек его груди, от левого плеча к правому боку тянулись царапины от огромных когтей - свежая медвежья метка. - Обработать надо, у меня есть в рюкзаке... - И так зарастет, - отмахнулся Дин. - Это он тебя так? - поинтересовался Сэм. - От всей души на память? Дин с усмешкой кивнул. - Считай, погладил на прощание. - Обиделся, что ли? Дин неопределенно пожал плечами, разворачивая руки в разные стороны и рассматривая локти, запястья, сжимая пальцы в кулаки. Сэм молча наблюдал за ним, потом спохватился: - Пойду за водой. Тут река недалеко. Даже не река, а широкий ручей. - Я знаю, - Дин снова смотрел в сторону леса. - Я схожу. Сэм пытался понять, чего можно ожидать в такой ситуации. Сомнения все еще разъедали сердце. Вдруг он что-то не учел, вдруг это морок, который закончится в любое мгновение. Вдруг Дин все еще медведь, который сейчас уйдет в лес лет так на… сто десять. Сэм опустил взгляд. На бедрах Дина болталось кое-как завязанное полотенце. - Прямо так пойдешь? - спросил Сэм, чтобы не выдать своего удручающего состояния. Дин ухмыльнулся и расхохотался, чуть прикусил нижнюю губу и снова расплылся в улыбке. "Как в старые добрые времена", - мелькнуло в голове у Сэма. Он поймал взгляд Дина, и вот тут по-настоящему испугался. Взгляд у Дина был… непонятный. Что за мысли бродят в голове человека, который провел в шкуре зверя долгое время? Вряд ли кому дано осмыслить всю глубину тьмы, где пребывала его душа. Сэм закрыл глаза. Когда он снова их открыл, Дин стоял вплотную. Подошел неслышно, под босыми ногами не зашуршала трава, ни один камешек не хрустнул. У него есть преимущество - он недавно был зверем. У Дина и в облике человека имеются железные мышцы, звериные хватка и хитрость, которые никуда не делись. "Скорее всего, никуда не делись", - поправил себя Сэм. У него самого от всего былого осталась только молодость, мудростью своей он расплатился с Властителем звериных душ. Дин втянул носом воздух, крылья его носа затрепетали. - Боишься, что сбегу? Сэму показалось, что это медведь глянул на него сквозь зелень человеческих глаз. - Не боюсь. - Упрямый, - Дин положил руку ему на затылок, взлохмачивая волосы. Нагнул к себе, уперся лбом в лоб. - Когда ты меня слушал, Сэмми? Что, седина в голову - бес в ребро? - шептал он. - Так соскучился? Сэм молчал. Его трясло, но он сжал зубы и стоял не шевелясь. Навалилось все сразу. Бесконечная тоска и постоянное ожидание неудачи, оказывается, все время жили где-то рядом, скрывались за упрямством и упорством, а сейчас вот поднялись на поверхность. Но нельзя показывать слабость. Нельзя. Взгляд Дина ощущался физически. От мочки уха по шее и дальше, по ключице к плечу, по груди вниз, к животу и еще ниже - изучал, обжигал, дразнил. Сердце Сэма затрепыхалось, будто попавшая в сеть рыба, и замерло где-то у горла. - На этот раз ровесники? - промурлыкал Дин. Горло пересохло. Сэм крупно сглотнул и не смог удержать судорожный, какой-то беспомощный вздох. Рука Дина на его затылке сжалась в кулак, до боли натягивая волосы, заставляя задрать подбородок. Сэм чувствовал горячее дыхание там, где на шее бился пульс, а в голове не было ни одной мысли. Кажется, отдать мудрость за молодость - действительно глупая сделка. Подбородка коснулись сухие губы, дрогнули, прижались чуть сильнее. Рука на затылке ослабила хватку, пальцы запутались в волосах. Дин едва слышно застонал и отступил на шаг. Сэм подобрался. Что бы сейчас ни произошло, он ни о чем не жалеет. - Айда купаться! - вдруг заорал Дин, сорвал с себя полотенце и побежал по тропинке к лесу. - Догоняй, мелкий! И Сэм побежал. Они неслись к реке по траве, мокрой от росы, уворачиваясь от веток, низко нависших над тропой. Рядом сквозь кусты ломился кто-то большой, похоже, тот самый медведь, так неудачно застрявший в заборе. Дин что-то вопил то медведю, то Сэму, грозя кулаком одному и скаля зубы в улыбке другому, путаясь в словах, иногда переходя от избытка эмоций на рычание. Сэм еще боялся смеяться, хотя было смешно. Тревога понемногу отпускала, сворачиваясь в клубок где-то внутри. - Дин, - как заведенный повторял Сэм, беззвучно шевеля губами, и ни о чем не жалел. Ни о чем. Мудрость - дело наживное.