Янтарная шкатулка

Бертольд/Имир Гет, Повседневность Весна нагрянула неожиданно, рьяно обрушившись на головы юным курсантам. Всего неделю назад поле за их плацем было покрыто жухлой травкой, а сейчас разрослось, укутавшись в сиреневое одеяло неожиданно вымахавших цветков. И запах от них стоял такой пряный и дурманящий, что кружилась голова. Но голова болела не только у радующихся припекавшему солнышку курсантов. И инструктора, которым надоели вечные жалобы новобранцев на слабость и головокружение, отправили их на весь день выкашивать вредоносные цветы под самый корень. Парни и девушки 104-го подразделения взяли в руки косы, серпы, и разбрелись кто куда, едва виднеясь над раскинувшимися шапками. Но лучше всех, конечно, был виден самый высокий член их отряда, черноволосый и худой парнишка, носящий гордо звучащее имя Бертольд. Берт, как его называли ребята, высился над полем как маяк, и по нему все остальные легко ориентировались, нарезая круги вокруг усердного паренька, и совсем не спешили валить душистые заросли. Бертольд брел, поглощенный своими мыслями, оставляя за собой ровную дорожку скошенных трав, пока не наткнулся на мирно посапывающую Имир – он едва не заехал острой косой прямо ей по голове. Парень раздвинул окружившие ее заросли, опустившись перед девушкой на корточки. Наверное, разбудить надо? Бертольду не слишком сильно нравилась эта мысль: Имир славилась отвратительным характером, а Берт, обычно державшийся в стороне от всех, не горел желанием стать вдруг объектом насмешек. Парень задумчиво склонил голову на бок, щурясь от светящего в лицо солнца, как ему на плечо опустилась широкая ладонь. - Эй, Бертль, ты чего, - начал было Райнер, но тут же осекся, заметив Имир. - Ничего себе. А я думал, только Энни горазда отлынивать от работы. - Да пусть себе лежит, - Бертольд собрался уже было уходить, как друг остановил его. - Погоди-ка, - Райнер оглянулся. – Получается, Криста сейчас одна? Возможно, будь на месте Бертольда другой человек, он бы наверняка издал недовольный стон и закатил глаза: об объекте обожания его дорогого друга ему было хорошо известно. Ибо уже не первый вечер Райнер сетует на недоступную ему прелестницу, а все из-за рьяно охраняющей Кристу Имир. Но сейчас дракон потерял бдительность, оставив прекрасную принцессу одну, и глаза Райнера загорелись воодушевлением. - Берт, - хлопнул он друга по плечу. – Тебе ведь не сложно будет приглядеть пока за этой? – он кивнул в сторону спящей, многозначительно округлив глаза. – Чтобы ее никто не разбудил… Пусть отдохнет. - Конечно, пусть, - согласился Бертольд. Да и что он скажет? Говорить кому-либо «нет» парень совсем не умел. Он молчаливо понаблюдал за перевозбужденным Райнером, который то и дело кидал нетерпеливые взгляды на трудящуюся поодаль Кристу. Вздохнул. И кивнул. - Спасибо! – Райнер еще раз хлопнул друга по плечу, и торопливо побрел по выкошенной дорожке прямо к светловолосой девчушке. А Бертольд остался охранять свое «сокровище». Он опустился в траву, скрестив ноги, и сорвал первую попавшуюся под руку травинку, начал ее скручивать. Солнце припекало темную макушку, и парень сейчас очень даже понимал желание Имир заснуть прямо здесь. Было жарко, тихо, и голову кружили запахи трав. Бертольд докрутил стебелек, бросил его в сторону, взялся за другой. Когда и вторая травинка была испорчена, парень переключил свое внимание на деловито жужжащего над полем мохнатого шмеля. Трудяга копошился в лепестках василька, а когда облетел все цветки вокруг Берта, поднялся в воздух, и отправился на поиски новых. Бертольд потерял объект наблюдения, и, от нечего делать, переключил свое внимание на лежащую перед ним девушку. Да, видя, как она себя ведет, уже забываешь о принадлежности Имир к прекрасному полу. Обычно, правда, вреда от нее немного, но стоит вывести ее из себя или – не дай бог! – покуситься на красавицу-Кристу, как вся таящаяся желчь обрушивается на нерадивого сплошным потоком. Тогда Имир злорадно ухмыляется, выворачивает жертву наизнанку и выводит все тайны, все грехи и позор на всеобщий показ. А сейчас, глядя на ее умиротворенное лицо, трудно было представить, что эти самые губы способны изрыгать самые невероятные и мерзкие ругательства. Бертольд рассматривал девушку, и думал, что если б не ее отвратительный характер, Имир была бы довольно мила. У нее красивый разрез глаз, с темными пушистыми ресницами – не слишком длинными, но очень густыми и черными. Прямой нос, высокие скулы и тонкие губы. Дополняла картину россыпь темных веснушек на по-королевски бледной коже. И хоть сейчас лицо девушки излучало мягкость, острый подбородок и изгиб бровей выдавал в ней ту самую колючую Имир. Чем больше Бертольд всматривался в нее, тем больше думал, что она красива. Да, Имир не хватает той женственности и миловидности обожаемой ею Кристы, и в ней не было величия и спокойствия, присущие Микасе или Энни. Но наблюдая, как вздымается ее грудь от спокойного дыхания, и как чуть подрагивают темные ресницы, Бертольд окончательно убеждался, что Имир одна из самых красивых девушек, которых он когда-либо видел в своей жизни. И, увлекшись своими наблюдениями, парень совсем не заметил, как объект их уже проснулся и теперь не сводил недобрых желтых глаз с его улыбающегося лица. А когда заметил, было уже поздно. - Ты чего это пялишься, Берти? – в своей обычной манере протянула Имир, изогнувшись всем телом. Бертольд невольно проследил за этим движением. - И как часто ты ходишь любоваться мною? – усмехнулась нахалка, вперив взгляд в смущенного паренька. - Никогда… нет, я… - рассеянно начал было Бертольд, но так и не смог подобрать подходящего оправдания, и потому замолчал, уставившись в травы под ногами. - Никогда-а-а, - протянула Имир, вновь потягиваясь, подобно черной кошке. И вновь Бертольд не смог отвести взгляд. Он прекрасно видел, как девушка выгнулась в пояснице, как бедра соблазнительно изогнулись, выводя очерченную линию ее талии, стремящейся к невысокой груди. Имир, словно осознавая все свое превосходство хищницы, все с той же улыбкой на лице, провела рукой от бедер до живота, перекатившись на бок, и прожигая смущенного парня своими кошачьими глазами. - Ну, и как? – с издевкой произнесла она, поймав его взгляд. – Нравится? «Нравится», - неожиданно для себя, мысленно ответил Бертольд, но ничего не сказал, продолжая блуждать взглядом по окрестностям. Он старался как можно меньше смотреть на вдруг ставшую женственной Имир, и как можно больше уделять внимания таким незначительным вещам, как цветы, или проползающие мимо него муравьи. Но все же краем глаза он все еще видел, как изгибалось тело девушки, и никак не мог сдержать подступавший к щекам румянец. - Будет не очень хорошо, если инструктор застанет тебя здесь в таком виде, - как можно более спокойно произнес он, провожая порхавшую над полем бабочку взглядом. - А ты так сильно беспокоишься обо мне? Удивлена. - Скорее, не хочу, чтобы опять за тебя Саша отдувалась. - Рыцарский поступок, ничего не скажешь, - хмыкнула Имир, приподнимаясь на локтях. – Так и не пойму, к кому же ты клинья подбиваешь. Вроде бы тихоня, а сам не робкого десятка. И с этим Бертольд был полностью согласен. Потому что для него сидеть и принимать на себя все атаки этой невыносимой брюнетки вместо Райнера, было невероятно храбрым поступком. Правда, собраться с духом и посмотреть на нее он так и не мог. Сбылись его опасения стать объектом шуток Имир, и теперь он старался быть еще тише и незаметнее, надеясь на благополучный исход этой неловкой ситуации, но ожидая самого худшего. По крайней мере, у Бертольда было преимущество перед ней – это же не он заснул при исполнении. - Подумать только, такая каланча как ты сразу в глаза бросается, а инструктора о тебе даже не вспомнили, - злорадно усмехнулась девушка, прожигая смутившегося парня недобрым взглядом. – Может, мне теперь всегда тебя с собой таскать? Собравшись с духом, Бертольд виновато улыбнулся, искоса глянув на Имир. - Боюсь, разорваться на две части я не смогу. - Ну да, ну да, - как-то особо тяжело вздохнула Имир, вновь сменив позу, и теперь сидя напротив паренька. – Как я могла позабыть, что у меня есть конкурент. Этот Ра… Она оборвалась на полуслове, вытаращив глаза на Бертольда. Тот пялился в ответ. Дошло-таки. - Вот ведь..! – выругалась девушка, дернувшись с места. Бертольд отреагировал мгновенно. Совершенно глупый и безрассудный поступок, но, несомненно, достойный титула «настоящего друга». Едва Имир успела разогнуться в неком подобии звериного прыжка, как он кинулся ей на перехват, крепко обхватив девичью талию, и повалившись с отчаянно отбивавшейся девушкой глубже в заросли. Стебли высоких цветов жалобно хрустнули, обрушив на сцепившихся огромные ароматные шапки. Пыльца, мелкие лепестки и пух обрушились с них, прямо на головы этим двоим, что сейчас неотрывно таращились друг другу в глаза. Сердце паренька вспыхнуло и горящим снарядом унеслось куда-то в живот, робко постукивая оттуда. Даже несмотря на то, что сейчас Бертольд занимал позицию лидера, себя самого он ощущал беззащитным кроликом перед страшным взором змеи. Он хотел отпустить ее, но не мог. Уговаривал себя самого расцепить закоченевшие пальцы, но лишь больше убеждался, что тело его глухо к мольбам разума. И, что было еще страшнее, все ждал, когда на него обрушится удар рассвирепевшей девицы. Имир же безмолвно и так же бесстыдно разглядывала его. Она вся источала враждебность и готовность вмазать нахалу, но при этом не спешила исполнить приговор в действие. Минуты текли, медленно, как нектар, и Бертольду они казались вечностью. - Эй. Даже жаркий день не смог бы сейчас согреть паренька – настолько холоден и колюч был голос Имир. В желудке неприятно закололо, и Бертольд почувствовал, как пальцы предательски задрожали. Почувствовав слабину, Имир дернулась, но неожиданно для себя, Берт схватил девушку еще крепче прежнего, заставив ту издать вздох – то ли от неожиданности, то ли от боли. Но же не сделал ей больно, да?.. - Из-извини, - торопливо выдавил из себя парень, но разжимать объятия не спешил. – Но я не могу позволить тебе.. Нет, то есть, не нужно так… На его плечо опустилась ладонь. - Я тебя недооценила. Бертольд удивленно воззрился на Имир. Колючие глазки сейчас светились интересом, хотя ничего хорошего от этого ждать не приходилось. - Да ты… мужчина, - лукаво произнесла девушка, хитро сощурившись. Бертольд залился краской, осознавая, что именно она имеет ввиду. Эта Имир..! Девушка подалась вперед, и Бертольд вскочил, как ужаленный, отлетев от нее на пару метров. Грудь его неровно вздымалась, от виска сползала капля. В ушах бухало барабаном сердце, но даже оно не могло заглушить заливистый смех покатившейся перед ним девчонки. - Ты только глянь на себя, Берти! Во слюни-то распустил! В тихом омуте, да? Ха-ха, ой, не могу! – Имир перекатилась на бок, обхватив живот. – Да ты извращенец! Куда же ты? Эй, герой-любовник, постой! Стыдно признать, но Бертольд изволил драпать, ланью убегая прочь прямо через заросшее поле, и где-то в душе тихо радовался, что цветы достаточно высоки, чтобы скрыть его хотя бы по пояс. Ни кинувшийся на перехват Райнер, ни окрик инструктора, не смогли остановить его. А смех Имир еще долго эхом звучал у него в голове.