Постучу в твоё сердце — Впустишь меня?

Сегодня был долгий день. Ван Ибо был на записи новогоднего концерта. Бесконечные репетиции и сам концерт, буквально выжали из него все соки. Но он знал, что это того стоило. А еще, наконец, должна была выйти его песня. Точнее она уже наверняка вышла, но, по правде говоря, Ибо это мало волновало. Он даже не хотел смотреть. Он и так был более чем уверен, что в первые же минуты после выхода окажется в каких-нибудь топах на Вейбо. Так было всегда, но это не то чтобы было причиной радости. Он был бы больше рад, если бы все эти миллионы фанатов просто поняли, что он хочет до них донести, а не бездумно возводили его на вершины. Ведь он писал песню о своих мыслях, выплескивая чувства в слова. Но сейчас, когда он просто лежал в своём номере отеля, стараясь отдохнуть от сумасшедшего дня, адреналина и софитов, собственная песня была явно последней из списка того, о чем он думал. Единственным его самым большим желанием, на данный момент, было посмотреть выступление Сяо Чжаня. У которого тоже сегодня была запись. Только, к великому сожалению Ибо, на другом канале. Видеозапись, которую он смог заполучить, уже даже лежала скачанная, в отдельной запароленной папке на телефоне, но смотреть его впопыхах всё-таки не хотелось, — он хотел насладиться великолепием своего любимого человека. А у него было всего несколько часов на сон. И если поспать он за это время сможет, он уже привык к этому, то насладиться своим гэгэ — точно нет. Но отчего-то и заснуть тоже не получалось — в голову все лезли глупые мысли, не давая ему до конца расслабиться. Интересно, видел ли уже запись его выступления Чжань-гэ? Или тоже отложил на потом? И если все же уже видел, то какова была его реакция? Ибо не смог сдержать короткого взгляда на молчавший телефон, снова, как и в разы до этого, обиженно надувшись, и автоматически переплетая на груди руки, будто в защитном жесте, хоть и был в комнате один. Просто его до сих пор душила обида, и он надеялся, что она отпустит, как только Сяо Чжань напишет ему, как горяч он был в этом образе и какая крутая была у него хореография. Ну или что-нибудь ещё, не так важно что именно, просто… Ибо знал ещё в момент проработки номера, что подобранные для его выступления и фотосессии образы вызовут бурю. Он осознавал свою привлекательность и сексуальность, знал, что умеет показать себя так, что не останется равнодушных. Собственно, после ежедневных постов с фотографиями и тизерами его новой песни подтверждали это всё лучше некуда. Вейбо снесло взрывной волной от одних только промо постов. Но… Всё это было неважно! Потому что Сяо Чжань отказывался от того, чтобы Ибо присылал ему фотографии со съёмок, репетиции номера и даже просто рассказывал, что будет в самом номере. А ещё никак не комментировал вышедшие промо, и это было… обидно. Да, он действительно думал — старался думать — что Сяо Чжань любит его не за его красивую обёртку. И да, он верил ему как никому другому. Но сложно в одночасье избавиться от того, что вбивали в тебя с тринадцати лет. Про то, что с таким милым личиком слава сама найдёт тебя, даже если ты не имеешь никаких талантов, и что если одеться более роскошно и вызывающе, то не устоит вообще никто. А Ибо просто хотелось, чтобы его любили и уважали за то, какой он есть на самом деле. Судили чтоб по поступкам, по умениям и отдаче в работе. А не за смазливое личико… Конечно, он сам хотел, чтобы Чжань-гэ оценил его образы, увидел выступление и сказал ему как он был хорош, да. Действительно хотел. Хотел, чтобы он им гордился, чтобы хвалил. Но несмотря на это, больше всё же надеялся, что без тонны макияжа и кучи дизайнерских шмоток он нравится ему больше. На самом-то деле, до того момента, как Сяо Чжань сказал, что «не нужно» фото и подробностей, Ибо и не думал особо об этом. Он знал, что Сяо Чжань любит его. Любит любого. И видел его он тоже абсолютно разного — и мальчика-айдола, и смущённого ребёнка, болеющего, злого, раздражённого, сонного, и даже выглядящего максимально глупо, и всегда — абсолютно всегда — его глаза светились любовью. Ибо усмехнулся, вспоминая о том, как видел всё это в глазах Сяо Чжаня со времён съёмок, но даже не надеялся на то, что читает в них всё правильно. Ведь это казалось ему нереальным. Внутри всё потихоньку успокаивалось, кажется это был просто предпраздничный отходняк, нервы из-за концертов и бесконечной работы и валящей с ног усталости. Поэтому Ибо глубоко вдохнул, выдохнул и всё-таки прикрыл глаза, собираясь, наконец, поспать. Как вдруг раздался тихий стук в дверь номера — настолько тихий, что Ибо даже не сразу понял, что стучат к нему — и он, обескураженный тем, кто бы это мог быть в такое время, пошёл открывать. Охрана отеля, конечно, не пустила бы никого постороннего, но Ибо на всякий случай глянул в глазок, поражённо замирая на несколько секунд и в шоке округляя глаза. За дверью стоял… Сяо Чжань. Он был в огромной безразмерной куртке, шапке практически на глазах и маске, но это определенно был Сяо Чжань. Он узнал бы его в любом виде. Не в силах сдержать счастливую довольную улыбку Ибо открыл замок, отворяя дверь и отходя от неё немного, давая возможность Сяо Чжаню пройти внутрь. — Гэ… — пробормотал Ибо еле слышно, а потом его улыбка превратилась в ухмылку и он продолжил: — Посмотрел мое выступление? Так поразил мой образ, что гэгэ даже нашёл способ увидеться? Ибо пытался казаться уверенным в себе и своей неотразимости. Хотя рядом с Чжань-гэ он чаще всего выглядел растекшейся ванильной лужицей. Но сейчас он всё-таки пытался. Нужно было показать себя таким, как на всех этих фотографиях и видеороликах. Раз уж… Сяо Чжань же на его фразу ничего не ответил, а только аккуратно закрыл и запер дверь, посмотрел пару секунд на Ибо, потом так же неспешно и аккуратно снял с себя куртку, шапку и маску и очень — очень — медленно подошёл к Ибо. Ибо замер, как зверёк перед хищником, боясь пошевелиться и отвести от Сяо Чжаня взгляд. Весь напускной лоск и уверенность смыло будто снежной лавиной, а внутри мгновенно разлился жар. — Да, именно так. — Сяо Чжань подошёл вплотную, выдыхая это практически Ибо в губы, но никак не пояснил свои слова и не предпринял больше ничего. Даже не коснулся ни разу. — Так? — будто загипнотизированный переспросил Ибо. — Конечно. Как только посмотрел, сразу же захотелось увидеть тебя лично, — Сяо Чжань наклонился к Ибо чуть ближе, практически касаясь носом его шеи, заставляя каждый волосок на ней встать дыбом от предвкушения прикосновений. Но их так и не последовало. Сяо Чжань глубоко вдохнул и, выдыхая, — и так и не касаясь, — проследил дыханием линию шеи до самого уха, посылая по всему телу табун мурашек. — Просто посмотри на себя и скажи, как после такого мне бы не захотелось зацеловать тебя до изнеможения? — на одном дыхании произнёс Сяо Чжань прямо в ухо. И в этот же момент перед глазами Ибо появился экран телефона с его же собственной фотографией. Но… не с фотосессий, как подумал Ибо, а… Он судорожно вдохнул, рассматривая своё заспанное лицо на телефоне Сяо Чжаня. Он прислал ему эту фотографию сегодня утром, только проснувшись и даже не посмотрев в зеркало. С экрана на него смотрел Ибо с растрёпанными в разные стороны волосами, заспанными глазами и припухшим лицом. И если эта фотография заставила его гэгэ искать с ним встречи любыми возможными способами, то… Сердце взволнованно забилось, ладони вспотели и Ибо, убрав рукой телефон от своего лица, схватил Сяо Чжаня за затылок. Притянул его ближе к себе, чтобы он, наконец, коснулся губами его кожи возле уха, и сильнее откинув голову назад прошептал: — Покажешь, насколько сильно хотел меня увидеть? Сяо Чжань хмыкнул и лизнул Ибо за ухом. — Всё, чего пожелаешь, — низким голосом проговорил он и сжал Ибо в объятиях. Ибо повернул его голову к себе, намереваясь поцеловать, терпеть уже не было сил, но Сяо Чжань сам повернулся и стремительно накрыл губы Ибо своими. Поцелуй был настолько упоительным, что Ибо чувствовал, как подкашиваются ноги. Кажется, пора было принимать горизонтальное положение. — Чжань-гэ, кровать… — выдохнул он ему в губы. Сяо Чжань ещё раз чмокнул его и, отстранившись, проговорил: — Мне надо в душ. — Но я хочу в кровать… — Подождёшь, — лукаво подмигнул улыбнувшийся Сяо Чжань, — я быстро. Ибо кивнул, не в силах сделать ни шага, наблюдая за тем, как Сяо Чжань, скинув обувь, направляется в сторону ванной комнаты. Оставшись стоять на том же месте, будто приростая к нему, он совершенно глупо улыбался и не мог перестать думать о том, что его Сяо Чжань на самом деле сейчас был здесь. И что был он здесь не из-за профессиональных фотографий, от которых были в восторге миллионы его фанатов, а от самого чудного и стрёмного по мнению Ибо селфи. Сяо Чжань был здесь, потому что любит его. Потому что любит его настоящего. Ибо кинул взгляд в сторону ванной и по телу мгновенно растёкся огонь. Там сейчас был его гэгэ. Обнажённый. По телу которого стекали тёплые капли воды… В штанах тут же стало значительно теснее, только от представленной в голове картины. Ибо ещё раз кинул взгляд на дверь, потом одним резким движением стянул футболку и штаны, оставаясь в одном нижнем белье, и, в несколько широких шагов преодолев расстояние до ванной комнаты, открыл дверь. Сяо Чжань стоял в душе, к Ибо спиной, и он даже замер на пару мгновений, желая по максимуму насладиться открывшейся ему картиной. Тем, как напряжены и оттого прекрасно выделены мышцы на руках Сяо Чжаня, когда тот намыливает голову. Как капли воды вместе с пеной от шампуня стекают по его спине, на поясницу и ниже, к подтянутым ягодицам, от вида которых у Ибо рот наполнялся слюной. Ибо облизнулся и вошёл, проходя к Сяо Чжаню, на пути стягивая нижнее бельё, и залез к нему в душ, сразу же обнимая того со спины. Сяо Чжань слегка вздрогнул, но тут же вновь расслабился и опустил руки вниз, накрывая ими руки Ибо и прижался к нему спиной сильнее. Ибо сжал его в объятиях и, толкнувшись бёдрами вперёд, погладил Сяо Чжаня по животу. Потом спустился поглаживаниями ниже, и ещё ниже, пока не коснулся пальцами основания члена. — Ибо… — выдохнул Сяо Чжань и повернул к нему голову. — Не мог больше ждать, — пробормотал Ибо и поцеловал его, запуская одну руку в мыльные волосы Сяо Чжаня. И не прерывая горячего жадного поцелуя вышел у того со спины, оказываясь прямо напротив, и прижался к нему всем телом. Желание жгло изнутри, Ибо не мог больше держать себя в руках, у них ещё не было ничего, а он уже был на пределе, лишь от факта близости его любимого гэгэ. Он судорожно сжимал и разжимал ладонь в волосах Сяо Чжаня, беспорядочно трогал его везде второй рукой и просто таял от одной лишь возможности это делать. Сяо Чжань же целовал Ибо так, будто не видел по меньшей мере лет сто, так, будто он был оазисом посреди многокилометровой пустыни. Сжимал его в объятиях, жался к нему всё сильнее и шумно дышал. Ибо нужно было больше. Срочно, прямо сейчас, он хотел почувствовать Сяо Чжаня не только в своих руках. — Гэ… — практически проскулил Ибо, отрываясь от умелых манящих губ Сяо Чжаня. — Я хочу… — слов не хватало, горло сжимало от рвущегося желания, поэтому Ибо, не договорив, просто опустился на колени и без какого-либо предупреждения взял у него в рот. С того — абсолютно провального — раза в Японии, Ибо больше даже не пытался сделать это снова. Да и не то, чтобы у них было много времени на практику. И, честно говоря, в их короткие встречи Ибо просто не хотел тратить время на то, чего он хоть и хотел, но в чём был полным профаном. Но в этот раз он просто не смог сдержать своих порывов. Да и, в конце концов, плохой опыт тоже опыт, а значит в этот раз должно было получиться хотя бы лучше. Он взял в рот только головку, боясь повторения своего первого раза, но тут же услышал сверху глухой, из-за шума воды, стон и почувствовал, как напряглись мышцы под его руками. Это явно был хороший знак, и он осторожно насадился чуть глубже. Собственное возбуждение уже крыло так, что перед глазами плясали звёзды, пока он посасывал и облизывал крепко стоящий член Сяо Чжаня, помогая себе немного рукой у основания. Второй же сжимал упругую, накаченную ежедневными тренировками, ягодицу. Спустя еще несколько не очень уверенных, но уже довольно глубоких движений, Ибо почувствовал на своем затылке ладонь Сяо Чжаня, крепко ухватившую его за волосы и несильно, но довольно очевидно, прижимающую голову Ибо ближе. Он максимально возможно расслабил горло, ловя себя на мысли, насколько очевидно его заводит доминантность Сяо Чжаня и заглотнул ещё чуть глубже. Собственный член уже не просто требовал внимания, казалось, еще чуть-чуть и он просто взорвётся. Ибо опустил свою руку вниз, с силой обхватывая изнывающую плоть. Он продолжал глубоко насаживаться на член Сяо Чжаня, направляемый его ладонью на затылке, одновременно беспорядочно водя по собственному рукой, чувствуя приближающийся оргазм. И спустя буквально ещё пару секунд Ибо почувствовал, как всё внутри скручивается в тугой узел, а пальцы на ногах сами собой поджимаются. Он сильнее сжал свой член и глухо простонал, посылая вибрацию по члену Сяо Чжаня, каждой клеточкой напряжённого тела прочувствовав накрывший своей силой оргазм. Ощущая, как и его гэгэ, ещё раз судорожно толкнувшись в его рот, кончил следом за ним. И, возможно, он просто был всё ещё слишком молод и неопытен, но как только он отстранился, на лице тут же расцвела улыбка от осознания того, что именно он всё это сделал. Что это он — сам — довёл Сяо Чжаня до оргазма, что его первый — первый нормальный — минет был не так-то уж и плох. Внутри разливалось вязкой жидкостью счастье, и он удовлетворённо поднялся с колен. Очень хотелось целоваться. Очень. Буквально до головокружения, но Ибо не был уверен, что Сяо Чжань захочет этого, после… всё-таки он ещё очень мало знал об этой части счастливой жизни «влюблённой парочки». Он вообще очень мало знал об отношениях, полагаясь абсолютно во всём на Сяо Чжаня и иногда на свою смелость. Сяо Чжань выглядел… богично шикарно. Он был расслабленным, удовлетворённым и светился такой счастливой улыбкой, что казалось она может осветить своей яркостью целый мир. Ибо улыбнулся в ответ, собираясь уже было спросить напрямую, можно ли его поцеловать, но Сяо Чжань заговорил первым: — Это было изумительно, — кажется уши Ибо покраснели сразу же от такого заявления и он закусил губу, в то время как Сяо Чжань прищурившись продолжил: — хочу тоже… — Ибо не понял сначала, о чём тот говорит, но когда тот попытался опуститься вниз, судорожно схватил его за плечи и, округлив глаза, — чувствуя как всё тело затопляет смущением — запинаясь выпалил: — Ты не… я… ну… я уже… всё. Как же невовремя его посетило косноязычие. Сяо Чжань, слегка нахмурившись, удивлённо смотрел на него, явно не понимая, что именно Ибо пытался до него донести. Уши вновь обожгло горячим смущением и Ибо взглядом указал вниз. Гэгэ, тоже опустив глаза, какое-то время разглядывал Ибо, слегка наклонив голову. А когда вновь поймал взгляд Ибо, на его лице играла одновременно пораженная и развратная улыбка. — Хочешь сказать, что кончил от того, что делал мне… — Ибо не дал ему договорить, закрыв ему рот рукой и просто кивая. Его всё ещё смущали откровенные разговоры. Но несмотря на заткнутый рот, глаза Сяо Чжаня всё ещё были слишком хитрыми, поэтому Ибо даже не сильно удивился, когда почувствовал, как горячий язык прошелся по внутренней стороне ладони. Сяо Чжань обхватил своей рукой запястье Ибо, еще раз проходясь языком по пальцам, и тут же вобрал в рот сразу два. Ибо во все глаза смотрел на облизывающего его пальцы Сяо Чжаня, часто дышал и чувствовал, что снова начинает возбуждаться. Но целоваться всё ещё хотелось до безумия, поэтому Ибо резко вырвал свою руку у Сяо Чжаня, тут же сметая с лица его удивлённое выражение жадным поцелуем. Возможно, люди обычно и не целуются после того, как сосали чужой член — Ибо всё ещё не был уверен — но сейчас он просто не мог по-другому. Он чувствовал буквальный голод по поцелуям, и собирался утолить его за их короткое свидание сполна. Сяо Чжань с пылкостью ответил, подхватывая Ибо под бедра, заставляя обхватить его ногами, и прижимая спиной к стене. Ибо не знал, откуда у гэгэ столько сил, чтобы удерживать его на весу продолжительное время, умудряясь ещё и горячо и увлеченно его целовать. Хотя… Если вспомнить то, как Сяо Чжань — явно издеваясь над ним — периодически присылал фотографии, а иногда даже видео со своих тренировок… Как приседает в мокрой майке и слишком коротких спортивных шортах или делает подходы на тренажёре для ног, разводя эти самые ноги максимально широко. Так, что не возможно на это всё не… Боже, Ибо абсолютно точно никогда не расскажет Сяо Чжаню о том, что дрочил на то, как тот занимается спортом. Пока Ибо витал в своих мыслях, отдаваясь во власть рук и губ Сяо Чжаня, тот кажется всё-таки начал уставать. Осторожно поставив Ибо на ноги и закончив поцелуй, он уткнулся в его шею и тихо пробормотал: — У меня есть всего пара часов до вылета и совсем нет сил. Не спал почти сутки… — Ибо обнимал Сяо Чжаня, гладя того по спине, вслушиваясь в тихий голос. — Я бы хотел так много всего с тобой сделать, но сейчас кажется готов только лежать. Прости… — наконец выдохнул он и опустил голову ему на плечо. — Дурак, — буркнул в ответ на это Ибо и потянул своего гэгэ из душа. На самом деле он и сам валился с ног от усталости. Поэтому помог вытереться своему уставшему гэгэ, наспех обтёрся сам и за руку отвел Сяо Чжаня к кровати. Устроившись на ней максимально близко, буквально нос к носу, Ибо обвил его руками и ногами и, поцеловав еще раз — уже не страстно, а мягко и коротко — и закрыл глаза. У него был хороший день. У него сейчас есть замечательная ночь. И у него снова будет самое счастливое утро. В котором он сможет проснуться в самых дорогих и любимых объятиях в этой вселенной.