Трудный возраст

Мой дорогой читатель! Ты заглянул в первую главу и я хочу попросить, чтобы ты обязательно остался (лась) здесь, потому что фф «Трудный Возраст» точно заслуживает твоего внимания. Первые главы могут показаться тебе слишком торопливыми, но они нужны именно такими, чтобы в полной мере понимать происходящее далее. Эту историю ты вряд ли забудешь, потому что она похожа не на сказку, а больше на реальную жизнь. И именно для тебя я пишу её, поэтому приглашаю всё-таки потратить часть своего драгоценного времени — тебе точно будет, о чем подумать после. А также я осмелюсь рассчитывать на поддержку в виде комментариев. Твой автор.

Едва солнце начало пропускать свои ранние утренние лучи сквозь оконное стекло, послышался резкий стук. И ещё один. И ещё. Словно что-то маленькое и настырное так и просилось, чтобы его впустили, не мешкая. Аделисия нехотя открыла глаза, вернее, сначала только один глаз, чтобы понять, а в чём, собственно, дело? Но стук не прекращался, и это заставило девушку поскорее встать с высокой кровати, не тратя времени на потягивания и длительные зевки, чтобы не разбудить остальных спящих вместе с ней в комнате. — Что? Сова? Почему не за завтраком, что за безобразие… — еле слышно проворчала Аделисия, пришаркивая в сторону окна. Открывать его пришлось медленно и очень тихо. — Ну, давай посмотрим, с чем ты ко мне прилетела? Пальцы осторожно схватились за совиные лапки, к которым был привязан свиток пергамента, перетянутый старой потрёпанной лентой с сургучной печатью на ней. Быстро отвязавшись, сова, даже не ухнув, развернулась и вспорхнула ввысь. «Хорошо, что птица попалась и красивая, и спокойная, и не стала нервно биться крыльями обо все поверхности, а то меня девочки уже закидали бы подушками», — подумала Аделисия. Она взглянула на стену над входом в спальню, где висели старые часы. — Три утра! — тихо простонала Аделисия, — почему нельзя было подождать, кто так торопится? Наскоро накинув на пижаму школьную мантию и взяв палочку, девушка спустилась по ступенькам из спальни девочек в общую гостиную башни Гриффиндора. Сев перед потухшим камином, она направила дрожащими от холода руками волшебную палочку на него и произнесла «Инсендио!». Языки огня быстро обхватили обугленные деревяшки, дали тепло и мягкий полумрак в общей гостиной. Аделисия сломала печать и развернула небольшой пергамент. «Аделисия Рейнолдс Поттер! Настоящим уведомляю Вас, что с сегодняшнего дня по случаю достижения Вами совершеннолетнего возраста, в Вашу собственность переходит дом по адресу: Лондон, Вестминстер, район Сент-Джеймс Стэнли Роуд, 28. Чтобы вступить в права наследования от ваших родителей мистера Абботта Поттера и миссис Ралфины Поттер, которые указали Вас в завещании, нам необходимо получить от Вас письменное уведомление не позднее 18 мая следующего 1996 года. Желаем Вам всего наилучшего. Черрити Броук, управляющая департамента волшебной жилищной инспекции.» Вступить в права наследования.… Да, ведь сегодня восемнадцатое мая — день, когда для Аделисии наступило магическое совершеннолетие. Судьба распорядилась так, что ей приходится отмечать эту дату без родителей, потому что они давно умерли. Девушка невольно начала вспоминать эти события, а по большей части то, как ей о них рассказывали. Абботт Поттер связался с компанией магглов, которых он считал приятелями, но они воспользовались его доверчивостью и ограбили, а затем просто решили убить. Немногим лучше было Ралфине, которая, по рассказам, сильно страдала, но всё же сумела продержаться ещё несколько лет до тех пор, пока её на задании не убили Пожиратели Смерти. Маленькая Лисси же отправилась воспитанницей к мистеру и миссис Дженсен – в их небольшой пансион для сирот в Кенгсинтоне. Аделисия не имела близких родственников, поэтому пришлось отправиться к давним знакомым мамы, которые сразу же проявили сочувствие и решили взять девочку под своё покровительство. Полноценным приютом это назвать было сложно, потому что помимо Аделисии детей в семье Дженсенов тогда содержалось всего шесть. Своих же они не имели. Там было достаточно хорошо, но всё же с родителями было бы лучше. Она знала это наверняка. Единственным родным человеком для неё сейчас оставался лишь троюродный кузен, и её настоящей семьёй был он. Но Гарри и самого постигло чудовищное несчастье — лишиться обоих родителей сразу, да ещё и в неравной схватке с самим лордом Волан-де-Мортом. Гарри и Аделисия Поттер осиротели с разницей в несколько месяцев - величайший тёмный волшебник двадцатого века убил родителей Гарри прямо у них дома, напал на безоружных, его приспешники, именуемые Пожирателями Смерти, тремя месяцами позднее просто так, от скуки, расправились с матерью Аделисии — Ралфиной (в девичестве Рейнолдс), которая патрулировала окрестности старого Лондона, где участились загадочные нападения на магглов. Как бы там ни было, выросшие в разных домах, теперь они учились в одной школе чародейства и волшебства — в Хогвартсе. Аделисия заканчивала шестой курс, а Гарри — четвёртый, участвуя при этом в легендарном Турнире Трёх Волшебников, которых на состязаниях в этот раз было вовсе не трое, а четверо. Случайность ли это или происки тёмных сил, никто не знал, но участвовать Гарри пришлось, хоть ему и было всего пятнадцать лет. — Что ж, наследство так наследство. Это всё, конечно, очень важно, но я пойду спать. Не хватало ещё опоздать с утра на трансфигурацию, а то профессор МакГонагалл точно влепит мне наказание, да ещё и за прошлый раз добавит, — пробормотала Аделисия, обращаясь к спящим портретам на стене. Ей, конечно, никто не ответил. Лёгким движением палочки девушка погасила огонь в камине и поспешно направилась к ступенькам, ведущим в одну из женских спален. Нужно было поспать.

***

— Эй, просыпайся, именинница! — раздался звонкий девичий голос, а затем звук от удара чем-то мягким по голове. Голове Аделисии. Та от испуга хорошенько ругнулась и изо всей силы напрягла сонные глаза, чтобы гневно посмотреть на разбудившую её девушку. — Чёрт подери, Мейбл, я когда-нибудь прибью тебя, — сиплым заспанным голосом проговорила Поттер, закрывая лицо прилетевшим к ней в кровать утренним «подарком», — отстань, во имя Мерлина. Она протяжно зевнула, о чём свидетельствовало гулкое мычание, доносящееся из-под подушки, крепко прижатой к её лицу. Её однокурсница и соседка по спальне Мейбл Уишоу лишь усмехнулась. - Хочешь ты или нет, но тебе придётся встать — ты опоздаешь на завтрак, - невозмутимо продолжала Уишоу, - а затем и на трансфигурацию. Забыла? — Уйди и дай-мне-поспать, — разозлённая именинница резко повернулась на другой бок и натянула на себя побольше одеяла. Ногой она задела что-то, находящееся на её кровати, и это что-то с шуршанием упало на пол. Аделисия подняла голову, отодвинув от себя все подушки, и с удивлением обнаружила сваленную небольшую гору свёртков и пару писем, но уже простых, без старомодных печатей. Она вздохнула. — Каждый год прошу ничего мне не дарить, и каждый год никто меня не слушает. — Ещё скажи, что тебе это не нравится, — усмехнувшись, ответила Мейбл, натягивая на себя рубашку перед большим зеркалом. — Так, ты вставай, а я пошла в Большой Зал. — Ты и мёртвого из могилы достанешь, — тихо отвечала Аделисия Мейбл, провожая глазами её спину, и тут же расслабленно вздохнула следом, когда за той уже закрылась дверь. Наконец-то. Девушка осталась одна в спальне и спустила ноги с кровати, встав затем полностью. Расслабленные руки неспешно поправляли одежду для сна, хоть её и надо было всё равно снимать. Она запустила руку в длинные тёмно-русые волосы, как бы пуша и расчёсывая их пальцами, и в процессе этого неспешно подошла к зеркалу, чтобы посмотреть, как же она теперь выглядит — в восемнадцать-то лет. Особо ничего не изменилось — шестьдесят три дюйма роста, голубые глаза. Разве что сонный вид придавал лицу больше припухлости, хотя в обычное время суток оно было в меру худым. Рассеянно почесывая нос, старшая Поттер отвернулась к своей кровати и снова покорно вздохнула от количества подарочных посылок на ней. Нужно было начать их рассматривать. За шесть курсов учёбы друзей в Хогвартсе было найти не так уж и просто, но Аделисия не унывала: ей вполне хватало общения с Гарри, его друзьями — Роном Уизли и Гермионой Грейнджер, и со всей семьёй Рона, которая стала очень близкой для Аделисии и Гарри. Уизли хорошо относились к ним, считая их полноценными братом и сестрой без оглядки на всякие нюансы. Вот и сейчас среди всех небольших подарков у кровати Аделисия нашла свёрток, подписанный Молли и Артуром Уизли. — Конечно, что же это ещё может быть… — девушка с улыбкой развернула свёрток, обнаружив в нём огромных размеров палантин, связанный вручную самой мамой Рона. Он был ярко-красного цвета и на нём золотистыми нитками были красиво вышиты инициалы А. Р. П. с витиеватыми штрихами у каждой буквы. От Гермионы подарком была огромная книга «Древняя магия. Влияние ритуалов на историю современного волшебства» — это было мило с её стороны, потому что Аделисия втайне мечтала не об игре в квиддич после окончания школы, и не о карьере мракоборца или же министерского работника. Ей хотелось стать человеком, изучающим как можно больше истории магии, возможно даже продвинуться именно по пути историка. И Аделисия была в числе тех редких студентов Хогвартса, которые внимательно слушали старого профессора Бинса — монотонно бубнящего себе под нос преподавателя-призрака, который вёл у них этот предмет. От Гарри и Рона был общий подарок - набор для волшебных палочек, позволяющий украсить их на своё усмотрение. «Они явно раздобыли это в Хогсмиде, я же уже присматривала себе этот набор. Потрясающе», — подумала Аделисия, убирая коробочку в шкафчик, и уже держала в руках следующий свёрток небольшого размера. — «Ого, близнецы тоже решили мне что-то подарить?» Не так давно промышляя всевозможными волшебными вредилками собственного производства, близнецы Уизли всё же достигли определённых успехов в этом, учась вместе с Аделисией на шестом курсе. Но на этот раз Фред и Джордж не положили ничего кроме одного крохотного бутылька с запиской: «Это наша проверенная гениальная разработка, ты попробуешь её первой. Напиток радости и умиротворения! Просто выпей его, когда совсем плохо, и успокоишься быстрее, чем успеешь моргнуть глазами.» — Неужели эти прохвосты создали что-то вполне безопасное и даже милое? — с улыбкой сказала вслух Аделисия, заворачивая маленькую бутылочку в свой новый палантин и также убирая в шкафчик. — Хм-м-м… остался один свёрток и два письма. Одно от Дженсенов, а другое от… Ох-х. Руки охватил небольшой тремор, пока они разворачивали, наверное, самый по-настоящему важный пергамент, который хотела бы держать сейчас в руках Аделисия. К горлу подступал комок волнения. Пришлось нервно сглотнуть, но это не помогло. Под бешеный стук сердца девушка начала читать письмо. «Аделисия! Я испытываю сейчас некоторые трудности с моим местонахождением, поэтому долгое время не получалось выходить на связь с вами. Но я не мог не поздравить тебя с совершеннолетием! Это очень важная магическая дата, которая действительно может разделить твою жизнь на «до» и «после», но я уверен, ты и так придаёшь ей самое должное значение. Как только я смогу решить проблему с жилищем, то надеюсь видеть вас с Гарри чаще этим летом. Но ему пока не нужно об этом ничего говорить, чтобы он не беспокоился, потому что, насколько мне известно, ему всё равно придётся заглянуть к своим тётё и дяде. Аделисия, сейчас мне отвечать не нужно, следующим должен снова написать я во избежание слежки за совиной почтой. Гарри я отправлю отдельное письмо. Ещё раз с совершеннолетием, и береги себя. Надеюсь, подарок тебе понравится. Бродяга.» Пальцы девушки нащупали в крохотной коробочке сложенный в несколько раз браслет в виде цепочки в винтажном стиле. Аделисия зачем-то поднесла письмо к носу, вдыхая его запах — пахло старым пергаментом и чем-то землистым. Глупо было отрицать, что ей совершенно небезразлично то, что Сириус решил поздравить её с восемнадцатилетием, потому что одно лишь письмо именно от него было равноценно самому лучшему подарку за все дни рождения.