Трудный возраст

Шотландская природа с её зелёными холмистыми долинами, горными массивами и кристально чистыми озёрами уже почти не различалась за окном поезда Хогвартс-Экспресс. Стало так темно, что Аделисия могла рассмотреть лишь собственное отражение в стекле. Недавно прошедший дождь оставил на нём после себя совсем немного мелких капель, но чернильное небо с тяжёлыми тучами словно напоминали о том, что погода не собирается налаживаться. Дождь может пойти ещё. С трудом поддавшаяся дверь купе сдвинулась с места, и девушка повернула голову на звук. — Ты переоделась? — раздался голос Ли Джордана. Парень скрывался где-то рядом с купе, и виднелась только его рука, крепко удерживающая дверь. Аделисия улыбнулась. — Да, заходите, — она машинально расправила мантию на своих коленях и снова отвернулась в сторону окна. Теперь, кроме своего лица, она наблюдала, как заходили мальчики один за другим. Близнецы обсуждали с Ли одного из новых старост школы — сокурсника с Пуффендуя Джозефа Балларда, и явно представляли его своей очередной жертвой. Они пытались и Аделисию вовлечь в беседу, но та отвечала лениво, то и дело теряя нить разговора. Поезд начал тормозить и подёргиваться, прибывая на конечную станцию. Фонари в магической деревушке Хогсмид горели ярко, и теперь можно было легко рассмотреть уютную маленькую платформу. В коридоре зашумели студенты. Всем, конечно, хотелось занять лучшие места, чтобы как можно быстрее оказаться на улице, не застав при этом новый шквал ливня. Шотландия всегда славилась северной переменчивой погодой, и на вопрос: грянет сегодня дождь или нет, можно было смело быть уверенным в первом. Аделисия размышляла о том, что ей очень хочется отдалить момент схождения с поезда, ведь он больше никогда не повторится. Даже если она когда-нибудь ещё прибудет в Хогвартс после окончания учёбы, это будет уже не то. Студенчество в магической школе случается только однажды и, пожалуй, в этом присутствовала даже своеобразная сакральность прощания. Хоть впереди и был целый год, полный всего того, что обожают и ненавидят студенты — бессонные ночи (в противовес шумным вечерам в гостиных факультетов), требовательные преподаватели, квиддич, новые умения и, конечно, экзамены. Всё ещё в лёгкой задумчивости Аделисия переступила порог их с близнецами и Ли купе, встав в проходе. В коридоре было слишком много народу, и пришлось подождать, прежде чем настанет их черёд выходить. Поттер хотела воспользоваться этим крохотным количеством времени, чтобы сосредоточиться на своих ощущениях, но Фред решил иначе. — Слушай, может, завтра с утра сядем за стол Пуффендуя? — его шёпот раздался прямо над ухом. — Зачем? — нахмурилась Аделисия. — Ты что, нас не слушала? Как я, по-твоему, должен подменить палочку Джо на надувную, если не буду… — Отстаньте вы от этого Балларда — ему и так придётся несладко на своём посту. И не ходи по моим ногам, прошу тебя. — Виноват, — отозвался Фред и наклонился к Джорджу, шепча что-то уже ему. Тот расплылся в коварной улыбке, и девушка закатила глаза, поняв, что от преследования пуффендуйца они вряд ли откажутся. Их бессмысленная болтовня прекратилась лишь когда они все оказались снаружи, содрогаясь от вечерней сентябрьской прохлады. В нос ударила смесь свежего воздуха и насыщенной запахами улицы. Пахло сырой гранитной брусчаткой, пышными зелёными деревьями и глинистой почвой вокруг платформы. Поезд гудел, обозначая скорую отправку в обратную сторону. Вереница карет без извозчиков ждала их на своих местах, и нужно было как можно скорее найти свободную, чтобы не замёрзнуть окончательно. — Да пропустите же, что ж вас как много… — Фред проталкивался вперёд, не заботясь о том, что задевает остальных. Аделисия еле поспевала за ним, попутно бормоча извинения перед всеми, кого Уизли чуть не толкнул в мокрую грязь. В какой-то момент ей даже захотелось схватить его за руку, чтобы не потерять в толпе. Она на бегу обернулась и увидела, что Джордж и Ли двигались чуть быстрее черепах, выкрикивая приветствия знакомым ребятам с их курса, и не особо торопились найти себе место в отъезжающих одна за одной повозках. — Я что, одна должна бежать за твоим безумным братцем? — сердито крикнула она Джорджу, и тот что-то сказал другу, но Аделисия не услышала, что именно. Да это и было неважно, ведь они наконец-то ускорились. — Где Фред? — спросил Ли, когда они нагнали Аделисию. — Я здесь! — громко отозвался тот откуда-то. Ребятам пришлось напрячь зрение, чтобы увидеть подзывающего их Фреда, который стоял совсем рядом около одной из карет. Рядом с ним обнаружился ещё и их однокурсник Трэвис Грэй, и он тоже помахал торопящимся в их сторону ребятам. — Поедем впятером, — улыбаясь, сказал Трэвис. — А ты не видел Гарри? — спросила Аделисия у Фреда. — Нет, не видел. Да что они, карету себе не найдут? — Ладно. — Залезайте давайте, я уже замерз как собака, — буркнул Джордж и подтолкнул Аделисию и Ли к ступенькам кареты. Девушка даже не успела бросить на него испуганный взгляд, как оказалась внутри. Маленькое окошко не позволяло вдоволь насладиться потрясающими видами на пути к замку, и Аделисия бросила это дело. В голове напрочь отсутствовали какие-либо мысли из-за суеты, в которую она только что была вовлечена. Упоминание Джорджем до боли знакомого ей животного поначалу разбудило в груди волнение, но оно постепенно улеглось под давлением внешних обстоятельств. Всё-таки, возвращение в Хогвартс — это не просто какая-то поездка куда подальше. Это её второй дом, по которому она так скучала. И теперь всё будет по-другому. До конца пути они мало разговаривали. В основном, трепались Тревис и Фред, а Джордж, Аделисия и Ли устало смотрели на них, прислонившись к стенкам кареты, и почти не участвовали в разговоре. Наконец, в маленьком окне показались огромные колонны, мимо которых они проехали, и это означало, что теперь все находятся на территории школы. Кареты по одной начали останавливаться. Близнецы, Джордан, Аделисия и Тревис приготовились выходить, параллельно рассуждая о том, какой учебный год им в этот раз уготован. И Аделисия не была уверена в том, что энтузиазм Фреда и Джорджа относился именно к учёбе. Выйдя из своей повозки, ребята на какое-то время притихли, озираясь по сторонам — Хогвартс привычно встречал, возвышаясь над ними со всем величием. Остроконечные башни, казалось, упирались в само небо, а по периметру старинного замка горели зачарованные факелы, освещая тёплым светом всю местность вокруг. Группы студентов торопливо направлялись от больших ворот к парадным дубовым дверям, чтобы пройти через вестибюль и рассесться по своим местам в Большом Зале на пиру по случаю начала нового учебного года. Несмотря на ажиотаж от приезда и восторг от поистине великолепных видов, холод зверски пробирал до мурашек. Аделисия с Фредом, ступая впереди Джорджа, Ли и Тревиса, громко стучали зубами. Они сошлись во мнении, что хотелось не наслаждаться увиденным, а поскорее оказаться там, где они хорошенько согреются. Аделисия с сожалением вспоминала о новой тёплой мантии, которую она неосмотрительно оставила в чемодане. Сейчас бы она была как нельзя кстати. Вместо этого приходилось терпеть холод в обычной и весьма тонкой, но утешало то, что и все остальные студенты были одеты одинаково. Привыкнув за лето носить то, что ей хотелось, Поттер мысленно рассуждала о том, что придётся перестраиваться и ходить каждый день в одной и той же школьной форме. Хотя, на последнем году можно было и потерпеть. Ребята смогли облегчённо вздохнуть, лишь когда перешагнули порог Большого Зала. Тревис попрощался с ними и пошёл в сторону своих друзей. — Слушайте, как же он меня достал, — буркнул Ли Джорджу, по пути расстёгивая мантию и поправляя свой галстук. — А я ещё думал, что это ты любитель поболтать о жизни. — Надо будет напомнить тебе об этом, когда ты снова среди ночи попытаешься заткнуть мне рот. — Воу-воу, мы чего-то о вас не знаем? — подмигнул им Фред. Он вёл Аделисию за руку ближе к середине длинного гриффиндорского стола, но она была слишком вымотана долгой поездкой, чтобы сопротивляться. — Мы спим в одной спальне вообще-то. Если бы Ли наконец ответил мне взаимностью, то ты бы это заметил. — Рыжий слишком громко храпит. Но ещё громче он, конечно, бз… — Так, я не хочу об этом знать! — возмущённо воскликнула Аделисия, и её щёки запунцовели. Парни разразились хохотом, обращая на себя внимание студентов с соседних столов Пуффендуя и Когтеврана. Некоторые, явно слышавшие разговор, крутили пальцем у виска, а кто-то, видимо, уже перестал удивляться их непристойным шуточкам и просто посмеивался. Аделисия села за стол рядом с Фредом, а Джордж и Ли разместились напротив. Ребята синхронно помахали Гарри, Рону и Гермионе, которые сидели чуть поодаль и беседовали о чём-то с привидением башни Гриффиндора — Почти Безголовым Ником. — Привет, Ким, — Аделисия улыбнулась давней приятельнице Ким Флойд, которая теперь была на шестом курсе. — Привет. Как лето прошло? — Норма-ально, — ответил за Аделисию Джордж. — Если не считать, что мы все упахались вусмерть, пока приводили в порядок… — Поттер еле слышно шикнула на него и он осёкся, и тут же сменил тему. — А твоё? — Тоже ничего, — Флойд приосанилась, совершенно не заметив ничего странного. — Я помогала отцу в Мунго. Знаете, да, где это? Каждый день с утра до вечера я с ним разбирала сложные случаи в отделении для травмированных от рукотворных предметов. Эти перевязки… будут теперь сниться мне — это точно. Но я довольна, вы не подумайте. Папа обеспечил мне такую своеобразную практику на будущее. — О, — только и смогла вымолвить Аделисия после такого речевого потока, многозначительно косясь на Фреда. Он беззвучно смеялся от несдержанности Флойд, но для приличия всё же прикрыл рот рукой. Пока они разговаривали, через парадные дубовые двери протопала толпа первокурсников, которых вела профессор МакГонагалл с распределяющей шляпой в руке. Процесс распределения новых учеников по факультетам всегда проходил одинаково (пожалуй, за исключением года, когда пришёл черёд Гарри учиться), и после первой пары новоиспечённых когтевранцев Аделисия обнаружила себя в состоянии некоторого транса. Она расслабленным взглядом блуждала по Большому Залу, то и дело останавливаясь на знакомых лицах. Совсем же юные подростки, подсаживающиеся за стол Гриффиндора под аплодисменты остальных, не интересовали её никак. «Молодость, горячая кровь… такое может с каждым случиться, особенно в твоём возрасте. Мне вообще стыдно вспоминать себя подростком…» В памяти всплыли слова, запечатанные в ней навсегда. Аделисия ощутила мгновенный приступ бодрости, как только осознала для себя — так вот, какой она со стороны может казаться — маленькой. Крохотной. Раздражающей. Нет, не сейчас, пожалуйста. Нельзя об этом думать, только не в Хогвартсе. В животе заурчало от голода. Поттер была готова поспорить, что не только у неё — они давно не ели, с последнего перекуса в поезде прошло около четырёх часов. Она посмотрела в сторону преподавательского стола и недоумённо прищурилась. Рядом с Флитвиком сидела удивительного вида женщина, одетая вся в розовое. И, если раньше девушка совершенно не была против такой цветовой гаммы, то сейчас она подметила, что стиль, в который одета женщина, был пугающе отталкивающим. — Как ты думаешь, кто это? — Не знаю, но я хочу уже выколоть себе глаза. Видит Мерлин, выглядит она как постаревший поросёнок. — Это точно, хорошее сравнение. — Потом разберёмся, кто это. Хагрида нет, — заметил Джордж, обмениваясь вопросительными взглядами с Гарри, Роном и Гермионой, которые тоже не смогли не озаботиться этим странным фактом. — Кстати, да. Но, наверное, стоит подождать… возможно, он просто опаздывает, — предположила Аделисия. — Ты хоть раз видела, чтобы он опоздал к началу? — Тише вы, — прервал их Ли, кивая на вставшего со своего места Дамблдора. Распределение закончилось. Все обратили свой взор на фигуру директора, и разговоры в зале стали тише. — Рад видеть, что вы все в добром здравии! Добро пожаловать и первокурсникам, для которых стены Хогвартса сегодня открылись впервые! Могу сказать вам лишь одно: все насущные вопросы оставим до того, как ваши животы будут крепко наполнены! — он хлопнул в ладони, и откуда ни возьмись, на столах появилось такое разнообразие блюд, что глаза буквально разбегались. Со всех сторон раздавались одобрительные возгласы и звуки поглощения еды. Близнецы на радостях даже наколдовали себе воротнички на манер детских слюнявчиков, чем рассмешили всех, кто сидел рядом с ними. Даже Аделисия позволила себе расслабиться, то и дело хохоча над мальчишеской физиономией Фреда. Несмотря на веселье за столом Гриффиндора, остаток праздника по случаю начала учебного года прошёл в некотором смятении. Та женщина — Долорес Амбридж, на которую далеко не только Аделисия и Фред обратили внимание, действительно оказалась их новым преподавателем — ей предстояло вести у студентов защиту от тёмных искусств. Её поведение наводило на мысли, что она явно не от мира сего. Амбридж невозмутимо перебивала Дамблдора, который обращался к ученикам с привычными наставлениями, и, как итог, произнесла довольно странную речь, оставив в растерянности львиную долю студентов. Перешёптывания не сходили на нет даже после окончания ужина. Но это была не единственная замена в преподавательском составе. Вместо Хагрида уход за магическими существами теперь снова вела профессор Граббли-Дерг, и было непонятно, надолго ли лесничий ушёл со своего поста. Аделисия подумала, что, пожалуй, после праздничного ужина ей будет что обсудить с Гарри, когда они встретятся в башне Гриффиндора, в которую они теперь направлялись. У портрета Полной Дамы в ожидании скопилось много учеников, но впереди всех стояли первокурсники. Они растерянно топтались на месте, хаотично осматривая всё вокруг, и Поттер прекрасно понимала, почему. Хогвартс определённо не мог не поражать даже самое скудное воображение. Чего стоили только заколдованные своенравные лестницы, могущие внезапно увести тебя туда, куда ты совершенно не собирался, и старинные портреты в резных рамах, на которых изображённые люди и животные жили своей особенной жизнью. Среди юных двенадцатилетних волшебников были те, кто вырос в чистокровных или полукровных семьях и знали, что такое колдовство, но также были и те, кому только предстояло осознать в полной мере, куда они попали. Поток гриффиндорцев на пути к портрету казался нескончаемым, и Аделисия стояла уже примерно в середине гущи людей. Ей удалось после праздничного ужина затеряться среди студентов и оставить близнецов с Ли. Наверное, они вполне могли бы заметить, что кого-то в их компании не хватает, но хотелось побыть одной. Фантазия рисовала совершенно разные картинки. Предвкушение новой жизни было смешано с тоской, что своё эмоциональное восприятие, которое искажалось буквально с каждой секундой, не с кем было разделить. Сбоку через толпу кто-то начал протискиваться, и Аделисия увидена Рона и Гермиону. Они о чём-то язвительно препирались, а идущий следом Гарри похоже даже не обращал внимания на их жаркие споры. Такой спонтанный переполох выглядел странно, но вдруг её озарило, и Аделисия мысленно обругала себя за плохую память. Незадолго до отъезда в Хогвартс они, конечно, узнали о новых старостах Гриффиндора, и невозможно было не порадоваться за лучших друзей Гарри, ведь они это заслужили. Но… это было фактом, к которому девушка, так или иначе, осталась равнодушна. Хотя, возможно, и не только в памяти было дело. Аделисии находилось, чем занять свою голову последние дни в доме на площади Гриммо, и места чему-то ещё не хватило. Она подумала о Сириусе. В груди вспыхнула болезненная искра. — Вельветовая черепаха! — громко произнесла пароль Гермиона, первой из троицы оказавшись около портрета Полной Дамы. Портрет отодвинулся, и Грейнджер зорким взглядом окидывала первокурсников, пока они с Роном пропускали вперёд своих новых подопечных. Нужно будет запомнить пароль. Пройдя в общую гостиную башни Гриффиндора, Аделисия облегчённо улыбнулась. Вот оно — то, чего так не хватало. За лето не изменилось ничего, даже запах внутри стоял всё тот же, но из-за длительного перерыва обстановка гостиной воспринималась как что-то новое и необжитое. Пока Поттер неторопливо продвигалась вперёд, её обходили со всех сторон однокурсники. Наверное, нужно было обменяться хотя бы парой слов с Гарри, но этот вечер хотелось поскорее завершить в прохладной спальне, накрепко задёрнув полог вокруг своей кровати. Аделисия обернулась в сторону выхода. Желание уйти прямо сейчас почти побеждало — в конце концов, может же она позволить себе слабость помолчать, когда нет сил обсуждать хоть что-либо? Появление рыжих голов близнецов в проходе в одну секунду усилило желание скрыться. Они пока ещё не заметили Аделисию и та, неуверенно закусив губы, приняла единственно верное решение — побежала вверх по ступенькам в спальню для девочек. Когда она отворила массивную дверь, то увидела, что там уже переодевались несколько её однокурсниц. — О, привет, Аделисия. Как лето прошло? — Самый популярный вопрос сегодня, похоже, — Поттер отвечала Анджелине и, как ей казалось, старательно изобразила на лице самое искреннее добродушие. Чемодан с вещами, как и всегда, уже стоял под её кроватью прямо напротив витражного окна. Стоило тоже переодеться в пижаму и поскорее лечь. — Не могу сказать ничего плохого, а ваше? — Та же ерунда, — отозвалась Алисия Спиннет откуда-то из глубины спальни. Они с Аделисией встретились взглядами и неловко поприветствовали друг друга короткими кивками головы. Поттер преисполнилась робкой надеждой, что в этом году они обойдутся без стычек на почве недопониманий. И ревности. — Девочки, вы заметили, что эта Амбридж какая-то странная? — неожиданно сказала Мэйбл. Видимо, ей хотелось выплеснуть из себя впечатления. — Мне её взгляд не понравился, — ответила ей Кэти. — И смех такой идиотский, как пером по стеклу возили. Бр-р, — она подёрнула плечами, продолжая вытаскивать из чемодана одежду. — Так, девочки, пока вы не заняли ванную, я пошла умываться. Чур, не стучаться ко мне. — Эй! Я тоже, я тоже!.. Двадцать минут спустя Поттер, уже готовая отходить ко сну, отстранённо слушала ничего не значащую болтовню девочек, пока переодевалась и доставала из скромного багажа вещи первой необходимости. Бутылочка с растительным зельем от головных болей, которое миссис Уизли купила для неё по её просьбе в Косом переулке, сразу же была поставлена на видное место в тумбочке. Быть чувствительной к переменчивой погоде в стране с самыми непредсказуемыми погодными условиями — то ещё удовольствие. Руки осторожно скользили по вьющимся волосам расчёской, приводя их в порядок. За целый день они сильно спутались, и даже зеркало было не нужно, чтобы знать — она сейчас выглядит едва ли привлекательнее дикого лохматого вепря. Да и платье, в которое Поттер была одета до смены наряда в поезде, нужно будет потом отправить в стирку. Девушка чуть не забыла, что в кармане лежит письмо от Сириуса, и поспешила вынуть его. Тонкий серый конверт, всего лишь одна надпись сверху и пергамент внутри, неаккуратно исписанный противоречивыми фразами. Вся вселенная сейчас была сосредоточена в этой непримечательной, но такой значимой для Аделисии вещице. В спальне уже было темно — девушки погасили весь свет, и можно было не бояться держать письмо в руках. Через него она чувствовала устойчивую связь с миром, в котором существовал Сириус. Сейчас он непозволительно далеко. Интересно, о чём мужчина сейчас думает? Всё ли он сказал в своём письме, что хотел? Сердечная рана со вчерашнего вечера так и не зажила, не собиралась заживать, и прибытие в Хогвартс, похоже, пока не способно было её залечить. Нужно было что-то посущественнее. Аделисия забралась на кровать и накинула на ноги одеяло. Она подсвечивала письмо палочкой с Люмосом и буравила взглядом буквы, вчитываясь в каждое слово. Если и был в них какой-то скрытый смысл, то только лишь один Блэк мог его распознать. Девушка напоследок зачем-то прикоснулась губами к конверту из тёмно-серого пергамента и спрятала его в тумбочку. Завтра нужно будет подумать над тем, что ответить Сириусу. Ответ должен быть таким, чтобы тому снова захотелось что-то послать, и так, возможно, у них завяжется переписка. Улыбаясь сама себе, Аделисия задёрнула полог на кровати. И, едва её голова коснулась подушки, она провалилась в сон.

***

За завтраком первого учебного дня за каждым столом все дружно боролись с зевотой и недосыпом. Деканы факультетов — Флитвик, Снейп, МакГонагалл и Стебль — ходили каждый мимо своих студентов и раздавали расписание на будущее полугодие. Аделисия ждала своей очереди, откровенно засыпая на плече у Гарри. Сон упорно не хотел отпускать её с самого пробуждения, не помогла и ледяная вода в душе. Оставалось надеяться, что расписание не будет плотным, и можно будет выделить время на небольшую дрёму днём после обеда. Или до обеда. Или вместо. Голос МакГонагалл был всё ближе и пришлось разлепить глаза. Аделисия потёрла их и осмотрелась по сторонам. Гарри вяло улыбнулся, принимая в руки своё расписание. Несколькими минутами ранее, он уже успел рассказать кузине кое-что про нового профессора Амбридж, а именно — что она была на его слушании в Министерстве и яро боролась за исключение Поттера из школы за использование им магии Патронуса против дементоров. Она совершенно не хотела признавать вины за руководством Министерства и собственное упущение. Хотя… упущение ли это было вообще? — Спасибо, профессор, — пробормотала Аделисия, получая пергамент для себя. МакГонагалл утвердительно кивнула ей и пошла дальше. Девушка насилу вперилась взглядом в расписание. К обычным дисциплинам на седьмом курсе всё-таки добавились не только руны, но и алхимия — вероятно, набралось достаточное количество студентов, желающих их изучать. На алхимию можно было записаться и в прошлом году, но из-за трёх учеников (включая Аделисию) курс открывать не стали. Зачем же ей этот предмет в нынешнем году, сложно было сказать, но возросшей загруженности старшая Поттер теперь была даже рада: лучше думать об учёбе, а не о Сириусе. Кстати, надо будет ему написать ответ. — Аделисия, у тебя ведь тоже будут руны в этом году? — голос Гермионы словно разбудил ото сна. — Ага, — Поттер в задумчивости почесала нос и посмотрела на неё. — Нужно будет сдать по ним ЖАБА для поступления в университет Бата. Так, честно говоря, не думаю, что они мне особо нужны… — Значит, будем ходить вместе — людей мало, и потоки снова объединили. — Я только рада, — улыбнулась Аделисия и снова посмотрела в расписание. — Как раз завтра они и начнутся. — Чёрт, я не хочу после обеда идти копать грядки в теплицах… — Фред разочарованно скривился, изучая распорядок дня на сегодня. — Ну, на черта нам сдвоенная травология в понедельник вечером, скажи мне, Лисси? — Лучше с самого утра ходить потным и грязным — так, что ли? О, сейчас урок по чарам, давай собираться. — Не хочу, — Уизли закрыл лицо руками и лёг головой на стол. — И где Джордж, кстати? — А Джорджи — он… потом придёт, — лукаво добавил Фред, и из-под согнутого около лица локтя показался озорной голубой глаз. — У вас хотя бы Амбридж не сегодня, — сокрушался Рон, сидящий напротив. Он внимательно разглядывал перевёрнутые буквы в расписании Аделисии и Фреда. — А у нас она разу после Снейпа! Ещё и сдвоенная пара! — Сегодня можно смело не ждать ничего хорошего, — Гарри был хмурым. — Рано делать поспешные выводы, — сказала Гермиона, убирая расписание в сумку. Её непослушные волосы покачивались от каждого движения головы. — Не думаю, что она станет лезть на рожон в первый же день. Но вообще, если Амбридж действительно задумала выстроить здесь министерские порядки, то вряд ли ей это удастся. Дамблдор никогда не позволит этому случиться, но… если мы проявим побольше бдительности, то нам это не помешает, а даже наоборот. — Что ты имеешь в виду? — Рон сдвинул брови к самой переносице, а Гермиона лишь пожала плечами. — Нам и самим пока не стоит привлекать к себе излишнее внимание. — Расскажите потом, как всё прошло, — попросила Аделисия. Ей ответило угрюмое сбивчивое мычание. Ребята попрощались и покинули гриффиндорский стол вслед за остальными пятикурсниками. — Нам тоже пора идти, — напомнила Аделисия и поднялась со своего места. Фред, который всё это время пытался спать на столе, тоскливо заворчал, и пришлось безжалостно ткнуть пальцами ему под рёбра, от чего тот ойкнул и принялся сыпать угрозами, что надерёт ей уши за такое нападение. Получив следом ещё одну порцию щекотки, Фред напустил на себя воинственную гримасу и сорвался с места. Аделисия засмеялась и спешно попятилась от него вдоль стола. Уизли нагнал её почти у самых дубовых дверей, и Поттер постигла расплата в виде настолько крепкого объятия, словно тот пытался сломать ей рёбра. Перед входом в аудиторию Флитвика пришлось немного успокоиться. Пара ещё не началась, и Аделисия с Фредом прошли в заполненный студентами класс и разместились поближе к выходу. Ли оживлённо помахал им рукой с соседнего ряда — он сидел вместе с Алисией Спиннет, которая смотрела на Уизли и Поттер нечитаемым взглядом. Ребята помахали им в ответ, не переставая шептаться, но Аделисия смутилась от взгляда Спиннет. Она была уверена, что та только изображала равнодушие. Фред до сих пор нравился Алисии — это было очевидно. — Самое трудное в атмосферных чарах — это не допустить вашей подсознательной проекции на результат, — спустя какое-то время вещал крохотный профессор Флитвик со сложенной стопки книг, на которой он стоял за преподавательской кафедрой. — Погода изменчива, но, согласитесь, при недолжной концентрации вы рискуете повлиять на её условия. Мало кому захочется быть облитым дождём только из-за того, что вы проснулись не в духе, — он лукаво улыбнулся. — Чтобы избежать подобного, мы разучим с вами не только сами чары Воканте Луцео, но и отменяющее их заклинание Метео Реканто. Я уже достаточно вам рассказал об их особенностях, поэтому разбейтесь в пары и создайте небольшое облачко, предположим, на… над головой вашего партнёра. В классе раздались смешки, и откуда-то с первых пар показалась вскинутая вверх рука. — Да, мисс Бэлл, — Флитвик наклонился к вопрошающей. Голос Кэти звучал слишком тихо, и вскоре оказался перебитым скрипучим звуком открывания двери. В небольшую щёлку осторожно пробирались Джордж и Анджелина, но, увидев, что их приход не остался незамеченным, те выпрямились. Аделисия заметила, что оба были слегка неряшливого вида. — Профессор Флитвик, простите за опоздание. Мы можем войти? — Конечно, мистер Уизли, мисс Джонсон. Занимайте свои места и приступайте к отработке сегодняшнего заклинания. Ваши товарищи по учёбе, я уверен, охотно введут вас в курс дела. — Спасибо, сэр, — Джордж еле сдерживал самодовольство, в то время как смущённая Анджелина пряталась за его спину. — Это то, о чём я думаю? — тихо спросила Аделисия у Фреда, когда его брат и Анджелина уселись за свободную парту в начале первого ряда. — А о чём ты думаешь? — живо поинтересовался Уизли. — Они… они же провели ночь вместе? И только не говори мне, что ты ничего не знаешь. — Я бы иначе сказал: наконец-то. Не знаю, правда, где они умудрились это провернуть, но теперь грех не поинтересоваться у Джорджи. — Так он тебе и расскажет. — О, не сомневайся. Я же его брат как-никак. — Про меня ты ему тоже всё рассказываешь? — А разве есть, что рассказывать? Мы вроде с тобой ни разу так не делали. Или ты не прочь попробовать? — хитро прищурился Фред. — Да ну тебя, — отмахнулась Аделисия. Поттер тряхнула головой, отбрасывая странные мысли о том, что вскользь позволил себе упомянуть Фред. Они были друзьями, и ничто не должно было это испортить. А близкие отношения и, уж подавно, секс испортил бы всё окончательно и бесповоротно. Даже воображать подобное было дико. Хотя, после нелепого поцелуя в конце шестого курса их отношения стали, как ни странно, чуть лучше. Значило ли это то, что пора присмотреться к кому-либо ещё, кроме Сириуса? Аделисия наблюдала за Фредом, помогающим раздвигать парты. Он, с его тягой к новизне и экспериментам, вряд ли бы отказался от этой безумной затеи — перевести дружбу в другую плоскость. Интересно, он уже занимался сексом с кем-нибудь? Так, всё. Хватит. — Воканте Луцео! Хор голосов в классе скандировал заклинание на разный лад. У большинства получалось сотворить средних размеров тучку, но никак не облако, у других же не получалось ничего. Аделисия встала в пару с Фредом и с радостью отметила, что они не относятся ко вторым. Хоть до невесомого облачка, как того просил от них Флитвик, было и далековато, но пару поощрительных очков для Гриффиндора они с Ли и Трэвисом заработали, равно как и Рамон Боуман и Нэнси Симмонс со Слизерина. Неплохое начало учебного года. — Думаю об этом написать матушке, а то она явно списала нас со счетов заранее — до того, как мы даже в поезд сели, — весело рассуждал Фред после занятия. Аделисия покосилась на него. Он, сам того не зная, напомнил о том, что ей самой нужно было кое-кому написать хотя бы пару строчек. Возможность представится, скорее всего, на алхимии, на которую Поттер отправится одна, без Уизли. Те слишком поздно спохватились в выборах предметов на последнем году обучения, хотя и не выглядели слишком расстроенными от этого. По итогу, все остались в плюсе: у Аделисии было время остаться наедине с самой собой, а Уизли получили свободное окно между парами по чарам и зельеварению. Они успели лишь посочувствовать, что Аделисия будет видеть Снейпа чаще, чем нужно. Ведь алхимию вёл не кто иной, как мистер «Я-сую-нос-в-личные-дела-других-и-мне-плевать-что-будет-потом».

***

Привет, Бродяга. Знаешь, я хотела и вовсе тебе не отвечать, но потом подумала, что не смогу. В первую очередь, хочу спросить, как тебе дом без столпотворения народа? Наверное, очень тоскливо. Надеюсь, Гарри своими письмами не даст тебе скучать. Кто будет тебя навещать, кроме Римуса? Он ведь продолжает жить у тебя? Кстати говоря, я и сама, находясь в Хогвартсе, не могу пока избавиться от ощущения, будто бы я одна на целом безлюдном острове. Я явственно вижу тот уют и покой (на этом моменте ты, вероятно, рассмеёшься — ведь какой покой может быть с нашими-то преподавателями?), которого мне не хватало, но и несколько теряюсь. Возможно, дальнейшие дни пойдут иначе. Ах да, почти забыла. Я выдвигаю встречное предложение — нам стоит забыть обо всём и больше не упоминать моих нелепых попыток стать кем-то для тебя. Ой, кажется, я сама только что это сделала. Ладно, но больше не будем точно! Это поможет, я думаю, вывести наше общение из той пропасти, в которой оно было. Так, снова я о старом. Придётся привыкать, надеюсь, ты поможешь мне. А.Р.П. Аделисия не осталась вполне довольной своим письмом, которое уже привязывала к когтистой птичьей лапке, но решила не переписывать и оставила, как есть. Она нацарапала его пером на пергаменте за пять минут, стоя у окна перед входом в совятню. Концовка получилась оборванной, но как его вообще стоило подписать? Любящая тебя, жаждущая ответа Аделисия? Или, может, «пришли мне поскорей ответ»? — Глупо! — с чувством выдохнула Аделисия и тут же дёрнулась всем телом от звука своего голоса. Она забыла, что в совятне она не одна. Несколько отправляющих письма ребят с неприкрытым интересом бросили на неё вопросительные взгляды. — Да это я… о своём, — скомкано пробормотала им девушка. Иглоногая сова получила шёпотом распоряжение о том, куда лететь, и выпорхнула из башенки. Девушка проследила за тем, как тёмно-бурая птица постепенно растворилась грязным пятном в белоснежном небе, и думала о том, что хотела бы так же — безмятежно парить высоко-высоко, не боясь упасть и разбиться. И дело было, как будто, даже не в полётах.

***

Алхимия прошла, как в бреду. Снейп явно плевать хотел на то, что его монотонный бубнёж мало кто мог разобрать. Теоретические занятия явно не его конёк. И ему стоило бы поменьше общаться с профессором Биннсом, который, похоже, теперь имел конкурента по тому, как вогнать человека в сон. Помимо Аделисии, на алхимию записалось ещё восемь человек, и каждый время от времени стремился упасть головой на парту. И лишь немыслимость подобного на уроке Снейпа спасала от потери драгоценных очков своего факультета. Перед началом перемены Аделисия уже не выдержала и позволила себе задремать прямо за партой. Снейп вышел из класса, и можно было не опасаться за свою жизнь из-за этой... дерзости. На следующем занятии им предстояло продолжить изучение философии алхимии, и в качестве домашнего задания все получили написать целых три фута об основателе науки — Гермесе Трисмегисте. Столько ругательных слов в адрес Снейпа, как после урока, Аделисия не слышала уже давно. Наконец-то, приблизилось время обеда, и Поттер спешила в Большой Зал, чтобы встретиться с Гарри и ребятами. Те уже должны были пережить урок с Амбридж, и нужно было обязательно расспросить их об особенностях её преподавания. И что-то подсказывало Поттер, что ничем положительным с ней не поделятся.

***

Дни тянулись невообразимо медленно, несмотря на обилие занятий и общее сумасшествие преподавателей. Те, словно сговорившись, задавали студентам просто уйму домашних заданий, причём страдали даже первокурсники. Аделисия не раз замечала, как многие из младших учеников ходили по Хогвартсу с выпученными глазами размером с добрый сикль. Она лишь тихо посмеивалась поначалу. Что-то подобное проходили и они с близнецами, учась на первом и втором курсах, пока не вошли в комфортный для них учебный ритм. Точнее, Аделисия была примерной ученицей и долго не поддавалась безумству близнецов, а те в свою очередь заимели славу взбалмошных бунтарей с самого появления в Хогвартсе. И подружились они не сразу, а только на третьем курсе на волне поступления Гарри. Амбридж волновала не на шутку. Аделисия переживала, что профессор по защите будет выделять её так же, как и Гарри, который схлопотал наказание на первом же занятии, но этого не происходило. Амбридж лишь скользила затуманенным злобой взглядом и ничего не говорила. Ровно, как и ничему не учила, потому что каждый урок строился лишь на зубрёжке учебника — практиковать магию им запрещали. За возмущение этим фактом Гарри и впал в немилость, но, как казалось ребятам, это произошло задолго до того, как Амбридж стала преподавателем. Оставалось лишь надеяться, что эти жуткие порезы от заколдованного пера на руке младшего Поттера пройдут когда-нибудь. Прошло уже чуть больше месяца с того дня, как Аделисия отослала письмо Сириусу, но тот явно не спешил с ответом. Во всяком случае, Букля, что приносила Гарри письмо из дома на площади Гриммо, не прихватывала ничего больше, и руки девушки обречённо пустовали. Как и она сама, не подпитываясь изнутри ничем. Не было радости, веселья тоже не было, в прошлом уютные вечера в компании однокурсников в башне Гриффиндора превратились в одиночные посиделки каждого наедине со своими мыслями или же учебниками. Мнения о происходящем в мире разделились, и это не смогло не повлиять на взаимоотношения в коллективах. То же самое коснулось и Гарри, от которого отвернулась добрая половина гриффиндорцев. И даже один однокурсник — его, кажется, звали Симус. Мало, кто из ребят хотел верить в возрождение Волдеморта. Гораздо безопаснее, видимо, было зарываться в своих замках из песка, где не существовало никаких угроз, и сложно было их за это винить. Наверное, не будь Аделисия близка к главному источнику правдивой информации, то сама поступила бы так же. — ВЫВЕРНИ КАРМАНЫ, ИДИОТ! Она точно валяется у тебя где-то там! Аделисия вздрогнула от громкого рёва Джорджа, который напал на Фреда во время их завтрака в Большом Зале. Пользуясь случаем, что мать была далеко, братья не теряли время зря и снова начали запираться в свободных по вечерам классах, чтобы работать над «вредилками Уизли». Но недавний их эксперимент пошёл не по плану — похоже, что нужные ингредиенты запропастились в неизвестном направлении. — Иди в задницу, пожалуйста, Джорджи. Луковица от тебя ускакала, а не от меня. — Эй, Ли, а ты не видел её? — Нет, — пожал плечами Джордан. — А вы из какой именно теплицы её взяли? Может, она туда убежала? — А это идея, — Фред возвёл палец к потолку и провёл им затем по губам. — Надо будет зайти во вторую, как думаешь? — он метнул взгляд на брата. — Вдруг Ли прав, и мы не полные придурки? — Вы чокнутые придурки, — поправил его друг. — И я больше с вами туда не пойду. — Знаешь ли, нам нужна охрана, — недовольно засопел Фред. — Если не тебя, то кого звать — её, что ли? Эй, Лисси, что ты делаешь этим вечером? Но Аделисия их совершенно не слушала. Её взгляд был прикован к белоснежной сове, парящей под потолком с привязанным к лапке серым конвертом. Букля миновала место в начале стола, где обычно сидел Гарри с друзьями, и направилась прямиком к девушке. Письмо упало вниз перед лицом Аделисии, и она едва успела схватить его, как заметила направленную к этому же письму руку Фреда. — Кто это тебе пишет? — Откуда я знаю? Отстань, — девушка щёлкнула его по руке, — дай посмотреть. — А вечером ты что делаешь? — Ничего. Фред, подожди, я тебе отвечу через… через пару минут. Она догадывалась, кто мог быть отправителем, и об этом свидетельствовал неровный наклонный почерк на обороте: «Аделисии Рейнолдс Поттер, гостиная Гриффиндора», но стоило точно удостовериться в этом. Конечно, она не находилась в гостиной сейчас, но Букля, наверное, сначала прилетела туда и, не найдя адресата на месте, двинулась в Большой Зал. Аделисия! Я согласен со всем, что ты говоришь. Это очень разумное решение, всецело поддерживаю. В свою очередь, надеюсь, что у меня тоже хватит трезвости ума не допускать ничего лишнего. Ты спрашивала, каково мне живётся без вас? Сложно описать эти чувства, ведь я чудовищно к вам привык, но когда-то я двенадцать лет существовал лишь наедине с самим собой, и вновь обретённое одиночество скрашивается тем, что я хотя бы не в… прежнем месте. Я могу заниматься многими делами, и (уверен, что ты не осудишь за это) пару раз даже вновь выбирался в Лондон. К слову, о занятиях. Я обнаружил в доме интересный артефакт, который, к сожалению, нельзя использовать по назначению. Мне захотелось починить его. Посмотрим, что у меня выйдет, но я надеюсь на хороший результат. Мне он очень нужен сейчас. Я несколько расстроен твоим настроением. Не стоит тратить на это время в Хогвартсе — поверь мне, оно больше не повторится. Надеюсь, за прошедшие недели что-нибудь да поменялось в лучшую сторону. Если нет — дай знать, будем думать, как это исправить. Бродяга. Аделисия улыбнулась и сложила исписанный пергамент пополам. Где-то внутри сердце качало по организму разгорячённую письмом кровь. Тело согревалось за считанные секунды, хотя несколькими минутами ранее в зале было довольно прохладно. Фред пытался заглянуть через плечо, но Аделисия уворачивалась, пока читала, и у него ничего не вышло. Он лишь возмутительно буркнул что-то про "девчачьи секреты" и отвернулся к брату и Ли. Всё, произошедшее ранее — всё, что расстраивало девушку, вмиг отошло на десятый план. Теперь и солнце, проблёскивающее сквозь витражные оконные стёкла, казалось ярче, и еда насыщала больше прежнего. Пальцы на руках, склонные постоянно неметь от холода и нервов, вновь приобрели чувствительность. Если присутствие Сириуса в её жизни каждый раз будет давать такой эффект, то Поттер согласна на всё, только бы он никуда не девался. Она поправила непослушные вьющиеся волосы за ухо и подумала, что неплохо было бы заплести их, как когда-то она уже делала по совету Сириуса. — Так ты не ответила мне, — снова обратился к ней Фред. — М-м? — Что ты делаешь вечером? Хочешь пойти с нами к теплицам? — Опять воровать что-то хотите? — деловито поинтересовалась Аделисия. — Да тише ты. — Так зачем вам к теплицам идти? — Прыгучая луковица сбежала. Ли думает, что она могла вернуться на грядки, но это надо проверить. Если не найдём, придётся новую выкапывать. А это время… — Не знаю, я подумаю. — Думай хорошенько, — Уизли поцокал языком. — Ты рискуешь пропустить очень важное мероприятие — когда тебе ещё удастся увидеть Ли кверху задницей? — Ну, от задницы Ли и правда глупо отказываться. Если он вообще с вами соберётся, — засмеялась Аделисия, застёгивая сумку. Ей нужно было сейчас же отправиться в совятню до уроков и отправить ответное письмо, пока она прекрасно себя чувствует и яркий свет пробивался из её расколотой души. Губы сами улыбались. Сириус не написал ничего, что могло бы расстроить — скорее, наоборот. Теперь у них была общая договорённость, маленькая тайна, и они оба верно подмечали то, что может происходить с другим. В искренность интереса Блэка к её чувствам Аделисии верилось легко. Его атмосфера, как чёрная дыра, поглощала её всю без остатка, и потому явственно вписывалась рядом. В голове, в сознании, в жизни. Кое-что из будущих строчек уже приходило в голову, и не было сомнений о том, какими словами изъясняться — можно было вообще наворотить что угодно. Он поймёт. — А ты чего, кстати, такая весёлая? — невинно задал вопрос Фред. — Настроение хорошее, — гриффиндорка пожала плечами и попятилась назад вдоль стола. Пару раз запнувшись о чьи-то ноги, она выбралась из скопления студентов, меланхолично жующих и ковыряющих вилками еду на тарелках. Редкое утро давало прилив сил, и большинство из ребят выглядели жалко. Мысленно Аделисия уже видела, как обнимает каждого, ей хотелось сжать хоть кого-нибудь до хруста косточек, потрепать и отпустить на волю. Внутри всё порхало и требовало выхода. Если бы Гарри с друзьями не опоздал и уже спустился на завтрак, Аделисия бы крепко обняла его — в конце концов, имеет право. Рыжий огонь словно пронёсся вихрем перед её глазами, пришлось поморгать, но это была лишь иллюзия. Почему она не прижалась, например, к Фреду? Он, не осознавая, разделил с ней самые первые эмоции, когда Аделисия обрела вожделенное. Эту эйфорию действительно стоило разделить с кем-то, но руки потянулись бы к кому угодно, только не к нему и не к Джорджу. Девушка надеялась, что они оба никогда не узнают о том, как на самом деле она избирательна. Что-то внутри сжималось в комок, когда нужно было дотрагиваться до того или другого. Их дружба должна была оставаться не проникающей, а поверхностной. Без прикосновений, объятий и какой-либо иной близости. Аделисии казалась немыслимой недавняя подавленность, словно это не с ней происходило. И правда, глупо тратить бесценное время, когда можно учиться, творить, радоваться всему, когда вокруг всё подпитывает тебя и наполняет доверху. Когда знаешь, что Сириус и сюда проник своим влиянием, и можешь спокойно спать — вас теперь объединяет невидимая связь, которая никому неизвестна. Что принесёт эта связь? Одному Мерлину известно, но так ли это важно? Она должна была бы опасаться обретения болезненной зависимости, но уже ничего не боялась. В венах пульсировала хладнокровная уверенность, присущая лишь глупцам, как говорится в умных книгах. Но она побеждала разум, кричащий о пережитом унижении и неправильности этой любви, что испытывала Аделисия. Было неважно, что случится в будущем, она ясно понимала, что её ждёт. Сириус — друг, и ничего больше. Тот друг, чьи руки удерживают весь её хрупкий мир и чьё существо открыло дверь во Вселенную всепоглощающего влечения с привкусом адреналина. И такого, что ночи до сих пор опутывали липкостью одиночества и жаркого желания, которое томилось лишь в ней одной. Как он провернул с ней всё это? Неужели можно просто взять и очаровать кого-то, не прилагая никаких усилий? Аделисия в задумчивости стучала каблуками ботинок по людному коридору. Вдруг кто-то задел её сумку и слегка пихнул вбок. — Я кричу тебя, а ты словно на луну улетела и не слышишь, — это была Мейбл, которая теперь шагала рядом. Поттер раскрыла рот для ответа, но одногруппница тут же продолжила, — куда ты идёшь? Трансфигурация вроде в другом крыле. — Мне нужно в совятню, Мейбл, — ровно ответила Аделисия. Она не хотела развивать разговор, но это было бы не совсем красиво, и поэтому добавила приветливую улыбку. — Если я задержусь, прикроешь меня? — Да не вопрос. Что-то личное? — Не совсем, — откровенной быть не хотелось. — И да, и нет. — Ладно, это неважно. Я по другому поводу тебя искала, вообще-то. Может, ты прекратишь таскаться за Уизли? — Не поняла? — Поттер резко остановилась и посмотрела на собеседницу. — Я говорю, перестань таскаться за Уизли, — вздохнув, повторила Мейбл. — Это… не самым лучшим образом влияет на обстановку в… нашей женской спальне, — девушка слегка замялась. — Ну, ты же понимаешь, о чём я! — с горячностью выпалила она, широко распахнув огромные карие глаза. — Ты же с ним не встречаешься, я знаю, а ей хреново. — Кому — ей? Так, стоп… — Аделисия озадаченно сдвинула брови. — Тебя-то это почему волнует? — Она моя подруга, Лисси, — словно укоряюще прошипела Уишоу. — И я знаю тебя хорошо. Мне кажется, если ты не заинтересована в Уизли, то… — Но Анджелина же не страдает дурью! - возразила Поттер. - И потом, что Алисии мешает общаться с Фредом на поле? Спиннет же тоже в гриффиндорской команде, вот пусть и охмуряет его там. Я-то чем мешаю? — Ты постоянно с ними… — Не постоянно. — Постоянно! Аделисия, я просто боюсь, что она взорвётся когда-нибудь. А у нас выпускной курс, сама понимаешь… Алисии очень хочется сдать экзамены нормально, а вся эта любовная хрень только мешает сконцентрироваться. Я только и слышу её нытьё и жалобы, и то, что она устала видеть вас вместе. — Ну, вот пусть и берёт себя в руки! Слушай, это детский сад какой-то, — Аделисия растерянно хлопнула себя руками по бокам и замолчала на какое-то время. Студенты вокруг уже разбрелись кто куда, и теперь они с Мейбл находились практически одни в опустевшем коридоре. Наконец, она продолжила. — Почему бы ей самой не поговорить с ним? — Ты хоть раз была на тренировке команды? — тут же парировала Мейбл. — Ну, да, а что? — А в раздевалку заходила? — Нет, конечно. Что за вопросы? — Если бы была, то поняла бы, — снова вздохнула девушка. — Им просто некогда нормально пересечься. На тренировке полно лишнего народу, а на занятиях вы вечно вместе сидите, за столом в Большом Зале тоже. — И что ты предлагаешь? Обрубить с Фредом все контакты? Это невозможно. Мейбл молча пожала плечами. — Я и так всегда стараюсь уходить куда-нибудь, ты просто не знаешь… Слушай, — Аделисия вскинула голову, — я поговорю с ним сама, пожалуй. И, надеюсь, после этого разговора все будут довольны. — Только не говори, что Алисия втрескалась в него, — на секунду задумавшись, ответила Мейбл. — Она прикончит меня, если догадается, что это я тебе доложила. — А то я не знала об этом, — язвительно подметила Поттер. — И вообще, иногда это лучший шаг — рассказать обо всём. И всё станет понятно сразу. — О-оу… Да ты сама втрескалась в кого-то? — Тебя это не касается, Мейбл, и никого не касается, — резко обрубила Аделисия и поправила на плече съезжающую сумку. Она развернулась на каблуках ботинок и двинулась прочь из коридора. — Нам в класс нужно, пошли. — А как же совятня? - Уишоу засеменила за ней. — Потом схожу, — последовал мрачный ответ. Поттер прибавила шаг. Настроение было испорчено.

***

Трансфигурация прошла спокойно. Воспользовавшись небольшим опозданием, Аделисия разместилась не рядом с Фредом, а чуть поодаль — за одинокой партой. Уизли не сразу заметил её появление - его больше занимал жгучий спор о чём-то с Джорджем, который на этот раз пренебрёг Ли и сел рядом. Мейбл бесшумно добралась до своей подруги, о которой минуту назад, кажется, не на шутку беспокоилась. Только вот, был ли повод так серьёзно опасаться разгоревшейся влюблённости? Поттер разложила учебные принадлежности на парте и начала рассматривать класс. Вот профессор МакГонагалл что-то пытается вдолбить Тревису, и, кажется, она выглядит сердитой. Вот Ли, заигрывающий с Кэти, но она лишь наиграно отмахивается от его заговоренного пера, однако улыбка всё же тронула уголки её губ, и она ежесекундно поправляет волосы. Они бы хорошо смотрелись вместе. Аделисия снова взглянула на ровную осанку Алисии Спиннет. Откровенный разговор лишь между ними двумя помог бы расставить все точки, но к этому нужно было стремиться вместе. Безмолвно и в тихой ненависти делить парня… бред какой-то. И кого, чёрт побери?.. Вечером её ждала прогулка до теплиц. В другой день Аделисия бы вряд ли согласилась участвовать в незаконном вторжении, но сегодня это был прекрасный повод поговорить с Фредом. Наверное, и правда, ей намного проще уединиться с ним. В памяти всплыла беседа на площади Гриммо, когда Аделисия уже упоминала чувства, что теплились в душе Спиннет, но уже жалела о том, что сделала это. Слишком тогда несерьёзно это прозвучало, и Фред отнёсся к этому спокойно. И после разговоров об Алисии он никогда не заводил. Может, ему совершенно не было дела? Аделисия уверенно ступала по промокшей траве и размышляла о том, как ей стоит поступить. Приглаженные ранее волосы взъерошились, разлетаясь на ветру, и это добавляло лишь раздражения. Дождь лил последние несколько часов, и воздух был спёртым и влажным. Даже письмо Сириусу пришлось отправить позже, чем планировалось — ни одна сова не хотела лететь под порывистым ливнем, и Аделисия потратила целый час впустую, сидя на холодном подоконнике в Башне Сов. На замёрзшие от того сквозняка ноги пришлось навести согревающую магию. Ни к чему было простывать сейчас — октябрь только начинался, а вместе с ним бессонные ночи за подготовкой к выпускным экзаменам. Профессора то и дело нервировали их, заставляя отдаваться полностью только одной лишь учёбе. И когда, в самом деле, думать о каких-то любовных связях? «Выспаться бы, а мне какого-то оболтуса всё подсовывают и подсовывают», — думала Аделисия, широкими шагами огибая замок. Вдалеке показались два рыжих пятна, направляющихся вниз по тёмно-зелёному склону. Их путь загораживали колючие кустарники, и было почти не заметно, что там кто-то есть. Теплицы располагались практически у Черного озера, чтобы дальние из них всегда имели доступ к воде. По правде говоря, одиннадцатая и двенадцатая теплицы больше были похожи на болото под тентами, но, слава Мерлину, сегодня нужно было не туда. Аделисия осторожно шагала по каменистому спуску, пытаясь не поскользнуться на влажной земле. Нельзя было привлекать к себе внимание звуками возможного падения. Отсыревшая после травы мантия упрямо путалась под ногами, и наспех наложенное заклинание уже давало сбои — голые лодыжки начинали чувствовать холодную мокрую ткань. — Мы думали, ты тоже не придёшь, — Джордж подал ей руку, когда Аделисия перешагивала огромную лужу перед второй теплицей. — Ли слился. — Я знаю, видела его у Часовой башни с Кэти. — Волнущее место, — Фред закатил глаза и нахально улыбнулся. — Ага, — Аделисия откинула волосы со лба и посмотрела на него. — И живописное. Можно туда ходить, вот они и ходят. — Не можно, а нужно. Только компания не всегда собирается, — рассеянно пробормотал Фред, окидывая внимательным взглядом местность вокруг. — Профессор Стебль должна прийти где-то через полчаса, надо поторопиться. — Где мне встать? — спросила Аделисия, доставая палочку из кармана. — Да прямо тут и стой, только смотри на замок, — Уизли взял её за плечи и ловко развернул к себе спиной. — Ты теперь наши глаза и уши. — Глаза и уши, поняла, — тихо произнесла Аделисия, потирая нос. — Смотри только внимательнее, фамилию оправдывать не надо! — хрипло крикнул Джордж откуда-то из глубины огромной теплицы. Фред ушёл за ним. «При чём тут фамилия?» — с сомнением спрашивала себя Аделисия, запрокинув голову и вглядываясь в затянутое облаками небо. Наконец, до неё дошло, что Джордж имел в виду плохое зрение Гарри и его отца, но её отец — Абботт, не носил очков, и в этом ключе фамилия не оправдалась бы при любом раскладе. Вдалеке виднелась серая дымка, расстилающаяся над равниной перед замком. Похоже, ночью будет туманно. Мысли сбивались в кучу. Как подступиться к Фреду и начать разговор об Алисии? Если бы сводничество было простым делом… Щёки замерзали, становясь алыми, и накатывала тихая грусть. Интересно, как там Сириус сейчас? Огромная сипуха, хоть и лениво, но всё же отправилась на площадь Гриммо с весточкой, и теперь оставалось ждать несколько недель ответа от Сириуса. "Если он, конечно, ответит", усмехнулась сама себе Аделисия. Она переминалась с ноги на ногу. По её расчётам, Блэку потребуется как раз пара недель на обдумывание резонности ответного письма и ещё неделя-две на его отправку. Это грозило быть долгим ожиданием, но оно того однозначно стоило. Если бы только Мейбл, или кто-либо другой, догадались об истинном владельце её воспалённого ума, то никому не пришло бы в голову ставить Фреда и Аделисию рядом. Как любовников. Поттер поморщилась от одной лишь мысли об этом. Она дышала на замёрзшие руки и с нетерпением ожидала хоть какого-то звука из места, в котором исчезли близнецы. Они даже не ругались, что было само по себе странно. Ещё и декан Пуффендуя скоро должна явиться, чего они там медлят? Аделисия обернулась на теплицу. Девушка прекрасно понимала Джордана, который предпочёл общение с симпатичной девушкой непонятной авантюре. Она бы тоже с бОльшим удовольствием провела это вечер в библиотеке на пару с Гермионой, а затем уединилась бы в постели, наглухо задвинув полог. Ещё ни одна ночь в Хогвартсе с начала этого учебного года не проходила без метаний, но иногда это было даже приятно. Ощущать себя беспомощной перед одолевшими её чувствами было несколько противоречиво, но бороться с этим совершенно не хотелось. Из теплицы послышались звуки возни. Первым на свет выглянул Фред и тут же поморщился. Он сжимал в руках свёрток с чем-то, что безудержно ворочалось и не хотело быть в неволе. Уизли помахал добычей Аделисии, которая наблюдала за ним, но тут же его ноги подкосились, и он рухнул на грязную землю — Джордж пихнул его в спину, когда выходил наружу. Поттер усмехнулась, услышав вполне резонную ругань. — Не нашёл, но теперь у нас есть новая, — успокоившись, сказал Фред, передавая свёрток брату и отряхивая испачканные колени. — Если ты и эту потеряешь, можешь готовить себе могилу, — Джордж спрятал луковицу за пазуху и похлопал себя по груди. — Любопытная, кстати, вещица. Если повезёт, то и на канареечные помадки хватит. Все трое двинулись по направлению к замку. Джордж пыхтел, приглаживая взбесившуюся в кармане прыгучую луковицу, а Фред давал дельные, как ему казалось, советы, как её успокоить. Аделисия решила спросить: — А что вы планируете теперь делать? — Всё тебе расскажи, — мгновенно выпалил в ответ Фред. — Вообще-то, я караулила вас сейчас! Я заслужила, как минимум, подробный план ваших дальнейших действий. — Сначала нужно закрыть вопрос с кровопролитными леденцами. Это главное на сегодня. Потом помадки, как Джордж сказал… ну, после этого можно будет уже запускать первую серию небольших наборов. Склон становился круче и подниматься стало тяжелее. При спуске это не было так заметно. — А распространять где? — на шумном выдохе спросила Аделисия. Голос напрягался с каждым шагом наверх и дыхание становилось прерывистым, но идти в молчании не хотелось. — Так в башне же, — бодро ответил Джордж. Поттер затормозила, пропуская его чуть вперёд себя и загородила проход Фреду. Эта хитрость нужна была, чтобы как-то задержать его, и уловить подходящий момент для парочки откровенных вопросов. Тот что-то буркнул и попытался продвинуться вперёд по узкой тропинке, но девушка изобразила жуткую усталость и ровно стояла на месте, пытаясь отдышаться. Джордж обернулся на отставших, и чуть замедлил темп ходьбы, но расстояние между ребятами всё равно стало чуть больше. — Думаешь, наши начнут покупать у вас что-то? — задала Аделисия вопрос Фреду. Глупо было теперь стоять без особого повода, и она неохотно стала переставлять ноги, но тут же охнула, чуть не поскользнувшись. Уизли резво подхватил её за локоть. Джордж, наблюдавший за всем сверху, усмехнулся в кулак. Зачем только он остановился, во имя Мерлина, пусть себе идёт и не отсвечивает. — Не начнут, а начали, — Фред отпустил руку девушки и посмотрел на всё же удаляющегося брата. — Шесть наборов уже забронировано, но я не буду говорить, кем. — Слышала бы вас Гермиона, — Аделисия покачала головой, не глядя на своего спутника, чьи рыжие волосы выделялись ярким пятном в тёмной серо-зелёной гамме цветов равнины и леса, окружающих их. Ещё и локоть странно горел. — А ты не говори ничего раньше времени. Сделаем нашей старосте сюрприз, а? — Как скажешь. Джордж нетерпеливо присвистнул ребятам сверху и показал пару неприличных жестов, и они снова двинулись к замку, но на этот раз Поттер старалась смотреть под ноги, чтобы Фреду не было повода больше ловить её. Неуклюжесть — это, конечно, не порок, но иной раз помощь от Уизли в итоге оборачивалась поводом для идиотских шуток. Она зачем-то задёрнула на себе мантию поплотнее, будто закрываясь от туманной перспективы возможного тесного контакта. — Спасибо, Лисси, ты настоящий друг. — Фред, слушай… — Слушаю. Хотя, погоди, пока не забыл. На следующей неделе… — Я хотела тебе кое-что сказать, — перебила его Аделисия под звук громко ухнувшего куда-то вниз сердца. Ловкость речи и прямота намерений, с которыми она вышла после разговора с Мейбл, словно и не принадлежали ей. Теперь моральных сил хватало лишь прощупывать почву, оттягивая полноценный разговор. Фред встретил её пристальный немигающий взгляд, и сам как будто изменился в лице. Его щёки раскраснелись от холодного ветра и под тонкой кожей снова проступили развилки сосудов. Или они всегда там были? — Заинтриговала, — Уизли придвинулся ближе. Так-то лучше. Теперь спроси… давай, спроси его. — Как ты смотришь на то… м-м… Ну же! — … на то, чтобы пригласить прогуляться одну персону? — Смотря, какую, — Уизли пожал плечами, не переставая идти. За секунду он оживился. — Но вообще я и сам думал об этом. Так вот, на следующей неделе… — Я слышала про Алисию, что она интересовалась… ну, вашими штуками, которые вы делаете. И… — А при чём тут Спиннет? — Может, ты пригласишь её прогуляться? Заодно и обретёшь нового единомышленника. Сладкий привкус победы над своей робостью смягчал абсурдность происходящего. До Аделисии смутно доходило, что разговор подобного плана не должен был состояться. Она не вершительница судеб, и Спиннет точно не поблагодарит её за наглое вмешательство в свою личную жизнь. Но поворачивать назад было поздно, и теперь она чувствовала себя приятно взвинченной. — Зачем мне это? — вдруг спросил Фред. — Как это зачем? — Аделисия посмотрела на него как на глупого. — Это ещё один человек, которому небезразлично то, что ты делаешь. — А кто ещё в списке? — Ли? — Поттер неуверенно пожала плечами. Они почти поравнялись с замком и, к счастью, Джордж на этот раз благоразумно не захотел их искать взглядом и даже безмолвно скрылся в вестибюле. Хотя, ведущая к нему каменная лестница, поросшая мхом, и разрастающийся туман и так загораживали Фреда и Аделисию от окружающего мира. Наверное, Джордж и не заметил бы их, даже если бы обернулся. — Я-то думал, будет кто поинтереснее, — Фред почесал нос, словно взвешивая за и против. — Себя не причисляешь уже к неравнодушным? — Причисляю, конечно, — наигранно возмутилась Аделисия. - Стала бы я торчать тут с вами сегодня, если бы мне было плевать? — Ну, и отлично, — Уизли расслабил рот в улыбке. — Хочешь пойти со мной в Хогсмид на следующей неделе? В Три Метлы, наверное, будет не пробиться, но можем после Зонко посидеть, где захочешь. — Э-э… а как же Джордж? — У него есть пара, не думай о нём. Что-то пошло не так. Нет, оно катилось с высокой горы на бешеной скорости в огромную пропасть под названием: что-то очень даже идёт не так. Контроль над ситуацией оказался потерян. Поттер в замешательстве хлопала глазами, приоткрыв рот. — Ты разве совсем не хочешь позвать Алисию? — Да при чём тут Спиннет, Мерлин её побери? — Ни при чём. Она просто… — Аделисия набрала в грудь побольше воздуха, посмотрела куда-то в сторону и резко выдохнула. — Ладно, проехали. — Так ты пойдёшь со мной? — тихо спросил Фред. Что-то в его интонации заставило Аделисию судорожно сглотнуть и усмехнуться. И почему она, собственно, должна ему отказать? Сириусу она не нужна, а Алисия не нужна Фреду — абсолютная очевидность. Аксиома, не требующая доказательств. Эти размышления вгоняли в тоску, и грусть по Блэку кольнула её в грудь. На улице темнело, и островки облаков всё чётче вырисовывались на небе. Аделисия узрела в одном из них что-то, похожее на очертания пса, и закусила губы. В конце концов, между ними только дружба и ничего более. — Пойду.