Трудный возраст

— Всё… будет… хорошо… Завывающий ветер не давал Аделисии полностью расслышать собственный шёпот, пока она найденной в кустах веткой нацарапывала на песке незамысловатые слова. Девушка, сгорбившись, сидела в позе, совсем не соответствующей женской уточнённой натуре (коей Аделисия и не была, как ей думалось) — широко расставленные ноги, глубокий присед и руки локтями на коленях. Но придомовой участок у дома номер двенадцать настолько зарос деревьями и кустарниками, что было не страшно позволить себе расслабиться — её вряд ли кто-то увидел бы из окон. А если бы кто-то и подошёл, то Аделисия успела бы услышать шаги и принять нормальную позу. Заняться было нечем, как и всегда, но это утро было особенным: Гарри уже отправился с мистером Уизли в Министерство Магии, чтобы выслушать решение по его делу, и оставшиеся в доме жильцы от беспокойств за младшего Поттера были немного не в себе. Аделисия тоже переживала за своего единственного оставшегося кровного родственника, но подавленное настроение окружающих начало ей надоедать. Да и Гарри, по её мнению, не был бы рад всеобщей депрессии из-за его персоны. Выйдя на улицу в едва ли не единственное место, где можно было открыто подышать свежим воздухом, девушка почувствовала себя лучше. День был не дождливым, но и не ослепляюще солнечным, поэтому погода радовала своей умеренностью. Прохлада всё же немного ощущалась в воздухе, но тёплую кофту Аделисия надевать не стала — ограничилась лишь водолазкой и джинсами. Хотелось неистово верить, что всё перенесённое из мыслей на песок обязательно сбудется. И откуда только взялся этот оптимизм? Сзади послышался шорох чьих-то шагов. Аделисия быстрыми движениями смела с грязной земли написанное, испачкав при этом ладонь. Она повернула голову на звук, параллельно отряхивая руки. — Привет, Лисси, — Фред присел рядом, исказив лицо в вымученной улыбке. — Что делаешь? — Привет, — девушка с интересом посмотрела на него. — Да ничего, собственно… Что-то случилось? — Не день, а издевательство какое-то, — пробормотал Уизли себе под нос и с громким хрустом сломал ту самую веточку, которой Аделисия писала на песке. — Мама на нервах, палочки нет… Дашь мне свою? — Зачем? — последовал бесхитростный вопрос. — Ну, Лисси, не надо делать вид, что ничего не понимаешь. — Тебя тоска берёт, ладно, я поняла, — кивнула Поттер. Она потянулась за своей палочкой и протянула её Фреду. — Вот, возьми. — Премного благодарен, — довольным голосом произнёс тот. — Орхидеус! Чёрт, не слушается. — Конечно, это же моя палочка. Она не любит, когда ей пользуются нервные издёрганные… — Не продолжай, — Фред скривился. — Ой, брось. Ещё несколько дней назад она и меня не слушалась, и ничего. Почему-то, она у меня своенравная. — Прямо как ты, — уточнил Уизли. — Скажешь тоже, — Аделисия, улыбаясь, пожала плечами. — Я — само спокойствие. — Ага. Особенно, когда мне пощёчины раздаёшь или обливаешь слизью бундимуна, — Фред неожиданно пустился в воспоминания о событиях прошедшего учебного года. — Хорошо, хоть она тогда разбавленная была. — А кто был виноват? — девушка повернулась всем телом к нему. — Ты ведь меня напугал. И слизь — это меньшее, что тебе светило. Если бы не Снейп… — Я понял — я во всём виноват, — вдруг выпалил Уизли. — Всегда я виноват. Вот, Мерлин бы меня побрал, всегда! — Э-э… ты чего? — брови Аделисии непроизвольно поползли наверх. — Да ничего. — раздражённо бросил Фред. Он резко поднялся и с прямой спиной быстрым шагом направился к дому, даже не оборачиваясь. — Подожди, — девушка тут же метнулась за ним и нагнала перешагивающим порог. — Я не хотела тебя задевать. Ну, остановись же! — она схватила парня за локоть и развернула к себе. — Не делай только из меня ещё и вселенского обиженку, ладно? — ветер развевал рыжие волосы насупленного Уизли и тот казался нахохлившимся воробушком. — Мне просто нужно… я вспомнил, что я забыл… Короче, я пойду. — Что ты забыл — что ты ещё и идиот? Я, правда, тебя как-то обидела? — Нет, вообще нет. Крепко сжатые скулы выразительно говорили об обратном, а взгляд метал молнии. Что послужило причиной такого состояния - догадаться было не сложно. Но разве в том была её вина? Аделисия упорно не понимала, что ей делать. — Тебе надо успокоиться, — она постаралась произнести это как можно миролюбивее. — Почему ты вчера почти весь вечер со мной не разговаривала? Я к тебе подойду, а ты от меня, прошу тебя повторить Патронуса — ты молчишь… — Фред, пожалуйста… — За ужином хоть слово бы проронила в мой адрес! — ФРЕДЕРИК УИЗЛИ! — Поттер еле узнала свой надломившийся в крике голос. — Немедленно заткнись! Аделисия часто задышала. Её лицо просто горело адским огнём. Он первый раз повысил на неё голос. И за что? — Что вообще на тебя нашло? Ну, отобрали палочку, так веди себя тише воды и ниже травы — и потом вернут. К чему, во имя Мерлина, этот скандал? Тебе не приходило в голову, что я была занята чем-то другим вчера, м-м? Мы общаемся каждый день, вокруг всегда так много людей, а мне и наедине со своими мыслями побыть нельзя! Ну, надо же. Такая ответная реакция, казалось, пробудила в Уизли крохотную толику смущения и стыда, но отступать ему явно не хотелось. — Мы общаемся не так часто, как я этого хочу, — изрёк он с серьёзным выражением лица. — Как ты хочешь? — Аделисия горько усмехнулась. — Помнишь, я вчера сказала про Спиннет? Ты с ней тоже не общаешься так часто, как она этого хочет. Поднявшийся сильный ветер вдруг сорвал с дальнего дерева безжизненную сухую ветку и с шумом повалил её на землю. Аделисия и Фред на мгновение синхронно покосились в ту сторону, но тут же снова посмотрели друг на друга. — В общем, я отказываюсь верить, что это всё было серьёзно сейчас. А, даже если и так, то разговаривать, пока ты истеришь, я не буду. Бессмысленный разговор подошёл к концу. Плечи Аделисии содрогались от прохлады, и она торопливо забежала в дом, оставив Уизли в одиночестве на улице. Почти пробегая мимо кухни, девушка заметила на её пороге Люпина, который стал невольным свидетелем только что закончившейся сцены. Тот стоял, облокотившись на дверной косяк, и с задумчивым видом отхлёбывал что-то из своей кружки. Из неё тянулся горячий пар. Поттер встретилась с Римусом взглядом, бросила ему кроткую улыбку и, перешагивая по несколько ступенек сразу, побежала на третий этаж к себе. Она уже не слышала, как Фред выругался себе под нос и вернулся на веранду, хлопнув при этом дверью и проигнорировав попытку Римуса заговорить с ним.

***

Пару часов спустя на дом на площади Гриммо обрушился такой гомон, что буквально лопались ушные перепонки. — О, Мерлин! Гарри! Я так рада, я… нисколько не сомневалась, что всё сложится именно так! Оглушительные визги Гермионы и Джинни были слышны, кажется, на всех этажах. К ним добавлялись ежесекундные всхлипы Молли, которая то и дело утирала мокрые от слёз глаза. Даже близнецы, казалось, совершенно забыли про наказание, данное им матерью, и радостно трепали младшего Поттера, который не знал, куда ему деться от всеобщего внимания. Время, которое так долго тянулось до возвращения Гарри и мистера Уизли из Министерства, кануло в небытие и будто бы и вовсе не наступало. Вся горечь забылась с усталой улыбкой вошедшего первым Артура и еле слышного выдоха Гарри: «Оправдали… по всем пунктам…». Аделисия одна из первых подбежала к своему кузену. Пока она крепко прижимала его к себе и нашёптывала на ухо, как горда его выдержкой, её дрожащий от волнения голос тонул в воплях разбуженного портрета миссис Блэк. Следом Поттера чуть не разорвали в своих объятиях остальные — те, кто ждал его возвращения с любыми новостями. Они все знали, как он переживал и боялся этого дня. И, если бы не Сириус, ловко отодвинувший от парня львиную часть народа, чтобы самому поздравить, то Гарри грозило бы так стоять целый день. Выражение лица Блэка светилось почти неподдельным весельем, но глаза говорили о чём-то другом. Аделисии не хотелось думать, что он расстроен тем, как всё вышло. Но, всё же, что-то было не так. Со вчерашнего дня они толком не разговаривали, а о её внезапном порыве чувств - тем более. Сириус тактично избегал упоминаний об этом, и Аделисия не понимала, что ей думать: с одной стороны, так было немного спокойнее, а с другой - ей было не совсем понятно, как Блэк сам ко всему относится. И что он хотел сделать, положив руки ей на талию? Оттолкнуть или прижать к себе? Как бы там ни было, без стыда эту секундную близость вспоминать было крайне сложно. Но… хотелось ещё. Хохот и вопли Фреда, Джорджа и Джинни совершенно не давали сосредоточиться на мыслях. Они носились по этажам и голосили во всё горло. Миссис Уизли пыталась их успокоить, но её попытки не приносили никаких плодов. Было решено устроить небольшой праздничный обед, но основная часть торжества переносилась на послезавтра — четырнадцатое августа. У Джинни был день рождения, и теперь можно было без зазрения совести отметить его с бОльшим размахом, чем было у Гарри — в этом году своё шестнадцатилетие он предпочёл совсем не отмечать, и Молли пришлось к этому прислушаться, хотя она и долго пыталась его переубедить. Младшая же Уизли совершенно не была против небольшого торжества. Это обсуждалось взрослыми заранее, но тихо, чтобы никто из ребят не слышал о возможных планах, однако Аделисии как-то раз удалось подслушать, что на праздник придёт достаточно большое количество членов Ордена. Всем требовалась эмоциональная подпитка, и старшие Уизли с Сириусом и Римусом хорошо это понимали. — Миссис Уизли, а это мне куда нарезать? — спросила Аделисия, кивая головой в сторону сложенной горки овощей. Она разделяла с матерью рыжего семейства стол для готовки, подменяя Гермиону и Джинни, которые ушли на чердак за дополнительной посудой. Гарри и Рон также были на кухне — они сидели за столом, склонившись над огромным тазом, и пытались победить картошку, которая совершенно не желала чиститься тупыми ножами. До ушей Аделисии то и дело доносились их тихие переругивания с упрямыми корнеплодами. — Вот сюда, — сказала Молли и протянула Аделисии длинную тарелку. — Или нет… возьми, пожалуйста, вон ту большую плошку — так тебе будет удобнее. — Хорошо. — Я же говорил, я говорил! — нараспев произнёс Джордж, заходя на кухню с двумя табуретами. — Наш Гарри всегда выходит сухим из воды. — У них не было ни единого шанса засудить тебя, — согласно оживился Рон, разминая уставшую шею. — Да, теперь-то я это понимаю, — кивнул Гарри, — Но, если бы не Дамблдор… — Это было очень благородно с его стороны, — вставила Аделисия. — Благородно-не благородно, а своё дело он сделал, — подытожил Джордж, пытаясь протиснуться между столом и стеной, но ему неудобно преграждали путь борцы с картошкой. — Так, Рональд, подвинься… — Я и так почти на столе лежу! — раздражённо бросил Рон брату, — возьми уже палочку и… — Что мне сделать, прости? — ледяным голосом поинтересовался тот. — Ох, отстань, — пробормотал Рон себе под нос, и Джордж с гневным выражением лица уже решил по-родственному наградить его подзатыльником, как миссис Уизли тут же подала голос. — Не нужно сегодня никаких ссор! — она повернулась к сыновьям. — Дорогой. Я думаю, что… вы с Фредом можете забрать свои волшебные палочки. Они у Сириуса. — Ты серьёзно? — младший из близнецов моментально забыл о том, что хотел сделать и опустил занесённую над головой Рона руку. — Я знал, что меня родила мудрейшая женщина! — Я сейчас передумаю, — предупредительно понизила голос Молли. — Что за шум тут у вас? — послышался голос Люпина. Они вместе с Фредом тащили на кухню вторую часть длинного стола, которую обычно убирали, если собраний Ордена не было. — Римус, — обратилась к нему миссис Уизли, — не мог бы ты передать Сириусу, пожалуйста, чтобы он вернул мальчикам волшебные палочки? — Хорошо, — хмыкнул Люпин. — Я не ослышался? — Фред не поверил своим ушам и остановился на месте, но Римус попросил его не держать стол на весу. — Мама, ты возвращаешь нам палочки? — пыхтя, добавил он, пока устанавливал свою часть стола на место. — Не заставьте только меня пожалеть об этом. — сказала Молли. Близнецы переглянулись и ринулись к ней, чтобы стиснуть в объятиях. — Так, всё, прекратите немедленно! Фред, ты уронишь на меня кастрюлю! — Извини, мама. Ты самая лучшая, самая… — Кажется, что-то подобное я только что слышала, — перебила его Молли, ласково потрепав рыжие шевелюры сыновей, и отвернулась назад к готовке. — Гарри, дружище, ты только посмотри, какая от тебя польза, — прошептал Джордж на ухо младшему Поттеру, но так, чтобы мать не смогла расслышать сказанное. Они с Фредом сели по бокам от него в ожидании возвращения Римуса. — Мама раньше никогда не забывала так легко наши наказания. — Мне было не сложно, — так же тихо усмехнулся Гарри, — всего-то надо было встретить дементоров у дома, прогнать их и загреметь за это на слушание в Министерство магии. — Да уж… такая удача точно постигла нас только раз в жизни. — Я на это надеюсь, знаешь ли, — Гарри закатил глаза. Аделисия в процессе нарезания овощей улыбалась себе под нос, слушая, как они переговариваются. Одним камнем на душе как будто бы стало меньше. Всё определённо будет хорошо.

***

Как только утреннее солнце пробилось сквозь тяжёлые портьеры и осело на деревянных половицах тонкими сверкающими полосами в спальне девочек, то те, едва дождавшись, почти бесшумно разбудили Джинни, чтобы наконец-то поздравить с днем рождения. Слушая тёплые слова в свой адрес, она боролась со сном и не могла прекратить зевать, даже в какой-то момент заразив этим Гермиону и Аделисию. Те же, не переставая говорить, одновременно зевали одна громче другой и посмеивались от этого. Это, пожалуй, был первый раз за всё время пребывания на площади Гриммо, когда день с утра начался для всех одинаково хорошо. Девочки по просьбе Джинни открыли тяжёлое окно над её кроватью, пока она потягивалась, сидя на постели, и впустили в спальню свежий августовский воздух. Дышалось легко. Яркие лучи тут же словно взяли в плен рыжие волосы Уизли, и они поблёскивали, мягко рассыпаясь по её худеньким плечам. — Мерлин, пятнадцать — это было так давно… — решила повеселиться Аделисия. — Даже уже и не вспомню, каково это. — Ну, уж нет, — Джинни укоряюще посмотрела на неё. — Даже не говори мне, что я всё ещё самая мелкая в этом доме. Поттер только успела приоткрыть рот для ответа, как дверь с грохотом распахнулась, и в спальню ввалилась кучка рыжих мальчишек. Лишь одно тёмное пятно в виде головы Гарри разбавляло эту взъерошенную компанию. — А кто это у нас стал совсем большой? — ликующе завопил Фред. — Крошка Джинни больше не крошка? — вторил ему Джордж, и они синхронно раскинули свои руки в торжествующем жесте. — Помнишь, сестрёнка, ты обещала мне свои уши? — Фред весело потирал ладони. — Ну-ка, давай их сюда… Джинни тут же подобрала ноги к груди и залезла чуть ли не на подоконник, что находился прямо над её кроватью. — Отстаньте, уйдите… Ну, хватит! Фред, я тебе ничего не обещала… Ай! Пока Джинни отбивалась от щекочущих все её конечности близнецов, Гарри и Рон скомкано пробормотали поздравления, укладывая небольшой свёрток на край кровати, но он тут же упал на пол, когда младшая Уизли не выдержала и вскочила, чтобы Джордж не смог до неё дотянуться. Она картинно спряталась за рядом стоящую Гермиону и погрозила братьям. — Можно было дождаться, пока я хотя бы встану? Близнецы лишь усмехнулись. — Нет, конечно, — сказал Джордж. — Ты только посмотри, что творится за окном. С самого утра солнышко и ни намёка на сырость… Вся Англия просто обязана тебе этим. — Люди вырвутся на улицу, будут гулять и наслаждаться погодкой… — невинно продолжил размышления вслух его брат-близнец. — И совершенно глупо будет при этом и нам оставаться дома, — подвёл итог Джордж. — Хм-м, да, погода, кажется, шикарная, — задумчиво проговорила Джинни, пожимая плечами, но тут же нахмурилась. — Погоди, ты о чём? — Да, вы о чём? — поспешила поинтересоваться Гермиона, обменявшись недоумёнными взглядами с Аделисией. — Гарри, скажи ей. — Сами говорите, если надо, — парировал Гарри и присел на кровать Аделисии, с интересом прислушиваясь к разговору. В его глазах за очками мелькали искорки веселья, но выражение лица оставалось спокойным. — Ну-у… вы не подумайте, я этого совершенно никому не предлагаю сделать, а в особенности нашей крошке-имениннице, но… В общем, если вдруг ваши покорные слуги сегодня соберутся в Косой переулок… — многозначительно начал Джордж. — За кое-какими ингредиентами… — подхватил Фред. — … то Гарри, кажется, забыл свою мантию-невидимку где-то в районе… а где, кстати, Гарри? — На полке в шкафу, — ответил тот. — Да, вот. И мы очень долго будем её искать, но в итоге — найдём! — просиял Фред. Лица обоих выражали жажду одобрения, но Джинни без тени эмоций переводила взгляд с одного на другого. — И вы предлагаете, чтобы я с вами прогулялась до Косого переулка? — решила уточнить она. — Нет-нет, нисколько не предлагаем, — выпалил Джордж, но его кивающая голова говорила об обратном. — Чёрт, ну, я… я даже не знаю. Мама меня сегодня не вы… — Не вздумайте даже! — в один голос воскликнули Гермиона и Аделисия. Близнецы и Джинни посмотрели на них. — Да почему? — Что значит — почему? Джинни, не надо никуда выбираться. А вам, — Гермиона выразительно посмотрела на близнецов, — вообще только-только палочки вернули! — Гермиона права. Это очень плохая затея. Вы рискуете попасться не только вашей матери, но и кому похуже. Думаете, в Косом переулке некому будет вас узнать? — Я же говорил, — тихо сказал Рон, переглядываясь с Гарри. Они удовлетворённо ударили друг друга по ладоням, типа «дай пять». Фред недовольно покосился на них. — А мантия-невидимка нам на что? — спросил он. — Хорошо, хорошо. — Аделисия скрестила руки на груди. — Там вы скроетесь. А как быть с людьми, которые скоро прибудут и которые захотят увидеть Джинни, чтобы поздравить? — Какие ещё люди? — с недоверием поинтересовалась младшая Уизли. — Мама говорила, что посидим семьёй и всё такое. — Ты что-то знаешь? — оживился Рон. — Эм-м, ну, кажется, я слышала кое-что, — смутилась Аделисия. — Не смотрите на меня так. — И? — Фред прищурился, — что же ты слышала? — Я вниз пойду, — Аделисия откашлялась и направилась к выходу, — миссис Уизли, кажется, просила ей помочь. Гермиона, пойдёшь со мной? — Пошли, — усмехаясь ответила Грейнджер. — Только, я думаю, они от тебя теперь вряд ли отстанут. — Да уж, стойте! — окрикнула уходящих девочек Джинни. — Лисси, сегодня будет много гостей или что? — Возможно. Да там ничего особенного, честно, — уклончиво ответила та. — Давай я не буду портить сюрприз, хорошо? Уже спускаясь по лестнице, Аделисия стала чувствовать себя неловко. Наверное, было бы лучше держать язык за зубами, и тогда Джинни больше обрадовалась бы нежданному вниманию, которое точно будет ей уготовано. Теперь же часть эффекта неожиданности бесследно утеряна. Гермиона, видимо, почувствовав, что подруга в расстроенных чувствах, решила её поддержать. — Я не думаю, что ты это специально, — сказала она ободряющим голосом. — Не держи в голове. — Да ерунда, и правда, — кивнула Аделисия. — Но, почему-то, со мной всегда так. — Ты порой слишком самокритична. — Наверное. Они уже почти добрели до первого этажа, как из коридора снизу послышался переливчатый женский смех и следом негромкий голос Сириуса. Женщина рассмеялась ещё громче. Отчего-то Аделисии стало не по себе, когда она поняла, что это точно не Тонкс — та обычно не хохотала как раненая чайка, её веселье было всегда заразительным. А от безудержных возгласов неизвестной охватывали лишь раздражение и досада. Наконец, дойдя до последних ступенек, Аделисия смогла увидеть, кто так веселится в присутствии Сириуса. Высокая, как и сам Блэк, женщина с длинными тёмными волосами стояла, грациозно прислонившись к стене, и смотрела на рассказывающего ей что-то мужчину, не отрывая заинтересованных глаз. Что бы это значило? Поттер насупилась — ей совершенно не понравился такой взгляд. Проходя мимо них, Аделисия сдвинула брови ещё больше — Сириус также широко улыбался, глядя на гостью, и лишь мельком обернулся, чтобы поприветствовать их с Гермионой. — Как её зовут? — спросила Аделисия, — я её раз третий только вижу. Они с Гермионой прошли на кухню. Молли, по всей видимости, уже должна была убежать за мужем, чтобы вместе поздравить свою дочь с днём рождения. На столе рядом с плитой, где бурлили пышущие жаром кастрюли, стоял большой свёрток, явно предназначавшийся Джинни в качестве подарка. — Это Эммелина Вэнс, — Грейнджер подняла упавшую на пол газету «Ежедневного Пророка» и с любопытством уставилась на неё. — И она появляется тут частенько на вечерних собраниях Ордена. — Да? — растерялась Аделисия. В её горле пересохло и она палочкой приманила свою чашку из посудного шкафчика. — Тогда что она сейчас здесь забыла? — По правде говоря, не знаю, — Гермиона присела за стол с газетой и пожала плечами. — Может, она просто пришла пораньше или принесла какие-то вести. — Не похоже на то, — кипяток, что лился из чайника в чашку Аделисии пошёл мимо и слегка ошпарил ей пальцы, отчего та ойкнула. — Раньше она была более немногословна. Вроде бы… Повеселиться ей захотелось, что ли… — А что не так? — не поняла Гермиона. — Потом, — буркнула Аделисия, также садясь за стол и замечая, как Блэк бодрым шагом продвигается на кухню. Незнакомые ранее ощущения пробирались куда-то внутрь, и голова холодела. Сириус казался слишком подобревшим от беседы с этой женщиной. А с Аделисией он, как будто, таким почти не был. Странно было смотреть на него и понимать, что причиной его хорошего настроения является не она, а какая-то там Эммелина Вэнс. Которая явно была одного с ним возраста. Которая была, к ужасу Аделисии, совершенно не уродиной. Это что — чёртова ревность? «Посмотри на меня, посмотри», — Поттер сверлила Сириуса взглядом, провожая глазами каждое его движение. Закатав рукава, мужчина что-то напевал под нос, пока рылся в верхних посудных шкафчиках. Сегодня он был без пиджака, а только в рубашке, заправленной в брюки с подтяжками. Тонкая светлая ткань обтягивала широкую спину и с каждым поворотом тела на ней просматривались напряжённые мышцы. Это было красиво. Аделисия любовалась этим, как вдруг почувствовала что-то странное, растекающееся теплом внизу живота, и прикусила губы. Она через силу заставила себя отвернуть лицо, чтобы заметить хоть что-нибудь ещё на кухне помимо мужчины, и тут же натолкнулась на задумчивый взгляд Гермионы. — М-м? — только и смогла выдавить из себя Аделисия. Она нервно сглотнула. Ей не хотелось бы, чтобы хоть кто-нибудь замечал, что с ней происходит. — Нет, ничего, — Грейнджер покачала головой, но Аделисию это не убедило. Она, кажется, только что выдала саму себя с потрохами. Хотя, что тут выдавать? Все чувства, что она испытывает, были только её, а Сириусу, кажется, нравится совершенно другая женщина. По спине пробежал лёгкий холодок и в уголках глаз защипало. Теперь всё стало понятно — Блэк отказывал ей не просто так. Как же, всё-таки, это просто оказалось осознать. И почему она такая чувствительная? Первая предательская слеза почти скатилась по щеке девушки, и она еле успела подавить в себе рвущийся всхлип, пока Гермиона разговаривала с кем-то. Аделисии показалось, что вернувшаяся миссис Уизли, обратилась с какой-то просьбой, но Поттер так и не смогла разобрать, чего от неё хотят и, пробормотав, что скоро вернётся, вскочила со своего места. Сейчас было не до еды и не до готовки. Эмоции собирались хлынуть огромной волной и это срочно нужно было спрятать от остальных. К счастью или к сожалению, никто не придал особого значения уходу Аделисии, даже Блэк, и Тонкс, с которой она столкнулась в коридоре, не задала никаких вопросов. Пока девушка поднималась по лестнице, слёзы нашли свой выход. Она тихо заплакала. Стоило наверняка подняться за крышу, чтобы не столкнуться с ребятами и Джинни — иначе придётся рассказать, в чём дело, а это было лишнее. Хотелось ли, чтобы Сириус пошёл следом? И да, и нет. Но что бы Аделисия ему сказала? Внятно объяснить своё состояние казалось чем-то невозможным, больше хотелось капризно топать ногами и требовать любви к себе. Но Блэк не мог этого дать. Он упорно продолжал молчать о том, как Аделисия проявляла свои чувства. Неопытно, несмело, по-дурацки, но всё же проявляла. И начинало думаться, что всё хорошее, произошедшее между ними за последнее время - лишь плоды воспалённого влюблённостью воображения. Аделисия собиралась подойти к Блэку сегодня и обсудить хоть что-то, но, видимо, в этом нет больше никакого смысла. Всё было абсолютно зря. Каждое сближение, каждый разговор, каждое случайное, или не очень, прикосновение теперь будут опасным якорем в памяти. Это будет больно каждый раз, когда захочется вернуться к тем воспоминаниям. Но не возвращаться к ним уже не получится. Сириус даже не представлял, насколько сильно он теперь в ней. Весь.

***

Вечером было довольно шумно. Джинни нисколько не расстроилась, что сюрприз с гостями не удался и умело изобразила вселенское удивление, когда начали прибывать члены Ордена. Уизли купалась в поздравлениях и тёплых словах в свой адрес, а Аделисия почувствовала себя чуть лучше. Самокопание отошло на задний план ещё и из-за жуткой занятости — девушки помогали миссис Уизли готовить и накрывать на стол. Заглянувшая на кухню Тонкс тоже было ринулась помогать, но ей помешали близнецы, сбив с ног неудачно отскочившим заклинанием подножки. «Повезти» должно было Гарри и Рону, но вместо этого миссис Уизли щедро наградила именно Фреда и Джорджа ударами мокрой тряпкой и крепкими ругательствами. — Наверное, правильно магглы говорят, что не бывает праздников без драки, — усмехнувшись сказал Сириус Аделисии, наблюдая за этим. Девушка хотела ему ответить, но тот уже отошёл поздороваться с вновь прибывшими. Она тоже пришла. Сириус встретил Эммелину Вэнс со всей радушностью, что безмерно разозлило Аделисию. Неудержимый смех этой женщины действовал на уши Аделисии словно громкая сирена. Невозможно было это спокойно терпеть. К счастью, они не сели рядом, и Блэк даже наградил Поттер мягкой улыбкой, когда передавал бокалы для неё и остальных ребят. Если бы за эту улыбку он попросил взамен душу, Аделисия бы тут же её отдала. Никто не ожидал, что праздник получится настолько пышным. Из радио играла весёлая музыка и стол просто ломился от разнообразных блюд - миссис Уизли постаралась на славу. В маленькой кухне было совершенно не протолкнуться, но заклятие расширения не помогало — видимо, из-за наложенных родителями Сириуса каких-то чар на дом. Артур и Молли не преминули за столом упомянуть и успех Гарри на слушании в Министерстве, поэтому ему тоже досталось внимание от гостей. Но, кажется, он не очень-то был этому рад. Грюм, захмелев, прогрохотал речь о важности не терять боевой дух, даже когда смерть стоит у тебя за спиной, чем заставил всех сидящих за столом на какое-то время потерять дар речи. Ситуацию спас Кингсли, потащив его на дежурство и жутко извиняясь перед Молли и Джинни. Несколько орденцев, включая Гестию Джонс и Эммелину Вэнс, также засобирались на выход. Аделисия победоносно улыбалась себе под нос, даже не пытаясь это как-то скрывать. — Ну что, мы, как всегда, остались привычным составом? — Джордж удовлетворённо хлопнул в ладоши, когда за последним уходящим гостем закрылась дверь. — Ты не очень-то вежлив, — подметила Гермиона. — Отнюдь! Я даже ни словечка никому из них не промолвил, что некоторые тут были откровенно лишними. «Это уж точно, — мысленно согласилась с ним Аделисия.» — Эй! Это мои гости, так что заткнись, — возмутилась Джинни и тут же добавила, косясь на мать, — пожалуйста. — Вот это я понимаю — уроки вежливости, — прыснул Джордж и тут же деловито вздохнул, — всё-таки, недаром с возрастом люди становятся мудрее… — Господи, отстань. Аделисия с радостью поддерживала непринуждённую болтовню с ребятами, но её взгляд то и дело стремился к противоположному концу стола. Сириус был так красив и даже почти не пьян, его глаза искрились добром, и улыбка не сходила с лица. Вероятно, атмосфера приятного вечера действовала на него умиротворяюще. С Поттер происходило то же самое, но вместе с тем эмоции рвались наружу. Хотелось выплеснуть из себя любовь и радость от того, что он рядом, и что другой женщине почти не досталось его внимания. — Как ты думаешь, — шепнула Аделисия Джинни, — может потанцуем немного? Джинни поддержала предложение, а вместе с ней и миссис Уизли, и было решено убрать одну часть стола, освободив место для свободного движения. Аделисия, немного смущенно, вышла первой и, пользуясь тем, что Римус, Артур и Сириус покинули на какое-то время кухню, поманила за собой ребят, чтобы они начали танцевать вместе с ней. Она давно так не хохотала. Фред видимо решил исполнить самый дикий танец, на который был способен. Он кружил орущего Рона, который пытался цепляться за оставшегося на месте Гарри, исполняя подобие страстного танго так усердно, что у обоих раскраснелись щёки. Даже миссис Уизли не смогла сдержаться и тряслась, прикрывала глаза рукой, уже не в силах полноценно смеяться, а Тонкс и Гермиона выкрикивали дельные советы, как и куда лучше наклонить несчастного младшего Уизли, чтобы тот проникся чувственностью братской любви. Наконец, почти все из танцующих порядком устали и решили перевести дух. Только Аделисия оставалась на месте, выискивая на радио ту самую маггловскую радиостанцию. Ей не терпелось продолжить. Если на свете существовало хоть что-то, в чём девушка была хороша, так это определённо умение обнажать свою душу в движениях тела. Наконец, Поттер нашла, то, что искала, и из динамиков полилась прекрасная музыка на ирландский манер. — Джинни, Гермиона, ну куда вы ушли? — говорила Поттер, кружась на месте. — Это такая чудесная песня и она скоро закончится, давайте потанцуем ещё немного? — Я пока всё, — протянула Грейнджер, жадно припадая губами к бокалу с водой. Аделисия не успела возмутиться их слабой выдержкой, как кто-то позвал её сзади. — Кхм-кхм. Позволите вашу руку? Та удивлённо обернулась и увидела, как вернувшиеся мистер Уизли и Римус прошагали мимо неё к столу и только Сириус стоял в ожидании ответа от Аделисии. Его сверкающие глаза выразительно блестели в полумраке малоосвещённой кухни. Музыка постепенно набирала обороты и, казалось, что реальность поменялась на что-то немыслимое. — Ты танцуешь? — вместо согласия поинтересовалась девушка. — О, ещё как. Так что думаешь? Музыка, как ты верно подметила, скоро закончится. Его лицо выражало неведомую доселе настойчивость, и Поттер сдалась. Её охватило волнение, но оно сменилось восторженным трепетом, когда мужчина продемонстрировал, как может держаться в танце. Сириус забавлялся, когда подпрыгивал вместе с Аделисией, будто бы изображая современную ирландскую польку, но их дуэт не смотрелся нелепо. Так чувствовалось каждой клеточкой пронизанного любовью тела, которое соприкасалось с другим телом, но что внутри него — так и оставалось загадкой. Которую обязательно нужно разгадать, а иначе она сойдёт с ума. Песня взорвалась инструментом, похожим на волынку, и Сириус перехватил руку Аделисии, развернув к себе спиной для очередного эффектного па. Они продолжали всё также ритмично двигаться, но кое-что всё же изменилось. Это было похоже на шутку, но теперь Аделисия совершенно точно слышала тяжёлое прерывистое дыхание Блэка. Она чувствовала затылком близость его лица, и в теле проходили волны странных вибраций, будто бы стоило сейчас же прижаться к Сириусу посильнее. Но вместо этого по спине покалывали крохотные разряды тока. Тока, идущего прямиком из его груди, то и дело на доли секунды прикасавшейся к напряжённой спине Аделисии. В эти моменты хотелось многого. Всё бросить и убежать в свою спальню. Развернуться рывком и вцепиться в Сириуса посильнее, словно она никогда его больше от себя не отпустит. И, если бы не одобрительные улюлюканья наблюдавшей за ними семьи Уизли, Гарри и Тонкс, то Аделисия (и она могла бы себе в этом поклясться) без промедления выбрала бы второй вариант. Музыка стихла и переменилась, их импровизированный танец завершился. Оба улыбались, и Сириус поцеловал её руку. — Спасибо за танец. Аделисия проводила взглядом галантный поклон мужчины и содрогнулась от нежного прикосновения его губ к своим пальцам. На следующей песне, льющейся из динамиков радиоприёмника, Мистер Уизли пригласил жену в центр негласно провозглашенной танцевальной площадки, а остальные захлопали им. Римус с несвойственной ему неловкостью сделал то же самое с повеселевшей в одно мгновение Тонкс, а Гермиона вышла с Джорджем, который, двигаясь, то и дело шутливо наступал ей на ноги. Аделисия была безмерно счастлива, и даже сама не понимала, за что ей всё это было дано. Возможно, её мысленные молитвы были услышаны, ведь Сириус весь оставшийся вечер открыто и заинтересованно разговаривал с ней, как будто не существовало между ними ни одной смущающей недомолвки. Поттер не хотелось сомневаться в том, что она начала подмечать за мужчиной этим вечером, но надеяться на что-либо она себе не разрешала. Она сдерживала потаённые мысли и мечты внутри себя мёртвой хваткой, не выпуская наружу. Единственное, что оставалось ей доступным — это видеть его и наслаждаться присутствием, не ожидая, что ситуация вокруг изменится. Аделисия даже поймала себя на мысли, что постепенно приходит к принятию невозможности отношений с Блэком. Это было новое чувство. Единственное, чего хотелось невыносимо сильно, так это остаться с Сириусом наедине без лишних глаз и позволить себе расслабиться. О чём бы они говорили? Держала ли бы она его за руку? В голове не было ответов на эти вопросы, лишь тупая уверенность, что рядом с Блэком Аделисия чувствовала себя так, словно ей было понятно, кто она и что из себя представляет. Несмотря на посещающую иногда робость от его близости, она разрешала себе чувствовать то, что чувствует, в остальное же время она вела себя так, как того требовали обстоятельства и люди вокруг. Но кое-что, всё же, не могло не расстраивать. Сложно было не отсчитывать дни до отъезда в Хогвартс, и настроение Аделисии от этого менялось в худшую сторону намного быстрее, чем у остальных. Никто не понимал причины её повышенной раздражительности. Почти каждая реплика сопровождалась рычанием и грубостью, и прежняя тихая грусть канула в небытие. Раздражало ещё и то, что Патронус не желал призываться, пока Аделисия пребывала в таком крайне паршивом состоянии. Близнецы с ребятами даже не решались лишний раз подходить, а Сириус, казалось, впервые ощутил на себе всю полноту мрачной апатии, постепенно охватывавшей девушку. Признаться, ему тоже изрядно доставалось, и видно было, как он удивлялся, но старался не придавать этому значения. Вести себя так было ужасно некрасиво, и осознание собственной неблагодарности к друзьям выводило из себя ещё больше. Каждый взгляд на Блэка изводил все внутренности. К нему тянуло так, что порой ноги сами шагали в его сторону прежде, чем Аделисия осознавала, куда собирается идти. Такую напряжённость Поттер объясняла себе тем, что ей чего-то хочется, но она не могла выразить, чего именно. В какой-то момент даже еда перестала насыщать, а вода больше не утоляла жажду. Тремор охватывал руки всё чаще, и ощущение приближающегося взрыва казалось неизбежным. В воздухе буквально повисло что-то, что она отчаянно пытается схватить, но у неё это не получается. К чему она так и не может прийти? Чёрт бы побрал всё, как же это достало.

***

За несколько дней до отъезда в Хогвартс стало ещё сложнее. Декорации вокруг оставались прежними, сдвигов с Сириусом никаких не было. Погрязнув в тягучем временном болоте, Аделисия понимала, что к своему удивлению начинает ожидать, как покинет этот дом, с большим энтузиазмом, нежели раньше. Ей пришлось найти силы и извиниться перед друзьями, списав своё отвратительное поведение на головные боли. И, если ребята ей поверили, то от внимательного Блэка было не скрыть, что на самом-то деле мало, что изменилось. — Наверное, я знаю, чего ты хочешь, — знакомый голос разрезал пустоту. Аделисия обернулась. Сириус застал её, сидящей на крыше поздно вечером, когда все уже давно легли спать. Теперь она довольно часто поднималась сюда, но пребывала в полном одиночестве и даже привыкла к этому. То, что Блэк решил посетить крышу впервые за долгое время, несказанно удивило и втайне обрадовало. Только, о чём он говорил? — Привет, — отозвалась Аделисия, и её плечи слегка съёжились от порыва прохладного ветра. — Не-а, вряд ли ты знаешь. Я и сама с трудом понимаю, чего хочу вообще. Сириус присел рядом. Какое-то время они молча вглядывались в ночное небо, которое было просто усыпано сверкающими звёздами. Тёплый воздух был пронизан сладковато-терпким запахом цветущих каштанов и парковой зелени вокруг площади Гриммо и близлежащих улиц. Она будет скучать по этому. Конечно, в Хогвартсе хватает и своих потрясающих пейзажей, от которых кружит голову, но второй такой жизни в этом доме у Аделисии больше не будет. Совсем скоро придёт пора прощаться. Наконец, мужчина нарушил тишину и тихо произнёс: — Бьюсь об заклад, что, если бы ты снова побывала в своём доме, это бы тебя хорошенько встрясло. Эмоций не хватает — это видно. Аделисия рассмеялась. — Уж чего, а эмоций во мне предостаточно, — она посмотрела на Блэка, чей профиль выгодно выделялся в лунном свете. — Хочешь — радуйся, а хочешь — плачь. А иногда мне вообще кажется, что я не против тут всё взорвать к чёртовой матери. — О, как мне это знакомо, — отвечал Сириус, растягивая слова, и тут же заговорщическим шёпотом добавил, — только вот меня сдерживает то, что вы всё ещё здесь живёте. — А меня то, что ты будешь против. — Я? — удивился мужчина, — отчего же, я уж точно не буду против. Но, если мы тут всё взорвём, штаб-квартиру Ордена придётся переносить куда-то ещё… — … а Дамблдору сейчас не нужна такая головная боль… — многозначительно подхватила Аделисия. — … поэтому, так и быть, мы оставим стены этого дома пока что на своих местах, — подвёл итог Сириус. — Пока что, — кивнула Аделисия. Они выразительно посмотрели друг на друга и одновременно расхохотались. Стайка птиц, будто бы разбуженная их смехом, шумно слетела с одного из деревьев и взмыла ввысь. Закончив смеяться, Аделисия вдруг резко посерьёзнела. — А знаешь, пожалуй, ты прав. Я очень хочу снова попасть домой. Там же мой дом, верно? — она призадумалась на какое-то время. — Но сейчас это невозможно. — Камин упростил бы эту задачу. — Там нет камина. Точнее, я даже не знаю, есть ли. На первом этаже я его не заметила… — начала вспоминать Аделисия. — Хотя, не особо-то и вглядывалась, — поправила она себя, — а на чердак зайти не успела. Может, он там? — Может, и там, — рассеянно согласился Блэк. Он смотрел куда-то вдаль, явно размышляя о чём-то своём, но обернулся на звук позёвываний. — Кто-то засиделся на свежем воздухе. Наверное, пора спать? — Конечно, пора, — ответила Аделисия, зевая снова. Она опустила голову Сириусу на плечо и почувствовала, как тот на мгновение напрягся телом, но затем немного неуклюже приобнял её. Он, похоже, не ожидал, что Аделисия пойдёт на сближение. Да и она сама не ожидала, просто стало резко плевать на собственное стеснение. Ни к чему терять возможность побыть рядом, если это всё, что остаётся в ближайшие дни до неминуемого отъезда. — Я вынужден настаивать, — тихо произнёс Сириус бархатным голосом. Ну, как тут уйдёшь? — А ты что будешь делать? — Ровно то же самое, — мужчина пока ещё не отстранялся, и Аделисия сполна наслаждалась теплом его тела. Место на плече, которого касалась его сильная ладонь, казалось, навсегда запечатлело в себе эти ощущения. Они пожелали друг другу спокойной ночи, разойдясь по своим спальням на третьем этаже. Сон, несмотря на усталость, пришёл не сразу, голова ещё долго была забита мыслями о чудовищной несправедливости. Последний год в Хогвартсе был невероятно ценен, и ожидание возвращения туда всегда было сродни сказке. Но не в этот раз. Аделисия не хотела расставаться с тем, к кому тянулась душа и к кому любовь укреплялась с каждым прожитым днём. Чёртов возраст. Чёртовы обстоятельства. Утром, проходя по первому этажу, девушка обратила внимание, что Артур был довольно резок в общении с Сириусом, но долго гадать о причине не пришлось. Она затаилась около кухни и позволила себе подслушать их разговор. За обрывками фраз, доносящихся от четы Уизли в адрес Блэка, она поняла, что он в образе собаки куда-то отлучался ночью и вернулся только утром, когда его отсутствие было всеми замечено. — Абсолютная глупость, — услышала Аделисия голос Артура, который стоял, напряжённо опершись на кухонный стол, и смотрел на Сириуса исподлобья. — Так рисковать всем, что мы бережём сейчас. Повезло ещё, что Дамблдор ни о чём не прознал. — Он и не прознает, если ты ему не доложишь, Артур, — заметил в ответ Сириус. — И хватит меня отчитывать, как подростка. У меня были причины так поступить. — Какие могут быть причины в такое непростое для нас время? — настаивал мистер Уизли. — Думаешь, что тебя никто не смог бы узнать? — В маггловском районе, конечно, меня знает каждый, — Блэк скривился, — перестаньте, прошу. — Сириус, я вынуждена буду сообщить Альбусу, если ты снова повторишь подобную вылазку, — упрекнула его миссис Уизли. Её голос был полон металлического звона. — Всему есть предел. — Да неужели? — вскинулся тот и ударил ладонями по столу, отчего Молли и Артур вздрогнули. — Не знал, что я навсегда заперт в своём собственном доме. — И ты прекрасно знаешь, почему, — произнёс Артур. Сириус тяжело задышал и поднялся со своего места. Он раздражённо задвинул стул с громким стуком и вышел из кухни так быстро, что Аделисия не успела отскочить. — Доброе утро, — брякнула она от неожиданности. — Предобрейшее, — Сириус, казалось, даже не обратил внимания на то, что его разговор с Уизли бесцеремонно подслушивали. Он уже начал было обходить девушку, как вдруг как будто бы что-то вспомнил и повернулся к ней. — Погоди, Аделисия. Мне нужно тебе кое-что сказать… — Почему тебя не было ночью здесь? — спросила она, нервно поправляя непослушную прядь волос за ухо. — Я ведь правильно всё поняла? — Пожалуйста, только ты не начинай. Моя небольшой побег, я думаю, никому не повредил, а даже наоборот. — Что ты имеешь в виду? — В твоём доме есть камин и располагается он, как ты и предполагала, на чердаке, — сказал Сириус, на секунду оборачиваясь на выходящих из кухни Артура и Молли, которые поздоровались с Аделисией. Она поприветствовала их в ответ, но продолжала внимательно смотреть на Блэка. — Правда, не уверен, что он всё ещё подключён к общекаминной сети, это стоило бы проверить, — добавил он шёпотом. — Но мы могли бы… — Стоп, что? — Аделисия даже слегка отстранилась. — Как ты узнал про камин? — Я еле нашёл, где находится улица Стэнли Роуд, — Сириус улыбался, — пришлось оббежать пол Лондона в поисках. Конечно, внутрь я не попал, но осмотрел всё снаружи и нашёл дымоход с задней части дома. Значит, камин есть. — Ты… но зачем?.. — глаза Аделисии широко распахнулись в изумлении. — Это же было небезопасно! — Я просил без нравоучений, — нахмурился Блэк, сложив руки на груди. — Извини. Но… — девушке пришлось тщательно подобрать слова. — я беспокоюсь за тебя, мне не всё равно, что тебя мог хоть кто-то заметить. Зачем ты вообще туда отправился? — Я послал Патронуса Тонкс с просьбой разузнать о твоём камине в Министерстве, — Сириус, казалось, специально оставил её вопрос без ответа. — Есть у неё парочка знакомых, которые могли бы помочь. И, если что-то не так, ты напишешь письмо с просьбой добавить твой камин в общую сеть, и через мой сможешь посещать свой дом сколько угодно. Пока ты ещё здесь, конечно. — Но разве его не будут проверять какое-то время? Что, если кто-то проследит, откуда и куда я направляюсь? — Я думал об этом, — согласился Сириус, — но такой вариант возможен только, если тебя больше нет в списках. Мы можем рискнуть. Мужчина закончил говорить и теперь явно ожидал реакции от Аделисии. Он был вполне доволен своим ночным приключением, и ей не хотелось бы его расстраивать тем, что такого энтузиазма она не разделяла. Хотя, то, что он пошёл на эту авантюру не в последнюю очередь ради неё, окрыляло. Оставалось только понять, почему Сириус так поступил. — Спасибо тебе. Я, честно говоря, не рисковый человек, но теперь точно не откажусь от этого. Но, всё-таки, зачем ты это сделал? — Давай так, — Сириус положил свои руки девушке на плечи и легонько сжал их. Их взгляды встретились. — Если ты действительно считаешь, что я не зря туда бегал, и не боишься снова побывать у себя дома, то ты прекратишь вести себя так, словно все мы тебе враги. Идёт? — Идёт, — Аделисия заулыбалась. Она понимала, к чему он клонит. — Ну и отлично, — лицо Сириуса так же озарилось улыбкой и от отпустил плечи девушки. — А мне, пожалуй, стоит подняться к себе и поспать. Если бы ты знала, сколько кошек я на радостях перегонял этой ночью…

***

Тонкс прибыла на Гриммо только на следующий день - сразу же после окончания дежурства. Она сообщила, что камин в доме номер двадцать восемь на Стэнли Роуд всё ещё не закрыт от перемещений и им можно спокойно пользоваться. Но без одобрения мистера и миссис Уизли, которые упорно сопротивлялись, возможность осуществить задуманное растаяла на глазах словно дымка. Сириус так и не сумел убедить их не чинить препятствий Аделисии в посещении своего дома, а Римус не спешил к нему присоединяться. Они с Молли и Артуром придерживались единого мнения — первое перемещение спустя долгие годы между давно забытым домом и местом назначения просто обязаны были бы проверить. И никакие уговоры, что всего один раз не повредил бы, а потом можно и заколдовать путь на Гриммо, чтобы его никто не мог отследить, не помогали. Аделисия понимала их мотивы не пускать её, но всё же это было немного несправедливо. В конце концов, она уезжала в Хогвартс, и необходимость держать камин открытым полностью отпадала. — Очень жаль, конечно, что не получится. Но ты, наверное, на зимние каникулы отправишься к себе, верно? — решила поддержать Аделисию Джинни. Они с Гермионой благоразумно заранее укладывали в чемодан купленные сегодня утром учебники для Хогвартса. Поттер не знала, что им ответить — из-за завтрашнего отъезда апатия снова охватывала её, но виду подавать не хотелось. Поэтому начатый с ней диалог решила не игнорировать. — Да, конечно, — ответила Поттер. Она наколдовала Патронуса, и теперь мерцающая голубым светом лесная мышка порхала вокруг кровати, на которой лежала девушка. Все её вещи были уже собраны. — Вряд ли мы сюда вернёмся зимой, как мне кажется… А хотите, можем вместе отправиться ко мне? Я буду рада побывать в роли принимающей гостей. — Звучит неплохо. Если родители не захотят отправиться в Невис Рендж, как планировали, то мы, скорее всего, останемся в Англии, и тогда… — Гермиона закряхтела, борясь с особо упрямой застёжкой на чемодане, — … тогда я с удовольствием к тебе заскочу. — Отлично, вот и договорились, — одобрительно произнесла Аделисия, приподнимаясь на постели. Она окинула взглядом пустеющую без вещей комнату и добавила: — От Хэмпстэд Гарден до меня совсем ничего, доберёшься быстро. Джинни отложила книги и потянулась в тумбочку за волшебной палочкой, чтобы наложить заклинание незримого расширения, которому её научила Гермиона. — Везёт вам — вы обе живёте в городе, — медленно произнесла Уизли, сосредоточенно сдвинув брови в попытках заколдовать видавший виды чемодан. — Я в пригороде, — поправила Гермиона. Она откинула чёлку от лица и встала, чтобы последовать к шкафу и взять оттуда оставшиеся вещи. — Да какая разница? Я бы тоже побывала у Лисси, даже если родители не захотят ехать. — Джинни, намекну: у Гермионы нет волшебного камина дома, а у тебя есть. — Чёрт, точно, — Уизли хлопнула себя по лбу. — Я как-то об этом не подумала. Проблем же не должно возникнуть? — Думаю, что нет, — задумчиво ответила Аделисия. — Осталось только пережить три с половиной месяца и дождаться рождественских каникул… Аделисия, казалось, была готова строить какие угодно планы, только чтобы забить голову чем-то иным кроме мыслей о хозяине дома на Гриммо. Пребывание в этом некогда мерзком по ощущениям жилище стало для неё по-настоящему важным. Здесь был он, была суета и простая жизнь одной большой дружной семьи. Как такое вообще может не быть значимым? Поттер ещё и наивно верила, что Сириус будет скучать по ним. По ней. Ведь с отъездом ребят он останется совсем один, не считая вечно отсутствующего Римуса. Мистер и миссис Уизли говорили, что Дамблдор не давал распоряжений оставаться на Гриммо и дальше, поэтому все разъезжались по своим домам. Да и собрания Ордена вряд ли будут частыми, а посему Аделисия переживала, что Блэк снова начнёт притрагиваться к алкоголю многократно больше, чем нужно. Она намеревалась даже попросить Люпина проследить за своим другом, но никак не могла подобрать подходящих слов. Кто она Сириусу, чтобы как-то контролировать? Люпин бы не понял её мотивов. Или понял бы, но вряд ли прислушался.

***

Вечером, накануне отъезда в Хогвартс и после напряжённой игры с ребятами в шахматы хотелось одного — скрыться от посторонних глаз. По рассеянности Аделисия проиграла шесть партий подряд из шести. В другой раз Джордж обязательно получил бы по шее за то, что без конца подшучивал над Аделисией после проигрышей, но сегодня ей было плевать на его колкие слова. Сириус не давал никаких намёков на то, что его хоть как-то волнует расставание с ней. Ни одного. Больше не было смысла пытаться искать с ним встреч и заглядывать в глаза в надежде, что что-то изменится. Он был непреклонен в своём намерении не подпускать девушку ближе, чем на расстояние дружеских отношений. Но навязчивые мысли о его странном благородстве не давали покоя. Неужели он совсем ничего к ней не чувствовал, и вся эта помощь, поддержка были лишь для оправдания звания друга? Верилось в это слабо, но подтверждений обратному не было всё равно. Миссис Уизли заглянула, чтобы разогнать всех по кроватям, и волей-неволей пришлось подчиниться. Им, конечно, стоило хорошенько выспаться перед ранним подъёмом и неотъемлемой суматохой сборов на поезд. Аделисия уже почти легла в постель после ванных процедур, но вдруг решила найти Блэка, чтобы напоследок вывалить ему всё, что накопилось на душе. Эти два месяца, полных непривычных доселе эмоциональных встрясок, должны были закончиться на положительной ноте. Так было бы правильно. Наверное. Аделисия почти привыкла к волнению, которое охватывало её перед любой намеренной встречей. Осторожно спускаясь на первый этаж по скрипучим лестницам, чтобы не привлечь внимание Молли, девушка поняла, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, и она наверняка что-то сделает не так, чем оттолкнёт Блэка ещё больше. И как её угораздило так к нему привязаться? Она с первой попытки обнаружила мужчину в кабинете мистера Блэка. Тот что-то читал, сидя в глубоком кресле спиной к выходу. Аделисия, не заходя и прячась в темноте, разглядывала волны мягких волос, спадающих на мягкую обивку изголовья, и руки, бережно переворачивавшие потрёпанные страницы древнего переплёта. Наконец, она тихо кашлянула, обозначая своё присутствие. Сириус обернулся и какое-то время молчал, вглядываясь в темноту. Когда он понял, кто потревожил его покой, то отложил книгу и ожидающе уставился на девушку. — Что читаешь? — невинно поинтересовалась Аделисия, так и не решаясь ступить внутрь комнаты. — Почему ты не спишь? — вопросом на вопрос ответил Блэк. — Не хочу. — Может, зайдёшь тогда, раз спать не хочешь? Поттер неспешно прошагала в кабинет и, с откровенной боязнью опустилась в соседнее кресло. Она так долго держала в голове всё, что хотела бы сказать ему, но из некрепкой девичьей памяти всё улетучилось в один миг. Сверкающие в полумраке серые глаза Блэка больше не были ориентиром, они топили и без того слабую решимость быть откровенной. На какое-то мгновение Аделисия даже подумала, что мужчина прекрасно осведомлён, что могло твориться в её голове, но всё же, некоторые детали стоило прояснить. Раз и навсегда. — Так странно... — прошептала Аделисия, рассматривая Блэка. Тот снова был в так идущей ему светлой рубашке и брюках с подтяжками. Рубашка, как и всегда, была расстёгнута чуть ли не наполовину, что заставило глаза Аделисии быть почти прикованными к виду его тела. Мысленно одёрнув себя, она продолжала: — Я ещё никогда не расстраивалась от того, что пришла пора возвращаться в Хогвартс. — Я давно это заметил, — Блэк подался вперёд и проникновенно посмотрел ей в глаза. — Дело ведь не в твоём родном жилище и не в том, что ты так или иначе скучаешь по нему? — Не в этом, — кивнула Поттер. — Тогда в чём? — Знаешь, я всё думала… — руки машинально поправили смявшуюся юбку платья, — почему ты меня отвергаешь? Должна же быть какая-то причина. Сердце неистово заколотилось. Слова сорвались с губ прежде, чем Поттер как следует подумала о них. Сириус слегка нахмурился и затем на секунду отвёл глаза в сторону стеллажей с книгами. — Интересная тема для разговора, — он снова посмотрел на неё. — Да, причина определённо есть. — Ты говорил мне, — рискнула обмолвиться Аделисия, — я помню это очень хорошо, что дело в моём возрасте. Я младше тебя. Глупая несмышлёная девчонка, которая к тому же и липнет постоянно. Это кому угодно может надоесть. Сириус покачал головой. — То, что ты младше меня, не значит, что ты глупая и несмышлёная. Оставь эти мысли и больше к ним, пожалуйста, не возвращайся. — И тут я заметила, — девушка невозмутимо продолжала, с интересом рассматривая свои тонкие пальцы. Ужасные, ужасные пальцы. — … что есть человек, который подходит тебе намного больше, чем я. — И кто же это? — с удивлением поинтересовался Блэк. — Чудесная женщина, к тому же симпатичная, — в голосе что-то надломилось от воспоминаний, и Аделисия покашляла, чтобы скрыть это. — И с возрастом нет никаких проблем. — Да о ком ты говоришь? — мужчина недоумённо сдвинул брови и сел ровнее. — Эммелина Вэнс, — наконец произнесла Аделисия и взглянула на мужчину. — Я угадала? Ты не чувствуешь ничего ко мне, потому что она занимает твои мысли? — С чего ты сделала такой вывод? — Неважно, с чего. Есть вещи, которые не проходят мимо моего внимания, как бы я не старалась принять твою позицию. Сириус, я… — отступать было поздно. Пульсирующий в крови адреналин подгонял выпытать всё, что её интересовало, — просто хочу знать правду. — Ты уже знаешь всю правду, — Блэк не выдержал, и выражение его лица приняло недовольный вид. — Мне больше нечего тебе объяснить или доказать. Не ты младше меня, а я старше тебя. Это определяет всё, как бы не закрывать на это глаза. — А в чём разница, позволь узнать? — не сдавалась Аделисия. Она бережно, словно самое драгоценное сокровище, взяла мужчину за руку, отчего тот вздрогнул. — Неужели на твоём веку ты никогда не встречал пар, где один младше… ну, ладно, значительно старше другого? Это не повод отказывать мне во взаимности, если, конечно, она есть. — Нет, — Блэк снова отвёл глаза. — Я таких никогда не встречал. — Я… как бы ты не старался, а я всё равно буду ждать, что ты поменяешь своё мнение. Это унижает меня как человека? Возможно. Но, как бы там ни было, я просто люблю тебя, вот и всё. Сириус ошарашенно посмотрел на неё и высвободил руку. — Я думаю, тебе пора идти спать. — Так она нравится тебе? — Аделисия, иди к себе. Пожалуйста. — Ты совсем не хочешь, чтобы я осталась? Я ведь завтра уеду. — Иди к себе. Аделисия еле успела услышать его последние слова, как всё внутри загорелось нестерпимой агонией, и тело начало неистово бросать то в жар, то в холод. К горлу подступила такая горечь, что его сдавило судорогой. Злость и боль обрушились на голову, она стала тяжёлой, будто бы налилась свинцом, и глаза бешено заметались по комнате, чтобы, не дай Мерлин, не остановиться взглядом на нём. Поттер медленно поднялась со своего места. Куда теперь — к выходу? Значит, к выходу. — Спокойной ночи, — проговорила она шёпотом, еле разжимая зубы. Кровь стучала в висках, пока ноги сами шагали прочь из кабинета, а затем по лестнице вверх. Сириус больше не проронил ни слова, даже никак не ответил на вежливое пожелание Аделисии, лишь проводил её поворотом головы. Об этом она подумает завтра, обязательно завтра, а лучше больше никогда не подумает. Слёз не было, как не было и сердца теперь. Вырвано, растоптано и выброшено самой Аделисией так далеко, что и вообразить сложно. Она сама виновата в том, что довела себя до такого. Жалеть об этом унижающем её достоинство разговоре было бессмысленно. Хотела узнать правду? Правды хотела? Так вот же она — абсолютное безразличие к ней, граничащее с жестокостью. Но Аделисия собственными руками сотворила это ни к чему так и не приведшее посягательство на жизнь того, кого полюбила. Стоило ли теперь разлюбить его? Однозначно стоило. Только было кое-что, напрочь усложняющее этот и без того трудоёмкий процесс — разлюбить Сириуса вряд ли было возможно. Дом был окутан изнутри оглушительной тишиной. Слух не цеплялся абсолютно ни за что, и мир словно теперь существовал в вакууме, даже привычно скрипящие ступеньки совсем не раздражали. Но, уже почти поднявшись на третий этаж, Аделисия услышала, как что-то внизу вдребезги разбилось. Как будто кто-то швырнул что-то хрупкое в стену со злости.

***

— Да Мерлин бы вас побрал, я же предупреждал! Рон, Гарри, осталось всего пять минут, давайте поживее! Мистер Уизли обеспокоенно подгонял ребят к заколдованному проходу между платформами девять и десять на вокзале Кингс-Кросс, даже не придавая значения заинтересованности магглов, которые явно впервые встречали настолько разномастную компанию. Букля и Сыч верещали в своих клетках, сумка с Живоглотом ритмично подскакивала на тележке Гермионы, от чего тот истошно мяукал, а девушка заметно нервничала и безуспешно пыталась его успокоить. Проводы ребят проходили не по тщательно запланированному сценарию — вместо Римуса и Стерджиса Подмора их провожали Нимфадора и Грюм, которого пришлось сорвать с дежурства. В довесок, в самый последний момент все обнаружили, что и Сириус в своём анимагическом образе увязался за ними, чем вызвал волну негодования, но было уже поздно что-то менять. Одни лишь ребята, казалось, были рады его присутствию — он то и дело громко лаял, оббегая каждого и, в особенности, не терял из виду Гарри. Наконец, друг за дружкой все прошли через проход и очутились на платформе девять и три четверти. Будучи подхваченной толпой, что следовала вместе с ней, Аделисия даже не успела толком рассмотреть платформу, на которой скопились люди и локомотив Хогвартс-Экспресс, что гудел почти беспрестанно. Оставалось буквально минута до отправки, и Фред с Джорджем помогали родителям затаскивать чемоданы, пропустив вперёд девочек, а затем Гарри и Рона. Аделисия попыталась обернуться, чтобы напоследок взглянуть на Сириуса, хоть он и был в образе собаки, но её бесцеремонно пропихнул вперёд Рон, и она оказалась в самой глубине привычного за шесть лет тамбура поезда. Вот, кажется, и всё. Гермиона и Рон, будучи новыми старостами Гриффиндора отправились в специальный вагон для старост, а Гарри и Джинни как-то незаметно ушли вдвоём, волоча за собой багаж, — видимо, искать друзей среди наполовину заполненных вагонов. Аделисии ничего не оставалось, как дожидаться Фреда и Джорджа, которые принимали прощальные поцелуи матери. Троица уже почти двинулась вместе на поиски свободного купе, как с перрона послышался голос Тонкс. — Лисси, затормози! — запыхавшись, говорила Нимфадора, почти бегом следуя за начинающим движение поездом. — Вот возьми, — она протиснула между стоящими в тамбуре девочками руку, и Аделисия увидела в ней зажатый конверт. Девушка еле успела его выдернуть. — Что это? — крикнула она Нимфадоре, высунувшись из вагона. Провожающие их чета Уизли, Грюм и Сириус были уже далеко. — Без понятия, но тебе просили передать! Давайте там, учитесь хорошо!.. — голос Нимфадоры тонул в шуме на перроне, как и она сама, в одно мгновение растворившись в толпе. — Что это там у тебя? — спросил Джордж, заглядывая Аделисии через плечо. — Ну, ты идёшь или нет? Мы нашли Ли, он там целое представление устроил со своими ящерицами! Помнишь, мы рассказывали? — он легонько подталкивал девушку в спину по узким коридорам вагонов, от чего та постоянно запиналась о ноги снующих туда-сюда парней и девушек. — Пошли-пошли… Мельком бросив взгляд на тонкий конверт, Аделисия увидела подпись на нём, выведенную уже знакомым наклонным почерком: «Прочти, когда будешь одна.» — Та-ак! Наконец-то, — Ли Джордан удовлетворённо потер ладонями друг об друга, картинно склоняясь над свободной половиной в их купе. — Я сберёг для вас самые лучшие места. Чёрт, погоди, не садись сюда… — он внезапно отодвинул Фреда от места около окна, — сначала высушить надо… — Недержание, дружище? — деловито поинтересовался тот и громко выругался, когда Ли пнул его по коленке. — Иди ты, — парень улыбнулся, как будто совершенно не обиделся, и пинок был, скорее, вместо дружеского приветствия. — Просто разбил тот пузырёк, который вы мне прислали, и он разлился. А что там было, кстати? — Вот ты балда, — обиженно засопел Фред, укладывая их с Аделисией чемоданы на полку для багажа. — Сказано же было: сберечь до школы. Мама устроила нам такой обыск, а ты… вредитель. — Ну, извини, — развёл руками Ли. — Пропусти меня, пожалуйста, — сказала Аделисия и проскользнула мимо Джордана в коридор, — я сейчас вернусь. — Куда ты? — позвал её Джордж. — Сейчас-сейчас, — пролепетала девушка, задвигая тяжёлую дверь купе. Поезд стремительно набирал обороты и от большой скорости покачивался на путях, но толпы не становилось меньше. Пришлось хорошенько постараться, чтобы найти укромное место, и Поттер пробралась к единственному свободному окну между двумя соседними вагонами. Она прислонилась к стене, наскоро распечатала конверт и начала вчитываться в письмо. Дорогая Аделисия. Я, наверное, так никогда и не привыкну к тому, что ты через чур смело и открыто говоришь мне о том, чего я сам озвучить не в силах. Я снова виноват перед тобой в своей чудовищной грубости. Если ты никогда меня не простишь, то я к этому вполне готов. Но, вместе с тем, очень хотел бы рассчитывать на то, что ты не откажешь мне в желании оставаться тебе другом. Прости меня и за то, что та взаимность, которой ты бы хотела, попросту обезоруживает меня тем, что ей в этом мире нет места. Не устану повторять — существуют вещи, от нас не зависящие, и мои чувства к тебе — тому доказательство. Они есть, я должен это признать, потому что к тебе нельзя относиться равнодушно. То, что между нами невозможны отношения, думаю, ты и сама понимаешь. Надеюсь, что последний год в Хогвартсе принесёт тебе намного больше радости, чем я этим летом. И буду рад когда-нибудь услышать, что так оно и произошло. Искренне, искренне! твой, Бродяга. Аделисия прикрыла глаза, аккуратно складывая исписанный пергамент. Грудь глубоко вздымалась, наполняя лёгкие кислородом, и было непонятно, как относиться к прочитанному. Она обязательно ответит ему, но позже, когда соберётся с мыслями. Кто-то пробежал мимо и задел её по руке. Аделисия открыла глаза и прислушалась к не стихающему шуму в коридоре поезда. Всем не терпелось пообщаться с друзьями и одногруппниками после долгого лета разлуки. Сложенное письмо направилось в карман платья. Стоило возвратиться в купе к беснующимся близнецам и утащить их затем от Ли, чтобы искать Гарри и Джинни, которые пропали неизвестно в каком вагоне. Пора настраиваться на другую волну, ведь их ждал Хогвартс. Последний год в нём.