Подглядывающий

— Ой! — воскликнул Се Лянь, непроизвольно хватаясь за ушибленную ногу. Только его высочество с присущим ему «везением» мог споткнуться посреди пустыни о скрытую под песком каменную плиту. Юноша в красном тотчас же взял его под руку, обеспокоенно предлагая: — Гэгэ, позволь я осмотрю твою ногу. — Пустяки. Не стоит утруждаться, Сань Лан. Скоро само пройдёт, — едва заметно прихрамывая при ходьбе, беззаботно отмахнулся Се Лянь. — Тогда я понесу тебя, — заявил юноша в красном и подхватил принца на руки. Шагавший за ними Фэн Синь едва не задохнулся от возмущения и с трудом сдержался от того, чтобы не поставить наглеца на место. Неслыханная дерзость! Даже будучи личным телохранителем наследного принца Фэн Синь себе подобного не позволял. На месте Се Ляня он бы немедленно наказал этого, этого… Нет слов, чтобы назвать этого негодяя. Вместо этого принц глупо захихикал, словно флиртующая с ухажёром девица, и проговорил: — Ладно, можешь осмотреть мою ногу, но потом я пойду сам. Немыслимая глупость! Как, прожив восемьсот лет, можно быть таким наивным, удивился Фэн Синь. Как можно не заподозрить, что рядом с тобой отнюдь не обычный молодой человек, и поверить, что за его помощью не скрываются корыстные цели? Юноша в красном бережно опустил принца на песок и осторожно снял сапог с его ноги. Он легонько погладил ступню его высочества, начиная от лодыжки до кончиков пальцев, медленно скользя ладонью по мраморной коже, из-за чего Се Лянь судорожно вздохнул и покраснел, словно маков цвет. И было от чего покраснеть. То, что творил с принцем этот приблуда, выглядело крайне непристойно. — Не больно? — поинтересовался юноша в красном, глядя на принца так, что у Фэн Синя не осталось сомнений, какие именно скрытые мотивы подвигли его принять участие в этом рискованном путешествии в крепость Баньюэ. — Нет, — выдохнул принц, прикрыв веки. — У тебя тут ушиб и небольшая ссадина, — сообщил Сань Лан и прикоснулся губами к вышеупомянутой ссадине. Это было настолько вызывающе, что их проводник поспешил отвернуться от этой парочки и ускорить шаг. Фэн Синь же, напротив, остановился и не отводил от них глаз. Что, чёрт побери, он делает?! И ведь не вмешаешься, не рискуя раскрыть своё инкогнито, потому как помощнику Фэн Синя — Нань Фэну, под личиной которого он скрывался, — нет дела до шашней Мусорного бога. Поэтому приходилось скрипеть зубами и терпеть. — Сань Лан, что ты делаешь? — наконец-то опомнился принц. — Передаю тебе духовную энергию, чтобы ускорить исцеление, — невозмутимо ответил юноша в красном. — это самый эффективный способ. Значит, Фэн Синь прав, и этот юноша не так прост, как хочет казаться, и он не зря его подозревал. Сань Лан тем временем не ограничился поцелуями и стал посасывать пальцы наследного принца, отчего тот зажмурился и застонал от удовольствия. Даже если бы эти двое прямо перед ним решили поиграть в тучку и дождик, это и то выглядело бы не столь непристойно, чем представшая взору Фэн Синя картина. Каким же он был дураком в юности, не решаясь оскорбить господина своими, как он тогда считал, низменными чувствами! А нужно было, не боясь запятнать чистоту и непорочность наследного принца, без лишних слов действовать так же решительно, как это отродье в красном. — Сань Лан, это лишнее, прекрати, — не слишком убедительно попросил Се Лянь. — Нужно хорошенько промыть не только ранку, но и окружающее её пространство, чтобы не допустить инфекции, — не выпуская пальцев ноги принца из своего рта, ответил тот, кто называл себя Сань Ланом. — Какой ты скрупулёзный, Сань Лан, — прошептал принц, гладя юношу в красном по голове, и Фэн Синь едва не взвыл от возмущения. Как, ну, как можно поощрять этого развратника? Сань Лан тем временем продолжал посасывать пальцы и поглаживать лодыжку его высочества. Высочество, явно впервые испытавшее подобные ощущения, находилось в полном смятении чувств. А Фэнь Синь не знал, что ему делать в подобной ситуации. Ещё немного, и праведный гнев затмил бы доводы разума, и он нарушил бы идиллию этой парочки, пронзив наглеца в красном своим мечом, но их спас возглас А Чжао: — Я вижу впереди оазис Баньюэ. — Спасибо, Сань Лан, достаточно, — решительным жестом отстранил принц юношу в красном и сосредоточенно принялся обуваться. Фэн Синь вздохнул с облегчением. Казнь Сань Лана и неизбежная ссора с наследным принцем откладывались на неопределённое время.