Рубиновые капли

Блеснувшее в полумраке комнаты остро заточенное лезвие ‒ последнее, что предстает перед глазами девушки, прежде чем из горла вырывается испуганный крик. Ощущение того, что серебристый металл немедля опустится промеж ее глаз, заставляет Лайю ерзать в попытках выбраться из виноградных лоз, больно впивающихся в нежную кожу от каждого нового движения. Ей невыносимо хочется закричать еще раз, в особенности, когда ее плеча касается нечто явно более живое, чем тонкая древесина. Новый приступ удушья и волна паники поднимаются откуда-то из глубин ее сердца. Подгоняемая адреналином, по хрупкому телу девушки проносится волна дрожи, отчего лоза впивается в бледную кожу еще сильнее. ‒ Мисс Бернелл, прошу Вас, не двигайтесь, ‒ бархат низкого голоса Лайя узнает прежде, чем взгляд признает его обладателя. Влад крепко удерживает клинок пальцами, нависая над девушкой. Всхлипнув, Лайя пытается заговорить с ним, но слова отчего-то не желают слетать с ее уст. Двигаться больно. Что-то омерзительно теплое стекает по ее ногам там, где виноградная лоза впивается в кожу сильнее всего, удерживая девушку на месте. ‒ Лайя, будь спокойна, я рядом, ‒ успокаивает мужчина, а затем склоняется ниже к девушке, задумчиво осматривая лозу в поисках места, где будет легче ее перерезать. Обхватив рукоять клинка покрепче, Влад медленно заводит его под виноградные путы у живота Лайи, вызывая у той практически животный страх. Брюнет выглядит совершенно спокойным: ей нечего бояться, если клинок в его руке. Одно уверенное движение ‒ и он разрезает одну из многочисленных лоз, опутавших хрупкое тело девушки. Словно живая, лоза расступается на ее животе, но забирается выше, впиваясь в ключицы, и, судя по хрипу Лайи, в ее тонкую шею. От всего сердца выругавшись на румынском в недрах своего сознания, но сохраняя прежнее молчание, Влад быстро перерезает путы, сковывающие руки девушки, с ненавистью отбрасывая умерщвленную лозу на пол, поднимаясь ножом все ближе и ближе к шее Лайи. И без того бледная, девушка напоминает мужчине белоснежные холсты, на которых рисуют картины. Освобождая ее шею, Влад нервно отводит взгляд, стараясь не фиксировать свое внимание на каплях ее крови, которые алеют на проступивших от небольшой асфиксии узорах вен. Приходится сглатывать ком в горле, сдерживая свои недобрые желания. Идеальный самоконтроль – вот то, что бесповоротно разрушила своим появлением эта девушка, вынудив Влада чувствовать себя подвластным всем существующим страстям. Лайя практически не дышит от испуга, только испуганно дрожит, подавляя стекающие по щекам прозрачные капли слез, словно хрусталь блестящие от касавшегося их света огромной люстры, угрожающе нависающей над столом. Ощутив частичную свободу, блондинка шумно выдыхает. Отчего-то прикосновения пальцев мужчины порождают импульс в ее теле, направляющийся прямиком к низу живота, а после ‒ смущение, разливающееся по щекам Лайи. Румянца на бледных щеках Влад, к счастью, не замечает, увлеченно перерезая оставшиеся прутья лозы, затем он откладывает нож на плоскую столешницу. Одно мгновение ‒ и Влад замирает, невольно пробегаясь глазами по освобожденному от природных пут телу девушки, едва-едва прикрытому шелковым платьем. В местах, где кожа была обнажена, зияют мелкие кровянистые капли. Завораживающий вид. А мысли все темнее и темнее. С трудом отведя глаза, Влад медленно наклоняется и без лишних вопросов поднимает девушку на руки. Он крепко удерживает ее под коленями и обнимает за талию, привлекая к себе, чтобы Лайя могла обхватить его за шею. Повинуясь ему, блондинка прижимается к груди мужчины, обессиленно вздыхая и укладывая голову на его плечо. ‒ Что за сатанинские обряды… ‒ рассеянно бормочет Лайя, утыкаясь носом в широкое плечо Влада. Аромат парфюма и запах его кожи, смешиваясь, захватывают в плен все рецепторы ее обоняния. ‒ Ч-ш-ш… ‒ успокаивающий шепот. Они вместе покидают мрачное подземелье, поднимаясь по лестнице вверх, к едва освещенной в полумраке двери, выводящей в коридоры странного замка, который Влад именует своим домом. Сколько еще секретов кроется в этом месте? Лайя не уверена, что хочет разгадывать все эти мрачные тайны. Девушка беспокойно ерзает у мужчины на руках, морщась от собственных движений. Капли крови, стекая, пачкают темный костюм едва заметными винными следами. Ощущая ее нарастающую тревожность едва ли не кожей, Влад переводит взгляд темных глаз на Лайю. ‒ Я со всем этим разберусь, Мисс Бернелл. Но сейчас Вам нужно прилечь. Блондинка не находит, что ему ответить. Стоило бы поблагодарить, но слова снова замирают в горле, оставаясь невысказанными вслух. Мрачные коридоры сменяют один другой, пока Лайя отчаянно жмется к крепкой груди мужчины, ища успокоения и защиты. Ее до одури пугает то, что с ней происходит: обмороки, галлюцинации, картины прошлого, мрачный замок и его загадочный хозяин… Вся эта чертовщина и виноградная лоза, опутывавшая ее тело будто живая всего несколько мгновений назад. Влад с первого раза находит нужную дверь: где располагается спальня Лайи, он бы вспомнил, даже идя с завязанными глазами. В обставленной комнате горит только торшер, и, приблизившись к посетли, мужчина аккуратно укладывает на нее девушку. Медлит, но все же присаживается на край огромной кровати гостевой спальни, поправляя задравшийся подол шелкового платья на стройных ногах. Взгляд снова невольно падает на капли крови, уже замершие в местах, где лоза поранила нежную кожу. Жажда медленно заслоняет собой все остальные его мысли и чувства. Влад ощущает ее, рождающуюся в груди, и в нервном жесте отстраняется от Лайи, беспомощно раскинувшейся на постели и обращающей к нему взор оливковых просящих глаз. Встав, мужчина успевает сделать лишь один шаг, прежде чем пальцы девушки хватают его за запястье, вынуждая обернуться. Подавляя свою темную сущность, рвавшейся наружу, Влад через силу натягивает на свои губы ухмылку, глядя на нее сверху вниз и пытаясь понять, что именно она хочет, о чем просит, глядя на него невинным взглядом. Он уже не уверен, что привезти ее в свой дом было хорошей идеей. Жажда рядом с ней становится невыносимой, и мужчина не может гарантировать даже самому себе, что сумеет сдержаться. Но причинить ей боль, отчего-то, хочется и того меньше. ‒ Прошу Вас, Влад, не оставляйте меня… ‒ слегка осипший от испуга голос Лайи выбивает почву из-под его ног. Уверенность из его головы. Желание уйти из его тела. Лишь с жаждой этот тонкий голос совладать не в состоянии. И все же… Мужчина отнимает у нее свою руку. Слабые пальцы не удерживают его, а зеленоватые глаза на мгновение вспыхивают обидой. Лайя полагает, что он хочет уйти. Вместо этого Влад усаживается в кресло рядом с ее постелью, окидывая девушку задумчивым взглядом, словно так и не решаясь приблизиться к ней снова. Наивно полагая, что после пережитого Лайя быстро уснет, погрузившись в царство Морфея, мужчина расслабляется в кресле, запрокидывая голову на спинку и теряя счет времени. Кажется, минуты утекают, словно песок сквозь пальцы, но вот ровное дыхание Лайи на мгновение прерывается. ‒ Спасибо Вам, ‒ тихий голос слышится откуда-то из-за пелены. Когда Влад открывает глаза, к своему удивлению он обнаруживает Мисс Бернелл не спящей, а рассматривающей его. Лайя устраивается на самом краю кровати, ближе к той стороне, где располагается его кресло. Девушка подминает подушку под свою голову, устраиваясь на боку. Оливковые глаза изучают его, словно он ‒ произведение искусства. Чуть ухмыльнувшись, мужчина с трудом остается на месте, опуская свой взгляд к пухлым губам Лайи, соблазнительно приоткрытым на выдохе. Их взгляды встречаются, чтобы породить новую волну пламени. Влад готов поклясться, что ее тело слегка дрожит. Должно быть, от прохлады ночи, окутавшей огромную спальню с высокими потолками. Мужчина встает из кресла и приближается к ней. Имитируя нежность, мужчина накидывает на ее тело край одеяла, хотя на деле он желает лишь немного притупить соблазнительный аромат, который источает ее красивое тело, покрытое мелкими ссадинами. Пользуясь его непосредственной близостью и благосклонностью полутьмы, девушка придвигается еще ближе к его пальцам, поправляющим одеяло. Влад сглатывает ком в горле, через силу оставаясь на месте. ‒ Ваша благодарность, Мисс Бернелл… ‒ пальцами свободной руки мужчина аккуратно касается личика девушки, проводя по щеке и опуская их на ее подбородок. Поддается секундному порыву и удерживает его длинными пальцами, воплощая обуявшие его темную сущность желания, – лучшая награда для меня. Он произносит эту фразу практически ей в губы, склоняясь к ней с высоты своего роста, борясь с желанием провести кончиком языка по нижней губе Лайи. Впрочем, она опережает его: девушка слегка привстает, вынуждая потерять остатки контроля. Без сил Влад склоняется еще ниже, впиваясь в ее пухлые губы настойчивым поцелуем. Лайя пробуждает в нем страсть за долю секунды, податливо приоткрывая ротик и пытаясь обнять его за плечи, привлечь к себе. Мужчина медлит, но лишь несколько секунд. Сладкие мгновения промедления, прежде чем он углубит поцелуй. Язык мужчины по-хозяйски проникает в ее ротик, сплетаясь с языком девушки и вызывая возбужденный вздох, напоминавший стон, родившийся, кажется, у самого сердца Лайи. В полумраке спальни Лайя чувствует, что задыхается от прикосновений мужчины. Пальцы удерживают ее подбородок. Горячие мягкие губы, ведущие в их поцелуе, заставляют забыть обо всем и, наконец, расслабиться среди всех этих гнетущих, мрачных стен, казавшихся причудливыми тенями, наблюдавшими за каждым их движением. Вблизи ее запах еще соблазнительнее. Губы еще мягче. Влад выдыхает в поцелуй, запуская пальцы в светлые локоны, путаясь в них и настойчиво сжимая, тем самым заставляя Лайю отстраниться на несколько сантиметров. Словно рыба, выброшенная бурным течением на берег, девушка отчаянно ловит ртом воздух. Вовремя. Невольно подчиняясь его настойчивым пальцам, Лайя задирает голову и обнажает шею. Влад облизывает губы, пробегаясь глазами по ее светлой коже, под которой даже в полумраке виднеются причудливые узоры-сплетения голубоватых вен. Нежная кожа изранена на ключицах и шее. Там, где впивалась лоза, виднеются застывшие капли крови. Выдохнув, мужчина ощущает новую волну жажды и поэтому отстраняется, отпуская ее. Лишь в этот момент он ощущает на своих пальцах липковатую влагу. Даже в темноте Влад понимает, что на его пальцах кровь. Он испачкался в ней, пока придерживал Лайю за подбородок… Аромат ударяет в нос прежде, чем мужчина успевает взять себя в руки. Не удержавшись, он подносит пальцы к губам, медленно касаясь их. Рассудок затуманивается: вкус Лайи оказался лучше самых смелых его предположений, перебил для мужчины вкус сладостей всего мира. Ощущения теряются, заворачиваясь в причудливый узор внутри самых темных уголков его души, когда капли крови смачивают его губы. Осознание приходит с тихим, полным испуга, вздохом со стороны. Влад мгновенно отстраняется, почувствовав ком в горле, смешавшийся с кисловатым привкусом ее крови и ощущением того, как мягкий язык девушки всего несколько мгновений назад переплетался с его собственным. Лайя все видела. И понимание этого выводит мужчину из хрупкого равновесия. Ненавидя себя за проявленную слабость, он резко выходит из комнаты, хлопая массивной дверью и удаляясь по коридору. Он спешит укрыться от ее вопросов и догадок, все еще ощущая привкус рубиновой жидкости на своих губах. Полумрак комнаты практически ничего не дал рассмотреть, но Лайе больше и не нужно: вид мужчины, касавшегося губами алых капель крови, породил сотни вопросов, на которые ей никогда не ответить. Девушка не идет за ним. Ее учащенное дыхание и припухшие от жадных поцелуев губы вызывают дрожь в теле. Лайя кутается в заботливо накинутое на нее одеяло, сворачиваясь клубочком на постели и глядя мужчине вслед. Девушку тревожит лишь непроходящее ощущение озноба после его поцелуев, его взгляда, в котором отражались желания их обоих. Синие глаза поглощали всю жажду оливковых, пробуждая в них порочные страсти и утягивая все дальше и дальше во тьму, служившую для их тайн убежищем, куда никогда не пробраться солнечному свету…