Часть 2.
17 сентября 2020 г., 08:15
Вики подозрительно прищурилась, наблюдая, как Люцифер, словно хищник, идёт к ней. Он будто наступал на что-то мягкое, настолько была плавной его походка. Он игриво прокручивал бокал за ножку между большим и указательным пальцами, смотря точно ей в глаза.
Он что-то задумал.
Или додумал.
– А я говорил, что ты торопишь события, – он плавно усаживается на диван справа и поворачивает голову в её сторону. – Мы всё-таки встретились.
Люцифер заинтересованно её осмотрел, впервые так близко. Сразу отметил её изменившийся цвет волос: они слегка выцвели, стали светлее. Глаза всё так же сияли, сметанные щёки заменили слегка выделенные скулы. Ранее ярко-розовые губы побледнели, но на место детских тонких губ пришли объёмные и пухлые.
Он усмехнулся, отпивая глифт, с упоением наблюдая за сменой эмоций на её лице.
Вики ошарашенно смотрела в его сторону, не двигаясь.
– Ты что... Вспомнил? – Вики от удивления и восторга слегка подскочила и чуть не разлила на себя глифт, но Люцифер вовремя придержал бокал.
Сердце сжалось так, будто всё остальное время оно не работало, и Вики дёрнулась от резкого движения в груди и волнительно бьющего сердца. Скулы начинает сводить от слишком широкой улыбки. Шуршание бальных платьев и стук каблуков уходит на второй план, и, были бы они в более уединенном месте, Вики бы непременно кинулась ему на шею.
– А на что это похоже? – он положил свободную руку на спинку дивана, – Я говорил, что ты вырастешь настоящей красавицей?
Вики смущённо заправляет прядь волос за ухо и отводит взгляд в сторону, разглядывая узоры на мрамором полу. Ей нередко делали комплименты при жизни на земле, но вот на небесах это впервые и отчего-то её это смущает. Она тихо ответила:
– Нет.
– Это был риторический вопрос, – он недовольно цокнул языком, но затем снова расплылся в улыбке.
– Такая дама и не танцует. Тебе не кажется это неправильным?
Она удивлённо рассматривала его протянутую ладонь. Танцевать она не умела от слова «совсем», и было неловко говорить об этом такому идеальному во всём Люциферу. Вдруг она оттопчет его идеально вычищенные ботинки.
Он недовольно вздыхает и сам вкладывает её ладонь в свою руку, поднимая Вики с дивана. Она в последний момент успевает отставить бокал на подлокотник.
– Я не умею танцевать...
– Я поведу. Тебе остаётся только расслабиться и интуитивно передвигать ногами.
Вики слегка тормозила их ход, замедляя свой шаг, но Люцифера это абсолютно не волновало, и он продолжал вести её за собой на буксире. Она чувствовала, как её ладонь вспотела, и то ли это от волнения, то ли от руки демона, но сейчас это было не важно, и ни один, ни другой вариант её не устанавливал. Она в страхе попыталась её выдернуть, боясь, что это заметит Люцифер. Но тот только плавно останавливается и разворачивается к ней, что никак не мешает ей по инерции врезаться в него.
– Успокойся, мы просто идём танцевать. Смотри в глаза и полностью доверься мне, – он говорил мягко, успокаивающе, слегка с нажимом, завораживающе, что хоть чуть-чуть, но заставило её успокоиться. Люцифер улыбнулся кончиками губ, перехватывая её руку за предплечье, а другой рукой доставая из нагрудного кармана платок.
Бордовая хлопковая ткань приятно прошлась по коже, вытирая влагу с ладони. Люцифер с бесстрастным выражением лица аккуратно протирал её руку, полностью сосредоточив внимательнее на ней. И очень зря, ведь лицо Вики нужно было видеть. Она приоткрыла рот в удивлении, глаза слегка расширились, наблюдая за движениями пальцев. А её сдвинутые к переносице брови создавали смешные складочки на лбу.
– Всё, – он покрутил её кисть, довольствуясь своей работой. – Теперь дыши и просто следуй за мной.
Люцифер ободряюще ей улыбнулся, незамысловатыми движениями складывая свой платок в треугольник. Вики нервно усмехнулась, но уже сама вложила свою ладонь в его руку. Он поселил в ней каплю уверенности и доверия к нему, чего вполне хватало, чтобы выйти с ним на танец. Ведь все когда-то бывает впервые. В первый раз всегда страшно.
Люцифер вывел её в центр зала, и музыка, которая не прекращаясь играла всё время, заканчивается, будто давая им привыкнуть к близости друг друга. Все взгляды обращены в их сторону, разговоры прекращаются, и зал погружается в тишину.
Но ни Вики, ни Люцифер не обращают на это внимание.
Он кладёт свою руку на её талию, второй держит её ладонь и делает первое уверенное па. И сразу же начала играть музыка, словно живой оркестр подчиняется ему.
Сердце Вики билось где-то в горле, но её волнение не скрылось от Люцифера, который решил начать непринуждённый разговор:
– Не могу поверить, что когда-то ты была мне по колено, – он хмыкнул, приподнимая бровь. – Кажется, я говорил, что за тобой будут бегать толпы поклонников? Ну как? Сбылось?
– Сбылось, – Вики мечтательно улыбается, на пару секунд прикрывая глаза, возвращаясь в те счастливые времена, когда всё было хорошо.
Люцифер продолжал уверенно вести её в танце и наблюдать за ней. Ему нравилось наблюдать за её стараниями правильно сделать па, летящими от танца волосам и покусаными от нервов губами. Замечать изменения за столькие годы, наблюдать за манерами поведения и её эмоциями. И если до этого он делал это из-за банального интереса и любопытства, то сейчас это переросло в настоящее увлечение. Ему хотелось наблюдать за ней и сравнивать её из прошлого и нынешнего, это заставляло снова чувствовать тепло в районе груди, которое он успешно забыл за столько лет, и такую несвойственную ему нервозность, будто он какой-то шестнадцатилетний подросток, который в первый раз пошёл на свидание.
– Сейчас могу с уверенностью сказать, что ты подлец, – она еле слышно смеётся, счастливо ему улыбаясь. – Я же заснуть не могла в ту ночь, думая, какие же всё-таки у тебя крылья.
– И какие же? – он сильнее прижал её к себе, обжигая её нос горячим дыханием.
– Ммм, – нарочно задумывается, прикусывая губу и хитро на него смотря. – Я думала, у сына Сатаны они будут более... большие?
– А тебе недостаточно их размера?
– Думала, что по-масштабнее.
Оба абсолютно забывают про удивлённые и даже ошарашенные взгляды в их сторону, полностью отдавая внимание друг другу. Вики окончательно забывает, что совсем не умеет танцевать, смотря в красные глаза, будто в сам раскалённый ад. А Люцифер, что не должен находится к Непризнанным ближе, чем на расстоянии вытянутой руки, всматривался в голубые глаза, словно в небо в ясную погоду.
И у обоих сердце бешено стучит, и за последние несколько дней (у кого-то лет) наконец приходит умиротворение.
Они танцуют долго, до боли в икрах, наслаждаясь друг другом. С животной
жадностью, не взирая на боль в ногах, продолжают танцевать, будто пытаясь максимально насладиться обществом друг друга. И только когда музыка плавно заканчивается звучанием скрипки, и зал наполняется аплодисментами, они останавливаются.
Оказывается, всё время танцевали только они.
Вики тяжело дышит, и ноги невольно подкашиваются из-за долгого танца, но Люцифер аккуратно придерживает её за талию и уводит на диваны.
Дьволицы завидливо смотрели им в след. Пару минут назад ощутимое спокойствие на душе трещит по швам, когда кто-то намеренно вырывает перо из крыла Вики. Та оборачивалась, но никого не видит из-за большого скопления ангелов и демонов.
– Неужели, Люцифер нашёл себе ещё одну шлюху?
– Точно шлюха!
– Новая игрушка Люцифера!
– Ждём подробный рассказ о сексе с Непризнанной!
Вики сжала кулаки, мечтая лишь о том, чтобы не заплакать, когда снова заметила на себе сотню презрительных взглядов и едких комментариев. Казалось, про неё уже все забыли, как она снова отличилась, выходя танцевать с Люцифером, о чём мечтали местные дьяволицы уже не одно столетие. Ещё и тащится за ним хвостиком, держась за его руку.
И внезапная и такая неприятная мысль лезит Вики в голову: если он всё подстроил?
По местным «сплетням» Люцифер ни на шаг не подпускает к себе Непризнанных, считая их жалкими подобиями на высших существ. Что, если это из-за него она была здесь, как не в своей тарелке? Может, это из-за него с ней никто не общался. И Вики во время всего танца думала, что этот, ненавидящий Непризнанных, демон пойдёт танцевать с одной из них просто потому, что они встретились когда-то на земле?
Дура.
Она резко вырвала руку из его хватки и под его удивленный взгляд ушла в сторону выхода. Злость смешивалась с отчаянием, и Вики не могла решить, что сильнее, пока не заметила слёзы, которые текут по щекам, скапливаясь на подбородке и капая на платье.
К чёрту всё.
***
Ночная прохлада заставляет тело покрываться мурашками, а слёзы неприятно стягивать кожу, но Вики ничего не замечала. Она сидела на траве в самом дальнем месте сада и крутила в руках красивый резной ножик. Его лезвие красиво блестело в свете луны, и Вики заворожённо смотрела на отражение спутника на металле. Она здесь, может, пять, может, шесть дней, она точно не помнит, но по ощущениям прошло минимум десять лет. Она безумно устала. Хотелось просто лечь на землю и без конца смотреть на звёзды, ни о чём не думая. Всю свою земную жизнь Вики была экстравертом. Самым настоящим экстравертом, который ненавидел одиночество, всячески пытаясь его избежать, который любил огромные компании людей вокруг и несколько десятком непрочитанных сообщений в Фейсбуке. Вики всегда старалась находится в скоплении людей, приглашать своих подруг домой, когда отец уезжал в командировки, всегда была онлайн в социальных сетях и полностью открытой для общения. Видимо, жизнь посчитала, что пора заканчивать с этим, что пора бы наступить и чёрной полосе в её жизни, и загнала её в тупик, представая перед ней её главными страхами – одиночеством и ненужностью. Вики, как, наверное, и большинство людей, всегда боялась оказаться бесполезной и брошенной. Страх проходил, когда сообщения одним за другим прилетали ей в соцсетях, или когда она выходила из кабинета и её тут же окружала компания её друзей. Но бессонными ночами, смотря на полоску света от луны, Вики сжимала кулаки и глотала ком в горле. Ведь понимала, что когда-то настанет тот момент, когда у всех начнётся своя жизнь, большинство друзей заведут семью и окончательно забудут про неё, полностью погружаясь в домашние хлопоты и будут они встречаться только на редких встречах одногруппников. В то время, как у Вики и парня толком не было. Люди часто говорят, что нужно выходить из зоны комфорта. Но одно дело, когда ты делаешь это осмысленно и по своей воле, и когда тебе просто не оставляют выбора и ты теряешься в новых ощущениях, совсем не готовый к ним. Вики при жизни не верила в загробную жизнь, только если в перерождение душ и то с натяжкой. И как же ей повезло встретиться со своим страхом лицом к лицу после смерти, когда из знакомых здесь только Люцифер, которому, похоже, абсолютно всё равно на их маленькую встречу в прошлом и с самой Вики он не хочет иметь ничего общего. Оказывается – удача и счастье не на её стороне. Слёз больше не было, осталась только пустота внутри и слабость в теле. Глупо было надеяться, что Люцифер хотя бы немного скрасит её одиночество в этом неизвестном мире. Он всё-таки демон и сын Сатаны, Вики, и было самонадеянно думать, что он не захочет поддержать движение «Мы шатаем и так некрепкие нервы Уокер, полностью втаптывая её в грязь». Возможно, это он и придумал, потому что точной причины, почему все так с ней обращаются, Вики не знала и узнавать не стремилась. Просто плевать. Вики крутит между пальцев нож, как учил её в детстве отец. Правда, он ей это показывал для самообороны, а не для саморасправы, но Уокер это сейчас никак не волновало. И с одной стороны она хочет уйти в спасательное Небытие, уйти от бесконечных насмешек, но с другой – её что-то здесь крепко держит и пока она не понимает что. Среди мрака окружающего её ничего не видно. Ей нужен свет. Отец всегда говорил, что за своё благополучие в этом мире нужно бороться, что чёрная полоса всегда заканчивается белой и, что люди опускают руки, когда в одном шаге от своей мечты. Вики зло цокнула языком, когда вспомнила, что пообещала отцу, идти до конца, чтобы не случилось и насколько тяжело не было. Нож исчезает из её рук, блёстками осыпаясь на её ладони, которые вскоре тоже исчезают. Всё-таки что-то нужное она вычитала из библиотек и теперь с радостью практикуется самостоятельно, что вообще-то бы запрещено. Но кого это волнует? Не как в романтических фильмах к ней никто не пришёл, никто не погладил по голове, никто не сказал, что она самая лучшая и это довольно очевидно. Но душа не ныла от обиды, а глаза не наполнялись слёзами, что она совершенно одна. Сердце тосковало по шуму вечеринок и людей вокруг, но разум, наконец, превзошёл чувства и посеял первые здравые мысли. Если весь мир настроен против её – значит, ей нужно стать тем, кто сможет противостоять ему. Стать лучшей из лучших.***
Люцифер раздражённо прошёлся по замеревшей толпе. Шутки, презрительные смешки и взгляды прекратились сразу, как только сын Сатаны ярко-алыми глазами обвёл сброд из ангелов и демонов. Его колотила ярость, крылья нетерпеливо подрагивали, а руки тряслись от еле сдерживаемой злости. Всё так хорошо начиналось. Впервые он почувствовал, что его мог кто-то понять, его скрытое под маской надменности, одиночество. Он впервые почувствовал жар, когда просто кто-то стоял рядом. Когда он чувствовал себя спокойно, забывая про отца и запрет, всматриваясь в искрящиеся радостью глаза. И как погано всё получилось в итоге. Самое время выяснить, что тут происходит. – Кто начал всё это? – слегка металлический, низкий и грубый голос пробирал до костей. Смена энергии, как волна прощалась по толпе. Теперь вместо предосторожности и недоверия чувствовались страх и паника. Демоны, да и ангелы с опасностью рассматривали бешеного Люцифера, отступив на пару шагов назад. Так, на всякий случай. Но никто из них не уходил. Это было неуважительно по отношению к высшим чинам. Тёмная макушка быстро перемещалась среди толпы. Мими расталкивала локтями всех мешающих, чувствуя, что ещё чуть-чуть и Люцифер кому-нибудь свернёт шею. Демоница, как и все остальные, была в недоумении, что же так зацепило в Непризнанной самого Люцифера, что вместо обещанной Ости, он пошёл танцевать с Вики, которая за весь вечер даже с дивана не встала. Ости, к слову, ничуть ни меньше остальных тряслась от вида разьяренного Люцифера, что было довольно забавно, ведь она проводила с ним больше всех времени. Выскочив из толпы, Мими быстро схватила Люцифера за предплечье и потащила на балкон, подальше от всех. Сейчас ему лучше не чувствовать их энергию, иначе он и вправду кого-то покалечит. Прохладный воздух слегка усмирил пыл сына Сатаны, что никак не спасало бедную Мими, на которую теперь смотрели два вопросительных алых глаза. – Ну? Мими неловко потёрла руки, отводя взгляд в сторону. Сложно было с чего-то начать, когда на тебя так внимательно смотрят. – В общем, когда ты был в аду, Кроули собрал всех и объявил, что совсем скоро в школу попадёт новая Непризнанная. Дочь Серафима Ребекки. Новость дошла до родителей учеников и те, запретили нам к ней подходить из-за дурной славы её матери, аргументируя тем, что мы не знаем какая она и для нас будет лучше, если мы не будем с ней общаться, – Мими поджала губы и виновато посмотрела на Люцифера, – Ты же не по наслышке знаешь, что желание родителей – закон для нас. Люцифер кивнул, запуская ладонь в свои волосы. Конечно, не по наслышке. Однако, многократно нарушал правила Сатаны. Зачастую выкручиваясь, ведь не все нарушения доходили до отца и Люцифер просто выслушивал нудные нравоучения от адмирона Винчесто, но это было всяко лучше, чем личный сеанс от самого Сатаны, всех девяти кругов ада. – Надо её найти, – тихо прошептал Люцифер, прикрывая глаза. Энергия лаванды ощущалась где-то далеко в саду. Чужие ауры мешали определить её точное местоположение, но Люцифер отчётливо понял, что она... тоскует. И это его пугало. – Между вами что-то есть..? – осторожно спросила Мими, в тайне надеясь услышать отрицательный ответ. Холодный ветер, подул в лицо из-за чего мурашки стали покрывать тело, но никто не обратил на это внимание. Время будто встало, замедляя ход до минимума так, будто это был главный вопрос, будто это решающей мяч, который поменяет всю суть игру. Сердце на мгновение остановилось, а потом начало бешенно биться в груди. Люцифер тяжко выдыхает через нос и оборачивается назад. Советник Рондент. В принципе, это значит только одно: – Тебя ждёт Сатана.***
Коридоры ада заставляют кровь стыть в жилах, даже у сына Сатаны. Тёмно-серый и чёрный камень был по всюду и, похоже, всё здесь состояло из него. Приглушённый свет, горгульи с руками вместо ног и наоборот, массивный потолок, который создавал эффект «давящих стен», всё это – наводило страху неподготовленному существу попавшего сюда. Промозглый ветер гулял по коридорам и будто что-то нашёптывал, и будь Люцифер тут в первый раз, точно бы словил паническую атаку. Приглушённо слышались крики грешников где-то вдали, и Люцифер в тайне молился Шепфа, чтобы не оказаться среди них. Встречи с Сатаной – это всегда боль. Не важно какой повод: выиграл Люцифер Крылоборство или отдал в задании позицию святоше Дино – не важно. Ведь боль – тренажёр силы. Не будет боли – значит не будет ничего. Так учили Люцифера с детства, и он верил. Пока не спустился первый раз на землю и не увидел нормальные семьи. Пока не познал, что такое зависть. И пока не узнал, как это – ненавидеть в тайне своего отца. Одновременно с тяжкими мыслями Люцифер думал о Вики. Хотелось развернуться и полететь в сад, развеять её тоску и крепко обнять, проявляя такую несвойственную демону заботу. Хотелось, но он не мог. Не прийти на встречу с Сатаной это всё равно, что самолично загнать себя в угол, убегая от бешеного Цербера. В этом Люцифер убедился пару веков назад, когда отец избил его до состояния полусмерти. Из-за того, что Люцифер опоздал к нему на пару часов. Потому что спал. Стража открыла перед ним двери и, возможно, один из них посмотрел на Люцифера с жалостью, но может ему и показалось. Такой уже привычный тронный зал, с украшенным чёрным золотом, на небольшом возвышении, трон и большие окна справа и слева, в которых всегда тьма. И сколько Люцифер себя помнит, в это место никогда не падали лучи солнца. Или хотя бы чего-нибудь. Звенящая тишина, в которой слышишь стук собственного сердца, заставляет напрячь спину и крылья. Сатаны не было, но это нисколько не означало, что ничего не будет. Он зайдёт сзади. И только Люцифер подумал об этом, как крылья пронзила нестерпимая боль, такая будто их хотели вырвать, но в самый последний момент передумали, оставляя на своём законом месте. – Скатился до того, что с Непризнанными танцуешь? – безэмоционально, холодно и сухо – всё как любил Сатана. По опыту Люцифера, в таком тоне правитель ада разговаривал, когда был в ярости, что не сулило ничего хорошего. – Я разочарован. Спину обожгло огнём. На ней, будто раскалённым железом поставили печать. Точно останется шрам. Люцифер выгнулся, стискивая зубы, чтобы не закричать, но новая боль, пронзившая живот, заставила его согнуться пополам, а рот постепенно наполняться кровью. Ещё бы чуть-чуть и Люцифер сидел бы на коленях, что означало подчинение и мольбы о прощении, но в последний момент сделала маленький шаг вперёд, удерживаясь в прямом положении. – Не напомнишь, что я тебе говорил про общение с Непризнанными? – шею сдавили тиски. Люцифер, словно рыба хватал воздух. Разум затуманился, мысли исчезли уступив место только одной: Не кричать. Мимолётное движение рукой Сатаны и Люцифер летит в ближайшую стену, ударяясь затылком. В глазах темнеет на пару секунд, чего хватает, чтобы Сатана оказался перед сидящим на коленях сыном. Он снова использует воздействие. Голова была абсолютно пустой и боль по всему телу точно не помогала работать мозгу, но выученные слова сами вылетели из рта: – Не под... пус-скать... к себе, – еле слышно покряхтел Люцифер, чем вызвал удовлетворённую улыбку на лице владки. – Почему? – всё так же холодно, но нотки веселья сквозили в его голосе. Голова налилась свинцом, заваливась вперёд, но Сатана любезно помог сыну, больно схватив за волосы и потянув её вверх. Их взгляды встретились. За чёрно-красными пятнами Люцифер видел только образ, но кожей чувствовал какое удовольствие испытывает отец. – Пото...му ш-что это... пос-зорит-д имя Сатаны, – кровь лилась из рта и получалось непонятное чавканье, но глотать сил не было, так же как и бороться. Внутренние органы сжались и, казалось, стали двигаться куда-то вверх к горлу, вызывая рвоту, но Люцифер пустыми глазами смотрел на отца, слушая его голос, который звучал будто внутри головы: – Если мне ещё хотя бы раз передадут, что ты возишься с Непризнанными – пеняй на себя, ты её больше не увидишь. Будущий владыка ада не должен общаться с Непризнанными, – Сатана шипел прямо в лицо сына, сжав его горло рукой. Перед глазами осталась только темнота. Боль доходила до кончиков пальцев на ногах, заставляя цепенеть тело и чуть ли не падать в ноги отцу от бессилия, – Я тебя предупредил. Словно кукла, Люцифер свалился на бок, освобождаясь от оков воздействия. Его трясло, тело не слушалось, реагируя на сигналы только через пару секунд. – Можешь идти. Сатана с какой-то детской радостью смотрел на поднимающегося на трясущиеся ноги сына, злорадно улыбаясь. Он уверен – больше он не увидит их вместе и Люцифер будет снова погружение в учёбу, позабыв о Непризнанной. Ведь Сатана видел как сын смотрел на неё. Любовь не должна стоять у будущего правителя на первом месте. – И помни, Люцифер. Мне все равно, кто она и кем для тебя является. Если она будет мешать твоей учёбе, тренировкам, я не побрезгаю и лично воткну ей лезвие в сердце. Помни об этом. Люцифер демонстративно сплюнул кровь и, пошатываясь, вышел из зала. Его бесило, когда из садиста-отца, владыка резко превращался в терпеливого папочку, который так мило раздаёт советики. Регенерация потихоньку стала лечит тело и боль слегка притупилась. Физическая уж точно. Ногти до крови вонзились в кожу ладони. Он впервые нашёл человека с которым ему спокойно, с которым они, как единое целое, как один организм. Он нашёл свой кусочек... счастья? Кошки яростно стали скрести душу, когда Люцифер осмыслил всё сказанное отцом. Допустить смерть Вики – было равносильно собственной моральной смерти. Они встретились с ней всего два раза, но за эти разы он почувствовал себя нужным больше, чем за всю свою немаленькую жизнь. Почувствовал собственную важность. И, возможно, это решение будет самым глупым, эгоистичным в его жизни, но зато он не будет просыпаться с замеревшим сердцем по ночам, услышав из далека девичьи крики. Это был их последний танец.
