Семейная жизнь

— Даня, ну пожалуйста… Даня, хмурясь, пытался спокойно посидеть за ноутбуком, но Никита, извивающийся у него под боком, не давал расслабиться. Милохин раздраженно захлопнул крышку компьютера и недовольно посмотрел на мужа. Последний сжался под его пристальным взглядом. — Я же сказал, нет. Авдеев обиженно надул губки, сложив руки на груди. — Противопоказаний нет, почему бы не заняться этим? Возможно это будет наш последний раз, — младший с ухмылкой наблюдал, как меняются эмоции на лице супруга. От раздражения до испуга. Ник на протяжении часа пытался уговорить альфу заняться сексом, только вот это никак не получалось. Не удивительно, что старший противился — омега уже на восьмом месяце, а занятия любовью могут спровоцировать преждевременные роды, ну, как читал Даниил, а такие последствия им не нужны. Но с другой стороны, почему бы и нет? Ведь после рождения ребенка им будет точно не до этого, ближайшие полгода точно. Альфа вздохнул. Они совсем недавно были у врача, который заявил, что с ребенком все хорошо. К слову, Никита в упор не говорил пол малыша, из-за чего подготавливать детскую было крайне трудно, но они сошлись во мнении, и сделали все относительно в нейтральных тонах. Даня задумался и не заметил, как ноутбук с его колен пропал, в заместо этого на них уже гордо восседал Никита, чей вес крайне изменился в большую сторону. Вздохнув, Милохин положил руки на чужие бока, начиная их поглаживать. Авдеев издал полу стон и потянулся к губам супруга, незамедлительно получив в ответ поцелуй. Решив, что больше не выдержит давления, старший осторожно, не разрывая поцелуй, уложил омегу на диван. Наконец оторвавшись от любимых губ, альфа заглянул в голубые глаза напротив, будто ища поддержку: — Может, не нужно? Шатен нахмурился, обвивая руки вокруг чужой шеи, притягивая Даню к себе. — Нужно, Милохин. А после, не дожидаясь реакции, начал расстегивать мелкие пуговицы. Получалось плохо, поэтому Даня, улыбнувшись, решил помочь супругу. Вскоре ненужный элемент одежды был снят и откинут на пол. Ник жадным взглядом рассматривал тело супруга, проводя своими тонкими пальчиками по его груди. Понимая, что уже поздно отступать, Милохин начал действовать. Целовал все доступные части тела, гладил холодными пальцами нежную кожу. Ник плавился под ним, словно мороженое. Решая подразнить омегу, старший начал нарочно медленно стягивать с того мешковатую футболку, между прочим самого Дани, ибо другие вещи ну просто не налазили. Голубоглазый недовольно ёрзает, чем еще сильнее усложняет задачу альфе. Наконец одежда летит на пол, и брюнету открывается поистине прекрасный вид. Парень осторожно касается набухшей груди, не сжимает, лишь гладит. Даниил знает, что сейчас соски младшего — его больное место. — Больно? Ник вертит головой в разные стороны и охает, когда зеленоглазый случайно задевает розовую бусину соска. Даня сразу же убрал руки, взволнованно оглядывая мужа. — Прости-прости! — Всё хорошо! — Никита поспешно вернул чужие руки на прежнее место, и начал сам управлять ими. Даня рвано выдохнул, приблизившись к чужому лицу и коснулся чужих розовых губ. Перехватил всё такие же худые запястья омеги и зафиксировал их сверху одной своей рукой. Хватка была слабой, да и Авдеев не сопротивлялся. Второй он снова коснулся грудей, уже медленнее и осторожнее начал водить по ним ладонями, словно разрабатывая. Возможно сработал массаж, а может и гормоны, но на сосках появились мелкие белёсые капли. Обоим парням было известно, что это. Усмехнувшись, Даня слизнул жидкость и выдал: — Сладко… Краснея, Никита отводил взгляд от проницательных зелёных глаз. Решив больше не смущать мужа подобным, Даня принялся за другое дело. Милохин поднимается и стягивает штаны вместе с бельем, и, недолго думая, опускается на колени и немного разводит чужие в стороны. Даниил снова улыбается и проводит рукой по плоти, а затем сразу берет в рот настолько, насколько может, услышав сверху гортанный и длинный стон. Авдеев приподнимается на локтях с глазами полными удовольствия и возбуждения. Старший медленно поднимает голову вверх, выпускает орган изо рта и облизывает головку. Омега рвано выдыхает, но брюнет продолжает, и скользит пальцем к анусу. Гладит его, расслабляя, ведь доставлять дискомфорт, а уж тем более — боль, ему не хотелось. Он тянется к прикроватной тумбочке, вытаскивает из нее смазку. Выдавливает лубрикант себе на пальцы, а после возвращается на место. Шатен в нетерпении двигает бедрами, призывая к действию, и Даня, без лишних вопросов, подставляет пальцы к сжатому колечку мышц. Ник под ним дергается, ведь жидкость была достаточно холодной, а Милохин нежно вводит фалангу внутрь. Медлит, прежде чем палец полностью оказывается внутри. Голубоглазый охает и стонет, извиваясь всем телом, словно змея. Милохин наклоняется и целует животик, ощущая в этом месте легкий пинок. Никита выдыхает и Даня проталкивает второй палец, не отрывая губ от живота, проводя дорожку из поцелуев. Пальцы двигаются внутри неторопливо, аккуратно задевая стенки ануса. Авдеев буквально захлебывается в своих стонах, но вскоре зарывается руками в смоляные волосы, переплетая и оттягивая их. Старший вскидывает бровь, глядя на омегу, и сразу отстраняется. — Что случилось? — Хватит… Войди в меня… Даниил сглатывает, и неуверенно вытаскивает пальцы, и одним лишь взглядом спрашивает: — Уверен? Младший кивает. Одним быстрым движением альфа снимает с себя нижнюю одежду, не церемонясь, кидает её на пол. Из той же тумбочки достает презерватив, и натягивает его, силясь не порвать резкими движениями. Когда дело было сделано, возбужденный орган коснулся чужого ануса. Стараясь быть как можно нежнее, он входит внутрь, останавливаясь на половине. Беременный тяжело дышит, спрятав глаза в сгибе локтя. Казалось, будто ему больно, только вот томные выдохи снизу опровергают это. Даня наклоняется, целуя шатена в лоб, и входит до конца. Оба стонут в унисон. Нежный толчок, и омега издает громкий стон удовольствия, а значит, альфа задел то самое место. Старший двигается аккуратно, стараясь попадать по простате как можно чаще, ведь рваные выдохи омеги для него — определенный вид искусства. — Люблю тебя… — раздается снизу, и о Боже, Милохин готов кончить только от этой фразы. Он еще раз целует мужа, на миг выходит из поддатливого тела, переворачивая его на бок — в Интернете прочитал, что беременным так удобнее, и снова входит до упора. Авдеев сейчас такой чувствительный, нежный, смущенный… Даня держится изо всех сил, чтобы не сорваться. В первую очередь он должен сделать приятно мужу, а не удовлетворить свои потребности. — Быстрее… Одна тихая просьба — и Милохину снесло крышу окончательно. Он берет хрупкую ручку, переплетает их пальцы, и толкается глубже и быстрее. Омега до хруста сжимает его руку, с криком кончая. Брюнет от подобного зрелища сам не сдерживается и так же испытывает оргазм. Выходит из любимого, на секунду выпутывая руку из крепкой хватки, снимая презерватив, и возвращает её на место. — Как ты? Шатен, тяжело дыша, улыбается, всем видом показывая, что всё хорошо. Зеленоглазый касается чужих губ, оставляя на них поцелуй, и убирает надоедливую чёлку с его лица. — Теперь в душ? — Теперь в душ.