Heartbreath

«И кто я теперь? Для чего я живу?»       Дайки стоял на самом краю обрыва и глядел на беспокойное море. Оно сейчас будто вторило его чувствам, той буре в душе, что накатывали волнами безысходности на всё, что когда-то было для него значимым и привычным. Так же, как волны, что обрушивали свою мощь на прибрежные скалы, так и отчаянье в его душе — разбивало вдребезги все его чаяния и мечты.       Дайки надеялся, что будет той самой скалой, которая всё выдержит и перетерпит. Но не в этот раз. Медицина твердила, что ему больше никогда не вернуться на площадку, никогда не испытать того адреналина и эйфории после игры. Он даже не мог приходить на игры своей команды, ведь завсегдатай спортивных соревнований — запах обезболивающего спрея — был знаком до зубовного скрежета, до боли в сердце.       А ведь у него случались травмы и раньше, но он всегда плевать хотел на ограничения врачей и тренера. И все было хорошо, но в этот раз всё иначе — всё было неправильно, не так, как нужно; не так, как хотелось. Всю неделю он пытался перебороть эту боль, убедить себя, что вот-вот, если ещё чуть потерпеть, то она пройдёт, но итог всегда был один. Каждый проклятый день он лежал на этом куске заброшенной дороги, смотрел на закат и ждал, когда пустота внутри, наконец, поглотит его. С каждым днём становилось лишь тяжелее, с каждым днём он терял надежду. Он лишь продолжал влачить своё жалкое существование. Так хотелось сдаться и просто умереть. Будет ли это смерть физическая или душевная — не важно. Он был подавлен, истерзан, разбит. Дайки открывал глаза и видел звёзды, чувствовал дыхание моря на своей коже и продолжал существовать в огромном мире, где то, ради чего он жил, больше невозможно. Он снова лежал там, где его никто не найдёт, там, где он один, где он гниющий, с оголёнными чувствами. Он уже не тот непобедимый Аомине Дайки, потрясающий игрок, восходящая звезда. Он сломан и потерян, так слаб, что даже покончить с собой не может, а лишь продолжает жалеть себя. Но слишком простая мысль, которую он так настойчиво обходил, наконец, вырисовывалась в голове — он сможет снова стать свободным.       Да, несмотря на натянутые отношения с родителями, они заслужили знать, что случилось с сыном, и куда он пропал. Он хотел написать длинное письмо, но просто не смог придумать, что сказать, да и зачем? Было больно уходить, зная, что не вернёшься. Написав корявым почерком: «Спасибо и прощайте», в спешке он оставил свёрнутый листок на стеклянном столе в уже давно чужой ему спальне. Невольно взгляд зацепился за огромный шкаф, расположенный вдоль стены, где были выставлены все его награды: начищенные кубки, блестящие медали и красные грамоты. Только первое место, только золото, только лучший. Как он сможет забыть своё прошлое и жить абсолютно новой жизнью? Да, у него много перспектив, огромные возможности и без спорта. Отец всегда считал это его увлечение обычным хобби, но для Аомине это было именно то, чем он хотел заниматься всю свою жизнь. «Интересно, а будет больно?» — подумалось Дайки, когда он представил, как полетит вниз, цепляясь за острые скалы, уродуя своё тело ещё больше и находя покой на дне океана. — Не больнее, чем эта сраная боль в спине, — сам себе ответил парень и тяжело вздохнул.       Рано утром, когда никого не было в округе, даже солнце еще не показалось из-за горизонта, он пришёл на пустынную площадку, чтобы сыграть в последний раз, в последний раз услышать шелест сетки, скрип кроссовок и стук мяча. В последний раз почувствовать себя живым.       За эту неделю он смог определить для себя черту, узнать, насколько он может напрягать своё искалеченное тело. Дайки считал себя инвалидом. Раньше он недолюбливал своё тело из-за того, что оно не могло вместить и показать весь его талант и потенциал — как бы он ни тренировался, всегда существовала физическая грань, через которую просто невозможно было переступить. Всему был предел, и именно он так раздражал Дайки. Но сейчас когда-то нелюбимое тело стало просто отвратительным. Он даже не мог выпрямиться в полный рост — эта сковывающая боль в спине просто не давала этого сделать, не давала вздохнуть полной грудью, не давала жить.       Ещё вчера он всё для себя решил, он должен покончить с этим дерьмом раз и навсегда. Дайки просто не видел другого выхода. Но сейчас, стоя на самом краю, он колебался. Всё же страх давал о себе знать. Порывистый ветер то и дело будто отталкивал Дайки от обрыва, или он просто боялся смерти, боялся той неизвестности, что уже ожидала его, боялся упасть в неё? Океан будто просил его не делать этого, но скулящая боль была сильнее — он понимал, что просто не сможет жить с ней.       Дайки всегда был эгоистичным, его нисколько не волновало, что будут чувствовать его родители, друзья и знакомые. Возможно, если бы он поговорил с кем-то по душам — смог бы выкарабкаться из этой ямы отчаяния, но все лишь вскользь интересовались его самочувствием и тем, как прошли операции. Но что больше волновало друзей и родителей, так это то, как там продвигалось уголовное дело. И ни одна тварь даже не спросила, как он, тяжело ли ему, и что он собирается делать дальше, как жить. Дайки понял, что людям совершенно не важно, что он чувствует, так почему же тогда он должен заботиться о том, что они подумают, когда он просто исчезнет? — Да пошло оно всё.       Парень с силой сжал кулаки и шагнул в пропасть. Он зажмурился, впервые за долгое время ощущая спасительную лёгкость, задержав дыхание от пелены робкого страха, чувствуя, как по спине бегут мурашки — ещё пара мгновений, и он больше не будет ничего чувствовать. Всё уйдет. В голове опять стояли моменты из игр. Каким он был непобедимым и волевым, каким он был всегда. Но, чем выше ты забрался, тем больнее падать, и Дайки не смог оправиться от этого, его воля сломалась. — Нет!       Громкий вскрик заставил Аомине распахнуть глаза, и что-то внезапно сжалось глубоко внутри. Он успел лишь заметить голубое свечение в высокой тёмной волне, которая так вовремя ударила о скалы, после чего наступила долгожданная тьма — бездна забвения, в которую Дайки сам шагнул.       Марис захлёбывалась от крика, ныряя в крутые волны и судорожно оглядывалась вокруг, чтобы увидеть того парня с пляжа. Сердце болезненно сжималось, но непонятное чувство, которое она испытывала, позволило мыслить здраво — девушка бросилась к скалам, царапая ладони о склизкие ракушки и путаясь в длинных водорослях, что норовили утянуть её на дно. Огромная волна неожиданно подтолкнула Марис к берегу, накрывая с головой, но внезапно весь шум стих, когда послышался громкий всплеск. Она пыталась остановиться, барахтаясь в волнах, пока её несло на скалы. Болезненный удар спиной об острые камни, не поддавшиеся мягким волнам, оглушил девушку, заставляя потеряться в пространстве, глухо вскрикнув от режущей боли — красная дымка крови окутала рваную рану, тут же растворяясь, расплываясь в воде. Марис согнулась, пытаясь зацепиться за что-нибудь, чтобы течение не унесло её ещё дальше, но в нос ударил запах крови. Чужой крови. Сердце сжалось от повторной волны неизвестного и ужасного ощущения глубоко внутри, что разгоралось пожаром в голове, и русалка рванула с места, огибая скалы, сдирая кожу и чешую, цепляясь волосами за камни. Она осматривала тёмное холодное дно, утягивающее всё, что сможет. Марис почувствовала тепло — где-то очень далеко, но она почувствовала. Она двинулась с места раньше, чем успела осознать, но даже она ничего не могла разглядеть в такую погоду — когда каждая волна лезвием проходилась по ранам на спине. Руки тянулись туда, где что-то было, но всё тщетно — холодное течение уносило всё в море. Вдруг пальцами она коснулась чьего-то тела и тут же вздрогнула, хватая его за руку. Облегчение заглушило боль, и девушка потянула парня за собой на поверхность.       Марис плыла в их с Уилл тайное место — там они могли беспрепятственно общаться, плавать вместе и смеяться. Там было безопасно. Оставалось совсем немного до заветной пещеры, но в следующее мгновение Марис чуть было не вскрикнула от неожиданности — очередная волна накрыла их, а огромная акулья пасть щёлкнула совсем рядом. Девушка зашипела, притягивая парня ближе к себе, будто это и впрямь могло отпугнуть акулу, а сама не знала, что делать, ведь из её раны до сих пор сочилась кровь. Марис могла надеяться лишь на то, что юноша не захлебнётся, потому что если она продолжит плыть спиной — они непременно станут ужином для акул. Девушка в долю секунды перевернулась лицом вперед и ускорилась настолько, насколько смогла. Она чувствовала преследование, уже не одной особи. Эти твари очень любили лакомиться такими, как она, но получалось это у них крайне редко, ведь ни одно подводное существо не могло сравниться по скорости с русалками.       Паника охватила Марис — она из последних сил гребла к берегу, срываясь на крик, когда акулы подплывали непозволительно близко, пыталась спрятать человека, уплыть дальше. Почувствовав в воде тёплое течение, она юркнула в знакомую расщелину под водой, зажимая рот и нос парню. Хищники остались где-то позади, отчего девушка с облегчением прикрыла глаза, всплывая на поверхность и вытягивая свою ношу на песчаный берег. Она провела рукой по смешно торчащему мокрому ёжику на его голове и попыталась растормошить парня — он был бледным и холодным, таким же, как сама Марис. Но русалка знала, что люди другие — у них тёплая кожа, есть загар, они должны дышать лёгкими. Так говорила Уилл. Но она не помнила что делать в такой ситуации, как спасти? Они смотрели с Уилл фильмы про спасателей, но руки только скользили по чужой груди, размазывая кровь, стекающую к ладоням по локтям. «Как же там учил отец?»       Марис закрыла глаза, успокаивая сбившееся дыхание, пытаясь сконцентрироваться, не отвлекаться на боль в районе лопатки. «Соберись!» — кричал внутренний голос. Она вытянула руку над его грудью, и через какое-то время кончики пальцев и ладонь стали слегка светиться желтоватым светом. Марис старалась изо всех сил — она всегда была слаба в управлении водой, но сейчас нужно было вспомнить всё, чему учил её отец. Русалка медленно опустила руку на его грудь и втолкнула свечение в парня. «Собрать воду вместе… — про себя проговаривала Марис. — Теперь вывести через трахеи и горло…» Она медленно перемещала руку по груди парня — а вместе с рукой перемещалось и сияние. И как только дошла до лица, она чуть сжала пальцы вместе и стала поднимать руку от тела незнакомца. Вместе со свечением через рот выливалась и вся вода, которая попала в лёгкие. И когда свечение полностью вышло — Марис устало села, убрав руку, и нависла над парнем, ожидая, когда тот очнётся. Свечение тут же испарилось, а вода упала тяжёлыми каплями обратно в океан. Дайки резко закашлялся, чем испугал девушку. Она руками оттолкнулась от песчаного берега и поспешила укрыться за одним из булыжников — Уилл говорила, что людей пугают такие, как она. Но парень лишь выплюнул остатки воды, так и не придя в себя.       Марис всё ещё не решалась подплыть обратно, ведь парень мог в любой момент очнуться. Она только выглядывала из-за камня, стараясь запомнить черты этого человека — в тусклом лунном свете, проникающем в пещеру через разлом в потолке, было видно немногое, поэтому она всё же подплыла чуть ближе, чтобы рассмотреть его угловатое тело, неровно вздымающуюся грудь и услышать рваное дыхание, почувствовать его тепло. Тепло, которое она всё ещё ощущала на своих ладонях. Обычно прикосновения к людям оставляли болезненные следы, ведь они были куда горячее, чем русалки. Но этот парень не причинял боли, только лишь какое-то неизведанное чувство, что-то очень нежное — она сама не знала, что. Ей хотелось прикасаться к нему вновь и вновь, отчего внутри всё трепетало от этого желания, и она была не властна над этим. Марис выплыла из своего укрытия и медленно, стараясь не создавать волн, подплыла к Дайки. У берега она на руках подползла к нему, щурясь и прислушиваясь к каждому шороху — он всё ещё был без сознания. — Кто же ты?.. — она аккуратно прикоснулась рукой к его щеке, стирая капли воды и очерчивая выступающие скулы, робко улыбаясь — тепло. Осмелев, Марис лёгкими движениями, еле касаясь, провела по его плечу, шее и опять по щеке. Ей до безумия нравилось то тепло, что дарил этот человек. Он лежал так спокойно, что Марис невольно любовалось этим безмятежным сном. Она не раз видела, как спала Уилл, но та вечно что-то шептала и кричала во сне, и Марис приходилось напевать лёгкую мелодию, чтобы успокоить подругу — это всегда помогало. Она очень не хотела, чтобы его сон прервался, ведь она всё ещё помнила, как он страдал, помнила эти глаза, наполненные болью, помнила и крики от безысходности. А сейчас ему было хорошо, пусть хоть так, но он не будет чувствовать той боли, что отрывала от него по кусочку каждый день, каждую секунду. И Марис запела — запела тихо, едва слышно, чтобы слышал лишь он. Не было слов, она напевала мелодию моря, что эхом разбивалась о голые каменные стены. «Я умер?»       Дайки сквозь сон слышал едва уловимые звуки, но они были настолько прекрасны, что он действительно думал, что умер, а это поют ангелы, ну или кто-то там — он не особо разбирался в этом всём. Дайки не хотел просыпаться, не хотел открывать глаза, ему было всё равно, где он, умер или жив. Но, прислушиваясь к собственным ощущениям, он захотел знать, кто был здесь помимо него, кто гладил его. Приятно. Но осознание происходящего накатило мощной волной, отчего он резко открыл глаза, чувствуя острую стреляющую боль в спине, отдающуюся в висках, и первое, что он увидел — два голубых огонька, что так заинтересованно и близко смотрели на него.       Песня прекратилась в тот же миг, как и приятное поглаживание по щеке. А вскоре Дайки услышал всплеск воды где-то в районе своих ног.       Он хотел было резко встать, уже открыв рот, чтобы окликнуть спасителя, но, попытавшись подняться на локтях, он согнулся пополам — его поясницу сковало привычной тупой болью. Он глухо вскрикнул и, повернувшись на бок, с трудом помог руками принять сидячее положение — сгорбившись и ещё сильнее морщась от неприятного покалывания по всему телу.       Аомине не знал, где он — вокруг было темно, хоть глаз выколи. Он руками пошлёпал возле себя, и понял, что сидит на пляже. Пару раз сильно сжал мокрый песок в руках, чтобы точно удостовериться в происходящем. Боль в спине свидетельствовала о том, что он не умер, ну или, может, это его Ад — вечность чувствовать эту боль и безысходность и не иметь возможности играть. Дайки стал судорожно вспоминать про себя, что сделал такого плохого, что его сослали в Ад. Но он никогда не был плохим парнем. Заносчивым и высокомерным — да, но он никогда не делал плохого другим людям, не обманывал, и вообще жил довольно праведной жизнью. Ведь ему кроме баскетбола ничего и не надо было. Так почему же Ад?       Из раздумий его вывел раскат грома — он взглянул наверх и увидел в большом отверстии над головой белую вспышку молнии. — Так я всё же не сдох, — как-то без энтузиазма проговорил Дайки, и его собственный голос эхом разнесся по всей пещере. Было и обидно, но в то же время где-то в глубине души он был рад этому. Значит, не просто так он остался в живых — не всё кончено. Но теперь оставалось разузнать, где же он всё-таки находился. Судя по этому пролому наверху — он был далеко не на берегу. Дайки перевалился на живот и, подтягивая ноги к себе, встал на четвереньки, опираясь на здоровую ногу, он потихоньку встал — только так он мог принимать вертикальное положение. Парень пошевелил пальцами на ногах, немного закапываясь тем самым в мокрый песок. Он ощупал карманы, не находя мелочи, провел подушечками пальцев по часам и обнаружил, что те треснули, ощутил, что остался без рубашки и понял, что стоит босиком — его любимые кроссовки унесло в океан. Видимо, слетели, когда его колбасило в волнах. Он устало поднёс руку к лицу и задержался на щеке. Всё ещё чувствовалось какое-то лёгкое тепло и успокоение. Дайки даже закрыл глаза, пытаясь вернуть те ощущения, но нечаянно задел висок пальцами и недовольно поморщился от внезапной пульсирующей боли. — Точно… — вырвалось из уст парня. Он вспомнил, что перед тем, как потерять сознание, он видел два голубых огонька и слышал отчётливый крик. И когда очнулся, он также увидел эти огни. Дайки стал судорожно оглядываться и высматривать что-то в кромешной темноте — сам не зная, что. За спиной не было ничего. Возможно, там был выход отсюда, но сейчас это не волновало Дайки — он хотел узнать, кто это или что это. Он вновь развернулся лицом туда, откуда доносились легкие всплески волн. Всматривался в каждую деталь, прищуриваясь, пытаясь хоть что-то получше разглядеть или ощупать, но это не помогало — он не знал, где он, есть ли тут кто-то ещё, и как отсюда выбраться. Всё, что его окружало — это песок и пара больших скользких валунов странно правильной формы, и всё. Но тут он увидел лёгкое свечение за камнем — видимо, с прежнего ракурса этого не было видно, но теперь Аомине видел свет, видел, как вода окрасилась в теплый золотистый цвет, будто кто-то включил подсветку. Он заворожённо наблюдал за этим сгустком света, не в силах оторвать взгляд. Дайки взглянул выше и столкнулся с теми самыми голубыми огоньками. Те будто вспыхнули, а после исчезли, прячась за камнем, ровно как и свет под водой пошел рябью, а громкие всплески воды оглушали, расходясь эхом по пещере в гробовой тишине. — Стой!       Он не знал, что происходило, но желание понять боролось внутри него со страхом. Дайки испугался. Он попятился назад, всё также неотрывно выглядывая таинственный свет, но споткнулся о свою же ногу, падая на бок, ругаясь сквозь зубы и болезненно и протяжно воя на мокром песке, скорее, по привычке, ведь адреналин блокировал боль. Он стал отползать назад, но, когда рукой нащупал камни — его отступление прекратилось. Он покрепче ухватил один потяжелее в руку, готовый в любой момент отбиваться. От страха сердце было готово выпрыгнуть из груди, ведь это точно был не человек. Даже если Дайки забил на биологию, он был уверен, что такого в природе нет, но это, определённо, было что-то живое. — Ты кто? — дрожащим голосом тихо проговорил Дайки, но эхо вновь разнесло его слова по всей пещере.       Ответа не последовало. Русалка лишь прижималась спиной к камню, не в силах вновь взглянуть на парня. Марис даже не чувствовала боли, а её раны уже начали затягиваться. Она так сильно испугалась того, как встретилась с ним взглядом, что сейчас даже руки подрагивали. Но помимо страха было ещё и любопытство — этот гремучий коктейль просто не давал ей спокойно мыслить. А ещё Марис было до безумия интересно наконец услышать его голос — не крики о помощи там, на пляже, а его голос. — Кто ты?! — повторил Дайки, но уже более громко.       Девушка прильнула к холодному камню, обдумывая, что делать. Но если она ответит, то ничего страшного же не случится, верно? — Марис… — тихо ответила она, но этого хватило, чтобы Аомине опустил камень и замер, понимая, что этот голос пел ему песни. «Марис…»       Это слово раз за разом прокручивалось в голове Дайки. Он не знал, что это — так называется это существо, или же это имя, но этот голос был таким приятным и мелодичным. Если это оно напевало ему ту мелодию, а не убило — а, может, даже и спасло, — то это нечто может быть и не чудовищем. Он всё смаковал одно единственное слово, как вдруг звук падающих камней заставил его очнуться от размышлений. — Эй! Парень! Ты здесь?! Отзовись! — громко кричала явно девушка. — Твою ж мать… — Тут я, — неожиданно хрипло отозвался Дайки и повторил ритуал вставания на ноги. И только сейчас он заметил, что пещера — а именно ею являлось то место, где он находился — начала освещаться какими-то странными камнями-факелами прямо в стенах — мягкий голубо-фиолетовый свет разгорался в более насыщенный, где-то отдавая зелёным и белым, волнами расходился к потолку. Смутно, но Аомине успел разглядеть обстановку: столы из камня — именно их он трогал, обходя пещеру, поэтому они и такие правильные, книжные полки прямо в стенах среди цветов, кресла, на одном из которых лежал сложенный вдвое старый матрас, а в углу стоял облезлый диван. Он ничерта не понимал, что тут происходит, и с глупым выражением лица осматривался, даже не обращая внимания на девушку, что стояла совсем недалеко от него. — Я тебе говорю! Пойдём отсюда, я отвезу тебя! — она кричала на него, пытаясь отвлечь внимание, но Дайки отчётливо слышал тихие всплески воды. — Алло! Приём!       Парень машинально отмахнулся от неё, заходя в воду по колено и заглядывая за тот самый камень, где и было то самое свечение. Он был уверен, что это не цветы, то было нечто иное, живое — но теперь там никого. Дайки медленно перевёл ошарашенный взгляд на девушку, будто она знала, что он должен был там найти, но та лишь закатила глаза, отбрасывая локон ярко-рыжих волос назад. Ей откровенно надоело это всё, она грубо схватила парня за руку и потащила через всю пещеру. Он не сопротивлялся, лишь пару раз попытался обернуться, чтобы взглянуть на тот самый камень, где было это что-то, это странное «Марис».       И он увидел. Увидел её. Это была девушка, настолько красивая, что сердце невольно пропустило пару ударов. Она смущенно высовывалась из-за камня и глядела прямо на него. Он никогда не видел чего-то прекраснее: эти белокурые волосы, что обрамляли лицо, пухлые губы и невероятные глаза, которые буквально светились голубым огнём — тем самым, ярким, волшебным, особенным. — Топай давай! — зло рыкнула Уилл и слегка дернула Дайки за руку, призывая к тому, чтобы он поторапливался. Ох, как она была зла! Мало того, что Марис чуть было не погибла, бросаясь на скалы, так ещё и притащила этот шкаф в глубокой депрессии в их, на секунду, тайное место. Как только этот дебил прыгнул — она поспешила подъехать к обрыву и увидела, как её подруга ударилась о камни и поплыла по направлению к убежищу, и Уилл хотелось уже за одно это добить этого придурка. Она сразу рванула следом за ними, но ужасная погода не давала быстро добраться до входа. Уилл даже пару раз свалилась со скутера, порвав джинсы, и расцарапала колени, а из-за ливня она ещё и промокла до нитки.       Дайки всё ещё пребывал в шоке: он даже не вырывал руки из хватки этой странной девушки. Мгновение — и вот он уже шёл по берегу. В ноги противно впивались мелкие камни, отчего парень морщился. Аомине попытался вновь оглянуться, чтобы увидеть её, чтобы увидеть Марис, но позади были только обрыв и бушующий океан, никакой пещеры, лишь пустошь. Незнакомка опять дёрнула его за руку и чуть ускорилась, что-то злобно бубня себе под нос. Дайки шёл и глядел себе под ноги, он пытался хоть что-то сформулировать в своей голове, хоть как-то упорядочить сегодняшний безумный день. День, когда он должен был умереть. Но теперь столько всего свалилось на него, что просто невозможно было что-то вразумительное придумать: неудавшийся суицид, эта странная пещера, эта рыжая незнакомка, эта Марис… — Слушай. Для твоего же блага лучше забыть всё, что сегодня произошло, — девушка резко обернулась и, не успев остановиться, Дайки чуть было не врезался в неё, но вовремя удержался. — А что вообще сегодня произошло? — как-то отрешённо пробормотал Аомине. — Вот. Именно вот так и думай. Что сегодня ничего не произошло, — она подняла с земли свой брошенный скутер и завела его лишь с четвёртой попытки. — Садись давай, я отвезу тебя к машине.       Дайки молча сел позади девушки и рефлекторно обнял её за талию. Отчего она вздрогнула, но возмущаться не стала, а лишь поддала газу. Ей побыстрее хотелось завершить этот безумный день, сесть на любимый подоконник и выпить чего-нибудь крепкого, чтобы хоть немного успокоиться. Слишком сумасшедшим был сегодняшний день, а с Марис она поговорит завтра. Всё завтра, на сегодня уже не хватало сил. Уилл оставила Дайки у его машины, и хотела как можно быстрее уехать отсюда, чтобы наконец-то успокоиться. — Чтоб тебя, ходишь тут, скулишь, срываешь наши встречи, а теперь ещё и прыгаешь на чёртовой скалы, — Уилл взорвалась, когда увидела, что парень открыл рот, чтобы спросить, поблагодарить, сказать что-то — неважно, что. — Забудь всё, что сегодня произошло, иначе я собственноручно придушу тебя во сне. Ты же так хотел умереть, да? И она ушла. Босой, весь в ссадинах и порезах, парень остался один в темноте и глядел на свет маяка, который будто убаюкивал и успокаивал — такой теплый, ненавязчивый, и ему вспомнились глаза той девушки. Они были похожи на этот самый маяк. То, что не давало морякам погибнуть, и Дайки ощущал себя этим самым моряком. Он бросил взгляд на очертания обрыва — на место, где он должен был умереть. Второй раз он не сможет решиться на это. К тому же, слабый огонёк заинтересованности стал трепыхаться на дне его остывшей души. После ухода из его жизни баскетбола он не хотел и не желал ничего, но сейчас же его впервые заинтересовало что-то или кто-то помимо игр.       Парень поспешил сесть в машину и, сдав назад, резко вывернул руль влево, рывком выезжая на дорогу. Ему нужно домой, нужно понять, что произошло, нужно найти Марис. Он выжал педаль газа до упора, отчего покрышки противно заскрипели, разбрасывая камни в разные стороны, царапая некогда идеальный кузов.

***

— Кто же ты такая?.. — Дайки уже лежал на своей кровати и подкидывал вверх мяч-талисман — с ним в руках ему лучше думалось, и он мог сосредоточиться, но вопросов всё равно было куда больше, чем ответов. Он пытался разложить весь день по полкам, хоть и выходило слишком абстрактно. Он проснулся, умылся, поел, написал бредовое письмо — которое, кстати, порвал и выбросил в мусорное ведро — поиграл на площадке — хотя игрой это было сложно назвать — поехал кататься вдоль берега, притормозил у того места, где всё это время пытался перебороть себя. От воспоминаний того заброшенного участка дороги Дайки невольно поморщился и даже перестал подкидывать мяч, вглядываясь в пустоту. — Так… дальше…       Парень закрыл глаза, сдвигая брови на переносице, и попытался в деталях вспомнить всё, что произошло сегодня ночью.       Он решил, что хватит с него уже пытаться, ничего не получится, и поехал дальше по грунтовой дороге, вверх. Берег становился всё круче и, когда дорога кончилась, упираясь в небольшое пространство перед обрывом, он хотел немного вернуться, чтобы выйти на дорогу, которую пропустил, сворачивая сюда, но отчего-то ему захотелось выйти именно здесь. Так. Вышел из машины, подошел к краю. Помнил холодные капли на лице и порывистый ветер. А потом полёт в пропасть. И крик. Крик Марис. Вспомнив это, Дайки даже тут, лёжа в кровати, открыл глаза, с минуту собираясь дальше с мыслями. Но это «нет» до сих пор звучало в голове. Голубое свечение и потом темнота. Парень провел пальцами по ноющей ссадине на виске и поморщился. Очнулся он уже в тёмной пещере от мелодии, которая до сих пор всплывала в памяти. Он просто хотел услышать еще раз этот невероятный мелодичный голос. — Марис… — протянул Даичи, пытаясь представить, как это говорит она. Та, что выглядела, словно не из этого мира. Может, она действительно не была человеком? Тогда кем? Дайки кинул мяч в стену и с рыком потрепал себя по голове, пытаясь хоть так привести мысли в порядок.       Он медленно сел на кровати и взглянул в открытое окно на убывающую луну — дождь прекратился и тучи развеялись, открывая взору чистое ночное небо. Дайки непременно должен был узнать всё: кто она, почему спасла, зачем и для чего. А сейчас ему необходимо было поспать.       Открыв полку в прикроватной тумбе, Дайки пошарил рукой и достал одну из многочисленных банок с таблетками. Закинув в рот пару штук, он точным броском через руку, закинул банку обратно в полку. Запив снотворное водой, он вновь опустился на мягкие подушки, чтобы в очередной раз погрузиться в сон без сновидений. В голове крутилась лишь Марис, а перед тем, как провалиться в сон, он снова увидел её голубые глаза.

***

      За такое долгое отсутствие на учёбе он значительно отстал от программы, и ему в кратчайшие сроки нужно было всё нагнать, но многие преподаватели шли навстречу, зная, что этому юноше пришлось пережить. И это было действительно чудо, что он был жив, даже больше — он мог двигаться и ходить. Однако эти жалостливые взгляды бесили Дайки: каждый провожал его сгорбленное тело этим до дрожи мерзким для него взглядом, а потом отворачивались, как только Дайки зло глядел в их сторону. Порой он ловил обрывки фраз: «как жаль его», «он был таким классным игроком», «теперь наш университет не победит в турнире». Это была лишь малая доля того, что он успевал услышать. Синицы снова пронзительно кричали в голове, Аомине тошнило от своей беспомощности, и он снова окунулся в реальность с головой — он инвалид, безнадёжно сломанная кукла.       Теперь он везде ходил в наушниках, включая музыку на полную громкость, пытаясь заглушить назойливых птиц, пытаясь заглушить собственные мысли. Дайки не хотел думать, не хотел слышать, не хотел быть здесь. Он медленно брел по тропинке из главного корпуса в библиотеку. Его занятия уже закончились, однако он хотел почитать о мифических существах, ведь он не знал, являлась ли эта Марис человеком, потому, что многие детали совершенно не хотели сходиться. Например, почему она была среди тех скал, о которые бывший баскетболист должен был разбиться, как он оказался в пещере, как он потом очутился у какого-то обрыва — не того, с которого он прыгнул. И эта странная девушка, со скутером. Он не помнил её лица, разве только то, что она была низкая, и эти рыжие волосы. Конечно, проще всего было найти эту девушку и выпытать из неё всё, но Дайки просто не представлял, как и где её искать, ведь как она оставила его у машины — тут же скрылась из виду. Ни имени, ни лица.       Нужно было пытаться самому. Прочитать и изучить столько, на сколько хватит сил. А теперь у него была уйма свободного времени. — Молодой человек, — скучающая пожилая дама бросила снисходительный взгляд поверх пыльной, явно несвежей газеты, — если вас интересуют здешние легенды, то вам в отдел тринадцать А, мифы всего мира расположены прямо напротив. — Благодарю, — буркнул Аомине и расписался в листе посещения, уходя с уже найденными книгами к пустому столу. Это будет долго, но теперь ему некуда спешить.

***

— Марис, какого хрена?! — орала Уилл, срываясь на ультразвук. Весь день рыжая была как на иголках. Она всё никак не могла дождаться вечера, чтобы наконец-то встретиться с подругой и просто вытрясти из неё душу. Уилл приехала раньше обычного и нервно ходила туда-сюда вдоль берега, а как заметила знакомую белобрысую макушку — тут же рванула к ней, голося так, что перекрикивала чаек и шум прибоя. — О чем ты? — как-то с опаской произнесла Марис. Она чувствовала и видела, что Уилл не в лучшем расположении духа. — Что за выходки?! Прыгнула на скалы ради какого-то мужика, притащила его в моё убежище, трогала его, в конце концов!       Уилл зашла в воду по колено и схватила подругу за руку, рассматривая её на предмет следов от прикосновения. Рыжая предусмотрительно заранее надела перчатки, чтобы не навредить Марис. Она прекрасно знала, как она реагирует на прикосновения людей. Но, как ни странно, ни покраснений, ни пятен не было. Однако длинная рваная рана на лопатке была очень даже заметна. Она, протянувшись алой полоской, сильно контрастировала с белой, почти прозрачной кожей Марис. — Прости, — русалка виновато опустила взгляд, даже не думая сопротивляться. — Ты понимаешь, что могла погибнуть? — уже спокойно поинтересовалась Уилл, тяжело вздохнув. — Понимаю, но, Уилл! Он… Я не знаю, как это сказать. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, а дышать было настолько сложно, что жабры будто пересохли. Я просто не могла позволить ему умереть! Я никогда такого не чувствовала. Было и больно, и страшно, и радостно. Эмоции просто переполняли меня! — активно жестикулировала Марис: то вскидывала руки, то прижимала их груди, то восторженно вздыхала. Этот странный парень, имя которого она даже не знала, занял просто все ее мысли. — Ты понимаешь, Уилл? Я чувствовала! — Ты — чокнутая, точно, — усмехнулась рыжая в ответ. — Лучше теперь встречаться в пещере, — девушка вышла на берег и, стянув промокшие кеды, разложила их на одном из камней, а сама присела рядом. — Почему? — недоумевала Марис. — Потому что он может опять приехать сюда.       Уилл свела брови в попытке вспомнить, а не ляпнула ли она чего лишнего этому чуду в перьях. — Так это замечательно! Я хочу с ним поговорить!       Марис широко улыбнулась и принялась хлопать в ладоши, как маленький ребенок. — Ну уж нет! Марис, прекрати! Это может плохо закончиться. Он может рассказать другим: про нас, про тебя, про весь твой мир. Подумай о последствиях. — Но он не похож на того, кто будет рассказывать об этом всем подряд… — надув губы, пробубнила Марис и села возле подруги. — Да что ты? Алло, ты не знаешь людей. Так что нет, я против. Не хочешь — не приплывай в пещеру, больно надо.       Уилл резко встала и, схватив свою обувь, стала подниматься к скутеру. Она действительно обиделась на Марис. Она, главное, её защищала, переживала и боялась, а эта головешка хотела пожертвовать всем, чтобы унять своё сраное любопытство. Она, конечно, понимала, что её «врожденная эмоция» — это любопытство, но не настолько же. — Уилл! Не уходи! — крикнула Марис, опираясь на руки, и вытягиваясь всем телом, на сколько могла. — Хорошо! Я больше не буду сюда приплывать. Ты только не злись!       Рыжая лишь махнула рукой, даже не поворачиваясь. Не злись. Это было проще сказать, чем сделать. А учитывая неспособность Уилл хорошо контролировать порывы злости, то это было весьма затруднительно. Но даже если бы Марис не приплывала в пещеру — Уилл всё равно бы ждала её.       Девушка наспех обула мокрые и холодные кеды, отчего поморщилась, и поспешила уехать домой. Хотелось расслабиться и поспать, а ещё лучше придумать как обезопасить свою беспечную подружку.

***

      Дайки ездил на берег каждый божий день — как только горизонт загорался алым, он ехал на скалистый берег, туда, где совсем недавно мог найти только могилу, а теперь искал те два голубых огонька надежды. Он судорожно сверялся с часами, будто боялся пропустить момент, когда стрелка укажет на семь вечера, а солнце растворится в море, оставляя мёрзнуть во мраке — момент, когда должна была появиться Марис. Дайки был уверен, что она где-то здесь, ведь по-другому быть не могло. Но там никого не было: только мёртвая тишина, и даже запах моря не мог заглушить непонятное чувство вины где-то глубоко внутри. Парень спускался вниз, к самому морю, оставляя влажные следы на мокром песке, одинокую дорожку, будто ждал, что кто-то найдёт его по ней. Он проводил часы на побережье, искал одинаковые облака на небе и ждал. Он встречал яркие рассветы и провожал тихие закаты, выглядывая голубые глаза, ища её. Днем торчал в библиотеке, упорно выделяя закладками одно единственное слово в каждой найденной книге — русалка, а ночами сидел у моря, смотрел в пустоту, тонул в мыслях. Целый месяц Дайки пытался разузнать всё, что мог, всё, что только было известно о Марис. Собирал этот пазл с бесконечным числом деталей, но картинка была не то, чтобы далека от завершения — он даже «рамку» не собрал. Каждый чертов день он не мог спать из-за мыслей о Марис. Она прочно засела в его голове, он был будто одержим. Он во всем видел её образ, слышал этот мелодичный голос. И засыпал лишь после лошадиной дозы снотворного.       Ту рыжую девчонку он тоже не мог найти. Как бы ни старался — у него не выходило. Дайки облазил кучу соцсетей, форумов и баз данных, но ничто из этого не дало результатов. Он даже написал заявление в полицию, что какая-то рыжая девушка примерно такого-то роста украла у него кошелёк. Может, полицейским удастся найти её, но пока те упорно молчали.       Что до физического состояния — оно нисколько не улучшилось, всё было стабильно. Но ему сейчас было не до этого. Он отодвинул всё на задний план. Сейчас для него было важным лишь узнать правду. Однако поход к этому дебильному врачу на приём никто не отменял, и приходилось подчиняться отцу. Хотя был один плюс — ему опять выдадут снотворного на месяц, потому что без него он не мог спать.       Дайки презрительно оглядел фасад ненавистного здания и, выдохнув, ступил на территорию больницы. Он медленно брел вдоль знакомых лавочек и деревьев к главному входу. Еще слишком свежи были воспоминания о тех месяцах, проведённых здесь. Где он заново учился ходить, держать ложку и, в целом, функционировать, как нормальный человек. Врачи только поражались настойчивости и рвению молодого парня вновь встать на ноги. Да, несомненно, чудо произошло — он вновь ходит, но всё же этого было недостаточно для Дайки. Он до сих пор не смирился со своим состоянием. Привык? Возможно. Но никак не смирился. Но у него появилось то, о чём он хотел узнать. Настолько сильно, что не мог думать о чём другом.       Приём врача не занял слишком много времени. Плановый осмотр, небольшой допрос, нагоняй от Гиббса за то, что напрягал спину, потому что в районе позвонков виднелись багровые гематомы. Выслушал очередную лекцию о том, что ему повезло, и он должен беречь себя. Дайки просто молчал и лишь кивал головой. Он хотел как можно быстрее закончить осмотр и свалить в университетскую библиотеку. Ведь сегодня старая библиотекарша обещала принести старинные — прямо, как она сама — книги с мифами и сказаниями о подводном мире. Эта бабуля за месяц регулярного посещения привязалась к хмурому и тихому парню, который просиживал в библиотеке порой до самого её закрытия, и потому неожиданно решила помочь ему. — Да, я понял, — Дайки решил прервать поток повторяющихся слов и, спрыгнув с кушетки, принялся надевать свою футболку. — Как же с тобой тяжело, парень, — мужчина тяжело вздохнул и кинул планшетку на стол. — Можешь идти. Вот тебе рецепты на медикаменты. Получать знаешь, где. Гиббс протянул ему заранее приготовленный листок, свободной рукой массируя висок. Кажется, у него начиналась мигрень из-за столь проблемного пациента. — Знаю.       Дайки забрал рецепт из рук врача и поспешил покинуть кабинет, даже не попрощавшись. Он шёл по длинному коридору, держа путь к лифту. Надо было спуститься на первый этаж и пройти во второй корпус. Он слишком хорошо знал этот маршрут. Гиббс заставлял его ходить за своими медикаментами. Не без сопровождающих, конечно, но им было велено помогать лишь в экстренных ситуациях.       Дайки достаточно быстро преодолел расстояние между лифтом и нужным кабинетом, отдал листочек в небольшое окно, а через какое-то время ему выдали бумажный пакет с привычным набором пилюль. Он поспешил по направлению к выходу, думая лишь о том, что прочтёт сегодня новую книгу и, возможно, там будет подсказка о Марис. Он шёл и не акцентировал внимание ни на чём, но как только его взгляд зацепился за копну рыжих волос — Дайки замер. «Это ведь та самая…». Это точно была она. Пусть тогда было и темно, но Дайки запомнил эти непохожие ни на что яркие кудри и маленький рост. Её макушка едва доставала до его груди. Наконец-то, он нашёл её! Это был словно подарок судьбы. Парень двинул в сторону незнакомки, ускоряя шаг, прихрамывая на больную ногу — он не должен был потерять её из виду. — Эй! Стой! — громко крикнул юноша. И на его крик обратили внимание очень многие в холле больницы, но не эта рыжая. Она как шла, так и продолжила идти. — Стой, говорю! — терпя боль в колене, Дайки ещё ускорился и вскоре догнал девушку, хватая её за предплечье. Он развернул её к себе и столкнулся с ошарашенным взглядом зелёных глаз. — Ты… Ты что тут делаешь? — заикаясь, пробормотала Уилл, даже не вырвав свою руку из его хватки. Девушка даже забыла за всё это время про него. Да, Марис просила найти этого парня, но Уилл, мягко говоря, не хотела этого делать. А как приезжала домой — напрочь забывала про просьбу подруги. Обычно она записывала всё, что ей надо было сделать, в небольшой потрёпанный блокнот, но пункты про этого парня она активно игнорировала. Лишь однажды она наткнулась в газете на статью о невероятном баскетболисте, чья карьера так неожиданно и трагично прервалась, но больше Уилл о нём не вспоминала.       Она, конечно, слышала, что кто-то там за её спиной орал, но Уилл не та девушка, которая интересует парней, и поэтому она даже не отреагировала. Сейчас же, стоя в больничном холле под пристальными взглядами пациентов и персонала, которые внимательно смотрели на них, она чувствовала себя максимально неловко. Она всегда была будто невидимкой и серой мышкой, даже несмотря на свой цвет волос. И Уилл всё устраивало, но этот идиот нарушил её привычный уклад жизни. — Мне многое надо у тебя спросить. Кто та девушка? Там в пещ…       Но Уилл не дала договорить — она резко вывернула свою руку из хватки Дайки, и всем своим видом показывала, что настроена недружелюбно. Тот мимолетный шок сменился на гнев. — Заткнись! Я не хочу с тобой разговаривать, — рявкнула Уилл и, отвернувшись от Дайки, пошла к лестнице. Этот придурок чуть было не ляпнул про их секрет — про Марис — у всех на виду. — Да погоди ты! — разозлился парень и, схватив Уилл за руку, потянул её на себя. Не ожидая такой подставы, она влетела в него, прижимаясь максимально близко. Терпение Уилл было на исходе. Она привстала на носочки, дотянулась до шеи парня и потянула вниз, чтобы он наклонился. Дайки не сопротивлялся, и послушно нагнулся. — Если ты ещё раз попробуешь сказать что-то про неё другим людям — я тебя уничтожу, — Уилл говорила шепотом на ухо Дайки, выплёвывая каждое слово, словно яд. Да, если он посмеет кому-то рассказать — этот дебил пожалеет, что на свет родился. Уж Уилл об этом позаботится.       Она дернула свою руку вниз, тем самым освободившись от захвата, и ушла. А Дайки все стоял и с силой сжимал челюсти, отчего его желваки задвигались. Он сдерживал поток возмущений и матов как мог. Эта девчонка определённо его бесила, но она была той единственной нитью, которая могла привести его к Марис.       Дайки злобно зыркнул на слишком любопытных людей, отчего те поспешили заняться своими делами. Фыркнув в сторону этих идиотов, парень поспешил покинуть территорию больницы. Он решил во что бы то ни стало поговорить с этой рыжей и выпытать у неё всё.       Дайки пошел в сторону парковки — он решил вместо библиотеки поехать домой и поразмыслить там. Раз эта девушка была в этой больнице, то по-любому кто-то о ней хоть что-то, да знал. Круг поисков значительно сузился, и ему будет намного проще. Но, проходя мимо места для парковки мотоциклов, скутеров и байков, он заметил знакомую развалюху. До травмы Дайки весьма любил двухколесный вид транспорта и мог с точностью определить, что сломалось, и что не так с ним. Даже пребывая в трансе от шока, он услышал раздражающие звуки, свидетельствующие о проблемах с катушкой зажигания. А еще он босыми ступнями чувствовал какое-то покалывание. Он до сих пор это помнил. Низ корпуса был отделан чем-то смутно напоминающее траву. И ко всему прочему, это убожество, а именно так Дайки охарактеризовал скутер этой девчонки, был ядрено рыжего цвета, прямо как ее волосы. Это точно был он. Парень даже немного наклонился, чтобы посмотреть получше. Да, он не ошибся, под скутером была небольшая лужа из бензина. «Значит, подожду тебя тут». Парень быстро перегнал автомобиль совсем близко к скутеру рыжей и принялся неотрывно глядеть на него, чтобы не проморгать.       Аомине откровенно задолбался ждать. Он ненавидел это делать и всегда бесился. Терпения ноль. Он уже от нервов сжимал в руках руль и готов был переехать эту засранку, как только она появится возле своего скутера. И вот, как по заказу, она медленно шла к своему транспортному средству, уткнувшись в телефон. Дайки действительно подумывал хотя бы припугнуть её, потому что заставила его ждать, ни много ни мало, около часа. Но, поразмыслив о том, что тогда точно ничего не добьется от неё, глубоко вдохнул и громко выдохнул, тем самым успокаивая свои нервы. — Опять ты? Ты что, тупой? — заметив знакомую персону, Уилл недовольно фыркнула. — Выражения выбирай, — будучи еще немного на взводе, грубо бросил Дайки, но после стушевался и, откашлявшись в кулак, продолжил. — Это… Я хотел поговорить. Я так понимаю, об этом никто не должен знать? — Понимает он, — прыснула от смеху Уилл. — У баскетболистов есть мозги? Я думала этот важный орган у них отсутствует напрочь. И да, об этом никто не должен знать. И ты не должен лезть в это.       Уилл обошла Дайки, и уже уселась на скутер. Парень решил пропустить мимо ушей колкое замечание в сторону баскетболистов, и повернулся вслед за девушкой. Ему непременно нужно было всё разузнать. — Твоя развалюха не проедет и пару метров, можешь не пытаться. — Да что ты понимаешь? Эта развалюха тебя переживёт, — фыркнула Уилл и вставила ключ в зажигание, однако скутер никак не хотел заводиться. Он издавал страшные звуки, и на этом всё. Она взбесилась до крайности, ведь этот пустоголовый оказался прав. — Я же говорил, — самодовольно проговорил Дайки, подходя ближе, и присел на корточки возле скутера. Колено возмущённо хрустнуло от такой нагрузки, но Дайки лишь шикнул и продолжил сидеть так. — Я могу его починить, но ты пообещаешь мне ответить на мои вопросы.       Парень снизу вверх глянул на Уилл, с надеждой в глазах. — Как же ты бесишь! — психанула Уилл и, вытащив ключ, слезла со скутера и двинула в сторону остановки общественного транспорта. — Черт, какая же ты упрямая! — выругался Дайки и, поднявшись, пошёл вслед за Уилл. — Что мне ещё сделать?! Ты понимаешь, я спать не могу! Эта девушка не выходит из моей головы. И, к тому же… — парень замялся, приглушая свой гневный спич, — я должен был сдохнуть, а она спасла меня, — тихо закончил Дайки, пряча руки в карманах.       Уилл остановилась, всё ещё стоя спиной к парню. Она с силой сжимала кулаки и нервно кусала губу. И ведь действительно — он должен был сдохнуть, но Марис отчего-то спасла этого придурка. Только вот зачем? Марис почти каждый день просила найти о нём хоть что-то, постоянно спрашивала, но Уилл лишь разводила руками. Она боялась, что этот кто-то мог причинить вред лучшей подруге. Уилл делала это ради неё, но как же было тяжело врать каждый раз о том, что она якобы старается в поте лица и ищет этого идиота. Может, всё же он заслуживал знать правду? Ведь учащённое дыхание, осунувшееся лицо и тёмные круги под глазами свидетельствовали о том, что он не врал. — Ладно! Что ты хочешь знать?! — сдалась Уилл. — Всё, — пробормотал Дайки, но уточнять, что конкретно, не стал, потому что рядом с ним туда-сюда сновали люди. — Накорми меня, — выдала девушка. — Что? — Дайки удивленно вскинул брови вверх. — Жрать хочу! Вот там и поговорим, — глядя в пол, пробормотала Уилл. Ей даже как-то неловко стало, но после она решила, что это будет его плата за ответы. — А-а-а, это, — протянул Дайки. — Хорошо, пойдём, — развернувшись, он двинул в сторону своей машины, и Уилл последовала за ним.

***

— Она — человек? — тихо пробормотал Дайки. Даже несмотря на то, что они сели за дальний столик, осторожность не была бы лишней. Они также заказали еды, и сейчас ничего не мешало им поговорить. — Не совсем, — начала Уилл, но осеклась, обдумывая в сотый раз, стоит ли ему говорить об этом. Наверное, она совершала сейчас самую большую ошибку в жизни, но почему-то этот парень внушал доверие. Может, банально потому, что Марис доверяла ему? Она бы никогда не пошла на риск ради человека. Ради Уилл — возможно, но точно не ради незнакомца. К тому же, девушка заметила ещё одну странность. Когда она шептала ему на ухо угрозы — она встретилась с его взглядом, он сейчас был совсем другим, нежели всё то время, когда он приходил на пляж и валялся на асфальте, скуля от боли. Он будто изменился, и в этом, несомненно, была виновата Марис. Будь что будет — а она надеялась, что всё будет хорошо. — Она русалка, — тихо пробормотала Уилл.       Повисла напряженная тишина, но вскоре она разбавилась смешком Дайки: — Да ты гонишь! — Знаешь, что! Пошел ты на хер! — вспылила девушка и резко встала из-за стола. Однако Дайки схватил её за руку свой лапищей, не давая возможности уйти. — Прости, просто это звучит нереально, — поняв свою оплошность, поспешил исправиться Дайки. Он даже подумать не успел над тем, как ляпнул. Он, конечно, предполагал это — не просто так ведь он перечитал кучу книг и статей. Но одно дело — догадываться и строить теории об этом, а совсем другое — знать наверняка.       Девушка лишь недовольно фыркнула и, вывернув своё запястье, плюхнулась обратно на стул, скрестив руки на груди. Уилл понимала, что реакция вполне себе нормальная на такое, но как же он взбесил её этим. — Она серьезно, — парень замялся, — русалка? — неуверенно пробормотал Дайки, вопросительно изогнув бровь. — Да, — фыркнула Уилл. — Прямо, как в фильмах? Ну, типа, такие, с хвостом? — сам не веря в собственные слова, пробормотал парень. — Типа, да. — Но они же людей жрут и топят. Или я не прав? — Не прав. Точнее, не все они жрут людей. У них там всё сложно со всем этим дерьмом. Много разновидностей и подклассов, — обреченно вздохнула Уилл. Вот только не хватало ей ещё пытаться объяснить всю подноготную русалок про их жизнь. — В смысле?       Дайки склонил голову вбок. Весь его вид показывал, что он, мягко говоря, не догоняет о чем говорила девушка. — Черт… — себе под нос выругалась рыжая. — Пример для тупых. Допустим, у наших берегов плавают относительно безобидные дельфины, но в другом океане есть касатки — безжалостные убийцы, которые жрут всё подряд. Или же у нас есть какой-то вид рыб, а в другом океане их просто не может быть. То же касается и глубины. На самом дне живут одни, чуть выше — другие, а на поверхности — совсем иные. Так же и у русалок. Кто-то жрёт людей, топит их, разрывает на части, а кто-то помогает, а кто-то вообще никогда не контактирует с нами. — Вообще-то тяжело принять такую хрень! — возмутился парень, когда Уилл закончила приводить примеры. — Это — не мои проблемы.       Только Дайки хотел вспылить и высказать этой коротышке всё, что думал, как принесли заказ, и разговоры на какое-то время прекратились. Оба были увлечены едой и размышлениями. Уилл пыталась придумать, как ей добраться до пещеры. А Дайки же пытался переварить полученную информацию. Он хоть и читал про эту дичь, но полагал, что это — бред, и он лишь сильно ударился головой. Но, оказывается, это все — правда, и существует много таких, как Марис. И ему очень хотелось встретить вновь это существо, чтобы своими глазами увидеть её. Глазами, в которых светился недюжинный интерес ко всему этому. — Слушай… — неуверенно начал Дайки. — Ты можешь устроить нам встречу? — Нет, — сухо бросила Уилл и, откинувшись на спинку стула, стала попивать коктейль через трубочку. Её внимание привлек молодой официант, который так неуверенно нёс поднос, на котором было уйма блюд. «Сейчас уронит», — подумалось Уилл. И действительно, всё содержимое подноса полетело на пол. Посуда со звоном разбилась, а еда разлетелась по сторонам, пачкая посетителей и вообще всё вокруг. Она была настолько сильно увлечена наблюдением за этим неуклюжим парнем, что напрочь забыла про своего собеседника. К тому же, её такой вечный бич, как плохая кратковременная память, давал о себе знать. Врачи говорили, что ей следует больше читать и каждый день чем-то нагружать мозг, а ещё не пропускать приём лекарств. Ведь она рисковала в свои-то годы быть, словно слабоумный старик. С Альцгеймером не шутят, но она-то знала истинную причину своего недуга — таблетки, конечно, помогали, но не особо. Магия всегда требовала чего-то взамен. Это баланс сил, и никуда от этого не деться. — Да почему?! — рыкнул парень, а заметив, что его наглым образом игнорят, он готов был взорваться от возмущений, но сумел сдержать свой гнев, —Эй, але! Я никому не расскажу. Просто хочу поблагодарить, за то, что она спасла меня, — уже более спокойно пробормотал парень. — А? — Уилл перевела на парня взгляд, — А, прости, ты что-то говорил? — девушка помотала головой, стараясь привести мысли в порядок и вспомнить, что он говорил ранее. — Говорил, что хочу встретиться с Марис и отблагодарить её, — стараясь унять гнев, бросил Дайки, нервно сжимая край стола. — Ты отблагодаришь её, если забудешь об этом. Она дала тебе второй шанс, так что живи и радуйся жизни, — последнюю фразу Уилл пробормотала как-то жалостливо, стараясь отвести взгляд. Детали из статьи вспомнились запоздало. Ляпнула, не подумав. Ощущение было, будто она залезла туда, куда не следовало.       Дайки опять слышал эти жалостливые нотки в голосе, и видел этот бесячий взгляд. Это его безумно раздражало. — Ты думаешь, я из-за радостной жизни решил сдохнуть? — прошипел парень. От гнева его ноздри широко раздувались, словно у разъярённого быка.       Уилл не знала, что ответить. Она прекрасно видела, как он пытался играть всё это время, как кричал и проклинал всё на свете. А когда она прочитала про него статью в газете — ей действительно стало очень жаль этого парня. — Пожалуйста, — тихо пробормотал Дайки, опустив взгляд в пол. Он никогда не умел просить что-либо. Он всегда добивался всего сам. — Мне это необходимо, — и это было так. Эта Марис заняла все его мысли.       Девушка тяжело вздохнула, и с чувством кинула салфетку на стол. — Ладно, но пообещай мне, что ты не будешь больше её донимать. Один раз, — она согласилась только ради Марис. Уилл заметила, что за последний месяц её подруга как-то изменилась. Стала беспокойной, постоянно была на взводе, и это явно было из-за этого парня.       На это Дайки лишь утвердительно закивал, следя за девушкой, которая засобиралась. — Ну, чего сидишь? Мы вообще-то опаздываем.       Уилл взглянула в окно — и действительно, солнце приближалось к горизонту. На такси ехать до того места нельзя было, а учитывая, что пешком она туда доберётся не скоро — этот Дайки был хорошим вариантом. — Прямо сейчас? — шокировано проговорил парень. Попросив устроить встречу, он и предположить не мог, что это будет так скоро. Он как-то даже растерялся. — А что… Это… Ну… — мялся парень, не зная, как правильно задать вопрос. Он реально не знал, чем таким отблагодарить Марис. Когда-то давно у них дома был аквариум. Мама любила это дерьмо. А вот Дайки частенько прикалывался над рыбками, бросая им то курицу, то бургер, то сигареты. Просто его «гениальный» мозг сразу провел параллель между аквариумными рыбками и Марис. Те рыбки довольно быстро начали дохнуть после таких издевательств, и Дайки крайне не хотел навредить Марис. Поэтому оставалось только положиться на эту девушку. — Что ей купить? — смущаясь, пробубнил парень. — Червяков в зоомагазине, — насмешливо пробормотала Уилл. — Серьёзно?       Дайки действительно готов был купить этих самых червей. — Да я шучу! Господи, какой же ты тупой. Давай так — я сама выберу то, что она любит, а ты мне за это починишь мой скутер? Договорились? — девушка протянула ему руку для скрепления договора. — Договорились.       Дайки решил опять спустить на нет обзывательство, ведь сориться с девушкой крайне не хотелось. — И, кстати, я — Уилл.       После того, как они пожали руки друг другу, рыжая ткнула пальцем в лоб парня. — Дайки.       Откинув руку Уилл в сторону, он поднялся на ноги и пошёл вслед за этой коротышкой. Которая уже успела пройти добрую половину зала. Да, было немного неловко, что Дайки не спросил её имени. Но он был слишком увлечён другим. Благо, Уилл на это не обиделась.       Расплатившись у выхода, Дайки поспешил выйти на улицу, где у машины его уже ждала Уилл. Она стояла и размеренно курила, думала о чем-то, разглядывая крону дерева. — Куда ехать? — Я покажу.       Как только девушка услышала звук отключения сигнализации — она тут же села в машину, даже не спросив о том, можно ли в салоне курить. Дайки на этот счёт промолчал и, заняв водительское место, поехал в указанном ею направлении.       Они сначала заехали в кондитерскую, Уилл набрала там кучу разного шоколада и сложила это всё в корзину. Парень же просто ходил следом и вскользь смотрел, что именно берёт этот рыжий смерч. Именно так она представлялась в голове Дайки.       Далее выехали за город, в какой-то старый район, где ещё виднелись постройки прошлого столетия, и к одному из таких домов подъехала машина Дайки. Он непонимающе уставился на потрепанную табличку с непонятным рисунком какого-то шара. Пока парень думал, что это такое, Уилл уже успела выйти из машины и пошла ко входу. Дайки шёл следом, засунув руки в карманы, и постоянно вертел головой из стороны в сторону, пытаясь понять, какого чёрта они тут делают. — Здравствуйте, дедушка Мэтт! — радостно проговорила девушка, как только заметила на крыльце старого мужчину.

***

      Дайки поднял голову, задевая свисающие с потолка стеклянные колокольчики. Он молча шёл за Уилл и разглядывал разноцветные стекляшки, которыми были усеяны все полки в небольшом помещении. Стеклянные рыжие тыквы, изящные люди, пёстрые рыбы, корабли с развевающимися парусами — всё было будто волшебное: хрупкое, невесомое и тонкое. Аомине нахмурился, с немым вопросом глядя на рыжую перед собой, на что получил кивок и сам не мог не согласиться с тем, что фигурки и впрямь красивые и увлечение Марис этими безделушками вполне обоснованно. — Слышь, рыжая, — Дайки шёпотом окликнул девушку, тут же встречаясь с гневным взглядом и исправляясь. Он глухо откашлялся и продолжил. — А какой фигурки у неё нет? — Эм… Ну, у неё нет, — Уилл забегала глазами по полкам, выискивая среди радужных бликов и солнечных зайчиков что-то, что может понравится Марис. — Сам выбери. Что, никогда стеклянные поделки не видел? — Единственная стеклянная поделка, которая была у меня в руках за последние сто лет — это стеклянный дилдо, так что да, я тоже без понятия, — Аомине не остался в долгу и поморщился, обходя стеллаж с маленькими зверьками и рыбками. Ну, это точно у Марис есть. — Да уж, кто бы сомневался. Кстати, такие вещи опасны для здоровья. Там, внизу может образоваться калейдоскоп, — Уилл тихонько посмеивалась, глядя на смущающегося парня, и пошла в противоположную сторону. Дайки действительно смутило высказывание рыжей. Обычно он доводил всех до крайностей своими пошлыми шутками или едкими замечаниями. С девушками работало на все сто из ста, и он даже предположить не мог, что ему ответят ещё большей пошлостью.       Как только эта беспардонная девушка скрылась из виду, Дайки облегченно вздохнул и оценивающе посмотрел на молчаливого, как рыжая его назвала, дедушку Мэтта и снял с полки осьминога — вьющиеся щупальца оплетали его пальцы и переливались из зелёного в фиолетовый, отсвечивая ультрамариновым небом. Парень и представить себе не мог, что такое можно сделать из стекла. Он задвинул фигурку обратно и задумался — по сути, он практически ничего не знал о Марис, кроме того, что у неё есть хвост и жабры. Дайки опустил взгляд на золотых рыбок и запрокинул голову, вспоминая всё, что он знал. — Старик, — Дайки, кажется, придумал, слишком восторженно подпрыгивая на месте, — а у тебя есть что-нибудь, вроде музыкальной шкатулки? — Тебя не учили говорить со старшими? — недовольно бросила Уилл. Она подозревала, что этот парень — та ещё макака, но обратиться к дядюшке Мэтту на «ты», так ещё и обозвать стариком — непростительная дикость, караемая смертью. — Да, подожди, — бывший баскетболист отмахнулся от нравоучений и продолжил рассказывать про то, что ему нужно.       Если у Марис был настолько хороший голос, то она, наверняка, любила и музыку, и петь, поэтому Дайки был уверен, что подарив ей что-нибудь музыкальное, он не ошибётся. Старик отошёл буквально на секунду, чтобы вернуться с коробкой, замотанной в газеты — под слоем пожелтевшей бумаги скрывалась шкатулка: алые маки расплывались нежными лепестками по поверхности, бутоны затейливыми узорами оплетали зелёные листья, на которых сидели ярко-жёлтые пчёлки с нежно-голубыми крылышками. Сквозь прозрачный корпус был виден медный механизм, и дядюшка Мэтт протянул коробочку Дайки, доставая из газет резной ключ на аккуратной цепочке. Парень очень медленно прокрутил ключик до упора, отпуская и отставляя шкатулку на стол. Музыка смутно напоминала морской прибой и пение ветра, что так приятно ласкал волосы на песчаных пляжах — Марис точно понравится. — Стари… Дедушка Мэтт, а можно мне ещё фурин* и вон тот браслет, — Дайки показал за спину старика, указывая на пастельно-голубой полупрозрачный колокольчик, больше похожий на воздушный шар, с такого же нежного цвета лентой. Браслет Аомине выбрал тоже с цветами — маленькие розочки вились вокруг белоснежных стеблей с бусинками, создавая пышное соцветие.       Уилл молча наблюдала, с каким энтузиазмом этот грубиян выбирал подарок для, на секундочку, её лучшей подруги. Может, всё же этот парень не настолько раздолбай, каким кажется? Рыжая не хотела впускать никого в круг общения не потому, что она была ревнивой собственницей — она ведь знала, как сильно Марис хотела увидеть весь мир, познакомиться с людьми, узнать всё-всё — но Уилл боялась, что эти добрые желания обожгут её подругу, отчего она сгорит. Вдруг всё кончится плохо?

***

— Пока сиди в машине. — Хорошо, — парень не стал спорить, а лишь шокировано смотрел на обрыв и не понимал, какого чёрта они тут делают. — Я приду за тобой, — Уилл вышла из машины и прямым ходом пошла к обрыву, и, не сбавляя шага, кинулась с него. Дайки ахнул от неожиданности и страха. Он быстро, насколько позволяло его тело, вылетел из машины и поспешил к обрыву. Боязливо подходя к самому краю, вспоминал, как чуть не умер в подобном месте, но, пересилив себя, Дайки подполз ближе, пытаясь разглядеть хоть что-то. Но увидел там лишь острые скалы и небольшие волны. — Что за херня?..