Глава 3
8 октября 2020 г., 20:15
Уилл почти в полной темноте не спеша шла вдоль холодной стены пещеры. Она вела рукой по прохладной неровной поверхности, пытаясь на ощупь добраться до нужного места, про себя отмечая, что было бы неплохо добавить больше светил. Но в следующую секунду она споткнулась о камень, почти падая и громко ругаясь. А ведь она хотела добавить больше света и в прошлый раз, и в позапрошлый, но всегда откладывала это на потом — как и сейчас — после чего забывала. Девушка остановилась, пальцами нащупывая на камне слабо ощутимый выгравированный рисунок. Слегка нажав на нужное место, она убрала руку, щурясь от мягкого света, который в такой кромешной темноте показался слишком ярким и режущим глаза. Свет паутинкой пополз по стенам и потолку, стелился по полу и тянулся к голубым кристаллам с отшлифованными гранями, которые вспыхивали, будто факела. Уилл подошла к одному из них и коснулась гладкого кристалла, на что тот отозвался лёгкой вспышкой в месте прикосновения. Когда-то давно её бабуля научила её выращивать эти кристаллы. Хотя предназначались они не совсем для этого — Уилл нравился их свет.
— Уилл! Ты пришла! — приятный голос раздался эхом по пещере, отчего рыжая улыбнулась.
— Не кричи так.
Уилл была бы не собой, если бы не бубнила, как старая бабка.
— Я думала, что ты не придёшь.
Марис подплыла к самому краю, на руках подтягиваясь выше, и вскоре уже сидела на песке.
— Как же я могу тебя бросить, — девушка улыбнулась и присела рядом с подругой.
— Ну, тебя долго не было, я уже хотела уплывать.
Русалка принялась прочёсывать волосы пальцами, заплетая концы в затейливые косички, и тепло улыбнулась подруге.
— Дьявол… Точно, — вспомнив, почему она опоздала на встречу, Уилл вскочила на ноги, отряхивая джинсы от песка. — Я привела этого, — недовольно пробормотала девушка. — Его, короче!
— Кого? — Марис непонимающе смотрела на подругу снизу вверх, чуть склонив голову вбок.
— Ну, который ещё высокий и придурок, сиганувший с обрыва.
Уилл тяжело вздохнула, в который раз задумываясь о том, что это была всё-таки ужасная идея.
— Ты наконец-то его нашла?!
Глаза Марис загорелись голубым пламенем от восторга и любопытства. Уилл называла это радостью, и сама Марис решила, что это она и есть. Это чувство было схоже с тем, которое возникало, когда Уилл приносила ей её любимые лакомства или же стеклянные поделки дедушки Мэтта. Под водой весь скалистый берег в этой пещере был уставлен его работами, ведь Марис обожала играть с этими красивыми, но невероятно хрупкими статуэтками.
— Да, нашла. Сейчас приведу, — сухо отозвалась Уилл и направилась в сторону выхода как-то слишком медленно, будто растягивала момент, желая, чтобы на их голову свалился метеорит или что-то подобное. Но она сама притащила его сюда и всё рассказала. И это ещё больше раздражало Уилл, ведь если что-то случится — она никогда себя не простит.
***
— Что за херня?.. Дайки лежал у самого края и посматривал вниз с обрыва, крепко ухватившись за острый край. Ему, действительно, было страшно находиться тут. Если бы он стоял, то, несомненно, покачнулся бы и мог свалиться нахрен, поэтому он принял лежачее положение. Так-то он точно не упадёт. Аомине отчётливо видел, как Уилл прыгнула с обрыва. Точнее, она двинула туда и исчезла, растворилась в воздухе — ни крови, ни тела, ничего не было на камнях; а вода не смогла бы достать до неё, чтобы утащить в океан — слишком далеко. «Так, какого хрена?» — вновь задался вопросом парень. Дайки вздрогнул, когда внезапно где-то сзади послышался треск, который не заглушал даже шум прибоя, будто кто-то раскалывал огромный стеклянный шар. Дайки даже дышать перестал от напряжения, судорожно оглядываясь, а затем перекатился на бок — приподнять корпус, лёжа на животе, не представлялось возможным. — Ты какого хрена тут валяешься?! — прокричала Уилл, слишком резко появившись перед Дайки, и чуть было не наступила на его руку, но вовремя успела заметить её, поэтому чуть отступила назад. Парень смотрел на девушку ошалелыми глазами, не моргая. Даже рот открылся от изумления и непонимания того, что именно сейчас произошло. Он медленно перевёл взгляд за спину рыжей и отчётливо увидел изломы в воздухе, которые постепенно затягивались, не оставляя после себя ничего. Уилл привлекла его внимание тихим, но отчётливым шипением из серии: «Бога ради, ну, и зачем я согласилась». — Вставай и пойдём, — девушка отошла чуть назад, ожидая, когда парень встанет. — Что… Что это было? — заикаясь пробормотал Дайки. Он проводил взглядом последнюю трещинку в пространстве, а после вновь перевёл взгляд на Уилл. — Портал. Чтобы разные придурки не совали нос к таким, как Марис и я, — недовольно бросила она и скрестила руки на груди, явно демонстрируя негативное отношение к этому человеку. — В смысле, портал? — не веря своим ушам, пробубнил Дайки. — Портал, барьер, телепорт, вселенская залупа! Называй, как хочешь, — рыжая закатила глаза так сильно, что можно было услышать скрип внутри черепа. — Это место просто скрыто от других. Туда могу попасть только я, Марис и члены наших семей. Ну или те, кого мы лично пригласим. Ты, кстати, первый — гордись, — девушка устало вздохнула. — Давай лапу, — она подошла к парню и протянула ему руку, чтобы помочь подняться. — Я сам, — Дайки отмахнулся от помощи и принялся выполнять «ритуал». Ещё ему помогать будут в этом. Пусть он и был калекой, но это не значило, что ему следует принимать такую помощь, тем более, от девушки. К тому же, у него было немного времени поразмыслить о том, что говорила Уилл. — Какой же ты засранец, — фыркнула девушка, но теперь совсем не раздражённо, наблюдая за тем, как он медленно встаёт: сначала на колени, потом постепенно поднимался, опираясь на здоровую ногу. Уилл, конечно, восхищалась его упорством, но порой этот Дайки вёл себя как дебил и безумно её бесил. И, когда он, наконец-то, встал — она схватила его за запястье и потянула на себя, ступая в пропасть. Парень даже возразить ничего не успел, испугаться ему тоже не дали. Странно было ещё и то, что он не мог сопротивляться хватке этой мелкой наглой рыжей морды. Будто это не коротышка, а огромный мужик-качок — настолько сильной она была. — Не обоссался от страха? — насмешливо проговорила Уилл и отпустила руку. — Иди ты… — слабо и хрипло выплюнул он, кажется, вместе с чем-то ещё из внутренностей. Он слышал её голос как-то отдаленно, а в голове всё ещё стоял треск этого самого портала, как назвала его Уилл. Парень постучал ладонью по уху, стараясь вернуть слух. Даже помотал головой из стороны в сторону пару раз. — Пойдём уже, — Уилл опять схватила Дайки за руку и потащила вглубь пещеры. Аомине всё ещё до конца не вернул слух, но слова девушки он слышал. Сейчас он имел возможность получше осмотреться, да и вообще понять, где он. Было и страшно, и любопытно. Дайки никогда и представить себе не мог, что будет втянут в мир мифических существ и магии, ведь это было именно оно, ничем другим это и быть не могло. Он лишь пару раз видел фильмы с подобными сюжетами, да и особо не любил что-то смотреть, а уж тем более — читать, поэтому представление о чём-то сверхъестественном было весьма поверхностным. Ну, разве что, информация, которую ему удалось собрать за этот месяц. До этого его вообще не интересовало это дерьмо. Тачки, боевики, пушки, порнушка, но никак не фантастика. Дайки был так увлечён изучением огромной карты на одной из стен, что не заметил, как Уилл остановилась. Он чуть было не влетел в неё, но успел затормозить, гневно поглядывая вниз — туда, где стояла эта мелкая. Он хотел было начать возмущаться, но вдруг заметил внушительный рыбий хвост. Все возмущения тут же провалились куда-то в недра желудка. В свете, излучаемом кристаллами, её золотая чешуя переливалась, словно золотые пластины: под одним углом отливали розовой бронзой, а потом золото снова проходилось плавными волнами по каждой чешуйке, будто жидкий металл тёк внутривенно; бирюзовые плавники создавали интересный контраст с чистым жёлтым переливом, свет играл бликами на них и отражался, растворяясь в море, будто боясь чего-то. Дайки стал медленно поднимать взгляд выше. Он не знал, как называется верхняя часть хвоста, но там, где у обычных девушек бедра, чешуя плавно переходила из золотого в ультрамариновый цвет, чтобы превратиться в небесно голубой и слиться с плавниками снова в бирюзовый, создавая прекрасный градиент. Взгляд непроизвольно обрисовывал каждый изгиб и скользил по телу выше. Белоснежная кожа, на которой играли отражения от её же чешуи, тонкая талия, но как только Дайки взглянул на упругую грудь, не прикрытую абсолютно ничем — просто не смог оторваться. Смотрел, как зачарованный, на эту красоту женского тела: на эти изгибы, на слегка розовые ореолы сосков, и сам не заметил, как румянец тронул его щёки. — Твою ж! — выругалась Уилл и ударила себя по лбу. Она и вовсе забыла про это. Этот громкий хлопок отрезвил Дайки, и он поспешил прикрыть смущение кашлем в кулак. Приложив недюжинное усилие, парень отвёл взгляд в сторону и стянул с себя футболку, неуверенно протягивая вещь русалке. — Зач… — Просто надень. Уилл выхватила футболку из рук Аомине и помогла надеть её на Марис, хмурясь, будто многодетная мать. Та всё ещё непонимающе глядела то на покрасневшего парня, который даже не смотрел в её сторону, то на Уилл, что почти кипела от злости. Однако Марис было невероятно приятно от этой вещи: ткань всё ещё хранила его тепло, такое приятное и волнующее, но, что больше нравилось Марис, так это запах. Она вытащила свои волосы из-под футболки и, приобняв себя за плечи, довольно улыбнулась. — Это… Я… Дайки, — нечленораздельно пробормотал парень и медленно взглянул на русалку. Его сердце пропустило удар, а потом принялось колотиться с удвоенной силой. Он даже чуть было не подавился воздухом. Сейчас он мог внимательнее рассмотреть её. Хотелось запомнить этот образ полностью, до каждой мельчайшей детали, навсегда. Он читал, что русалки обладают невероятной красотой — чарующей аурой, магией приворожения, но даже представить себе не мог, что настолько. По преданиям, именно это погубило множество мужчин. Этот голос пленял их, связывая по рукам и ногам, вился лозой вокруг шеи и утаскивал на дно морское. Дайки неосознанно был пойман в сети, добровольно сдался, даже не думая о возможности сопротивления, но оправдывался тем, что это просто их способность: заставлять мужчин сходить с ума, умирать за их красоту, ведь невозможно нравиться абсолютно всем. У каждого мужика свои предпочтения, и хотелось верить, что ты — тот самый, единственный, и что эта красота только твоя. — Марис, — русалка приветливо улыбнулась и, прекратив обнимать себя, перекинула длинные золотистые локоны на одну сторону, пропуская их через пальцы с заострёнными ноготками. — Эй! Дышать не забываем! А то твою здоровую тушу я не смогу спрятать, — недовольно бросила Уилл и пихнула Дайки в плечо, от этого он даже отшатнулся в сторону, наконец, моргая. — Вообще-то больно, — фыркнул парень. Эта рыжая смогла вывести его из транса. Теперь же он метался взглядом туда-сюда, не зная, за что зацепиться. На Марис он принципиально не смотрел, потому что глядя в её глаза, хотелось стоять тут вечность, чтобы просто видеть её. — Ну и чё? Нахер мы тут вообще собрались? Как три дебила, — Уилл скрестила руки на груди и недовольно посмотрела в сторону новенького в их компании. Ей хотелось как можно быстрее избавиться от него. А парня искренне удивляла грубая манера поведения этого злющего полурослика. — А… Да… — парень принялся вертеться, и только сейчас до него дошло, что всё, что они купили, осталось в машине. Всё, кроме браслета — его Дайки в спешке засунул в карман. Парень запустил руку в карман джинсов, и вытащил оттуда красивую безделушку, хотя любое украшение дядюшки Мэтта выглядело ничуть не хуже фирменного, если не лучше. — Спасибо, что спасла мою жо… Меня… — осёкся Дайки и медленно опустился на корточки. Он осторожно приблизился к Марис и протянул ей браслет, тут же смущённо отводя взгляд. — Какая красота! — русалка восторженно стала хлопать в ладоши, разглядывая каждую бусину на резной цепочке, но её внимание больше привлекли линии на чужих ладонях. Марис провожала взглядом каждый изгиб на его руках и осматривала с каждой стороны, но Дайки был уверен, что она так увлечена браслетом, так что покорно ждал, украдкой глядя на огромные глазищи. — Наденешь? — Аомине чуть подался вперёд, пытаясь вложить украшение в маленькую ладошку, но Марис с восхищением протянула руку, ожидая, когда парень сам наденет его. Дайки даже не чувствовал дискомфорта в колене. Он заворожённо смотрел на изящную руку с длинными тонкими пальцами, на хрупкое девичье тело, которое прикрывала его черная футболка, на то, с какой радостью русалка выискивала в больших бусинах блики от кристаллов. Эта картина выглядела так интригующе, что щёки опять предательски заполыхали от смущения. Дайки с третьей попытки застегнул браслет и нарочно провёл пальцами по тыльной стороне ладони русалки — он не смог побороть это желание. Марис вздрогнула от прикосновения, собственно, как и Дайки. Он подумал, что причинил ей дискомфорт, и поспешил отдернуть руку. — Прости… — пробубнил себе под нос Дайки и взглянул в глаза Марис. Она смотрела на него неотрывно, а на её милом лице застыла гримаса удивления. Марис действительно не понимала того чувства, что вызвало это лёгкое прикосновение, но одно было ясно — ей безумно понравилось. Она широко улыбнулась и, неожиданно для Дайки, поддалась вперёд, падая на него и цепляясь за его плечи. Парень никак не ожидал такого и лишь успел подставить руки, ловя Марис. Он упал на спину, а на него повалилась русалка. Неуверенно придерживая её за талию, он ошарашенно смотрел на её лицо, которое было непозволительно близко. Марис руками водила по накачанной груди Дайки, поглаживала плечи и ключицы. Ей безумно нравилось тепло, которое исходило от этого парня. Вечность бы так лежать. — Какого хрена?! — крикнула Уилл, доставая из заднего кармана джинсов пару белых плотных перчаток. И когда надела их, она поспешила разнять парочку. Рыжая была просто в шоке от поступка Марис. Конечно, понятно, что она в восторге от знакомства с другим человеком, но не настолько же! Ну, это было ошибкой Уилл. Нужно было хоть немного рассказать об общении между девушкой и парнем среди людей. — А? — Марис удивленно глядела на подругу, которая буквально дымилась от гнева. Русалка спокойно сидела возле ног ошарашенного Дайки. Уилл чуть ли не за шкирку оттащила подругу от этой груды мышц. А она отчаянно цеплялась за него и не хотела отпускать. — Ты какого хрена творишь, Марис?! — возмутилась рыжая. Она поглядывала на тело подруги, высматривая наличие ожогов, но их не было. Это было просто чем-то невероятным, не поддающимся логике. Ведь от соприкосновений с людьми у Марис сразу появлялись багровые пятна, вплоть до ожогов. Можно было трогать только волосы или хвост. А тут она буквально лежала на этом парне и трогала его — и ничего. Уилл это не понравилось. Это было странно, ведь раньше такого не было. Но одновременно она была рада, что подруга не получила увечий. — Ну, он такой тёплый и приятный! Так здорово! Мне очень нравится! — восторженно пролепетала Марис и вновь потянулась к Дайки, но Уилл её остановила. — Марис! Нельзя так вешаться на людей! — рыжая крепко держала подругу за плечо, не давая сдвинуться с места. — Почему? — русалка запрокинула голову назад, поглядывая на Уилл. — Да потому что это неприлично. Он тебе не муж, не парень и даже не друг. Этого делать нельзя! Для людей это неловко! Это тоже самое, как если ты Габриэля при посторонних шлёпнешь по хвосту! Поняв, что Марис больше не будет кидаться на Дайки, рыжая тяжело вздохнула и, сев на камень рядом с парочкой, закурила, с трудом выудив из полупустой пачки сигарету. Когда-нибудь она точно рехнётся, как её прабабушка — сумасшедшая была тётка, и Уилл начинала понимать, почему. — Как стыдно-то, — Марис прислонила ладони к порозовевшим щекам и зажмурилась. — Да ничего, — молчавшая всё это время жертва домогательств наконец-то заговорила. Дайки только сейчас понял, как болит поясница, и что он лежал, опираясь на локти. Тихо выругавшись, парень принял сидячее положение, поглядывая на Марис. То, что она бросилась на него, было, конечно, неожиданно, но Дайки был очень этому рад. Он до сих пор чувствовал лёгкость её тела, то тепло — не столько физическое, сколько душевное — и этот не похожий ни на что запах. Лёгкий, едва уловимый, но такой запоминающийся — запах тёплого солёного ветра на берегу бушующего океана. Он ведь уже чувствовал его. В то время, когда играл на берегу в полном одиночестве, когда лежал и плакал. Лишь этот запах дарил ему успокоение. И теперь он был уверен, что это была Марис. — Извини, пожалуйста! Я не хотела! — всё ещё смущаясь, пробормотала Марис, прямо в свои руки. — Говорю же, всё нормально. Не напрягайся, — Дайки подтянул ноги и, согнув их, водрузил руки на колени. — Нифига не нормально. Надо прилично себя вести, — выпустив клуб едкого дыма в воздух, бросила Уилл. — Кто бы говорил, — еле слышно пробормотал Дайки. Ему очень хотелось обсудить понятие «приличное поведение» с этой наглой мордой, потому что у неё оно явно было какое-то извращённое. Уилл закатила глаза и невольно стала рассматривать спину парня. Длинные шрамы, гематомы всех оттенков вдоль позвоночника, и, собственно, сам позвоночник как-то неестественно выпирал в районе поясницы. Вспоминая недавнюю статью в газете, она невольно передёрнула плечами. Насколько же нужно быть ублюдком, чтобы так избить беззащитного человека просто за то, что он победил в игре. Уилл не понимала этого в людях. Она вообще считала людей аморальными — не всех, конечно, но большинство. Для людей не существовало «платы» за свои отвратительные поступки. А если у тебя есть деньги и власть, то ты вообще неприкасаемый. Или же, если ты достаточно умён, ты можешь убить человека, а тебе ничего за это не будет. Однако существует такое понятие, как кара свыше. Этим чем-то «свыше», часто бывала Уилл. За всё надо платить, и она наказывала таких ублюдков, делая мир хоть чуточку, но лучше. Повисла гнетущая тишина, разбавляемая лишь тихими затяжками Уилл. Дайки всё смотрел на свою спасительницу и не мог поверить в реальность происходящего, но, раз всё это произошло с ним, то явно не просто так. Всю идиллию нарушил всплеск воды — небольшая волна поднялась вверх и окатила Марис с головой, слегка подтягивая по влажному песку в океан. — Кого-то вызывают домой, — невзначай пробормотала Уилл, потушив окурок о подошву кед. — Отец зовёт… Приятно было познакомиться, Дайки! И извини меня, пожалуйста! Я больше так не буду делать, — отталкиваясь руками, Марис попятилась назад, а вскоре и вовсе скрылась под водой. Виднелось лишь слабое золотое свечение от её чешуи и плавников, но через какое-то время свечение вновь стало ярким и приблизилось, а вскоре Марис появились на поверхности: — Забыла про твою вещь, — она без тени смущения стянула мокрую футболку и положила её на камень. — До встречи! — и вновь нырнула под воду. — То есть, пока, — монотонно исправила Уилл. Она помнила, что обещала ему лишь разовое посещение. — Ну, пойдём. Надо выгрузить то, что ты купил, и ехать домой. — Ага… — отрешённо пробормотал Дайки, всё ещё глядя на то место, где скрылась Марис. Он надеялся, что вот-вот и золотистое свечение снова появится. — Вставай, давай, — не дожидаясь парня, девушка двинула в сторону выхода. Вскоре к ней присоединился и Дайки. Он медленно брёл позади, обдумывая всё, что произошло сегодня. Он ведь так и не поблагодарил её нормально — ту нелепую фразу вряд ли можно было назвать благодарностью. К тому же, Марис слишком была увлечена браслетом, чтобы слушать неловкую речь. Было столько всего, о чём следовало подумать, но одна картина никак не хотела выходить из головы. То, как она лежала на нём и гладила своими слегка прохладными руками по груди. Будь она девушкой, с ногами, он бы непременно хотел, чтобы она была его, но что делать в данной ситуации он не знал. Одно было ясно — теперь у него появилась новая цель. Он хотел знать всё про Марис. И непременно он будет добиваться этого. Уилл помогла Дайки перенести купленные для Марис вещи поближе к берегу, и оставила их на одном из камней, где она очень любила лежать. А после они сели в машину и вернулись в обычный, теперь уже немного скучный мир людей.***
Марис юркнула в расщелину и очутилась в залитом светом коралловом рифе. Тут жизнь подводных обитателей была спокойной и размеренной. Она часто приплывала раньше назначенного времени, чтобы насладиться идиллией этого уюта. — Дедушка Тодд! Смотрите, какой красивый! — русалка проплыла мимо большого морского льва и помахала ему рукой, на которой красовался браслет. Хищник приветливо и немного с ленцой помахал ластой, чуть оборачиваясь в сторону уплывающей непоседы. — Дедушка Тодд! Я завтра всё-всё Вам расскажу! Сейчас меня зовёт отец. До завтра! — она помахала стражу кораллового рифа, усиленно жестикулируя и широко улыбаясь, потому что лев всегда слушал все её истории, и ускорилась по направлению к дому. Этот старый, весь в боевых шрамах, морской лев, был тем, кто защищал свой дом и всех его обитателей от нападок других хищников. Его боялись и уважали, ведь этот закалённый в боях старик мог напугать любого, будь это даже акула. Он считал этих маленьких и беззащитных рыбёх своей семьёй. Тодд давно запретил себе думать о том, чтобы лишний раз полакомиться кем-то. Он ел исключительно то, что приносила ему Марис, или же уплывал охотиться в другие места, и, в целом, он предпочитал водоросли. А на глубине, в мире русалок, они были особенно вкусные. Марис ловко оплывала преграды перед собой, маневрируя между скалами, огибая сети, которые расставили люди, но периодически отвлекалась на изящный браслет, что красовался на ее руке, это грозило ей тем, что она могла куда-то врезаться, но русалка просто не могла налюбоваться. Её губы тронула улыбка от воспоминаний об этом парне. Всё ещё ощущая его прикосновения, было так приятно, и Марис все еще недоумевала, почему столь приятные вещи могут смущать и их нельзя делать. Но, вспомнив слова Уилл, Марис невольно вздрогнула. «Неловко вышло…» — Что, неловко? — послышался голос в голове, и Марис рефлекторно повернулась туда, откуда доносились волны. — Джо, ты меня напугал! — девушка мысленно выдохнула и продолжила плыть, но уже вместе со своим другом. — Ну так что случилось? — дельфин заплыл под Марис, учтиво подставляя ей свою спину. — Я встретила ещё одного человека! Он такой интересный! — Марис с удовольствием схватилась за плавник друга, сильнее прижимаясь к нему, чтобы не создавать помех при быстром передвижении. Она очень любила кататься так. Джо вечно выделывал такие выкрутасы, что голова начинала кружиться, но с ним было очень весело. — Он? Самец? Если он тебя обидит, то я его убью! — Ты такой смешной, Джо! Кровожадный дельфин! — не без улыбки подумала Марис. — Я серьёзно, — Джо излишне сильно двинул хвостом, заставив Марис чуть подскочить. — Ваша станция, миледи, — съязвил он и резко затормозил у глубокой расщелины, отчего русалка пролетела вперед пару метров. — Вот всегда ты так делаешь, — Марис поплыла к другу и, приобняв его, погладила по голове. — Спасибо, что подвёз меня. — Обращайся. Только в следующий раз позови меня, а то я не часто тут плаваю. — Хорошо! Джо носом потёрся о щёку Марис и поспешил уплыть отсюда, поближе к своим. Русалка проводила друга взглядом, а после поспешила в тёмную бездну. Темнота и холод окутали её, заставляя невольно поёжиться и ускориться. Самая нелюбимая часть — это проплывать тёмную зону, где холод поглощает её свет, и золотой блеск не видно в толще воды. Тут всегда так холодно и жутко, но это место хорошо охраняется, поэтому страшно было лишь от вида — хищников здесь не было. Вскоре показался небольшой луч света, по мере приближения он становился все ярче и шире. Марис уже кончиками пальцев чувствовала тепло и довольно улыбалась. Она проплыла небольшой проход овальной формы, один из множества других, и очутилась в залитом светом огромном куполе. Русалка вдохнула полной грудью и только хотела двинуть в сторону дома, как её окликнул страж. — Марис! Ты опять забыла об учёте? — довольно крупный и жуткий страж в золотых доспехах смотрел на баламутку недовольным взглядом, скрестив на груди руки. — Ой, простите, Уриил, — девушка виновато улыбнулась русалу и поспешила вернуться к нему. Она сосредоточила немного света в кончике пальца и поставила отпечаток в протянутом документе. — До свидания! — как только с условностями было покончено, Марис устремилась вниз, к городу. — Какая же ты непоседа. Могу только представить, как твоему отцу сложно с тобой, — Уриил вздохнул и, свернув документ, убрал его в специальную сумку. Марис плыла по оживлённой улице и мило улыбалась знакомым. Она рассматривала яркие витрины лавочек, где продавались самые разнообразные товары. Начиная от водорослей, моллюсков, украшений, и заканчивая предметами быта. В который раз Марис припомнила, что надо бы прикупить новую посуду домой, ведь они так давно её не обновляли. И вот, заприметив недалеко лавочку с посудой, девушка юркнула туда. Она плавала вдоль лавок и высматривала большую миску, чтобы было удобно замешивать любимое блюдо отца с водорослями и улитками. Дерево не подходит — оно слишком быстро приходит в негодность; вулканическая порода — тоже нет: там слишком большие поры, и улитки прячутся в них. Тут взгляд Марис упал на красивую миску, блестящую, серебряную, которая отбрасывала такие яркие блики. Марис тут же схватила её и устремилась к торговцу, который стоял за прилавком. — Дядюшка, сколько она стоит? — с горящими от восторга глазами девушка протянула миску старому русалу, который стоял со скучающим выражением лица, слишком явно отражающим, как его всё это достало. — Одну тысячу кифов, — беспристрастно раздалось в голове Марис, вызывая только лишь шок. — Сколько?! — возмущенно воскликнула Марис, ловя на себе ленивый, скучающий взгляд. Но ей действительно очень хотелось купить эту вещь. — Ты-ся-чу, — по слогам повторили ей, на что русалка в немом возмущении всплеснула руками: — Так много? — А что ты хотела, дорогуша? Это серебро из мира людей. Каков товар, такая и цена. Вообще-то, эта вещь намного дороже! Это я тебе скидку сделал, — нагло соврал торговец. — Для меня это слишком дорого, — девушка нахмурилась, мысленно пересчитывая монеты в своей копилке. Поняв, что там не будет и половины суммы, она оставила понравившуюся вещь и покинула магазин. Настроение было испорчено, втоптано вредным торговцем в песок, и Марис понуро плыла в сторону дома, а в голове всё стояла та красивая миска из серебра, как сказал старик. Она такая блестящая и красивая, с интересным рисунком, который Марис так и не успела хорошо рассмотреть. «Точно! Надо попросить у Уилл или Дайки» — от внезапной гениальной идеи Марис повеселела и уже быстрее направилась в сторону дома. Заметив знакомую золотистую вывеску, девушка ещё ускорилась, но чуть было не сбила внезапно появившуюся перед собой русалку. — Ох, простите, тётушка! Я вас не заметила, — непоседа успела в последнее мгновение сманеврировать и оплыть соседку. — Марис! Ты можешь передвигаться спокойно?! — тучная русалка недовольно посмотрела в сторону девчонки и продолжила свой путь на рынок, за новой порцией еды. Ведь прошлую она успешно съела, а надо было ещё семью кормить. На замечание Марис лишь виновато улыбнулась и поспешила домой. Она свернула в магазинчик, где при входе зазвенел приятный колокольчик, оповещая о новом клиенте. — Папуля! Это я! — громко крикнула девушка, плавая вдоль витрин, где на подставках из белых кораллов висели красивые изделия из всех возможных пород, а особо красивые и дорогие лежали на раковинах морских гребешков. Отец очень тщательно очищал их, полировал и покрывал тонким слоем золота. Эти раковины сами по себе были произведением искусства, и, действительно, их тоже покупали довольно часто. — Пришла, наконец-то, — из-за темного закутка выплыл уже пожилой русал, чуть сгорбленный в спине из-за весьма многолетней однообразной, кропотливой работы. Он вытер ладони о заляпанный маслами фартук и улыбнулся дочери, расставляя руки для объятий. Марис не нужно было просить дважды. Она бросилась к отцу, прижимаясь к нему крепко-крепко, а когда отстранилась — случайно чуть дёрнула прядь длинных каштановых волос, местами тронутых сединой. Марис поспешила отцепить прядь волос отца от своего браслета. Сариэль всё это время спокойно наблюдал за дочкой с улыбкой на лице. — Па! Смотри, какой красивый! — в который раз Марис похвасталась своим подарком и протянула руку вперёд, как только распутала небольшой комок волос отца. — И впрямь красивый, — мужчина покрутил руку дочери, отмечая красоту браслета — уж в этом он разбирался, как никто другой. Но такого он сделать не мог, только если повезёт с узором в камне, а так, сделать что-то из стекла не представлялось возможным. Он использовал в своей кропотливой работе идеальное владение стихией воды. Он мог управлять ею, делая из огромных бесформенных камней или золотых пород изящные украшения. Сариэль был чуть ли не лучшим в городе по управлению стихией. Бывший начальник стражи — он периодически помогал в обучении новичков на воинской службе, но его отрадой было изготовление украшений, которые так нравились многим жителям, а главное — они нравились Марис и её покойной матери. Он до сих пор, каждый год, в день её смерти приносил своё лучшее украшение в святилище и оставлял его там, в надежде, что она увидит. — Уилл подарила? — Сариэль опустил руку дочери и взглянул на счастливое лицо. Она прямо вся светилась. Как в переносном, так и в прямом смысле. Её кровь, будто жидкое золото, быстрее бежала под тонкой кожей, переливаясь ярче обычного. — Нет! Па, мне столько надо тебе рассказать! Ты же ведь скоро закрываешься, да? Может, я тогда пока приготовлю нам ужин и там всё расскажу, — воодушевленно протараторила Марис и уже уплыла за спину отца, скрываясь в тёмном закутке, откуда недавно вышел сам хозяин лавки. — Вот же непоседа, — сам себе сказал мужчина, тепло улыбаясь. — Ох, старость — не радость, — русал прогнулся чуть в спине. Хрустнув позвонками, он с громким выдохом расслабился, чувствуя легкость в спине. От такого действия несколько бирюзовых чешуек упали на каменный пол. Взмахнув рукой, Сариэль поднял мусор с пола лёгким водяным потоком и направил его за дверь лавочки. Нужно было закрываться, ведь дочка с ума сойдёт, если он заставит её ждать слишком долго. Сариэль выплыл из магазинчика и взглянул на темнеющий небосвод купола, и на то, как на нем начинали загораться многочисленные потоки — пути из других рифов океана. Это в некотором роде было похоже на звездное небо, как там, наверху, но эта имитация ему нравилась больше. Может потому, что тут безопасно? Он окинул взглядом торговую улочку, где работяги вовсю закрывали свои магазинчики, спеша к ужину. Ему тоже следовало поторопиться. Как только Марис уплыла из лавочки, она миновала небольшой коридор и вскоре очутилась на кухне и привычно принялась зажигать свет, касаясь рукой осветительных приборов в форме шара: на потолке в зале, над столом на кухне. Она выплыла из-за двери, оказавшись перед домом со стороны жилой улицы и мило улыбнулась, глядя в небольшое окно, где теплился мягкий свет. Она поёжилась от вечерней прохлады и, включив свет над дверью, вернулась в дом, разве что не промычав от теплоты и уюта. В их домах всегда было тепло. Даже когда на город опускалась ледяная ночь, жилища хранили тепло и не остывали, что бы ни случилось. А всё дело было в особых стенах. Они были сделаны из губчатого коралла. Со стороны казалось, что дом будто дышит. Он вбирал в себя холодную воду глубинного океана, и создавал внутри ту температуру, которую хотели жители. Девушка стала в быстром темпе смешивать в большой, немного потёртой миске любимые красные водоросли, которые всегда были в этом доме, свежих моллюсков, которых Марис обнаружила прямо на столе — видимо, отец купил их специально к ужину. Она принялась чистить корень мангового дерева при помощи управления водой, как учил отец, но у неё не выходило. Поэтому она сдалась и, достав с полки нож, который так любезно ей подарила Уилл, стала завершать блюдо. Приправив всё это секретом слизняка, она перемешала готовое блюдо и, выставив на стол пару тарелок, присела на свой стул. Он был из идентичного материала, что и стены, поэтому сама обстановка дома смотрелась весьма гармонично и красиво по меркам Марис. Она, конечно, всячески старалась разбавить интерьер их жилья разными людскими штучками: такими, как поломанные часы, водолазные ласты, разные вазы, и прочими мелочами. — Моллюск убегает, — проговорил отец, приплывая на кухню. Он оставил рабочий фартук на крючке на одной из стен и поспешил к изголовью небольшого стола. — Ой! — Марис ловко поймала беглеца вилкой, тут же отправляя его в рот, и довольно промычала. — Какие вкусные! — Приятного аппетита, — мужчина разложил еду по тарелкам и принялся не спеша есть. — Па! Представляешь, я познакомилась ещё с одним человеком! — восторженно говорила Марис, периодически прерываясь на то, чтобы прожевать. — Марис, я же говорил тебе, что не нужно этого делать, — Сариэль нахмурил брови и осуждающе посмотрел на дочь. Он долго был против и её дружбы с Уилл, но за такое время она не дала повода усомниться в чистоте своих намерений, поэтому он закрывал глаза на эту девушку. Да и к тому же, эту непоседу нельзя было оставлять без присмотра. А так он хотя бы всегда знал, где она и с кем, и не переживал. Уж лучше так, чем она каждый день лазила бы по разным глубинам океана, попадая в передряги с акулами или с существами похлеще. — Он такой классный! Представляешь, его прикосновения не обжигают меня. Он такой тёплый и приятный, — не выпуская вилки из руки, Марис приобняла себя за плечи и закрыла глаза от удовольствия, вспоминая тепло, исходящее от Дайки. — Да? Очень странно, — глава дома недоверчиво посмотрел на дочь. — Ты сказала «он»? Это мужчина? — Да! Они такие странные существа. Они стригут волосы коротко-коротко, прям почти под корень. У них не принято носить длинные волосы. Но он такой смешной с этими колючками на голове. Они на ощупь, как иглобрюх, — от такого сравнения Марис звонко рассмеялась, да и Сариэль не смог сдержать улыбки. — И всё же, я считаю, тебе следовало ограничиться Уилл. Зачем ещё кого-то впускать в свой круг? — Просто… — Марис опустила взгляд в полупустую тарелку, наблюдая за тем, как моллюск пытается уползти. — Па, я столько новых чувств испытала с ним. Я теперь знаю, что такое страх, боль, страдания. Было так неприятно и тяжело вот тут, — Марис ткнула себя в грудь и тяжело вздохнула. — Я спасла его, пап. Просто не могла дать умереть. Что-то внутри меня сказало, что я должна это сделать, и нет ничего важнее в этом мире. — Ох, дочка… — Сариэль и не знал, что ответить на такое. Он прекрасно знал, что такое настоящие чувства и боль. Он был одним из немногих, кому удалось почувствовать вкус настоящей любви и боль утраты. Сариэль с одной стороны был рад, что его любопытная малышка познала живые эмоции, прочувствовал их, но с другой — это могло навредить ей, ведь любовь и боль — две стороны одной медали, и он очень не хотел, чтобы его дочери пришлось пережить второе. — Он хороший! Это он мне браслет подарил, — Марис улыбнулась, пальцами прокручивая бусины на браслете. — Пожалуйста, будь осторожна, — сдался русал. Да и он всё равно не смог бы остановить эту непоседу. — Кстати, о хороших. Габриэль искал тебя, поэтому я тебя и вызвал. — Правда?! Пойду и ему покажу браслет, — Марис принялась быстро доедать свой ужин. — Поспеши, я сам приберу со стола. — Спасибо! Ты самый лучший! — Марис радостно подскочила вверх и, подплыв к отцу, поцеловала его в щеку. — Я ушла, — на ходу пробормотала Марис, и вскоре скрылась за дверью. По коже пробежалась стая мурашек от холода, чешуйки хвоста вздыбились, и хотелось побыстрее добраться до Габриэля, ведь рядом с ним не бывает холодно.***
Алые волосы мягкой дымкой развевались в морском течении, пока парень пропускал сквозь пальцы тонкие нити водорослей. Изумрудно-зелёная чешуя светилась даже на дне — там, куда свет не проникал. Габриэль — олицетворение поддержки и опоры, но грустный взгляд выдавал его усталость. Он задумчиво смотрел куда-то в пустоту, выглядывая ответы на свои вопросы, которых было слишком много в последнее время, но самый странный из них сейчас плыл к нему, задевая каждый камень и неуклюже обплывая кораллы. Она явно витала в своих мечтах. Габриэль знал каждую чешуйку Марис, каждый след на теле, они провели столько времени вместе, что теперь он знает о ней всё. И, как высший, даже готов был сказать, что любил больше, чем просто подругу, и надеялся, что его чувства станут взаимными, хотел, чтоб именно Марис стала той единственной. Он готов был защищать её, и Марис ему доверяла — он знал. Их отношения всегда были очень крепкими, и Габриэль всё пытался намекнуть девушке о чувствах после того, как понял, что боится потерять её. Но неугомонная русалка воспринимала его исключительно, как друга — ну, может, как старшего брата, но не более того. Сиреневые воды славились хищниками, а Марис — своей беспечностью и любопытством. И тогда, сотню лет назад, когда он нашёл её, загнанную в угол с порванным плавником, он понял, что не знает, что будет делать, если её вдруг не станет. — Габи, ты здесь! — девушка с радостным писком бросилась к нему в объятия, крепко сжимая его в кольце рук. — Я тоже рад тебя видеть, — Габриэль едва коснулся её кожи и отстранился. — Ты давно не заходила. — Да, — Марис натянуто улыбнулась и широко раскинула руки, сверкая большими глазами, — зато я столько всего узнала. — Правда? — русал заскользил взглядом по её тонкому запястью, теперь украшенному необычным браслетом. Это точно не было украшением, что делал её отец. Очередной подарок от Уилл? — Да, представляешь, человеческие мужчины стригут волосы, — девушка собрала свои длинные золотые волосы в хвост и приложила его кончик к затылку, показывая как забавно торчат короткие волосы. — И у них это считается нормальным! — Это их культура, — даже если Габриэль сам не понимал такой безвкусицы, он не имел права говорить об этом. — Нет смысла смеяться над этим. — Габи, ты такой серьёзный, — девушка надула губы и подплыла чуть ближе. — А представь, если ты отрежешь волосы, а? — Это против правил, и это будет как минимум ужасно, — парень лишь вздохнул на столь наивные детские вопросы и направился в сторону беседки в рифовой аллее. Цветные косяки рыб проплывали совсем близко, Марис отвлекалась на них, пытаясь подавить хихиканье и не отставать от Габриэля, но он всё равно заплыл в беседку первым и безмятежно дождался свою спутницу, убирая запутавшиеся в её волосах отростки чего-то фиолетово-багрового. Многие настаивали на том, что Марис необходимо взрослеть, вот только Габриэль всем был доволен. Она нравилась ему целиком и полностью — со всеми её детскими замашками и глупыми шутками, ведь он сам всегда будет рядом и сможет оказать необходимую поддержку. — Ты узнала что-нибудь ещё? — русал прекрасно знал, что всего лишь на одном слове её истории не закончатся. — Да! — Марис ждала, пока он спросит и зажмурилась, вспоминая тепло человеческого тела. — Я могу чувствовать! Новость прозвучала слишком радостно и Габриэль нахмурился, затем сразу успокоился. Лишь такие как он, только высшие могли чувствовать, а обычные русалки и русалы могли имитировать, или же испытывать чувства, заложенные природой — страх или голод, но Марис говорила явно не об этом. — И что же ты чувствуешь? — Я уверена, что я влюбилась, Габи! — девушка взмахнула хвостом, одним рывком оплывая круглую беседку. — Это замечательно, — он сдержанно улыбнулся, и постарался скрыть свое ликование. Ох как же колотилось его сердце только от одной мысли, что Марис влюблена в него, как долго он этого ждал. Габи подумать не мог, что речь идёт не о нём, он был слишком опьянён фактом того, что его возлюбленная испытывает эмоции. — Не хочешь прогуляться со мной до сиреневых вод? — С радостью! — Марис очень любила это место. Сиреневые воды отличались от остальной территории коралловой аллеи тем, что течение там было медленным и тёплым, ведь совсем неподалёку был гейзер, да и только там жили фиолетовые морские коньки, прятавшиеся в такого же цвета растениях. Но одна Марис туда больше не плавала, ведь это нейтральные воды, не находящиеся под юрисдикцией королевской семьи, почему русалка один раз и попала в неприятности. Но всё обошлось, благодаря Габриэлю, который появился очень вовремя. А ещё чуть-чуть, и Марис могла бы остаться без плавника или вовсе стать обедом. Теперь у Габриэля шрамы на торсе от зубов акулы. Эта зубастая тварь смогла укусить его в пылу сражения. А всё произошло, как обычно, из-за её любопытства. Рифы расцветали над головами сочными соцветиями и сплетались в узоры, спускаясь ко дну. Русалка юркнула в небольшую выемку и устроилась там как на диванчике, щурясь от удовольствия. — Марис, ты же знаешь, что мы — не просто друзья? — Габриэль следовал за ней, но не приближался слишком сильно. — Да, ты мне как брат, Габи! — русалка шлёпнула хвостом по его хвосту и тепло улыбнулась. — А ты любишь кого-нибудь? Потому что я хочу знать, испытываешь ли ты то же, что и я к Дайки! Чужое имя резануло слух, и Габриэль понял, что ошибался. Марис влюблена, но не в него. — Да, люблю, и это чувство сильнее, чем что-либо на свете, — он проговорил это тихо, а Марис заметила, как его губы дрогнули в грустной улыбке. — Да? А кого ты любишь? — Не важно, — он проглотил ком обиды, которая буквально резала без ножа. Ему было обидно, больно, и, к тому же, он злился на самого себя. Почему он терпел столько лет? Почему ничего не предпринимал и лелеял надежду, что когда-нибудь Марис сама сделает шаг на встречу? Каким же он был трусом. Вот он и дождался того момента, когда она любит, но любит не его. Она так беспечно говорила о любви к другому, но как же сияли её глаза… Габриэль подплыл к Марис, потоком воды отгоняя мельтешащих перед глазами рыбок: — Я хотел подарить тебе кое-что, — руки предательски дрожали, но он должен был успокоить бурлящие в нем чувства. Русал напрягся, показывая изящное украшение, которое всё это время сжимал в руке. Маленькая резная ракушка на тонкой цепочке, украшенной каменными цветами, лежала у него на ладони. — Я очень беспокоюсь о тебе, — русал наклонился над девушкой, убирая прядь волос назад. — Поэтому хотел бы, чтобы это было у тебя. — А что это? — Марис послушно подставила шею, поднимая взгляд на зеленые глаза. — Если тебе понадобится помощь, — Габриэль провёл рукой по цепочке, подхватывая ракушку. — Ты сможешь позвать меня, где бы ты ни была. Я всегда смогу почувствовать тебя. Габи легонько, еле ощутимо коснулся губами её лба и отстранился. Он дорожил Марис, как никем в этом мире, он хотел защитить её от всех бед и готов был сделать для этого что угодно. Марис в красках рассказывала Габриэлю о Дайки, о том как ей нравится быть с ним, как нравится обнимать и чувствовать его прикосновения. И о том, как трепещет её сердце при виде этого парня. Она была настолько увлечена рассказом, что совершенно не замечала произведенного эффекта. Габриэль смотрел на неё затуманенным взглядом, иногда отворачиваясь, чтобы совладать с эмоциями, чтобы вернуть непроницаемое выражение лица. Она не должна была догадаться о его чувствах, о его боли. Марис была уверена в чувствах к Дайки, она считала что это самое светлое и тёплое, что она когда-либо испытывала, она не хотела потерять это, она хотела быть счастливой, и хотела, чтобы Дайки чувствовал то же самое. Русалка трепетно перебирала бусины на браслете с закрытыми глазами, проводя ладонями по предплечью, вспоминая касания Дайки, его тепло и улыбку. Она не хотела забывать это чувство. А Габриэль лишь глядел на неё, не в силах что-либо сказать, но как же ему хотелось, чтобы она также говорила и про него…
