Heartbreath

— Так, значит, русалки — и вправду, не выдумка… — отрешённо пробормотал Маркус. Он был в шоке от рассказа отца. И не знал, от чего больше: от того, кем он являлся, или от того, что русалки существуют, как и магия, или же всё-таки от того, что Уилл — не его родная мать.       Юноша сидел на песке и отрешённо глядел на воду. — И русалки, и ведьмы, и магия, — послышался голос из глубины пещеры.       Дайки и Маркус тут же повернули головы на источник звука. — Мам? — мальчишка неуверенно назвал её так, как привык, и тут же замолк, хмурясь и вновь и вновь пытаясь понять всю историю своего отца. — Ты же должна быть на Карибах, — недовольно пробормотал Дайки, закатывая глаза — невозможно предугадать действия этой чертовки, она — ведьма во всех смыслах этого слова. — Там ничего нет, я уже всё проверила, — Уилл подошла к шокированному сыну и поцеловала его в макушку. — Здравствуй, малыш, — она давно, ещё в ту самую ночь, стала воспринимать его и Мари, как родных детей. Ей не нужно было притворяться: она и вправду любила их всей душой. — Д-да, — заикаясь проговорил Маркус, взглядом проследив, как мама садится между ним и отцом. — Значит, тебе всё рассказали? — Уилл взяла в свои маленькие руки ладонь сына и стала поглаживать. Конечно, она прекрасно понимала, почему он так шокирован, но рано или поздно это нужно было рассказать.       Парень лишь утвердительно закивал. — Ваша мама — самая настоящая заноза в одном месте, — Дайки едва успел убрать ногу, когда чужой каблук попытался её сломать. — И я крайне не хотел иметь с ней никаких дел, — шипя, добавил он, самодовольно хмыкая. — По правде говоря, я не знал, что мне с вами делать. Я был настолько разбит и морально уничтожен, что просто не соображал. Ведь за вами нужно было ухаживать, растить. А я на тот момент ещё поругался с вашим дедушкой. Ни образования, ни своего жилья, ни денег. Да и ваш дедушка пришел в ярость, когда узнал о вас. Ну, ты представь, внезапно у него появилось двое внуков, — Дайки звонко рассмеялся, неловко улыбаясь и вспоминая, как поссорился с отцом. — Тогда меня и приняли в род Бишоп. Я отказался от своей фамилии, женился на потомке этого рода, принял их фамилию. Маркус, мы хорошо смотрелись вместе? Вот ты хоть раз заподозрил, что наш брак — липа? — мужчина усмехнулся, лениво переводя взгляд на сына.       Маркус посмотрел на отца и отрицательно помотал головой. Он и вправду ни разу даже не допускал мысли, что Уилл — не его родная мать, что отец женился на ней лишь ради них с сестрой. Ведь всё так прекрасно было в их семье. Они каждые праздники отмечали вместе, были так счастливы. Они не разу не видели, чтобы родители ругались, между ними всегда была полная идиллия и взаимопонимание. — Ты уже взрослый, так что я могу сказать о том, что ваша мама — по девочкам. — Ты придурок совсем о таком ребёнку говорить?! — Да ладно тебе! Он уже не маленький, — Дайки отбивался от ударов, чуть посмеиваясь, и когда Уилл устала колотить его, сел на прежнее место. — Не слушай папу, — грубо бросила Уилл, все ещё быком глядя на Дайки. — Да, нам было сложно, но мы смогли всё преодолеть. Так что не переживай, что вы виноваты в чём-то. Даже твой дед успокоился со временем, и сейчас же у вас хорошие отношения? Он часто зовет тебя и Мари в гости. Ведь так?  — Ага…       Маркус всё ещё был в шоке. В его голове была самая настоящая каша. Он ошарашенно переводил взгляд то на отца, то на маму, и никак не мог собраться в кучу. — А что до вашей настоящей матери… — Уилл замялась. — Мы думаем что она жива, или переродилась. В ваш день рожденья цветы, что появились от слёз Марис, распустились и вновь засияли, как прежде. Это, конечно, может быть частью твоей силы, но всё же мы считаем, что твоя мать сейчас жива, и мы хотим вернуть её.       Дайки лишь грустно улыбался, глядя на сияющие цветы, что так приятно согревали душу. Все эти шестнадцать лет он искал способ вернуть Марис. Он обучился магии, выучил древние языки, исколесил самые потаённые уголки планеты, выискивая там ответы и подсказки про подводный мир, про его Марис. Они с Уилл даже поймали одну русалку, но та сумела сбежать от них, так и не ответив ни на один вопрос — уж слишком могущественны были эти существа. Но Дайки никогда не сдавался — он верил, что сможет вернуть её. Ведь знал, что души русалок всегда возвращаются к первоисточнику — к Святилищу. Они нашли древние фрески на необитаемом острове в тихом океане. Джозеф Батичелли — этот человек был спасён русалкой когда-то давно. Его корабль потерпел кораблекрушение, но он остался в живых и очнулся на том острове. Он сумел наладить там быт, привыкнуть, а его одиночество скрашивала та самая русалка, что и рассказывала всё про их мир, а мужчина записывал любую деталь: на самодельной бумаге, камнях и деревянных дощечках. Как раз одна из бутылок с текстом и попала в руки Дайки и Уилл. Уже по карте они смогли отыскать затерянный остров. Многие записи, конечно, испортились и были непригодны для чтения, но пара ведьмаков смогла отыскать останки того мужчины, пусть и не надолго, но поговорили с ним, и он уже рассказал многое. Он даже сказал примерное расположение города, где живут русалки. Дайки и Уилл тут же организовали туда экспедицию под видом научного исследования новой расщелины, по предварительным данным — глубже и больше Марианской впадины. Эта новость всколыхнула научный мир, и добиться финансирования не составило труда. К тому же, сыграла на руку популярность Дайки, как спортсмена и борца за природу. Они с Уилл для прикрытия создали фонд по защите океанов, и он пользовался большой популярностью и авторитетом. Но когда на дно в нужных местах стали отпускать субмарины — все они выходили из строя, достигая одной и той же глубины. Причём, они просто пропадали из зоны видимости и не всплывали на поверхность. Записи с камер «волшебным образом» пропали. На самом деле, Дайки и Уилл просто изъяли их, а уже после детально изучили. При сильном замедлении в кадре можно было заметить огромных русалов в золотых доспехах, которые и уничтожали субмарины. Дайки, конечно, хотел сам нырнуть туда, но Уилл его остановила. Не смотря на то, что он мог дышать под водой, такого давления его тело вряд ли бы выдержало, а проверять как-то было опасно. Тем более, вблизи агрессивно настроенных войнов. Но для себя они пометили, что нашли, где живут русалки, и где находится то самое Святилище. Все эти долгие годы Дайки потратил не зря. — Пора научить тебя дышать под водой и посмотреть, что ты можешь. Давай, поднимайся, — проговорив это, Дайки и сам встал на ноги, разминая шею. Он отбросил одновременно и приятные и такие мучительные воспоминания о любимой. Нужно было посмотреть, на что способен его сын. Их сын. Ведь, по преданию, ребёнок, рождённый от русалки и человека — самое могущественное существо на Земле. Так же эта древняя легенда гласила, что этот «дарованный» принесет в мир большие перемены: погибель или спасение. — Давай не сегодня. Ты не видишь, что мальчик в шоке?! — прорычала Уилл и попыталась остановить сына, но он всё же встал на ноги. — Я хочу попробовать.       Он чувствовал, что это — именно то, чего ему так не хватало. Тот последний пазл в этой головоломке. Он должен был понять, кем являлся на самом деле. Всю свою сознательную жизнь он чувствовал, будто рождён не просто так, что он — какой-то другой, что чем-то отличался от остальных. Ровно, как и его сестра. Они были, словно пришельцами, что так не похожи на сверстников, но в нынешнем мире, чем большее ты выделяешься — тем ты круче. И Маркус принимал это, как должное, правильное, но где-то в глубине души всё равно верил, что они куда больше, чем просто люди. Вспоминая странные моменты с ним: безумную любовь к морю, недюжинную силу, неземной голос и красоту сестрёнки, странные сны, он наконец-то понял, чем всё это было. Просто-напросто, он — наполовину русал. И это всё ещё звучит до ужаса абсурдно для него. — Дышать только через нос. Тебе нужно будет побороть этот страх и втянуть носом воду. Главное — никогда не открывай рот. Давай, я буду с тобой, — Дайки похлопал сына по плечу и стал заходить в воду. — Ну, ты идешь? — обернувшись, бросил мужчина. — Да, — Маркус в спешке стал выворачивать карманы, оставляя всё на песке, скинул футболку и отдал её Уилл в руки. — Аккуратнее там, — женщина тяжело вздохнула и стала аккуратно складывать вещь, которую всучил сын. — Вперёд, — Дайки нырнул под воду, намеренно подальше отплывая от берега.       Маркус не заставил себя долго ждать. Они зависли над темной пропастью, где-то между слабым светом от пещеры и пугающим, но столь манящим дном океана. Дайки взял сына за руки, крепко держа его и смотря прямо в глаза. Ему невольно вспомнился тот самый день, когда он учился дышать под водой. Как испугался, и как Марис обеспокоенно смотрела на него. От приятных воспоминаний губы тронула тёплая улыбка.       Было страшно. Маркус метался взглядом то на поверхность, то на пространство под ним, то на смутные очертания отца. Воздух начинал заканчиваться, и тело принялось вырываться из хватки, желая выплыть на поверхность. — Вдыхай носом! — послышалось в голове Маркуса.       Дрожа всем телом, он всё же смог сделать этот вдох. Уши заложило от треска, но тело больше не билось в конвульсиях. Он ещё раз втянул носом воду, поежившись от неприятного ощущения, но он смог дышать. Он с опаской смотрел на отца, а тот лишь довольно улыбался. — Молодец, — вновь послышалось в голове Маркуса.       Хватка ослабла, и парень принялся оглядываться, но тут практически ничего не было видно. Эта темнота одновременно пугала и так завораживала своими тайнами. «Я — как чертов Аквамен», — подумалось Маркусу, отчего он невольно улыбнулся. Вспоминая эту красивую кинокартину, парень больше не думал, что это фантастика. Скорее, документальный фильм.       Но внезапно все тело сковал страх, боль и отчаяние. В голове стали проноситься невероятное количество картинок из разных частей мира, о которых он даже ранее не знал: мор подводных жителей, мусорные пятна в океанах, отходы, что сливают в океан, научные разработки, браконьерство, моря из медуз, массовые самоубийства подводных жителей. И это были лишь те немногие вещи, что Маркус успел разглядеть. Они мелькали перед глазами яркими вспышками, а тело начало потряхивать от ощущения всего этого. Словно он чувствовал всю боль морей и океанов. «Маркус, ты нужен нам… Только ты можешь спасти нас…»       Опять этот голос — тот самый, что привёл его в эту пещеру. «Плыви за цветком… Спаси нас, Маркус…»       И он поплыл. Увидев вдалеке сияющий свет цветка, он поплыл на его зов. Он не думал ни о чем, он просто чувствовал, что должен был это сделать, это — его долг и обязанность. Маркус не слушал, что вслед говорил ему отец, просил вернуться, и безуспешно пытался догнать. «Спаси нас…»