9. Хижина близ Кумогакуре.
7 апреля 2024 г., 22:06
Шли последние дни лета. Никогда ещё лето не ощущалось так мрачно. Вся команда словно распалась. Каждый сам за себя — Какаши в анбу, Обито занимается делами клана и одиночными миссиями, а Рин в госпитале. Где находится Сакура никому из ребят неизвестно, где-то за сотни километров от Конохи.
В Рин будто что-то изменила та миссия. Она видела смерть и не раз, видела, как погибают дети, не повидавшие жизнь. Но мёртвое тело Мичиро она не может забыть. Каждый раз, когда она закрывала глаза видела ту ужасающую картину. Её терзали угрызения совести за то, что она не помогла умирающему торговцу. Кинулась на помощь шиноби из отряда, но и его спасти не смогла. Может ли она после этого называться хорошим ирьёнином?
Обито старался по возможности уделять много внимания Рин. Он часто заходил к ней в гости, встречал после работы, таскал ей букеты из полевых цветов. Они стали очень близки. Обито мог часами слушать её переживания, а она его. Не всегда её проблемы были понятны для него, но Учиха учился понимать и поддерживать. Учился слушать и слышать, а Рин была бесконечно благодарна ему. Да, они довольно-таки разные, но из объединила любовь. А работа над отношениями, разговоры и понимание только укрепляют их пару.
Да и в Конохе дела идут плохо. Продуктов мало, в этом месяце уже третий поставщик отказался доставлять в деревню продовольствие. А местные фермеры дерут с людей такие деньги за простой рис, что разориться можно. Сейчас многие семьи еле как сводят концы с концами, а те, у кого нет домашнего хозяйства практически голодают. Постоянные протесты против Хокаге, переполненные больницы, нехватка ирьёнинов. Бедность и война уже здесь, и плевать они хотели на грёзы о мирной жизни.
Тёмный лес теперь ассоциируется у Какаши с дорогой в ад. В прошлый раз бесконечные деревья привели их к чужой стране, в которой им были вовсе не рады. Погибли его ровесники, да даже мирные жители Страны Молний пали под десятками, а может и сотнями взрывов.
Тело Хатаке ломит от усталости. Сколько он уже не спал? Дня три может, а то и больше. Но ему пора возвращаться в Коноху, после миссии в анбу. Он так утомился, что лёг бы прямо сейчас на прохладную землю и заснул. Но любоваться серым небом и ветвями деревьев он не хотел.
Надо взять отгул хотя бы на день. Пролежать день в постели, отдохнуть от военной формы. Но его реально беспокоило то, что каждый раз, когда он остаётся один со своими мыслями, они его приводят к беловолосой девице. Да чёрт бы её побрал. Появилась меньше, чем на час в его жизни, а он сейчас не может избавиться от мыслей о ней.
И это не какая-то романтика. Наверное. В голову лезут мысли о том, что сейчас с ней? Она вообще жива? Цела? Работает там же? А у неё есть парень? Интересно, она всё ещё помнит о нём? Ками, это так не в стиле Какаши забивать голову такой ерундой. Обычная девушка, которая наверняка флиртует так с каждым вторым. Но Хатаке до сих пор мерещится её изящный силуэт и сладкий запах жасмина.
«Идиот», — мысленно сам себя обзывает Хатаке и в сотый раз обещает себе не тратить силы на раздумья о всякой чепухе.
В попытках убежать от реальности, Какаши не только тратил всё время на миссии в анбу, но и пытался совершенствовать своё чидори. Ему начало казаться, что у него почти получилось довести до совершенства технику. Он научился концентрироваться. Скопление чакры, приобретающее стихию молнии в его руке, практически никогда не выходит из-под контроля Какаши. Но, всё же, техника быстрее. Оценивая свои возможности, Хатаке понимает, что для реального боя чидори слабоват. Или он недостаточно быстро реагирует для техники, сосредотачивая все силы, на чакре, собранной в ладони.
Силы Хатаке кончаются, так же как кончается, казалось бесконечный лес и тень его деревьев. Какаши в полудрёме преодолевает остаток пути до своего дома. Отчет о миссии подождёт, ему нужно хотя бы пару часов уделить сну. Чувствительное обоняние улавливает запах пыли и, то-ли холода, то-ли сырости в родном доме. Он на ходу скидывает с себя форму и снаряжение, сбрасывает звериную маску и кидает её куда-то в сторону кресла. Ладонью проводит по усталому лицу, по лёгкой щетине на подбородке. Какаши валится на холодную кровать, закутываясь в пододеяльник. Долгожданный отдых. Все мысли забрала усталость, вся работа подождёт за дверью дома. Хатаке засыпает, а во сне его ждут другие проблемы.
На тренировочном поле Какаши ждали трое: Минато, Обито и Рин. Странно, обычно Какаши приходит одним из первых на тренировку.
— Ты опоздал, Какаши, — немного хмурится Рин, сдерживая приветливую улыбку, которой обычно встречает сокомандника.
— Теперь все в сборе, пора приступать к тренировке, — спокойно проговаривает сенсей и уже держит на готове два колокольчика.
— А где Сакура? — вопрос сам вырывается у Какаши. Теперь понятно, кого тут не хватало.
— О чём ты, Какаши? — склонил белокурую голову Минато. Хатаке пробежал взглядом по сокомандникам и прочитал в их взгляде немой вопрос. Обито скептически прищурился, а Рин глядит на него своими огромными глазами, полными недоумения. — Кто такая Сакура?
Какаши несколько раз оглядывается по сторонам, переводит взгляд с сенсея на сокомандников. Оборачивается, пытаясь найти в темноте леса розовую макушку. Это шутка?
— Ну, Сакура, она с нами в команде… — путаясь в словах, пытается объясниться Хатаке.
— Нет никакой Сакуры и никогда не было, — Минато гладет руку на плечо ученика. Какаши казалось, что небесного цвета глаза сенсея в мгновение стали на несколько тонов темнее.А взгляд стал суровее. — Не задерживай тренировку, ты и так порядочно опоздал, — парень даже не успел что-либо сказать, как сенсей в мгновение растворился в облаке техники, а сокомандники ринулись его искать в гуще леса.
Небо заполонили серые тучи, не пропуская ни один лучик солнца. Какаши точно слышал стук своего сердца. Оглядываясь по сторонам, парень постарался одним прыжком оказаться на ветке одного из деревьев. Не получается, ему словно перекрыли доступ к собственной чакре. Хатаке ничего не оставалось, как побежать вглубь леса. В темноте Хатаке еле различал стволы деревьев. Где-то в паре метров от себя парень заметил непривычно светлый участок леса с широким пеньком и кустами можжевельника. Сейчас это казалось, каким-то местом силы, когда со всех сторон практически непроглядная тьма.
Какаши садится на пенёк, глядя куда-то под ноги. Он отдаленно слышит звуки техник, где-то в десятках метров от него. Тренировка идёт полным ходом, но Хатаке абсолютно не чувствует свою чакру. Да и движение свои он будто не контролирует. Рука сама тянется к танто, парень аккуратно проводит пальцами по гладкой поверхности оружия, всматривается в своё отражение и по его телу пробегает дрожь. Парень внимательно всматривается в свой левый глаз, который пересекает глубокий шрам. Какаши накрывает ладонью глаз, чувствуя дикое жжение, морщится от боли и чувствует головокружение.
— Какого чёрта… — парень наклоняется, чтобы ещё раз внимательнее разглядеть ранение в отражении танто. Левый глаз приобретает ярко-красный оттенок, кажется, словно это шаринган. Какаши быстро моргает, надеясь, что ему показалось. Нет. Он отчетливо видит шаринган в отражении, ощущает, как горит шрам.
— Опять один? — Хатаке слышит знакомый нежный голос за спиной. На мгновение в отражении замечает стройный силуэт длинноволосой блондинки.
— Они… — парень резко оборачивается, желая увидеть старую знакомую, о встрече с которой, казалось он и мечтать не мог. Но его встречает она. — Сакура?
Она выглядела прямо как в их первую встречу. Улыбается, прячет руки за спину, немного склонив голову. А на её длинной шее виднеется тёмно-красный след, будто кто-то пытался её задушить.
— Не меня ты хотел увидеть, да? — немного грустно улыбается девушка, всматриваясь в лицо Какаши. — А, это, — девушка кивает на его шрам на левом глазу, — можно сказать, уже упущенная возможность. Парень в недоумении хмурит брови.
— Почему ты не пришла на тренировку?
— Меня тут не ждали, — уверенно отвечает Харуно. В её голосе есть нотки печали, это Какаши не смог не заметить. — Меня вообще тут быть не должно.
— Где «тут»?
— В вашей команде, — усмехается девушка, подходя ближе к парню. — Четвёртый правда лишний, не думаешь, Какаши?
— Ты не лишняя, Сакура, — юноша сжимает губы, чувствуя запах крови в перемешку с жасмином, который исходит от девушки. — Что с твоей шеей, почему ты себя не лечишь? — Какаши наблюдает, как капелька крови скатывается по шее девушки. Чем ближе Сакура подходит, тем отчетливее он видит свежую рану на шее. Её словно душили какой-то острой цепью. — Сакура?
— Я уже спасала твою жизнь, теперь твоя очередь, — девушка падает на колени напротив Какаши. Парень руками ловит её за плечи, трясёт, что-то судорожно спрашивает, касается раны, пытаясь остановить кровь. — Мне нужна твоя помощь, Какаши, — Сакура смотрит на Хатаке стеклянным взглядом, словно кукла.
Какаши пытается позвать кого-то: Минато-сенсея, Обито, Рин. Но заместо крика с его губ слетает еле слышный шёпот, от этого ещё сильнее накатывает паника. Парень зажимает шею девушки, прямо на том месте, где идёт кровь. Старается, пытается собрать хоть немного чакры, чтобы помочь подруге.
— Сенсей… — хриплым голосом шепчет Какаши. Паника.
— Нет, они не слышат, — медленно ослабевает Сакура, — помоги мне, я сама не справлюсь, — по щеке девушки скатывается слеза. Какаши пытается ответить, но слова не выходят, он будто потерял голос. — Какаши!
Какаши подрывается с кровати, тяжело дыша. Пару секунд смотрит прямо перед собой в стену, пытаясь осмыслить то, что произошло. Сон. Это просто ужасный сон. Какаши жадно хватает воздух ртом, проводя ладонью по лицу. Прокашливается, произносит несколько звуков, проверяя не пропал ли у него голос. Слышит своё же ускоренное сердцебиение.
Спустя несколько минут Какаши хватает с кресла свою одежду, в спешке собираясь в резиденцию Хокаге. Он до сих пор хочет спать, но не желает снова попадать в эти ужасные сны. Покидая дом, Хатаке с помощью чакры прыгает на крышу соседнего дома, стараясь опровергнуть всё, что было во сне. Чакра и голос на месте, шрама на глазу нет. Один вопрос остаётся открытый, где Сакура? Много месяцев про неё ни слуху ни духу. А всё ли с ней в порядке?
На пороге резиденции парня ещё сильнее накрывает волнение и стыд. Чёрт, все словно забыли про существование Сакуры. Ни Рин, ни Обито не интересовались где она. Да, чего таить, мысли Какаши были заняты собственными проблемами и Они, в этом потоке суеты не было места для Харуно.
«Господин Хокаге проводит ауденцию, подождите у двери», — сообщил Какаши один из анбу, который сторожил кабинет Третьего.
Это всё совсем не вовремя. Молодой парень опирается спиной на стену около двери в зал Хокаге. Мысли в голове перекрикивают друг друга, а физическая усталость способна подкосить даже самого стойкого. Сквозь тишину коридора Какаши слышит знакомый мужской голос своего сенсея, который доносится из кабинета Третьего. Парень, глядя на неподвижного сторожа из анбу, слегка пододвигается ближе к двери, ухом прислоняясь к стене. Какаши полностью сосредотачивается на голосах за дверью.
— Минато, это не входило в наши планы… Ты не можешь просто так сейчас покинуть деревню, у тебя есть миссии…
— Мои ученики так же нуждаются во мне, — перебивает Хокаге сенсей, — Сакура в опасности, уже больше месяца от неё нет весточек, — по коже Какаши пробегает мелкая дрожь. Худшие опасения подтвердились.
— Она знала куда шла, — твердый голос Третьего бьет по ушам, — мы изначально знали какой это риск идти в одиночку. Ты не знаешь где она, жива она или нет. Если выйдешь на её поиски один – есть огромный риск потерять и тебя.
—Сакура важна для нас. Её лишили друзей и семьи ради того, чтобы у нас всех был шанс на счастливое будущее без войны. Если мы потеряем её – это всё было зря, — Минато твёрдо отстаивал своё.
У юноши от шока и непонимания перехватило дыхание. Что это вообще значит? Не успел Хатаке дослушать, как его за ухо оттащил от стены анбу, что сторожил зал Хокаге.
— Тебе следует оторвать уши, чтоб ты больше и не думал подслушивать то, что тебя не касается, — грозно встряхнул Какаши мужчина в звериной маске. Ослабевший юноша от недостатка отдыха, даже не успел толком среагировать на то, что его застали врасплох и оттаскали за ухо, как провинившегося мальчишку, как дверь в кабинет распахнулась и сторож затолкал его внутрь.
— Мальчишка подслушивал Вас, Господин Третий, — давненько Какаши так публично не отчитывали. Минато с неким страхом в глазах переводил взгляд с Хирузена на Какаши и обратно, не находя нужных слов.
— Порядок, — провел грубой ладонью по лицу Хокаге, — это ученик Минато, не думаю что он это с плохим умыслом… — сильные пальцы на плече Хатаке в тот же момент разжались.
— Какаши… — Минато только хотел было что-то сказать Какаши, как тот, кинув на сенсея взгляд полный недоверия вперемешку с гневом, быстро, словно молния, вылетел из кабинета.
***
Какаши никогда не давал волю лишним чувствам. После смерти отца он понял, что правильно будет жить строго по правилам шиноби, не оглядываясь на других, но сейчас… Сакура в беде, а те, кого она называла близкими не спешат к ней на помощь. Есть миссии, обязанности, которые выше этого. Большое тренировочное поле, небо затянутое облаками, а ведь когда-то именно тут Какаши впервые увидел эту чудачку-Сакуру. Как много поменялось с того времени. Прошло чуть меньше года, но война сделала ребят намного старше. Ещё недавно ребята праздновали новый год вместе, недавно Какаши искренне был рад за Обито, у которого наконец всё получилось с Рин. И, кажется, он всё ещё хорошо помнит ту короткую стрижку Сакуры перед миссией. Как и их неловкие разговоры. Юноша проводит грубой ладонью по прохладной земле. Серые пряди волос разносит прохладным ветром, а взгляд… Серые, практически чёрные глаза устремлены куда-то вдаль на крыши домов. Туда, где каждый сам за себя, у каждого своя жизнь. Какаши слышит позади себя шаги, а затем тяжелый вздох. Больше всего юноша сейчас хотел сохранить своё одиночество на этом поле, но разговора, кажется, не избежать… — Какаши… — Минато все ещё стоял позади ученика, ему тяжело будет смотреть в глаза юноше, — Я понимаю, что тебе тяжело было слышать этот разговор, но тебе правда не стоит вмешиваться в это. — Мне снилось, что Сакура в беде, — хрипло и тихо протянул Какаши, прокашлявшись продолжил, — Я хотел узнать, что с ней, что за миссия, — парень поджал губы, — впрочем, я думал что ты нам доверяешь, сенсей. И что Сакура это полноценный член команды. — Какаши, — Минато опускает взгляд куда-то под ноги, — вы — мои дети, я вас воспитал, как шиноби, я бесконечно ценю каждого из вас. Я понимаю, что я давно уже не авторитет для тебя, — хмыкнул Намикадзе, — но поверь мне, с Сакурой всё будет хорошо. — Да ну? — вскочил с земли Какаши, вонзаясь суровым взором в своего сенсея. — Ты понятия не имеешь где она, жива ли вообще. Это была затея Хокаге, которую ты поддержал. Вы заставили её молчать о миссии, вы отправили её в самое пекло и сейчас она в опасности, — разъяренный ученик всё ближе подходил к сенсею. — И самое ужасное, ты прекрасно осознаешь это! Ты понимал, что она слабая для одиночной миссии, но и бровью не повел! Ты и Третий воспользовались тем, что она никому не нужная сирота, — парень прошипел в обеспокоенное лицо Минато. — Это вопрос времени, как быстро ты подставишь под удар нас, находясь под защитой Хокаге, — последние слова громко прозвенели в воздухе. Так же громко, как и пощёчина вслед за ними. Какаши прижал ладонь к щеке, закрытой тканью. Кожу покалывало от несильного удара. Парень снова перевёл взгляд на учителя, но на секунду на обеспокоенном лице Минато проскользнула горькая обида. Иногда слова ранят сильнее, чем сюрикены, пролетая не по касательной, а вонзаясь в самое сердце. Несколько секунд молчания по ощущениям длились вечность. — Завтра за полчаса до рассвета жду тебя на этом же месте, — сохраняя спокойный вид сказал Минато. А голубые глаза всё так же смотрели на землю. — Собери побольше свитков с оружием и лечебных пилюль. С Хокаге я договорюсь, Обито и Рин ни слово, — развернулся спиной к ученику Намикадзе, — Я даю тебе слово: если Сакура не выжила — я расскажу тебе полностью всю правду. — А если она жива, я так и продолжу жить в неведении? — Эх, ты всегда любопытный, когда дело касается Сакуры, — усмехнулся Минато, представляя, как ученик закатил глаза. — А если Сакура жива, то возможно, она сама рано или поздно доверит тебе это. Какое загадочное «Это»?***
Уже почти полтора месяца Сакура ищет логово Мадары. И ей стало в разы хуже за это время. Нет нормального сна, ночлега, приёмы пищи нерегулярны, а слабость по всему телу растекается с каждым днём всё сильнее. Если Харуно ничего не найдёт, ей всё равно придётся вернуться в Коноху к началу сентября. Поговаривают, осень будет холодной. За время миссии Сакура осознала, что для неё является кошмаром. Одиночество. Она со временем забывает голоса родных, она не помнит когда последний раз улыбалась кому-то. Сколько не всматривайся — среди темноты лесов не увидишь лица друзей. Сакура прикрывает глаза и успокаивает себя тем, что они наверняка вспоминают про неё. Девушка в очередной раз достает маленький пергамент с печатью и клеит его на кору дерева. Таким образом Сакура оставляет за собой след — об этом они с Минато-сенсеем договорились. Каждые сто метров печать на дереве. Кто знает, что с ней случится, так хоть искать будет легче. Прошло уже достаточно времени с проваленной миссии в Кумогакуре, Сакура снова вернулась в эти окрестности. Но воспоминания никуда не делись. Погибли люди, простые гражданские и джонины из Конохи. И, кажется, Харуно до сих пор не может не винить себя, что не смогла никому помочь. Это был самый яркий день за последнее время. Атмосфера праздника, и, казалось, никакой угрозы и вовсе нет. Тёмно-лиловая юката струилась ночным водопадом по её фарфоровой коже. А в чистом отражении озера Сакура видела прекрасную молодую девушку, но это была уже не она. В груди защемило от столь до боли знакомого вида. От взгляда на длину белокурых волос и хитрых глаз небесного цвета наворачивались слёзы. Ино, мне тебя не хватает. Одинокая слеза падает вниз, пуская рябь по гладкой поверхности воды. Это так ломает образ смелой, игривой и уверенной в себе Ино. Сакура больше никогда не заслужит эту дружбу. Ты появишься на свет, а мне уже будет восемнадцать. Девушка отворачивается от отражения, от своих мыслей и, вытирая мокрую щеку, смотрит на вечернее небо. Сакура создала надёжную маскировку и правдивую ложь, она полностью готова встретить этот вечер и присмотреть за своей командой. Меня зовут Они, а тебя? — почти как Ино, только наоборот. Сакура заглядывает в глаза своему сокоманднику, ещё более неприветливому, чем обычно. В поле зрения мелькают Обито и Рин, а в толпе проскальзывают знакомые лица. Нохара под защитой своего возлюбленного, который и руки её не отпустит. А значит, нет никакой проблемы слегка подокучать хмурому Какаши? Заглядывать в глаза, находиться в неприличной близости с Хатаке, оказывается, более приятно, чем она думала. Прошло не больше десяти минут от того момента, как Какаши хотел, чтобы надоедливая незнакомка ушла. А сейчас он забывает держать дистанцию, и находится в полном напряжении, пытаясь уловить нежный запах жасмина и тепло знакомой чакры. Серые глаза смотрели прямо в душу, пытаясь прочитать загадочную горожанку. От этого взгляда у Сакуры непроизвольно расплылась улыбка на лице. Весь мир застыл, шум праздника больше не отвлекал внимание, девушка крадёт драгоценные секунды этого вечера, лишь бы Какаши не отстранялся. Но просьба отодвинуться бьёт по ушам и по сильной душе, вызывая неистовый стук сердца и мелкую дрожь в ладонях. Не терять лицо. Сакура теряет этот помутнённый взгляд Какаши, словно он снова приходит в себя. А дальше происходит то, что девушка видела в ночных кошмарах. Взрыв, паника, десятки неподвижных тел, яркие цвета праздника гаснут под дымом смертоносных вспышек. Сакура не пострадала лишь благодаря тому, что удар от падения смягчило тело Какаши. Ему повезло меньше. Харуно действовала практически инстинктивно, пытаясь как можно скорее помочь парню, пока тот не пришёл в сознание. Оттащив Какаши в безопасное тёмное место, Сакура моментально направляет зелёными лучами чакру в его тело. Он сильно ушибся головой, не смертельно, но потянуть минут десять с оказанием помощи и вряд ли Какаши снова когда-нибудь возьмёт танто в руки. — Какаши, держись… — шепчет девушка и уже слышит поодаль голос Обито, выкрикивающий имя сокомандника. Почти всю чакру, не считая бьякуго, Сакура вливает в тело Хатаке. Её надежная маскировка испаряется, ей нужно было поскорее исчезнуть, пока её никто не заметил. Какаши только начал приходить в сознание, протяжно стоная от боли. Пора уходить. Твёрдые сандалии приносят только боль во время бега. Сакура сбрасывает неудобную обувь на бегу и постоянно оглядывается. В темноте леса, девушка ели как считывает силуэты шиноби отряда из Кумогакуре. С ними придётся столкнуться уже раненным ребятам. У Харуно нет времени долго думать, целый отряд она не обезвредит, но сможет выиграть время. Спустя мгновение во вражеский отряд летят сюрикены и парочка кунаев, что были в свитке у Харуно. Не зря была эта маленькая дамская сумочка, что хранила в себе набор шиноби. — Они там, вперёд, — один из шиноби кивает головой в сторону, откуда летело оружие, рукой зажимая рану на плече от сюрикена. Сакура собирает остатки сил, чтобы скрыться от врагов в гуще леса, перепрыгивая на ветки деревьев. Она сделала всё, что могла. Или недостаточно? Смысла об этом думать уже нет. Погибшие давно уже захоронены на родной земле, слёзы близких уже пролиты. Сакура отпустила привычку постоянно винить себя во всём. После того вечера в Кумогакуре, Харуно твёрдо осознала одну вещь — у неё есть чувства к Какаши. Эти чувства не связаны с тем, что Хатаке единственный отголосок её прошлой жизни. После той минутной близости девушка не хотела терять его из поля зрения. Ей хотелось молча держать зрительный контакт, погрузиться и потонуть в сером омуте. В постоянном одиночестве Сакура хотела услышать его голос, увидеть его фигуру в тени и не потерять из виду. С ума сойти, она больше не видит в нём сенсея или грубого мальчишку. Девушка хранит в душе надежду на то, что Какаши однажды сможет разглядеть в ней прекрасную девушку, а не назойливую девчонку. Ведь её нежная душа больше не нуждается в холодном и отстранённом человеке, что никогда не воспримет её чувства всерьёз. Сакура всё ближе к цели. Ещё немного и она дойдет до отмеченной точки на карте — хижина на северо-западе близ Кумогакуре. В прошлый раз она в спешке покинула эти окрестности и не смогла проверить это место. Остались считанные метры до цели, но девушка даже не видит очертаний дома. Харуно на пару секунд замирает на месте, оглядываясь по сторонам. Перед хижиной, чуть левее могучее дерево ивы. Всё верно, Сакура пришла в нужную точку. Девушка быстро огибает деревья и кусты, доходя до опушки леса, где и должна быть хижина. Но от дома ни осталось и щепки. Неужели она могла так ошибиться. Девушка опускает голову вниз, глядя как ветер играется с мягкой травой. И куда теперь? Взгляд останавливается на месте в паре метров от неё, на том месте, где была хижина. Несмотря на сильный ветер, трава на том месте даже не шелохнулась, неподвижна, словно гипсовая статуя. Сакура хмурится и за несколько секунд понимает что к чему. Гендзюцу. Это просто иллюзия. От волнения дух захватывает. Неужели это то, что девушка искала всё это время. Глубокий вдох и выдох, несколько секунд, чтобы сконцентрироваться. В глазах Сакуры сияет решимость, мягкая ладонь сжимается в кулак. Харуно делает несколько спокойных и уверенных шагов вперед, подходя прямо к границе неподвижной травы. Девушка была слаба в гендзюцу, но прокручивая все советы своих сенсеев в голове, она, концентрируя чакру в руке, прикрыв глаза, делает шаг вперёд, вытягивая руку перед собой. Не ошиблась — внутренняя сторона ладони касается сырой деревянной поверхности. Сакура распахивает глаза и видит перед собой ту самую проклятую хижину. На пороге дома словно до сих пор стоит сильный запах крови. Дом кажется вот-вот и рухнет. Входная дверь безжалостно выбита, гнилой пол в прихожей скрипит, и, кажется, провалится если шагнуть вперёд, а впереди была только непроглядная тьма. Оставшийся инстинкт самосохранения кричал о том, что самое время развернуться и убежать подальше от этого места. Но ноги сами шагали вглубь хижины. Девушка крадётся, словно кошка по дереву. Всё кажется очень шатким и пугающим. Сакура проходит тёмный коридор, постоянно оглядываясь по сторонам. От запаха крови, плесени и пыли в горле встаёт ком. Харуно, концентрирует чакру в руке, что зажигается зелёным светом на ладони и просвечивает себе путь. Вход в одну из комнат завален какими-то досками и Сакура разносит их в щепки одним лёгким ударом. Через окно проходит тусклый солнечный свет, освещая заброшенное помещение. Кажется, это была спальня. На сыром футоне виднелись пятна крови. Запах просто отвратительный. Деревянный стеллаж был опрокинут, по комнате были раскинуты какие-то бумажки, что от сырости, кажется, намертво приклеились к полу. Сакура стояла словно вкопанная на пороге комнаты. Сколько же ещё в этой хижине комнат? Но минуя коридоры и комнаты, девушка так и ничего не нашла. Стоя посреди разрушенной гостиной, оглядывая перевернутый столик, пропитанный кровью коврик и кровавые следы на стенах, у Сакуры, кажется, пропал дар речи. Зловещая атмосфера в этом доме давила, но ей не стоит тут задерживаться больше ни на секунду. Опустив взгляд куда-то в прогнивший пол девушка только собиралась сделать шаг к выходу, как тут же её окружила чья-то удушающая техника. Сакура и пошевелиться не может, только и видит белый дым и жуткий взгляд жёлтых глаз, перед тем, как потерять сознание.***
Сакура медленно возвращается в сознание. Сквозь закрытые глаза, она ощущает тёплый свет, словно от костра. Нет больше запаха сырости и крови. Она вообще будто ничего не чувствует, даже собственную чакру. Девушке через силу удаётся распахнуть глаза. Перед ней горит небольшая восковая свеча, что даёт свет небольшому помещению, похожему на подвал. Сама же девушка лежит не на холодном полу, а на тонком футоне, который, словно вынесли из спальни хижины. — Не знала, что в этой хижине есть подвал? — неожиданно раздается хриплый голос мужчины. Девушка поднимает глаза на место, откуда исходит звук и видит длинноволосого старика. Он смотрел не на Сакуру, а на единственный очаг света в этом подвале. Мадара. Неужели это тот, кого Сакура искала всё это время? Выглядит он, словно находится на последнем издыхании. Одного из сильнейших шиноби медленно пожирает старость. — Что же ты искала здесь? — старик продолжает смотреть на свечу. Харуно собирает все свои силы, чтобы встать с футона, а руками находит кунай, что висел у неё на поясе. — Всё, чего ты задумал… — шипит сквозь зубы девушка, удобнее перехватывая кунай, — Этому не бывать! — в порыве ярости Сакура напрямую бросается к человеку, что косвенно забрал у неё всё, что было. Девушка не успевает даже настигнуть сидящего старика, как тут же её хватает за горло кто-то из-за спины. Руки на шее девушки словно превращаются в колючие ветки с шипами, оставляя множественные раны. Словно кровавый ошейник. Сакура начинает хрипеть от нехватки воздуха и от боли, дергая руками в безуспешных попытках выбраться. —Широ, отпусти её, — медленно проговаривает старик, словно держит баланс. Он явно не хотел, чтоб Харуно прикончили, хотя в данной ситуации, осуществить это проще простого. Нападающий повинуется и небрежно швыряет Сакуру обратно на футон. Девушка жадно и громко хватает воздух ртом и зажимает руками раны. У неё словно отняли всю чарку и она не может себя залечить. Повреждения не глубокие и не опасны для жизни, но приносят мучения. Девушка боязливо поднимает взгляд на своего палача и видит те же жёлтые глаза. На белой фигуре видны лишь эти дикие глаза и зелёные волосы. Из тела торчат странные белые отростки. Зетсу. Харуно приходит осознание, что живой из этого проклятого подвала она не выйдет. — Откуда в тебе столько отчаяния? — девушка слышит вопрос, направленный в её сторону, но всё еще не может отдышаться и хоть как-то облегчить жгучую боль вокруг шеи. Нельзя сдаваться. — Твои планы… Они разрушили жизни тысячи людей, — хрипит Сакура, направляя гневный взор зелёных глаз прямо на Мадару. — Ты лишил жизни моих друзей. Я не дам тебе повторить это… Даже если ты убьёшь меня, у тебя ничего не выйдет! — сжимая зубы от боли и беспомощности выкрикивает девушка. Это вызывает лишь смех у старика. Такой томный, приглушенный злодейский смешок. — Широ, ты оказался прав… — ехидная улыбка расплывается по морщинистому лицу. — Печать на теле не врёт, девчонка правда из будущего… Прекрасного будущего, где у нас всё получилось… Где все люди живут в идеальном мире… — Это не жизнь, а чёртова иллюзия! — Сакура пытается приподняться с футона. — Мир не настолько ужасен, чтобы прибегать к такому! Холодный взгляд Учихи направлен в сторону беспомощной девушки. Она уже не попытается кинуться на него, но всеми силами не хочет, чтобы на неё смотрели сверху вниз. Глупая человеческая гордость. — А ты бы хотела вернуться к своим родителям? — неожиданно сказал Мадара, зная тонкости запретной техники. Девушка после услышанного замерла, не в силах взглянуть на старика. — Ты представь, какая несправедливость. На тебя спустили всю грязную работу, повесили ответственность за исправление ошибок, которые совершила даже не ты, — Учиха наблюдает за реакцией девушки и видит, что самонадеянная глупышка прислушивается к его словам, — пофантазируем: ты всё сделала так, как тебе приказали пятеро Каге. Всё ошибки исправлены, миру мир, а ты? Ты будешь нести всю жизнь с собой воспоминания о том, что произошло, когда я победил. Все вокруг будут счастливы, а тебе останется радоваться за других с пустотой в сердце. Ты этого хочешь? — Даже не пытайся, — у Сакуры дрожит голос, но она не поддается мастерским уговорам Мадары. — Никогда, пока моё сердце бьётся, я не встану на твою сторону. Никогда! — Ты чувствуешь, как все твои силы покинули тело? — Харуно снова вспоминает о своём положении. Девушка не чувствует ни крупицы чакры в своём теле. — Ты можешь ещё на длительный срок продлить свои мучения во благо других, без возможности себя залечивать, — До Сакуры прямым текстом доносят то, что её будут пытать. — Либо ты можешь присоединиться и удвоить свою силу, ты сможешь подарить счастье всему человечеству, ты сможешь вернуть всех, кто был тебе дорог. Сакура ничего не говорит. Она ещё несколько секунд смотрит прямо в глаза Учихе, а потом отводит взгляд полный отчаяния. Это и есть конец? Девушка просто будет медленно умирать в этом мрачном месте? А ведь, Минато вряд ли найдёт даже её тело. Сакура была слишком глупа, когда подумала, что сможет одолеть одного из величайших потомков клана Учиха. — Впрочем, у тебя есть ещё много времени, чтобы придти к правильному решению, — видя потухший взгляд куноичи, довольно проговаривает Мадара. Эта девчонка, конечно, совсем не подходила для того, чтобы самостоятельно осуществить его план. Ирьёнин. Учиха сразу это понял, когда увидел на лбу у девчонки бьякуго жены Хаширамы. Мадара дал выбор этой куноичи: примкнет к нему — станет одной из его приспешниц, до тех пор, пока он не найдёт шиноби посильнее, с невероятным отчаянием в сердце. А откажется от его предложения — погибнет здесь, глубоко под землёй, в хижине, что скрыта от глаз людских. Но куноичи, что видела будущее, явно не станет лишней для его плана. Мадара встает на ноги, опираясь рукой об каменную стену подвала и медленно подходит к куноичи. Сакура боязливо таращится на старика, что еле на ногах стоит. Ему явно стоит показать ей, что он не так слаб, как она могла подумать. Пристально глядя в глаза девчонке Мадара активирует мангекьё, отправляя девушку в Цукуёми. Девушка просыпается на тренировочном поле. Лето в самом разгаре, а впереди неё бесконечные леса. Родные пейзажи расцветающей Конохи греют душу. И среди всей этой красоты девушка видит знакомые фигуры. — Сакура, пора домой! Мы уже заждались тут тебя, — девушка слышит голос родной матери. — Давай скорее! Тренировки никуда не убегут, а онигири могут и закончиться! — шутит как всегда отец, приобнимая мать. Девушка подрывается с тёплой земли и уже бежит в сторону родителей, роняя слёзы. Но она словно собака на привязи, привязана к высокому столбу, а на её шее ошейник с шипами, что вонзаются в кожу, соверши она шаг дальше, чем положено. Мама и папа так и зовут девушку к себе, а их голоса звучат так по-родному. Сакура пытается сорвать с шеи это злополучное кольцо, которое сжимается сильнее от её движений. Чем больше она сопротивляется, тем меньше диапазон до куда она может дойти. — Мама! Папа! Подойдите пожалуйста! Я не могу, — кричит девушка, чувствуя адское жжение в шее, что медленно растекается по всему телу. Родители словно не слышат её и продолжают произносить те же фразы. — Мама! Сакура захлебывается в своих же слезах, тянется одной рукой к горизонту, к родителям, словно пытается поймать их в ладошку. А столб, за который привязана девушка, стремительно возвышается. Куноичи уже стоит на носочках и уже не может избегать соприкосновений шипов на ошейнике. Вскоре её ноги отрываются от земли и девушка беспомощно болтается в воздухе, задыхается, острые шипы входят в нежную кожу, принося мучительную боль. Но Сакура не умирает. И не умрёт. Она в аду.***
Какаши не спалось этой ночью. Все эмоции между собой перемешались, ему и стыдно за свои слова, что вчера он сказал сенсею. Хатаке так же страшно за Сакуру, но он старается не представлять её смерть раньше времени. До рассвета осталось совсем немного, где-то на линии горизонта небо уже приобрело нежно-лиловый оттенок. Скоро встанет солнце, а парень встречает взглядом приближающуюся фигуру Намикадзе. Он никогда не опаздывает. — Здравствуй, Какаши, — вежливо улыбается Минато ученику, словно не держит на него обиду. А может, обиды и вовсе нет. Доброе сердце мужчины привыкло всё пропускать через себя. Хатаке кивает в ответ, чувствуя витающую в воздухе неловкость. — Поразмыслив вчера вечером, я решил, что нам нужно оправиться в Кумогакуре, — Какаши удивлённо смотрит на учителя, словно тот окончательно выжил из ума. — Нет, не в саму деревню, а скорее в её близлежащие территории. Около границы страны Молнии. — Вы же не знаете точное местоположение Сакуры, — шагает за сенсеем Какаши. — Это так, но предположить могу, — кивает головой Минато. — Последняя весточка от Сакуры была в начале июля. Она исследовала пещеры в Шимогакуре, затем руины порта на побережье той же Страны Мороза, — Хатаке недоумевал. — Ещё до начала миссии Сакуры, я и Третий составили карту местностей, что ей стоит исследовать. И если следовать этой карте, ближайшее место, что нужно проверить — хижина недалеко от Кумогакуре. — Я имею право узнать хотя бы, что это за миссия? — задаёт вопрос юноша. Минато несколько секунд медлит, но деваться уже некуда, раз Какаши уже направился вместе с ним на поиски Сакуры. — Сакура искала логово нашего врага, — ничего не понятно. Хатаке хмурит брови и ещё сильнее путается. — Это пока всё, что я могу тебе сказать, — опять загадки. Какаши мог задать ещё много уточняющих вопросов, но понимает, что не получит на них ответ. Лишнее сотрясание воздуха. — Но всё же, от последней весточки Сакуры прошло почти полтора месяца, почему только сейчас мы начали её поиски? — Какаши… — Минато поджимает губы. — Я понял ещё вчера твоё мнение обо мне, как об ответственном взрослом. И я хочу извиниться перед тобой, — неожиданно слышит юноша. — Мне стоило намного раньше отказаться от бесконечных поручений Хокаге и вырваться на поиски Сакуры. Я подорвал твоё доверие и даже не хочу искать себе оправдание, — виновато проговаривает сенсей. — Сакура хоть и сама понимала всю опасность этой миссии и осознано шла на неё… Я не имел права так её подводить. — Есть обязанности, которые выше простых человеческих отношений. Время сейчас тяжёлое, — Какаши старается поддержать сенсея, а его самого полностью сжирает чувство вины. — Так или иначе, вы бы подвели всю деревню и Хокаге, оказывая Сакуре помощь. Я вчера необоснованно Вас обвинил, сенсей. На языке Какаши это было самое искреннее извинение. Минато спокойно выдыхает с мыслью, что ученик не держит на него зла. Забавно, Хатаке очень быстро меняет обращение к сенсею с ты на Вы, и наоборот. Впереди дорога дальняя, в голове юноши столько вопросов, но пока что ему не суждено получить на них ответы. А чтоб не скрасить дальнейший путь неловкостью и чувством недосказанности, Какаши предпочитает вообще молчать.***
Впереди остаётся меньше километра до цели. Минато по печатям на деревьях понимает, что идут они в нужном направлении, Сакура тут определённо была. А если была и не сообщила ему об этом, значит они подходят к месту её заточения. Какаши хмурый как никогда, да и на лице Минато залегла тень. Нужно быть предельно осторожными. Уже виднеется ствол той могучей ивы, что была также обозначена жирным символом на карте. Сердце Какаши отбивает быстрый ритм. Через несколько событий он узнает судьбу своей сокомандницы. Несмотря на животный страх, что зарождался внутри, Хатаке всё ещё запрещал себе думать о худшем. Сенсей и ученик на месте. На всё той же опушке, а впереди них всё так же нет хижины. Минато предполагал, что убежище Мадары будет тщательно скрыто от посторонних глаз. Если Сакура на самом деле там, то печати на деревьях, словно следы куноичи, не могли остаться незамеченными. Их там ждут. — Какаши, приготовься… — дает команду сенсей. Один из кунаев Минато летит в место, где скрыта хижина и исчезает в невидимом пространстве. Прямо в яблочко. Намикадзе хватает за плечо своего ученика и перемещается к своему кунаю. Свет дня сменяется на тьму прогнившего помещения. Чувствительное обоняние Хатаке в ту же секунду обжигает запах крови и плесени. Юноша привыкает к темноте и видит следы нападения на семью, что жила здесь раньше. Перевёрнута вся мебель, на деревянных половицах тёмные следы крови. Отвратительное местечко. Какаши вслед за сенсеем минует одну комнату за другой. Ученик и сенсей сконцентрированы как никогда. Хатаке переходя из одного пространства в другое, периодически улавливает что-то похожее на запах Сакуры, это лишь ещё одно подтверждение, что она была в этой хижине. Но он не ощущает её чакру. — Смотри в оба, тут могут быть какие-то потайные проходы или погребы, — тихо произносит Минато, внимательно осматривая комнаты. В ноздри Какаши ударяет резкий запах жасмина, вперемешку с сыростью и пылью. Юноша ухватывается крепко за тонкую нить аромата цветка и идёт к его источнику. На пороге комнаты лежал белый платок. Какаши аккуратно нагибается за ним и понимает, что это наверняка вещь Сакуры. Где-то он уже видел этот платок. — Минато-сенсей, кажется это вещь… — не успевает договорить парень, как из дряхлых половиц вылетает несколько белых шипов, словно древесные когти. Только благодаря выточенной реакции, они не протыкают насквозь Какаши, а лишь задевают бок по касательной. Юноша отпрыгивает назад, ближе к сенсею, зажимая рукой ранение. Минато успевает среагировать и отпрыгивает, утягивая за собой ученика, от последующих деревянных шипов, что вырвались прямо на месте, где стоял Намикадзе. Через секунду комнату заполонили деревянные штыри, летящие прямо на них. Сенсей и ученик ловко уворачиваются и отбивают оружием атаку. Минато пока не понимает, откуда исходит угроза, пока что им только и остаётся — отбиваться и отпрыгивать от деревянных штырей, что вырываются из каждого угла комнаты. Словно само помещение их атакует. — Он скорее всего владеет мокутоном, держись ближе! — выкрикивает Минато ученику, что отбивался изо всех сил, стараясь не обращать внимание на ранение. — Догадливый, — доносится голос нападавшего. Минато тут же переносит взгляд туда, откуда идёт звук. У порога комнаты, словно бледный призрак, из пола вырастает их враг. Зетсу. Минато хмурится от осознания, что это наверняка не человек. Эта деревянная хижина словно его продолжение, он может растворяться в стенах этих комнат. — Какаши берегись! — бросаясь в атаку на Зетсу кричит Минато. Проведя некий анализ у себя в голове, Намикадзе понял, что именно в пределах этой комнаты находится выход в помещение, где скорее всего прячется Мадара. Именно в этой гостиной Сакура потеряла свой платок, именно тут на них с Хатаке напали. — Ищи выход из этой комнаты в потайное помещение! Хатаке повинуется сенсею. В одном конце комнаты Минато бьётся с их врагом, но до сих пор из стен когтями вырываются деревянные шипы. Насколько же он силен, что параллельно с боем, может контролировать всю эту комнату? Какаши, замахиваясь танто, срезает мешающие шипы, что, кажется, заполонили всю комнату. Парень не думает о боли, он думает где же находится выход из этой чёртовой комнаты. Сильным ударом ноги парень сносит стеллаж, в надежде увидеть за мебелью скрытую дверь, но ошибается. Шипы, что в этот же момент вырываются из стены, ранят бедро шиноби. Нет времени сейчас зацикливаться на боли. Хатаке, прихрамывая минует ловушки, отточенными движениями отбивается от штыков и рубит деревянные когти. Вся комната перевёрнута вверх дном, а потайной вход так и не был найден. Зетсу неожиданно растворяется в темноте комнаты, а затем также резко появляется. Минато не даёт ему помешать Какаши. Расенган словно проходит сквозь тело Широ, посреди бледного торса образуется сквозное отверстие. А затем плоть снова срастается, словно ничего и не было. Это не человек, это мутант, чьё тело, кажется, соединено с клетками Хаширамы. Периодически Намикадзе даёт Зетсу настолько сильный отпор, что тот перестает контролировать всю комнату шипами и штырями. Какаши на пределе своей внимательности, он не даёт вновь себя ранить, его взор пробегает по всем уголкам комнаты, а ноги ни секунды не стоят на месте. На полу, в том месте, где отлетело несколько половиц, глубоко под землёй, виднелся тусклый свет. Этот свет, на фоне тьмы комнаты, показался Какаши самым ярким солнечным лучом. Ни секунды раздумий, на внутренней стороне ладони уже защебетали птицы, чакра уже принимала форму грозной и разрушительной стихии. Словно грубую ладонь поддерживали самые главные люди в жизни Какаши. Минато лишь успевает услышать звонкий звук Чидори, как видит, что от сильного удара половицы взмывают в воздух, слышен треск камня, грохот молний, а яркий свет техники скрывается где-то под землёй. — Не дайте ему уйти, сенсей! — последнее, что слышит от ученика Минато, перед тем, как он скрылся. Какаши мягко приземляется на вытянутые ладони, оказавшись среди каменных груд и обломков древесины. В этот раз его Чидори превзошёл все ожидания. Поднимаясь с колен, Хатаке устремляет взгляд вперёд, туда, где горит свет. Парень словно рефлекторно достает танто из ножен и уже ожидает в том светлом участке пещеры самого сильного врага, что держит Сакуру в плену. За считанные метры до цели Какаши уже видит розовую макушку и лишь ускоряет бег. Она лежит, отвернувшись к стене на старом футоне. — Сакура! — выкрикивает парень, настигая девушку. Он падает на колени возле неё и резко поворачивает её за плечо. Какаши ужасается, когда видит абсолютно безжизненное лицо. Холодное, с неестественным оттенком, сухие губы слиплись в тонкую нить, под глазами глубокие мешки. Но он видит как с трудом вздымается её грудь. Словно на ней лежит огромный и тяжёлый булыжник. Она жива, но будто в трансе, никак не реагирует на то, что Какаши выкрикивает её имя и тормошит за плечо. Только сейчас Какаши осматривает комнату и видит фигуру, что сидит в углу. Длинноволосый старик, по щеке которого скатывается капелька крови, словно слеза. Неужели это он — тот самый враг, которого искала Сакура. Неужели она не смогла справиться с ним. Внешность бывает обманчива. У врага нет пола и возраста. Спустя пару мгновений Хатаке стоит рядом со стариком, а в его руке бушует молния. Глаза старика равнодушно сверкают исподлобья на юношу. А под глазами кровавые реки. Какаши заносит руку для последнего удара за всю долгую жизнь этого человека. — Убьёшь меня — она тоже погибнет, — Мадара одной репликой даёт оплеуху Хатаке. Рука юноши медленно опускается, но техника, что щебечет в ладони, не растворяется. — Она в Цукуёми, у неё нет сейчас чакры. Глаза Хатаке наполняются ненавистью. Дёрнуть руку вперёд — вместо сердца этого ничтожества будет дыра. Но Учиха всеми правдами и неправдами пытается сохранить себе жизнь. Ну или хотя бы забрать с собой ту, что дорога его убийце. — Я могу вернуть ей силы, но она останется здесь. Она станет физическим воплощением моей воли. — Условия вздумал ставить? — свободной от техники рукой, Какаши хватает за горло старика. — Ты вернёшь её к жизни, иначе я убью тебя, — парень сильнее сжимает руку на горле Мадары. — Или ты отправишься с нами в Коноху, где тебя просто растерзают, — в глазах Учихи промелькнула искра ненависти, — Ты же так цепляешься за свою жалкую жизнь! Но старик больше не проронил и слова. Его воля была непоколебима, а во взгляде лишь пустота. Наверное, он вспоминал годы своей долгой жизни. Целая жизнь, что он отнял у Сакуры. Он не намерен сдаваться. «—Какаши, если встретишь его — убивай без раздумий. Не верь ни слову, что он скажет!» — Какаши вспомнил реплику сенсея и в то же мгновение рука прошла сквозь постаревшее тело великого шиноби. Старик тут же обмяк, а Хатаке брезгливо, придерживая за плечо, вытащил окровавленную руку из его тела. Какаши тут же метнулся к Сакуре. Её грудь больше не вздымалась, а на лице, кажется, окончательно пропали оттенки живого человека. Парень судорожно наклоняется к груди девушки и слышит слабый стук. Он не ирьёнин, но всю оставшуюся чакру он вливает зелёным светом в тело девушки. Хатаке пытается хоть как-то продлить её жизнь. Какаши держит трясущиеся руки над грудной клеткой Сакуры и думает о том, можно ли как-то активировать печать на её лбу. А позади слышен чей-то бег. — Какаши! — отзывает юношу Минато. В какой-то момент их боя с Зетсу, когда Намикадзе уже был готов совершить сокрушающий удар по противнику, Широ слился со стеной хижины, полностью уходя из вида. Минато запомнил лишь его взгляд, полный ненависти. После этого, сенсей рванул к своим ученикам. Юноша больше не чувствует сердцебиение Сакуры. Последние крупицы тепла её тела потухают с каждой секундой. Нет, это всё не может так закончиться! Они же вовремя пришли, победили врага и… Успели застать момент, пока Сакура ещё была жива. — Она не дышит, пульс пропал! — выкрикивает Какаши. — Мы должны попытаться, переместите нас в деревню! — у Минато сердце пропускает несколько ударов. Кажется, уже поздно кого-то спасать. Но сенсей не медля выполняет просьбу ученика и они исчезают из этого проклятого места. Но тело Сакуры уже не подаёт никаких признаков жизни.Харуно Сакура мертва.
