Океан умирающей игры

POV Author:

Огромная хрустальная люстра в стиле барокко свисала в самом центре зала с высоких расписных потолков. Хрупкие кристаллики на ней эффектно переливались на фоне позолоченных стен, освещая громадный зал. На столах стояли дополнительные высокие канделябры со свечами, ведь дело уже близилось к вечеру. Чуть поодаль — отдельные столики с бокалами пунша, на основе вина, бренди, виски, и, даже коньяка с ромом. Лакеи в ливреях сменяют одно блюдо за другим, вежливо улыбаясь сидящим гостям. Музыка играла негромко, позволяя людям хорошо слышать друг друга при ведении диалога. Очень мало кто танцевал, от силы человек пятнадцать, не больше. Большинство обсуждало какие-то инвестиции или вложения. Даже на таком событии, как раут, они не могли отвлечься от работы и посвятить время отдыху. — Томас! — женщина, одетая в деловой костюм бежевого цвета, окликнула мимо проходящего мальчишку, которого сегодня было так сложно поймать. Темноволосая макушка обернулась в её сторону, демонстрируя всего себя полностью. Деловой костюм темно-синего цвета с галстуком идеально сидел на нём вместе с чёрными оксфордами. Почти на всех присутствующих гостях были надеты дорогие платья и костюмы от известных брендов или дизайнеров. Некоторые даже специально шили и покупали под заказ, чтобы быть на сто процентов уверенным в том, что никто не придёт в точно таком же. Перед ним предстала женщина высокого роста, с приятной полнотой и короткими крашенными волосами темно-русого цвета. При виде подходящего парня её губы сомкнулись в не слишком широкую, но приветливую улыбку. — Это мистер Бэйли, — она показала на своего спутника. — Это Томас, сын Эдгара и Элизы, — теперь представила уже самого мальчишку. Дождавшись, пока они обменяются рукопожатием, тут же продолжила: — Ты не знаешь, где твои родители? Я бы хотела познакомить их с новым инвестором компании, — голос был довольно спокойным, но в нём чувствовалась явная настойчивость. — Кажется, они были в кабинете отца, — он на секунду задумался, а после добавил: — Если хотите, я могу сообщить ему о том, что вы его ищете. Она, словно этого и ждавшая, положительно кивнула. — Я была бы очень признательна тебе. Парень прекрасно знал эту женщину — миссис Дайсон. Она была явно не последним человеком в их семейном бизнесе и не раз появлялась у них дома за ланчем или деловым разговором. Как сотрудник она была действительно толковой, знала свои обязанности и прекрасно осознавала и принимала тот факт, что в некоторые вещи ей было лучше не лезть. Вопросов лишних не задавала и почти никогда не спорила. Но вот как человек была крайне навязчивой. Стараясь как можно сильнее подружиться с семьёй Уолкер, иногда переходила рамки дозволенного, приходя без приглашения или слишком назойливо звала в гости. Прежде чем он дошёл до нужной двери, пришлось поздороваться не меньше, чем с тремя дюжинами людей. От наигранной вежливости и натянутых улыбок на душе становилось тошно. Томас был тем человеком, который знал от отца всех их тайны и грешки. Поэтому, наблюдать за тем, как они пытаются ему понравиться, заговаривая зубы, казалось поистине смешным. Но это — бизнес, и этим всё объяснялось. Перед тем, как постучать, он прислушался к звукам за дверью. Никого. Стояла мертвая тишина. Машинально посмотрев направо, парень заметил два силуэта, идущих к нему. — Томас? — услышав низкий мужской голос, он резко обернулся, скрестив руки сзади, а улыбка на лице стала еще шире предыдущей. — Я искал вас, — коротко сообщил он, посмотрев на отца. Затем его взгляд метнулся к женщине, одетой в платье с довольно пышной каскадной юбкой, состоящая из горизонтальных и вертикальных воланов, скрывающие столь прекрасные женские ножки, держащую мужчину под локоть. — Ты сегодня превосходна, мама… Пройдя в главный холл, родители начали приветливо улыбаться гостям и только новоприбывшим. Многие из них стали нагло обращать их внимание на себя, но в результате получали ничем не интересную и ненужную себе информацию. Семейство Уолкер устраивало подобные мероприятия довольно часто. Раз в неделю уж точно, а может даже и больше. Попасть на них можно было строго по эксклюзивным приглашениям, которые просто невозможно было подделать или купить в переходе. В конце самих же пригласительных аккуратным и размашистым почерком были написаны две буквы — c. t. Что означало допустимое опоздание, но не более, чем на пятнадцать минут. Пунктуация в таких кругах была действительно важна. Никто не смел опаздывать больше положенного времени, это считалось очень грубым тоном и неуважением к организаторам вечера. — Элиза! — знакомый голос заставил всех членов семьи обернуться. Увидеть очень близкое, словно родное, и такое желанное для всех семейство Вуд сегодня было как никак-кстати. — Иви, боже! — две женщины бросились друг к другу. По статусу они были гораздо ниже, чем все здесь присутствующие. Но попрекнуть в этом их никто не смел, если не хотел нарваться на проблемы и неприятности. Им даже были не нужны эти дурацкие пропускные бумажки, ведь они всегда были самыми желанными гостями на любом мероприятии, и каждый из гостей прекрасно это знал. — Мы думали, что вы не приедете! Их семьи знакомы уже более десяти лет и поддерживали очень хорошие отношения. Не считая Томаса и Амалию — дочь семейства Вуд. Они с самого детства недолюбливали друг-друга и воздерживались от общения. Впрочем, сейчас ничего не изменилось. Обменявшись короткими рукопожатиями, и длинным, проницательным взглядом, они всё же переместились к барной стойке. — Томас, принеси-ка матушке и отцу вина. Я сейчас подойду, — Сказав это, Элиза ушла в сторону рабочего кабинета отца. Подойдя к уже хорошо знакомому официанту Димитрису, парень с подноса взял два бокала дорогого итальянского вина, налитые почти до самого основания. Не прошло и больше двух минут, как из угла вышла мисс Уолкер, с документами в руках. Передав их отцу, она направилась к сыну, забирая из рук фужеры. — Это документы о сотрудничестве с вами, — Радостно сообщил Эдгар, пожимая руку мистеру Вуду. — Надеюсь, ты не подведёшь… — сдержанная улыбка, — Осталось лишь подписать. — Шёпотом дополнил он, доставая ручку из нагрудного кармана пиджака. — Дамы и господа… — спокойным тоном прозвучал голос организатора в микрофон. — Спешим объявить, что на этом наш светский вечер подошёл к концу. Всем спасибо за присутствие, мы безмерно благодарны вам за то, что вы нашли время посетить это мероприятие. Гостей постепенно становилось всё меньше и меньше, пока не осталась семья Вуд, обсуждающая что-то с мистером Уолкером. — Покажи Амалии место нахождение уборной. Сама она запутается, — вежливо прошептала мама Томаса в его ушко. Тот согласно кивнул, хоть и всем сердцем устал от гостей, вместе с этой девчонкой, и желал скорейшего, столь сладостного и желанного сна. По дороге в дамскую комнату, девушка взялась за правую руку Томаса, всматриваясь в синяки от шлепков, находившиеся с внутренней стороны кисти, задаваясь вопросом: «Кто же это так с тобой?» — Не твоё дело, — словно прочитав её мысли, коротко бросил парень, отдёргивая руку, поспешно закрывая рукавом пиджака. — Хам, — Предварительно цокнув, прошептала Амалия. Возвращаясь, Томас заметил мистера Вуда, активно разговаривающего с Димитрисом. — Не хотите остаться на чашечку чая? — Предложила Элиза, с доброжелательной улыбкой на губах. — Мы будем только рады! — слегка повысив тон, сказала их дочь, дабы ещё сильнее подействовать на нервы мальчишке своим присутствием. Иви, посмотрев на нее, лишь положительно кивнула. — Тогда позвольте нам с женой переодеться. Томас вас проводит до кухни, — не дожидаясь ответа, взрослые покинули помещение. Ну, а пареньку оставалось делать то, что велели родители. Усадив гостей по местам, Уолкер младший тем временем подошёл к кухонному шкафчику, доставая оттуда чайные пакетики. — Вы пьёте чёрный, зелёный, с мятой или с молоком? — спросил он, покосив глаза в бок. — Чёрный. — не задумываясь, ответил глава семейства, видимо, за всех сразу. Услышав долгожданный ответ, парень убрал остальные пакетики обратно в шкаф. На столе уже стояло три кружки и сахарница. — Крепкий или нет? Сколько ложек сахара класть? — Мне с мамой две, а папе без сахара. — теперь уже ответ дала Амалия. Чай был готов и вручён гостям вместе с многоуровневой тарелкой со сладостями. Прошло уже более пятнадцати минут, но родители Томаса не спешили возвращаться. Его отец не любил гостей заставлять ждать, а уж задерживаться самому — тем более. — Я сейчас подойду, — голос парня слегка подрагивал, скорей всего от длинного ожидания. Оставив их, он быстрыми шагами пошел к отцу. Дом был трёхэтажным, но никакого лифта тут с роду не было, поэтому пришлось шагать ножками, тяжело вздыхая на каждом из этажей. Через мгновенье он уже стоял у массивной, ничем не отличающейся от других двери. Сжав руку в кулак, несильно постучал два раза. Ответа не последовало, что было очень странным. Его отца всегда раздражало ожидание, поэтому он сам никогда не заставлял кого-то ждать и открывал дверь чуть ли не после первого стука. Следующие два были чуть громче, чем предыдущие. Но результат был всё тем же. Ладонь машинально легла на дверную ручку, медленно опуская её вниз. К большому удивлению, она легко поддалась и открылась. Эдгар никогда не оставлял свою комнату открытой, чтобы не случилось. Уж слишком много там находилось документов и различных бумаг, которые были максимально засекречены. Что же произошло сейчас? Невнимательность или же что-то другое? Секунда, и парень уже вошёл внутрь, не закрывая за собой дверь. Глаза сами по себе начали метаться из стороны в сторону, ища ответы на свои же вопросы, пока не остановились в одном месте. Увидеть то, что увидел он, нельзя было пожелать даже истинному врагу, какое бы зло этот человек тебе не сделал. Ведь такого действительно не заслуживает никто. Перед ногами лежали два безжизненных тела, не подавая никаких признаков жизни. Истошный пронзительный, разрывающий уши крик вырывался из груди. Томас упал на колени, прижимая к себе как можно ближе ещё тёплые тела. Винит себя в том, что не уберёг их. Пусть это и было совсем не так, сейчас в голове находились только такие мысли. Бьёт кулаком об кафель раз за разом. Кровь стекала по красным ручейкам и собиралась в лужу на полу, но он словно не замечал этого. В такие минуты кажется, что жизнь теперь закончена. Оборвалась на такой жестокой ноте. Что может быть ужаснее, чем потерять родителей? Пару дней назад они договорились провести эти выходные все вместе, впервые, за долгое время. Утром его разбудил поцелуй мамы в лоб и ласковые слова «Вставай, солнышко». Меньше, чем полчаса назад, они ещё улыбались и разговаривали с ним. А сейчас их уже нет в живых. В голове крутились вопросы, на которые никто не был способен дать точного ответа: «За что? Почему я? Почему мои родители?». Тишину нарушил ещё один крик, пронзительный, отчаянный, от которого по коже прошёлся табун мурашек. Не хотелось даже поверить в это, принять и смириться. Сопротивлялся до того последнего момента, пока массивные руки не оттащили его, убирая с глаз эту ужасно неприятную картину, которая останется перед глазами ещё на очень долгое время.