Океан умирающей игры

POV Author:

Маленькая убогая комнатушка, размером с одну пятую часть его прошлого постоянного жилья. Четыре стены, ставшие для него словно тюрьмой, в которую он заточен уже вторую неделю, ведь кроме них парень ничего больше и не видел. Изредка ему нужно было сходить в туалет, поэтому пришлось выходить из своего «убежища». Но наблюдая обеспокоенных его поведением людей за пределами комнаты, появлялось огромное желание как можно быстрее вернуться обратно. Он в который раз лежит на выделенной ему односпальной койке, смотря в потолок и задаваясь всё снова и снова одним и тем же вопросом: «Как я вообще тут оказался?» А ведь и в правду, как? Почему вместо своего привычного шикарного трёхэтажного коттеджа со всеми удобствами на огромной площади и точно такой же спальни, он должен ютиться в убогой квартирке и какой-то крохотной комнатке, которую даже «спальней» нельзя было назвать. В голове начали всплывать события двухнедельной давности.

FLASHBACK:

— Господи, Томас, — женщина смотрит в стеклянные глаза юноши, пытаясь услышать от него хоть слово. — Ответь мне хоть что-нибудь, пожалуйста… — она не оставляла попытки достучаться до него. — Хоть что-то, ну же… Он так и не сказал ни слова. Ни ей, ни приехавшей полиции, вообще никому. Начинало даже казаться, что от испытанного шока мальчик теперь никогда не сможет заговорить. — Ты меня слышишь? — спрашивает мужчина в форме, сидя перед младшим Уолкером на корточках. Кивок. — Может, что-нибудь скажешь? Отрицательный кивок. — У тебя есть родственники, которые бы могли подъехать сюда? Вновь отрицательный кивок. Он даже сам не понимал, почему ничего не говорит. Казалось, так будет легче. Кому? Опять вопрос. Темноволосый не желал никого видеть всё это время. Хотелось просто закрыться ото всех в комнате, накрыться одеялом с головой и заплакать. То ли от безысходности, то ли от горя.

THE END FLASHBACK.

Ему было всего шестнадцать, и так как у него не было ни единого кровного родственника, который бы мог забрать мальчишку себе, его собирались отдать в детский дом. Если бы не вмешавшиеся во всё это дело семейство Вуд, решившие взять над ним опекунство. Поэтому всё это время они бегают по больницам и офисам, собирая нужные документы. Казалось, легче было его всё-таки сдать в интернат, нежели так носиться. Он никогда не любил чересчур сильное внимание к своей персоне, которое после смерти родителей усилилось в разы. Томас даже не мог полноценно управлять бизнесом, каждая мелочь упиралось в то, что он не являлся совершеннолетним. А ведь и вправду, будь ему сейчас хотя-бы двадцать один год, всё было бы в разы проще. Возможно. А возможно и нет. Томас увидел свою скрипку, одиноко лежащую на подоконнике. Не спеша встав с постели, парень медленными, тяжёлыми шагами подошёл к окну. Вид отсюда на улицу был одним из самых неприятных в его жизни. Да и сам по себе этот район был просто отвратительным и самым старым в городе. Его давно уже нужно было снести, дабы не портить никому настроение такими блеклыми красками здания. Он решил сыграть на инструменте, думая, что отвлечется от горьких потоков мыслей. Осторожно взяв скрипку за корпус, темноволосый уложил её на левом плече, большим пальцем поддерживая шейку скрипки. Далее вытащил смычок, заранее обработанный тёмной канифолью и начал творить чудеса. Его пальцы идеально скользили по синтетическим струнам с такой лёгкостью, будто облили маслом. «Сонату дьявола» Томас играл дерзко, изливая всю свою душевную боль и страдания деревянному инструменту, тем самым прилагая основное усилие к правой руке. В голове начали вырисовываться цветные картинки, когда отец с матерью впервые дали в руки шестилетнему мальчишке инструмент сплошных парадоксов. Затем он очень часто играл это произведение своим родителям, искренне радовавшихся явному и таланту мальчика к этому делу. Его ресницы заметно намокли, а в горле образовался ком. Его мысли прервал стук в дверь. Парень резко остановил игру на скрипке, надеясь, что человек уйдет. Но нет, он так же и продолжал назойливо бить кулаком. От безысходности ему пришлось всё-таки отворить её, чтобы этот надоедливый звук прекратился. Перед ним стояла Амалия с недовольным выражением лица и со скрещёнными руками на поясе. — Пошли кушать, — сказала она, беря того за свободную руку. — Я, разумеется, понимаю твоё положение, но ты уже больше пяти дней ничего толком и не ешь. — Позволь мне хотя б скрипку оставить. — Даю пять минут, родители уже заждались, — произнесла девушка, заправляя прядь волос за ухо. Подходя к кухне, парень услышал голоса семейства Вуд, бурно обсуждающих дальнейшие планы на их совместную с пареньком жизнь. Заметив его, они разом успокоились и замолчали, словно что-то утаивая от него. Лишь женщина ласково ему улыбнулась, со словами: «Присаживайся» У них не было столовой, что уже было не совсем удивительным открытием, учитывая все остальные обстоятельства. На кухоньке стоял один небольшой деревянный столик, накрытый на четверых персон. — Ты же ешь спагетти карбонара? — поинтересовалась Иви, видя насторожённый взгляд парня на содержимом тарелки. — Чёрт, — она тяжело вздохнула. — Мне нужно было сначала спросить, прежде чем… — Мам! — встряла девчонка. — Ты теперь постоянно так с ним носиться будешь? Уолкер перевёл взгляд с блюда на двух девушек, между которыми явно затевался какой-нибудь да конфликт. — Амалия, прекрати! — шикнула мать на недовольную дочь. — Ты должна понимать, что ему сейчас не легко! «Интересно, они всегда так спорят? Или это моё здесь присутствие так подпортило всем настроения и отношения друг с другом?» — проскользнула мысль у парня. — Он не ребёнок, не нужно с ним так возиться! — голос становился всё громче и громче с каждым словом. — Пусть довольствуется тем, что есть. Если наш принц голубых кровей, — усмешка. — Такое не ест, то я ему сочувствую, потому что другого варианта не будет! Никто не будет покупать и готовить отдельного для него одного! Атмосфера накалялась с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Нужно было что-то делать, иначе они просто перегрызут друг другу глотки. По-крайней мере, так выглядело со стороны. — Я не голоден, спасибо. — он отодвинул стул и встал из-за стола. — Замолчали обе! — прикрикнул мужчина, ударив ладонью по столу. — Не хочет есть — его проблемы. На этой ноте он вышел из кухни.

***

На следующий день парень проснулся довольно рано из-за шумов в соседней комнате. Кажется, кое-кто воспользовался феном, не закрыв дверь в свою комнату. Томас встал с постели, первым же делом аккуратно заправил ее, а далее пошел в ванную, встретив по пути Алана и его супругу. Возвращаясь в комнату, так же заметил и Амалию, которая расчесывала волосы, напевая веселую песенку. У семейства Вуд не было таких больших денег, чтобы платить за элитную гимназию для богачей в центре города, в которой парень раньше учился. Поэтому пришлось перевести его в самую обычную школу, где обучалась ещё и надоедливая ему девчонка. Лучше просто не бывает. Белый вязаный свитер размера оверсайз, идеально выглаженные чёрные брюки прямого кроя и такого же цвета дерби. В отличие от прошлого учебного заведения довольно строгого режима, здесь, по комментариям ребят на форуме школы, за формой никто особо и не следил. Значит и наряжаться, как на парад, не было никого смысла. Завтракать здесь не было никакого желания, поэтому, схватив рюкзак с кучей прицепленных им значков, Томас под шумок вышел из квартиры, дабы не привлекать ещё больше ненужного ему внимания. Как-то раз он ходил гулять сюда со своим знакомым. Вроде бы, года два так назад. Школа здесь была одна на весь район, поэтому, куда идти он точно знал. Она находилась довольно близко, и уже через пятнадцать минут парнишка стоял у главного входа. — Ну что-ж, ни пуха, ни пера… — пробубнил еле слышно себе под нос и зашёл внутрь здания. Унылые облезлые стены были выкрашены в тёмно-зелёный цвет, кажется, ещё лет так десять назад. В каких-то местах краска вообще слезла, оголяя голые серые стены и штукатурку. Самый дешёвый ламинат, который уже кое-где вздулся и вообще порвался. Старые окна в деревянных рамах, откуда довольно сильно продувало холодом. Интересно, они знают, что изобрели уже пластиковые? «Кажется, это будет интереснее, чем я думал» — повертев эту мысль в своей же голове, он направился к двери неподалёку, на которой был прибит гвоздем листок с корявой надписью «ДИРЕКТОР». Уолкер пришёл раньше, чем нужно было. Из-за этого пришлось выслушать длиннющую речь о том, как весь их коллектив рад, что к ним перешёл так смыслительный ученик. Видимо, они уже возложили на него большие, нет, огромные надежды. Только вот он сам совершенно не планировал учиться. Валять дурака, отсиживаясь на последних партах — вот это уже дело совсем другое. — Сейчас у тебя литература в двести шестнадцатом кабинете, — наконец-то сообщил мужчина в дешевом костюме что-то действительно важное, спустя стольких бесполезных и ненужных речей. — Удачи тебе, Томас. Надеемся, что ты не разочаруешь нас своими знаниями. Класс его встретил скептическим взглядом сверху вниз. Новеньких они не сильно любили, но и не придирались к ним. Уж слишком много чести в первый день для одного смазливого мальчишки. Слава богу, с Амалией они учились на параллели. Потому что видеть её каждый день ещё и здесь, он бы просто не вытерпел. — Эй, это моё место! — возмущённо прикрикнул один ученик, когда темноволосый скидывал его рюкзак и все учебные принадлежности со старой, расписанной не очень приличными словами, парты. — Мне плевать. Он знал, что может нарваться на проблемы и неприятности, но совершенно не хотел об этом думать. По-крайней мере, сейчас. Ничего не будет с этим зубрилой, если пересядет с последней парты на первую, ведь так? — Наглец! — сказал всё тот же мальчишка, у которого он отжал место. Первый урок пролетел так же скучно, как и остальные шесть. Хотелось как можно скорее свалить отсюда.

***

Все уроки на сегодня были окончены. «Домой» идти особо не хотелось, но и склоняться по улицам, ничего толком и не делая, тоже было не самым прекрасным вариантом. Идея, чем себя можно было сегодня занять и поразвлечь, пришла на ум довольно быстро. Ключи были только у семейства Вуд. Видимо, мальчишке они ещё не настолько доверяли, чтобы давать такую важную вещь. Ждать девчонку, у которой был ещё один урок, чтобы попасть в квартиру, казалось глупым и бессмысленным. Дойдя до девятиэтажного дома, в голову пришла один не очень безопасный и адекватный, но единственный устраивающий его вариант. Сбросив не сильно тяжелый рюкзак с плеч на траву, в надежде, что его не украдут, поставил ногу на перекладину. Этаж, на котором они жили, был вторым. Окно, по случайности которое он забыл закрыть ещё утром, сейчас было как-никак кстати открыто. — Один раз живём. — тихий смешок. Сейчас было самым главным не порвать дорогие брюки, на остальное плевать. Плюс был ещё в том, что потолки в квартирах были не очень высокими. Даже если и свалится — отделается несколькими синяками и отбитым копчиком. Если бы его родители узнали, что он собирается сейчас делать, то точно бы разочарованно помахали головой, явно не одобряя такой поступок. Но они этого не узнают и не увидят, как бы даже сильно и не хотелось. Цепляясь руками за какие-то выступы, ставит одну ногу выше другой. Упасть было не так страшно, как провести день в скуке валяясь на односпальной койке и смотря в уже прожжённый взглядом потолок. Благо, он удачно поставил стопу на подоконник, тем самым аккуратно залезая в комнату, стараясь особо не шуметь. Пусть никого в квартире и не было, скорее всего, соседи бы точно возмутились, видя, как сюда залезает какой-то мальчишка через окно. Парень взял только одну вещь, за которой собственно и пришёл — скрипку. Матовый дорогой чёрный футляр, который можно было накинуть на спину, словно рюкзак, сейчас был как-никак кстати, потому что бросать со второго этажа такую дорогую ему вещь точно бы не осмелился. Вылезать, как оказалось, в разы сложнее, чем залезать. Но даже с такой задачей он справился, пусть и не сразу. Футляр перешёл со спины в руки, надежно сжимавшие его, словно это мешок с тысячами долларов. Хотя, он бы даже и не сжимал так крепко этот мешок, как его любимую вещь. Она была дороже и важнее для него чем любые деньги. Он толком и не знал, куда идёт. Ноги сами вели темноволосого, а он был и не против. Они точно не ошиблись и не подвели, когда привели в городской парк. Устроившись поудобнее на сухой траве, тяжело вздохнул. «Не могу поверить, что буду делать это» — произнёс парень у себя в мыслях, открывая футляр от инструмента и доставая необходимые к нему аксессуары. Томас прикрыл веки, и словно по зову сердца стал играть своё полюбившееся за столь короткое время произведение «Каприс №24». Переходил от резких движений к более плавным, и наоборот. Играл он чувственно, будто скрипка умеет разговаривать как человек, тем самым описывая внутреннее состояние мальчика. В его игре особое внимание уделялось ловкости рук и хорошему слуху, благодаря которым он не ошибался в сложных моментах и завораживал зрителей своим явным талантом. Из-за прикрытых глаз, парень даже не замечал, как каждый третий зритель кидал небольшие купюры в открытый футляр. — Слышишь? Неподалёку кто-то на скрипке играет. — спросил незнакомец у своего друга, отвлекая того от мобильной игры. — М-да, классика. Мартин, скрипачи только это играть и умеют. — с явным отвращением произнёс мальчишка, не желая отрываться от телефона. Мартин проигнорировал его слова и, достав свой телефон начал снимать Томаса на видео. — Я сейчас приду, — отозвался парень, обращаясь к своему другу, но смотря в другую сторону. В сторону музыканта. Мартин Хайнс подошёл ещё ближе, чем раньше, и вальяжно расположился на травке, слушая прекрасное пение, которое издавала самая обычная скрипка. Закончив игру, в адрес Томаса полетело куча аплодисментов и радостных криков. Другие нагло просили сыграть ещё, но ему этого уже хватило. Сложив скрипку и, собрав деньги, о которых он вообще изначально и не думал, он поспешно удалился. Возвращаясь теперь в свою новую квартиру он по дороге заметил надоедающую ему девчонку. Прикрыв лицо ладонью, парень надеялся незаметно уйти, но, к сожалению не получилось. Она, схватив его за рукав свитера, затащила в угол какого-то старого пятиэтажного здания. — Ты что, играл в публичном месте? — дрожащим голосом спросила она, осматриваясь по сторонам и продолжила: — Томас, ты хоть знал, что тебя снимали на камеру? Это видео может разлететься по всему интернету! Если людям понравится, то они будут требовать от тебя большего, — слово упрекая его в этом, бросила недовольный взгляд на скрипку. — Если не сможешь им этого дать — тебя ждет позор. — наконец закончила она, глубоко выдохнув. — Это ведь моя жизнь, не твоя. — спокойным тоном прошептал парень, нелепо улыбаясь. Это совершенно спокойное лицо раздражало Амалию. Когда девушка двинулась не в сторону дома, темноволосый кинул на нее непонимающий взгляд. — Ты куда? — громко окликнул её, вопросительно приподняв правую бровь. Развернувшись, она усмехнулась, но всё же ответила: — К репетитору. — А ключи? — он снова в непонятках. — Часик подождёшь меня, не умрёшь. Эта девчонка раздражала всё сильнее и сильнее. Скоро с ней невозможно будет просто рядом находиться. — Я тебе это припомню! — кинул ей в след. Амалия в последний раз развернулась, напоследок добавив тихое: «Посмотрим, Томми…»