Тревожные сны.

      Мир сновидений так реалистичен, что Клэрион в очередной раз не может отличить действительность. Даже когда она очнулась в кратере, который в прошлом оставила ее звезда, ей это не показалось чем-то чужим. Как раз наоборот, это было так естественно, словно она только что появилась на свет, пролетая над ночным небом, будто и не было четырехсот лет жизни.       Взбираясь наверх, внезапно пришло осознание. Там ведь… никого не было. Эта мысль пронзила фею как молния, заставляя поверить в нереальность происходящего. Ее звезда упала на гору, откуда была видна вся долина, и когда Клэрион добралась до вершины, вокруг был лишь мрачный пейзаж, знакомый и одновременно чуждый. Никого не было рядом, ни одной феи.       — Зачем тогда стараться?       В голове заиграл знакомый голос, словно сломанный инструмент, но почему-то Клэрион не могла вспомнить, кому он принадлежит.       Мир вокруг был в хаосе, долина, которую она знала, сменилась знакомой мрачной картиной: земля засохла, трава пожухла, а некогда прозрачные реки превратились в грязные ручьи. Солнце не светило, лишь серый пепел витал в воздухе, не было даже намека о былом величии этого места.       Сердце сжалось от боли, даже во сне она хорошо это чувствует. Клэрион слишком хорошо помнила свое первое прибытие в это место.       — Прошлая Королева исчезла раньше положенного срока, а на долину напали кошмары, уничтожили землю скверной. У фей действительно не было шансов. У тебя не было шансов.       Всё в действительности было именно так. Прошлая Королева Эльвира умерла слишком рано и оставила Клэрион в подарок одну нерешенную проблему, которая разрослась до подобных масштабов. Кошмары запугивали фей одним своим присутствием, большинство впало в кому, вдобавок ко всему кошмары уничтожали землю скверной — ядом, от которого всё живое умирало. Эта напасть поглощала всё живое, от нее не было спасения. Доверие фей к Королеве было низким, ведь они не верили, что Клэрион сможет хоть что-то исправить, все были холодны к ней, нашлось лишь несколько фей, которые были готовы ее слушать. Но проблема всё никак не решалась долгое время, феи не имели понятия, что делать с теми, кто впал в кому, не знали, что делать с землей, что угасала на глазах, все были как на иголках.       — Тебе пришлось заново отстраивать всё, отдать всё, что можно было. Ты действительно очень благородна. Но скажи, стоило ли оно того? Ты была практически всесильна, тебе была дарована сила, что была у первой феи-создательницы. Скверна отступила бы, кошмары ушли, как только уничтожили всех фей без остатка. Подумаешь, пришлось бы пожертвовать народом, что не воспринимал тебя всерьез. Взамен ты бы получила новых преданных фей и безграничное могущество. Не обидно ли?       Слова голоса в голове были для нее дикостью. Даже в то время Клэрион не допускала таких мыслей, а сейчас тем более.       …Была дарована сила, что способна целиком создать мир заново. Ради чего она была отдана? Смотря на серую картину, на умирающую землю, Клэрион не сомневалась в ответе.       — Ради счастья этих фей, ради процветания мира. Рай созданный множеством фей, куда прекраснее, чем рай, созданный только лишь одной.       Клэрион огляделась, вспоминая былые времена, и усмехнулась.       — Была ли польза в этой силе? Я не могла даже контролировать малую ее часть, единственная польза, что от нее была, это защита, которую я могла предоставить. Я старалась защитить всех и каждого.       Этот голос слишком переоценивает ее силы, или Клэрион слишком сильно недооценивала себя в прошлом. В любые случаи даже этот диалог не внёс сомнения по поводу ее решений. Но внезапно на всю долину был слышен смех, он разнёсся по округе словно грохот, Клэрион пришлось даже закрыть уши руками и упасть на землю.       — Ты смеёшься? Возможно, защитила ты всех, однако кое-кто пострадал и чуть не умер.       Почувствовав чужое присутствие, Королева подняла голову и чуть было сразу же не впала в истерику, широко распахнув глаза.       Возможно она действительно защитила всех, даже те кто спал, пробудились, однако тот, кто был ключом к победе над кошмарами, лишился крыла, тот, кто заставил ее верить в себя, чуть не умер.       — Иронично, не так ли?       Больше всего на свете она хотела, чтоб этот голос замолчал. Слова впивались в самое сердце, разрывая на части и без того истерзанную душу. Клэрион потянула трясущуюся руку к лицу Милори, провела пальцами по щеке и с горечью ощутила тепло, несвойственное эльфу зимы. Он не двигался, сидел напротив отпустив голову, словно мертвец, что ждет кончины, даже голубой огонек в его серых глазах пропал без остатка. Клэрион начало казаться, что воздух в лёгких заканчивается.       — Замолчи, — прошептала она, не сводя глаз с Лорда. Голос ее дрожал, словно осенний лист на ветру.       Смех усилился, стал еще более зловещим, словно эхо из преисподней. Он заполнял собой всё пространство, давил на нее, словно тяжелая плита.       — Забавно то, как это случилось. Попытка заманить кошмары в их тюрьму в зимнем лесу не закончилась успешно, и в итоге ты пострадала, а ведь это был ваш последний шанс их победить, но твои силы тебя подвели.       Тогда Милори ничего не оставалось, кроме как перейти границу в лагерь фей, который находился в летнем лугу. Как только феи получили Королеву в руки, они не только ему не помогли, на него свалились все обвинения от министров времён года. И как бы она не умоляла своих друзей помочь Милори, они ничего не сделали, безжалостно бросив собрата умирать, попутно обвиняя в произошедшем, ведь охрана кошмаров — обязанность стража зимы.       От этих воспоминаний стало ещё хуже. Тот момент стоял перед глазами, она прекрасно видела, как он таял, словно лёд, слышала, как с его крыльев стекает вода. Клэрион помнит, как в тот момент хотела кричать, физическая боль, которую она получила в борьбе с кошмарами, была на тот момент так ничтожно мала, что не сравнилось бы с тем, что было на душе.       — Прекрати, пожалуйста, замолчи… — даже воспоминания о том дне причиняли боль, которую она бы хотела забыть.       — Если тебя не устраивает реальность, мы можем поговорить о другом, не вопрос, — голос тут же проигнорировал ее протесты. — Что, если всё закончилось иначе?       Дальше всё произошло слишком стремительно, чтоб она вообще могла сориентироваться. Всё выглядело словно старые краски, что смешались в одну отвратительную картину. Мир погас ещё больше, а феи затихли.       Если раньше с древа был виден хоть какой-то свет, то теперь он полностью потух, феи валялись везде, словно мертвецы. В этом месте даже не дул ветер. В этом мире не было звука или шороха — только гнетущее молчание. В этом мире от Милори ничего не осталось.       То, чего она боялась больше всего, свершилось. Сердце в груди пронзила острая боль, фея чувствует, что по щекам градом идут слезы. Клэрион отчаянно вертела головой, отказываясь верить в происходящее. Это не может быть правдой. Это кошмарный сон.       Куда бы ни упал её взгляд, повсюду лежали тела её несчастных подданных и друзей, навеки застрявших в этом царстве кошмаров.

Но это всего лишь сон, правда?

      Воздух вокруг становился всё разреженнее, словно невидимые руки душили её, лишая возможности вздохнуть. Паника неумолимо нарастала, сжимая грудь ледяными тисками.

      Сон. Это сон. Просто сон.

      — Вы были так близки к вымиранию… в очередной раз. Тебе не кажется…

—̕ …̕чт̕о эт͘о̕ и ес͘ть͘ н͘а͘с͘то̕ящи͘й̕ кон̕ец?

      — Молчать!

***

      Клэрион проснулась с криком, хватаясь за сердце, она пыталась отдышаться, словно от быстрого бега, на лбу уже выступили капли пота. Королева в панике оборачивалась, пыталась понять, где она, но обнаружила себя в кровати в своей комнате. Сон. Это был всего лишь сон.       Кошмары, что мучили ее, с каждым разом становились всё реалистичнее. Однако голоса в этих снах ещё не появлялись. Он был до жути знаком, и только сейчас фея вспомнила, кому он принадлежит. На самом деле Клэрион это напугало ещё больше. Будучи взаперти, дракон может залезть в голову кому угодно. Этот сон не был похож на другие, потому что кто-то лез в ее воспоминаниях, вытаскивая наружу давние страхи.       Клэрион провела рукой по лицу и попыталась успокоиться, отдышаться и перестать сжимать ночную одежду. Вокруг царила привычная тишина, какая и должна царить ночью. Ее свет все так же освещал ее комнату, давая возможность рассмотреть каждый ее уголок. Взгляд невольно упал на книгу, что валялась на полу неподалеку. Подняв ее, Клэрион увидела знакомую страницу, которая так и не дала ей достаточно информации. Королева устало прикрыла глаза и тяжко вздохнула.       После того как проснулась от обморожения, Клэрион тут же попросила фей принести ей стопку старых исторических книг. И хоть феи понятия не имели, почему вдруг их Королеве понадобились древние знания истории, они принесли несколько книг, хотя и сообщили, что настолько древних книг в теплой части не так много. Королева помнит, как изучала всё, всё до последней капли, такое рвение даже напугало министров, что иногда заглядывали к ней повидаться.       Министры также сообщили обо всем, что было во время того, как Королева потеряла сознание. Она помнит даже, как тревога в тот момент чуть было не съела ее целиком, от шока фея даже уронила книгу, что читала.       Темная пыльца, уничтожение корня дерева, Даркус пробуждается. Всё свалилось так резко и неожиданно, что можно было растеряться. Клэрион помнит, как из последних сил отдавала приказ всё время быть начеку, феям скаутам, всей страже, разведчикам был отдан приказ наблюдать за долиной во все глаза.       Весь оставшийся день она провела в книгах и исторических записях прошлых правителей. Королевы прошлого были немногословны, от них остались лишь старые законы или мелкие исторические данные, которые они хотели бы перенести сквозь время, были даже небольшие советы и наставления. А истории, что были зафиксированы феями в книгах, также не давали Клэрион ответ на ее вопросы.       Ее глаза тяжело прошлись по строкам, которая была очередным провалом. Оглядевшись вокруг, Клэрион видела только книги и белые бумажки, что валялись везде в ее комнате. Полный беспорядок и хаос, который она не видела с давних времён, от такого зрелища в душе стало как-то кисло, особенно после осознания того, что в каждой из этих книг или листов нет ответов. Клэрион сверлила взглядом один единственный лист дуба, что лежал на прикроватным столиком, в котором была написана известная ей история без даты или других знаков, что хоть немного могли ей помочь. Она перечитывала его снова и снова, пыталась разглядеть суть, но голова так болела, что мир вокруг расплывался.       В дверь постучали, возвращая ее в реальность. Клэрион тут же попыталась собраться, насколько могла себе позволить.       — Войдите.       Из двери показалась знакомая фигура Подсолнуха, министра лета. Фея медленно влетела в комнату, обеспокоенно озираясь.       — Хотела спросить, как вы тут, просто мы слышали крик, — взгляд ее не упустил разбросанные повсюду книги и фея по-доброму рассмеялась, — вот до чего доводят знания.       Подсолнух действительно соответствовала своему времени года, даже ночью была весела и светла словно лучистое солнце.       Клэрион закивала, не в силах хоть что-то сказать. Быть честной, она не хотела вообще никого видеть прямо сейчас, голова сильно раскалывалась, требовала отдыха, которого она не могла получить. Пока Клэрион пыталась разобраться сама с собой, летняя фея уже собирала книги, складывая их в стопку на столе.       — Ситуация у нас не из простых, знаю, но я верю, что всему есть объяснения, однако его не надо искать ночью. Необходим отдых, Ваше Величество.       Половину слов Королева даже не разобрала так что и ответить ей ничего не смогла. Министр лета обеспокоено взглянула на нее.       — Может позвать фей целителей? Вам плохо?       Чем они могли бы ей помочь? Конечно, их силы тут бесполезны.       — Я сама с этим разберусь, спасибо за заботу, — Клэрион попыталась по-доброму улыбнуться, — но я хочу побыть одна, мне нужно подумать, как решить проблемы, что на нас свалились.       — Что бы ни было, мы всегда готовы прийти на выручку Вашему Высочеству, — лучезарная улыбка осветила Подсолнух.       Перед тем как уйти, она отдала Королеве в руки стакан с водой.       — Целители сказали, что от этого отвара будет легче.       — Благодарю.       Министр ушла, а Клэрион выпила всё содержимое стакана, который был как раз кстати, горло пересохло. Но усталость этот волшебный отвар не снял, ей хотелось обратно погрузиться в сон, несмотря на риски опять увидеть кошмары.       Внезапно в окно кто-то постучал, Королева вздрогнула от резкого звука, а после медленно подошла к балкону. Последнее, что Клэрион увидела, улетающую белую сову, что отправилась обратно домой. Взглянув на оставленное письмо, всю усталость рукой сняло. Она и забыла.       Ответ министров по поводу состояния Милори ее не устроил, они все говорили так неоднозначно, словно у всех было свое мнение по этому поводу, и именно поэтому она написала ему письмо. Было весьма неожиданно получить ответ, учитывая то, что была глубокая ночь.       «Ваше Величество. Уверяю тебя, со мной всё в порядке, не стоит беспокоиться, лишь небольшие царапины, которые скоро заживут. Опережая твой ответ, скажу, что я был у целителей, они могут подтвердить, что со мной всё в порядке. Однако я сильно беспокоюсь о тебе. Я уверен, тебя уведомили о том, что происходит. Будь более осторожна, чем раньше, дорогая.       С нетерпением жду встречи с тобой.       Лорд зимы. Милори.»       Дочитав конец письма, у Клэрион упал камень с души, она глубоко вздохнула, положив письмо к сердцу, чувствуя, как тепло расползается по всему телу. Главное — он жив и здоров. Хотя Милори был любителем приуменьшать проблемы со здоровьем, даже догадался, что она спросит про целителей. Это заставило ее немного рассмеяться, несмотря на усталость. Милори прекрасно знал, что она требует от него.       Положив письмо рядом на кровать, она пыталась заснуть. Всё-таки не стоило вскакивать после сильного обморожения и искать информацию, но она старалась до последнего и пообещала себе продолжить поиски, но уже завтра. Если, конечно, сможет уснуть, дожидаясь следующего дня.

***

      Следующий день в долине начался странно.

      Динь знала, что иногда мнения заказчиков разнятся, они обычно хотят увидеть разный результат работ, и это нормально. Но впервые она встречает случай, когда никто не может договориться ещё в начале. Фея Мэри иногда описывала это как оказаться между молотом и наковальней, теперь юная фея могла почувствовать это вживую.       — В каком смысле вы сомневаетесь насчёт безопасности переноса волшебной пыльцы на зимнюю сторону? — Лорд Милори славился своей холодностью и расчетом практически в любой ситуации, однако впервые феи могли лицезреть раздражение, которые в основном, не были видны на его лице, прекрасно ощущались в окружении зимы.       — Мы понимаем, но ради безопасности зимней стороны мы вынуждены принять такое решение, — ответ Министра лета был уверенный, словно она была твердо убеждена в свой правоте и не собиралась уступать.       Они стояли у границы, каждый на своей стороне, и последний час обсуждали, что делать с пыльцой для зимних фей. Большинство фей на континенте, но те, кто остался, нуждаются в пыльце, чтобы летать. Повелитель зимы даже отправил приглашение феи Мэри и другим мастерам, чтоб они пришли и оценили масштаб работ, но тут пришли министры.       — Ну… может, мы начнем осмотр, пока вопрос решается? — спросила тут же фея Мэри, не зря же они пришли сюда в конце концов?        Министр осени мягко положил ей руку на плечо и помотал головой, отговаривая от этой идеи. Градус спора был слишком велик, чтобы хоть кто-то ещё мог высказаться. Это буквально лето и зима, два противоположных друг другу элемента стихии. Даже их территории расположены как можно дальше друг от друга, как оказалось, не зря.       — Разве вы не беспокоитесь о благополучии своих фей? А если случится непоправимое? Мы даже не знаем, как это случилось и случится ли ещё раз, возможно, это прямая угроза, — министр Лета была непреклонна, как, собственно, её собеседник.       — Чтобы справиться с угрозой, моим феям, как и вашим, необходимо летать, — на последних своих словах акцентировал свое внимание.       — Вы, феи зимы, суровый народ, можете справиться без полета, и, как вы продемонстрировали, весьма успешно!       Стоя рядом с начерченной границей, Динь ощущала, как от когда-то лучезарной феи лета исходил пар, что плавил даже дерево, на котором они стояли. А вот зимняя граница стала мрачнее и с виду даже опаснее, вихри из пары снежинок закружились вокруг Милори, словно в угрозе.       Зрители смотрели на две стороны с полной уверенностью, что они сгрызут друг друга. Динь даже припоминала советы от Фауны при успокоении двух дерущихся животных, ведь кто знает, может, это поможет? На счастье Динь, никто из них даже не думал переходить границу.       — Мы понимаем, почему вы негодуете, но мы посовещались и решили, что это лучший выход из ситуации на данный момент, — в спор подключился Гиацинт.       — Тогда попрошу прекратить поставку пыльцы и на вашей стороне, это ведь может быть опасно, — с некой иронией вырвались слова у Милори.       — Да как ты! —       — Прекратите.       Все резко повернулись, услышав знакомый слабый голос. И были немного шокированы. Их прекрасная Королева сейчас была не в лучшей форме, синяки под глазами и усталый вид говорили всё за нее, ее внутренний свет горел не так ярко, как раньше, был бледный, словно она хочет погрузиться в сон. Даже когда долетела до моста из дерева, при приземлении чуть было не упала на месте. Все тотчас ринулись к ней, даже сам Милори забыл обо всем на этом свете, не говоря уже о стене границы, и без сожаления перешёл ее, сразу почувствовав небольшой жар.       — Вернись обратно! — Клэрион тут же подала свой голос, не успел Милори пройти даже два шага в ее сторону. Ей было даже страшно видеть, что любимый опять переходит границу, но потом она поняла, в чем причина, и уже смягчилась: — Я в порядке, всё хорошо, только вернись обратно.       Милори хотел возразить, ему очень хотелось это сделать, но эти уставшие от всего глаза ранили его, а ее слабый голос тут же заставил ее послушаться, и эльф вернулся на свою сторону границы и стал наблюдателем.       — Королева Клэрион! Вы ещё не полностью восстановились! — голос Гиацинта был слишком громким для нее, впрочем как и голоса других рядом стоящих фей, которые кричали ей похожие слова и фразы. Клэрион даже поморщилась, закрывая уши.       — Именно поэтому надо кричать? — пусть Милори только наблюдал, однако не мог смотреть на эту картину без раздражения.       Окружили со всех сторон и кричат о ее самочувствии. Однако, поняв это, министр весны тихо извинился, а остальные тоже старались говорить тише.       — Разведчицы сообщили, что у вас происходит, — устало начала Королева, опираясь на руку феи Мэри, ее дорогой подруги, — эти важные вещи, министры, необходимо обсуждать со мной, а не идти против Лорда Милори. Он имел полное право попросить помощи у мастеров.       Несмотря на слабость, в ее словах была сила, пускай эмоций было не так много. Если бы они были, вероятно, она бы их отчитала. Это всех удивило, в таком состоянии рассуждать здраво было тяжело.       — И все же это может быть опасно, Королева Клэрион, — начал Министр весны, — вы были ранены, а это уже повод для беспокойства. А если бы произошло что-то ещё серьезнее? Долина фей могла лишиться правителя, а это означает, что мы остались бы на тысячелетия без таланта управления. Разве это не повод беспокоиться?!       Неудивительно, что Гиацинт начал говорить об этом, ведь он действительно прав, это было очень опасно. С неба не так часто падают звёзды, которые в итоге становятся правителями, поэтому первозданной задачей всегда являлась защита Королевы.       — Это не означает, министры, что мы должны оставить наших соседей без полета, ведь причина взрыва была не в самой волшебной пыльце, — Клэрион устало вздохнула, пытаясь проглотить свое раздражение. — Я уже приказала эльфу Гарри разобраться в поставке пыльцы, Зарина тоже подключилась к расследованию, все разведчики на готовности в случае беды, надеюсь, такой расклад устраивает всех, министры?       По правилам ей стоило обсудить это без присутствия ее подданных, особенно без присутствия Динь, однако Клэрион даже не обратила внимание на эту мелочь. А вот Динь обратила. Юной мастерице было даже интересно, как, впрочем, и остальным, что случилось с Королевой, однако никто ничего конкретного не говорил, а теперь юная фея подумывала помочь ее знакомой подруге Зарине разобраться… С заданием, о котором мастерица хочет быть в курсе.       И пока Клэрион говорила о плане действий, в котором мастерам и нескольким феям природы нужно будет восстановить путь древа пыльцы, а феям-хранителям будет поручено приносить пыльцу через границу, Динь подумывала о побеге, пока фея Мери не схватила ее за руку. За столько времени старшая фея прекрасно узнает, когда эта несносная наворотит дел, поэтому серьезно посмотрела на Динь в надежде, что та передумает. Выбор у юной феи был небольшой, так что она пошла с остальными через границу… К Зарине можно наведаться и после работы.       Милори замораживал крылья фей и давал указание, куда нужно идти, пока Клэрион пыталась уговорить Министров оставить ее одну, уверяя их, что с ней ничего не случится.       Как только на границе остались только они вдвоем, Клэрион хватило лишь одного взгляда, чтоб убедиться, что с ним всё хорошо. Воспоминания о сне терзали ее, но стоило один раз увидеть Милори, все мрачные мысли тут же исчезли. Клэрион ближе подошла к границе, ее тут же утянули в нежные и крепкие объятия.       — Даже не представляешь, как ты меня напугала, — прошептал эльф, прижимая любимую фею ближе к себе, ощущая как бьётца ее сердце.       — Ты напугал меня не меньше, — тихо ответила Клэрион, обнимая в ответ, чувствуя, как в душе, несмотря на хаос и усталость, наступает умиротворение.       В его объятиях она чувствовала себя под самой надёжной защитой, словно не надо ни о чем беспокоиться. Даже кошмары, что беспокоили ее, ушли на второй план. Ощущая все это, хотелось дать волю слезам, однако усталость была сильнее.       Милори хотел ещё немного остаться с ней в компании, обсудить всё произошедшее, но эльф чувствовал, что Клэрион еле стоит на ногах. Он бережно взял её за руку, ощущая лёгкий озноб, пробежавший по её коже, с сожалением понимая, что он не может ее согреть.       — Ты не до конца оправилась от холода, милая, — лёгкий поцелуй касается уголка ее губ, — тебе…       Милори замолк, его взгляд упал на сумку, что была перекинута через ее плече, он отстранился, чтоб рассмотреть и убедиться в догадке. В душе поселяются нехорошие мысли.       — Что это? — взглядом Милори указал на сумку, что Клэрион принесла с собой, оттуда проглядывалась ее зимняя одежда.       От этих слов Клэрион будто очнулась. Она даже не знала, как объяснять ему всё, что с ней произошло. Изначально Клэрион отправлялась сюда, чтобы пересечь границу и направиться к хранителю на поиски информации о Даркусе, однако планы поменялись, когда разведчицы доложили о ситуации на границе. И теперь Клэрион не знала, что и сказать, как можно было бы быстро объяснить любимому без лишних вопросов, что ей надо? Ведь она совершенно забыла, что нужно будет как-то объяснить всё Милори. Не в ее стиле врать, особенно ему, так что было решено всё рассказать без утайки.       — Мне нужно найти книгу у хранителя, — фея внимательно смотрела в его глаза, сжимая ручку сумки. Оглянувшись вокруг, Королева убедилась, что никого поблизости нет, и тихо продолжила, внимательно наблюдая за его реакцией, — пока я была без сознания, я встретила Даркуса, дракона, что уничтожил долину много веков тому назад. Похоже, его сон начинает спадать, и нужно срочно что-то делать, пока он не проснулся.       Честно, она бы сама себе не поверила, но это была не ложь. Большинство, скорее всего, подумают, что Клэрион просто приснился плохой сон. Она бы даже сама поверила в эту отговорку, если бы всё не было так реально. Однако Милори не ставил под сомнения ее слова, он всегда верил ей и поэтому шокировано смотрел на нее. Ему было известно это имя, дракон, что уничтожил половину долины, однако эльф считал, что это просто сказка, пускай он и не отрицал ее реальность.       Только этого не хватало, сначала неизвестная пыльца, теперь и дракон.       — Это не мог быть сон? — спросил Милори с надеждой. Но, смотря в ее глаза, он узнал ответ даже раньше, чем она произнесла слова.       — Нет, всё было слишком реалистично. Милори, если он проснётся, от долины ничего не останется.       Лорд застыл в раздумьях, он ещё как воспринял ее слова всерьёз, Клэрион не стала бы говорить несерьезно о таких вещах.        — Но что конкретно ты хочешь узнать? — вдруг после долгого молчания заговорил Милори, вспомнив, что она хочет идти на поиски книг.        — Какая угодно информация о нем сгодится. Чем больше мы узнаем, тем яснее станет, где он спит. А дальше попробуем продлить его сон на ещё один век или больше.       Всё это было лишь гипотетически, на деле Клэрион даже не знала, а получится вся эта затея? Ведь нужно еще понять, как зимние феи прошлого запечатали Даркуса. Да и она надеется, что узнает причину того, как добрый дракон стал кровожадным.       — Я понял, мы с хранителем начнем поиски, — голос Милори вывел девушку из транса, — я отправлю тебе послание, как только найду хоть что-то, а ты пока иди отдохни.       Милори уже обернулся в сторону зимнего леса и собирался идти к своей сове, но Клэрион тут же поймала его за локоть. Лорд остановился и с непониманием уставился на Королеву.       — Мне самой нужно найти эту информацию, поэтому я иду с тобой.       — Нет, — серьезно начал Милори, подойдя обратно ближе к ней, — ты недавно чуть не умерла у меня на руках, а теперь опять лезешь в зиму, подвергая себя риску! Замёрзнешь ещё раз, и тебе конец. Тебе нужно отдохнуть, милая, — последние слова были сказаны с необыкновенной нежностью и заботой, даже с небольшой мольбой, — мы сами все найдем.       Королева знала, что будет непросто. Неудивительно, что Милори не хочет, чтоб она шла в зиму, после того что было, он наверняка хотел бы знать, что она в безопасности и в тепле, с чашкой чая сидит и отогревается, а не летит сюда снова замерзать. Однако Клэрион упрямо не хочет сдавать позиции.       — Найти информацию мне нужно немедленно, Милори, — фея видит, как Лорд зимы поменялся в лице.       Клэрион не могла объяснить даже себе такое рвение найти хоть что-то про этого дракона, хотя и подозревала, что дело не только в усталости.       — Информация от тебя никуда не уйдет. Мы тут же отправим тебе весточ-       — Нет, Милори, мне нужно узнать об этом прямо сейчас самой! — этот разговор уже начал ее раздражать, что хорошо слышалось в голосе. Она даже не смела бы его перебить, но голова раскалывалась будто на две части, всё из-за чертового недосыпания! Фею даже злил тот факт, что она в таком состоянии.       Смотря друг другу в глаза, они впервые почувствовали, словно воюют друг с другом. Клэрион было самой от себя тошно, зная, что она идёт против того, кого любит, и всё из-за этой мелочи.       — В прошлый раз я тоже тебя послушал, в итоге ты пострадала, — Лорд посмотрел на нее со всей строгостью, — если бы ты ушла на несколько минут раньше, может и уцелела.       Клэрион устало взглянула на него и, несмотря на его слова, накинула на себя зимнюю одежду. Придется идти только вперёд, без дальнейших объяснений, Милори понял без слов.       — Я тебя не пропущу, даже не думай.       — Даже если я прикажу?       Клэрион была напористой. Однако Милори ей не уступал.       — Если от этого зависит твоя безопасность, да.       Она демонстративно сложила крылья под одежду. Даже если он не собирается замораживать крылья, она не будет сдаваться. Милори не может стать преградой на ее пути, несмотря на слова, так что, если она пройдет, Милори не сможет помешать.       — Клэрион, — его голос был спокоен, но требователен. Словно просил ее не делать глупость.       Хватило минуты, и она исчезла из его поля зрения, рассыпавшись на частички света, а потом появилась уже за его спиной. Милори хотел резко обернуться, схватить ее и, несмотря на чёртову границу, отвести ее чуть дальше моста из дерева в теплую сторону. Однако не успел Лорд осуществить задуманное, как почувствовал, что его целуют в качестве извинения, мягко, нежно, как только умеет его любимая сердцем фея. Наверное, этот жест остановил Милори от применения силы «строго в целях безопасности Королевы».       — Я понимаю, что ты боишься, — сказала Клэрион шёпотом, держа обоими руками его ладонь, чувствуя знакомый холод, — я тоже боюсь за тебя, за всех в долине. Боюсь, если я не начну сейчас хоть что-то делать, то все мы пострадаем. Я не хочу быть в стороне. Прости меня.       Клэрион боится поднять глаза и увидит в них разочарование или недовольство, которое, скорее всего, было на лице Лорда, однако она немного прогадала. Милори мягко поднял ее голову, смотря обеспокоено, с небольшой тревогой в глазах, словно боялся своего решения, но ничего поделать с ее упрямством он не мог.       — Не извиняйся. Просто обещай мне, что ты сразу уйдешь как только мы найдем нужную книгу.       В следующие мгновения Клэрион с краской на лице обнимает его в благодарность. Лорд зимы устало вздохнул, понимая, что выбора у него нет, кроме как идти за ней.       — Не знал, что когда ты не высыпаешься у тебя играет такое упрямство…

***

      Прошло примерно пять часов с того разговора на границе. И результат не сильно радовал Клэрион, вдобавок ко всему ей не становилось лучше, и момент прибытия к хранителю она запомнила лишь частями.

«Дракон Даркус, что был нашим спасением, начал уничтожать всё, что видел в округе. Первой погибла будущая Королева, что недавно упала с неба, а далее практически всё в теплом времени года. Зимние феи во главе с Лордом зимы смогли запечатать его. … Правящая королева умерла от горя. … Лорд зимы пытался сохранить равновесие. …»

И это все что удалось найти.

      Клэрион вспоминает эти строки снова и снова, пытается найти хоть что-то, может, даже подсказку, но ничего необычного в них не было, кроме того, что половины слов не было видно. Хранитель даже предположил, что вся эта история может быть лишь сказкой, придуманной феями прошлого. В тот момент у Клэрион начали зарождаться сомнения, а вдруг действительно всё это лишь сказки, а образ, что был во сне, лишь плод ее воображения? Однако это не доказывает, почему он появился не единожды. Всё это слишком реально, чтобы Королева могла отрицать.        Клэрион сидела рядом с окном и не могла оторвать взгляд от снежной бури. За прозрачной оградой в виде стекла она могла лицезреть силу холода во всей красе. Буря была так же хаотична, как ее мысли. Милори не ожидал, что ветер так сильно поднимется, даже слетал проверить фей в зимнем лесу. Снежная буря настигла их врасплох, и в итоге было решено остаться в библиотеке, в одной из комнат, что тут были.       Из головы до сих пор не уходил разговор с хранителем. В огромной библиотеке, где веками скапливались все знания фей, не было единственного ответа на ее вопрос, который она так торопится найти.       Взгляд Королевы упал на маленький луч света, что был заключён в круглый шар, именно он и грел ее сейчас. Летние феи оставили его на случай, если кто-то захочет остаться в ледяном дворце подольше в процессе чтения книг, а чтоб не разрушать снежную библиотеку костром, придумали альтернативу. Королеву иногда восхищала сообразительность ее фей.        Милори был рядом, сверля ее взглядом, ожидая, когда она согреется.       — Тепло?       Клэрион кивнула, растягивая верх зимней одежды, чувствуя, как холод резко окутывал тело. Милори не стал медлить, тут же заморозил крылья и сам быстро надел одежду обратно на нее. Неизвестно, когда снежная буря закончится, а Милори не хотел рисковать ее крыльями, поэтому он все же настоял на их заморозке. А также на ее ночевке.       — Мастера покинули границу до снежной бури, так что не переживай за них. Зимние феи тоже успели спрятаться.       Она не могла даже уловить эмоции в его голосе, не могла даже понять, что ее окружает вокруг, словно весь мир ограничивался лишь Милори и этим окном, за которым бушевал ветер.       На эти слова Клэрион ничего не ответила, голова сильно болела, стоило закрыть глаза хоть на секунду, то она резко вздрагивала. Это пугало Милори.       — Ты что-то забыла мне рассказать, — эльф сел перед ней на одно колено, внимательно смотря в усталые голубые глаза, — не можешь уснуть из-за кошмаров? Они постоянные?       Клэрион почувствовала, как его ладонь легла на ее щеку, такая холодная, но в то же время такая необходимая, словно безмолвная поддержка. Фея накрыла его руку своей, веки ее опустились, и волна умиротворения накрыла ее с головой.       — Я не могу сомкнуть глаз с того момента, как проснулась. Мне страшно. Все время перед глазами… Появляется что-то…       Чем дальше она говорила, тем больше ей казалось, что реальность с миром пропадает.       — Кошмары тебя не побеспокоят в этом месте. Я с тобой.       Словами не передать, как ее успокаивал его голос, она готова была слышать снова и снова.        Клэрион уже не помнит, как оказалась завернута в мягкие одеяла, она чувствовала их вес, их тепло, даже тот лучик света был ещё рядом, словно маленькое солнце грел, защищал от холода. Словно она оказалась в своей комнате, в мягкой кровати в теплом времени года.       Милори был рядом и наблюдал за ней. Когда ее глаза закрылись, эльф почувствовал спокойствие. День был слишком тяжёлым, стоило тоже немного отдохнуть, тем более рядом с ней. Но эльф помнил ее цель.       «Пока есть шанс, стоит ещё поискать…»       Поцеловав ее и убедившись, что все в порядке, Милори собирался покинуть помещение, но вдруг ощутил резкий приступ боли в поврежденном крыле.