Тревожные сны.

      Очередной сон. Вновь полностью темное пространство встречало Клэрион умиротворяющим звуком колокольчиков. Она сразу поняла, где оказалась, однако Даркуса нигде не видела, так что решилась пройти дальше, чтоб его найти. Королева внимательно рассматривала это место, замечая, что раньше в этой бездонной тьме, не было такого количества звезд, что сплетались в небольшие созвездия. А также резко выделяющейся огромной чашки, с которой обычно играют человеческие дети…       «Что?..»       Подходя ближе, она замечает, что размером этот предмет был выше нее на две головы или даже чуть больше. Прикасаясь к её прохладной, гладкой поверхности, Клэрион убедилась, что это не мираж, вполне настоящая чашка с простым рисунком цветов. Подлетев наверх, она замечает кое-что ещё более странное. От чего голова начала немного побаливать.       Даркус, все еще пребывавший в обличье Милори, помешивал воду в чашке веткой, изредка закидывая туда предметы из расстеленных вокруг мешков. Вода после этих предметов меняла цвет и искрилась, по лицу Даркуса было заметно, что это не тот результат, на который он рассчитывал, из-за чего эльф раздраженно хмурил брови.       Смотря на всю эту картину, Королева думала, что дракон потерял рассудок. Но взглянув на его голову, засомневалась в собственной адекватности: в белых прядях проглядывали несколько пар небольших, кристальных крыльев, чем-то напоминающих бабочек, отливающих фиолетовым перламутром… Они всегда там были? В любом случае смотрелись на Милори они довольно странно, словно истинный облик самого дракона медленно проглядывается и немного вытесняет образ повелителя зимы. Клэрион на время прикрыла глаза, стараясь не обращать на этот сомнительный момент внимания, как и на всю эту странную картину.       — Что ты делаешь? — Королева подлетела к нему ближе, рассматривая его махинации.       — Пытаюсь найти хоть какие-то воспоминания в своей голове, это же очевидно, — совершенно не удивленный ее появлению ответил Даркус.       После его слов в этот своеобразный котел полетело что-то крупное, но вода все так же поменяла цвет и заискрилась. Клэрион уловила с его стороны тихую ругань.       — Получается? — Клэрион взглянула в отражение воды.       — Неа, — в его голосе звучало разочарование, — только обрывки, как будто смотрю на мир сквозь разбитое стекло.       В отражении воды, словно в подтверждение, действительно вырисовывались непонятные фрагменты воспоминаний, которые были размыты и невнятные. Видимо, он хотел хоть как-то добраться до своей памяти, но не мог.       В воду тут же полетел какой-то минерал, изображения исчезли, а Клэрион снова подняла на него глаза. На это даже смотреть было непривычно, этот образ, такой родной и одновременно чужой, вызывал в ней лишь растерянность. Она не смогла сдержать вопрос.       — Почему ты до сих пор в облике Милори?       На эти слова собеседник лишь усмехнулся. Даркус отложил палку и улыбнулся, прямо как настоящий Милори. Опершись локтем о край чашки, он подпер голову рукой, слегка наклоняясь в ее сторону.       — Нравится? — крылья за его спиной, словно в насмешке, затрепетали вместе с крыльями, что были на голове. В темно-синих глазах плескалась бездонная, ледяная пустота, что заставила Клэрион неосознанно отлететь назад. Он сощурил глаза, улыбка на губах стала шире. — Принять свое прекрасное обличие тут я не могу, поэтому пришлось покопаться у тебя в голове и выбрать образ, подходящий для меня. Откуда я тогда мог знать, что ты к нему неровно дышишь?       Однако дразниться дальше он не стал, хотя, если судить по хитрым глазам, очень хотел. Клэрион замерла, от одного его взгляда становилось жутко. Не сказать, что образ Милори тут ее сильно смущал, она даже чувствовала некую безопасность, но тот факт, что это был совсем не Милори, пугал.       Помимо всего этого ее смутил один момент. Откуда он вообще узнал об этом?       — Откуда тебе это известно?       Даркус взял палку и продолжил свои махинации, закинув в чашку ещё пару камней.       — … После того как я покопался в твоей голове, я многое чего узнал и понял…- начал Даркус, неожиданно пробуя на вкус эту мутную воду и тут же скривил лицо в отвращении.       — Что ты сделал?! — На него тут же был направлен ее взгляд, полный удивления, чуть ли не шока. На что он беззаботно рассмеялся.       — Расслабься, всего-то посмотрел пару тройку воспоминаний, — тут же ответил дракон, вытирая рот тыльной стороной ладони, — тебе следовало сказать правду о моей истории напрямую, а не думать, что я обижусь. Как итог, я изучил всю твою жизнь до сегодняшнего момента. Можно сказать, я тебя знаю больше, чем себя, забавно, да?       Клэрион как молнией пронзило. Как она сразу не поняла? С первой их встречи следовало догадаться, что он, способен узнать все, что только пожелает, проникая в глубины чужого разума. Но ее пугала не только мысль о том, что он теперь знает о ней ВСЕ, но и внезапная догадка, зародившаяся в голове. Эту теорию она держала в голове, но думала, что это бред, однако раз он мог даже залезть в ее голову…       — Значит, тот голос во сне, это точно ты… И те кошмары, и та решимость найти книги… Это все устроил ты, — пусть она и говорила спокойно, но Даркус прекрасно услышал эти нотки злости и властительной строгости, словно его собираться сейчас отчитывать.       — Ну-ну-ну! — он тут же скрестил руки на груди, недовольно отвернув от нее голову, словно в обиде, — голос во время сна был моим, и решимость — это моя заслуга, да. Но вот кошмары посылаешь ты себе сама. Уж так вы, правители устроены, ваши силы предупреждают вас о катастрофе, последствия которой будут страшнее, чем от стихийного бедствия. Ну, если я всё правильно помню.       Это звучало как слабое оправдание, ведь в половине случаев был замешан именно он, но всё это меркло, стоило ему произнести последние слова, что заставили Клэрион побледнеть на глазах. Заметив это, Даркус закатил глаза и отмахнулся.       — Да ладно тебе! Подумаешь, никому из правителей эти сны не снились на протяжении всего их правления…       Хотелось поймать его на лжи, но Клэрион тут же вспомнила, что он говорит правду. В одном из писем прошлых правительниц говорилось об этом. И, конечно, эту информацию он нашел у нее в голове. А она забыла об этом.       — Тебе стоит это записать, это редко происходит. Войдёшь в историю как правитель, который переплюнул всех по степени катастроф в долине фей… — мужчина усмехнулся, — Ну или последний правитель долины фей…       На последних словах Клэрион в испуге посмотрела на него, надеясь найти намек на шутку. Однако Даркус продолжил закидывать в чашку всё, что попадется под руку, на этот раз более яростно. Это была не шутка. Клэрион почувствовала, как в груди разливается ледяной ужас. Слова прозвучали как приговор. В воде уже не было видно ее отражение, Даркус начал раздражённее кидать в воду всё, что попадается под руку.       — … Как это могло произойти?       Этот вопрос Клэрион задавала больше себе, чем собеседнику, последнему было явно не до нее. Королева попыталась успокоиться, не нагонять панику раньше времени, ведь верила, что для всего есть решения. Просто нужно было найти выход из проблемы. Нужно подумать как все решить.       Спустя время со стороны послышался треск, что вывел Клэрион из мыслей. Чужие пальцы вцепились в край чашки, оставляя на поверхности трещины. Лицо «Милори» исказила ярость, крылья на голове зловеще затрепетали. Клэрион застыла, парализованная страхом, который сковал каждую клеточку ее существа, аура Даркуса нагоняла ужас. Миг — и палка, рассекая воздух с угрожающим свистом, исчезла в пустоте. Королева отшатнулась, пытаясь укрыться от гнева, ведь вслед за палкой в пустоту полетели мешки с камнями и минералами, которые он совсем недавно так старательно закидывал в чашку. Когда последний снаряд канул в пучину, «Милори» замер, раздраженно прикрыл глаза, сжимая руки в кулак, и старался успокоиться. Сделав глубокий вздох, эльф устало упал на колени, ударившись лбом об края чашки, так что та дала трещины, и прикрыл глаза, игнорируя ее реакцию на все его действия. И стекающую на его голову воду.       Клэрион шокировано смотрела на него. Несколько минут они оба молчали, Королева не решалась нарушить тишину, боясь спровоцировать новую вспышку ярости. Она чувствовала, что Даркус теряет над собой контроль, когда она прибывала в раздумьях, но даже не подозревала, что всё может обернуться ТАК. Почувствовав ее взгляд, дракон прорычал:       — Не смотри на меня! Я тебе явно не помощник. Если я не ошибаюсь, бедствие, которое придёт в долину, — это Я!       С удивлением Клэрион уловила в его словах сожаления несмотря на то что Даркус был зол. В голову пришла мысль, она была безумная, но для Королевы она могла объяснить всё то, что с ним происходит.       — Даже зная, что ты это самое бедствие, почему стараешься найти доказательства этому всему? — в душе Королевы зародилась крохотная надежда, — Если бы ты был чудовищем, каким тебя описывают, стал бы ты с таким упорством цепляться за воспоминания?       — А не думала ли ты, Ваше Светлейшество, что я просто хочу вернуть память? Мне плевать, что там будет, я просто хочу помнить, за что я просидел тут так много времени один! — его крик был слышен на всю округу, но он так и не поднял на нее глаза.       — Но ты ведь уже знаешь за что. Ты уничтожил долину и именно поэтому ты тут один, — Клэрион прекрасно видит как он вертит головой словно не хочет даже верить в то что слышит, — Но я вижу по тебе, это не так. И именно в воспоминаниях будет ответ. И я помогу тебе вернуть их, если взамен ты поможешь мне.       Даркус рассмеялся, поднимая на нее свой взгляд. В его глазах плескалась усталость, но и что-то еще, едва уловимое — намек на надежду, которую он так старательно пытался спрятать. Несколько долгих мгновений он молчал, словно взвешивая каждое ее слово. Клэрион смотрела в ответ, и в ее глазах отражалась мольба, надежда на верный выбор. Она понимала, что идет на сделку с очень ненадежной личностью, но попытаться спасти свой мир стоило.       — «Добрые сердца могут разглядеть искру света даже в самой темной душе…» — Даркус будто произнес чужие слова, убеждая себя в правильности решения. Дракон устало вздохнул и наконец поднялся на ноги, — Думаю, у меня все равно вариантов немного, жаловаться было бы глупо. Я согласен.       Королева предпочла смолчать на его комментарий. Но она была рада, что он все же пошел ей навстречу.       — Но я тебя огорчу, прежде чем мы станем напарниками и будем обсуждать тут твою пару, как две подружки, — по взгляду Клэрион было понятно, что таково у нее не было даже в мыслях. От ее лица, Даркус сдержанно рассмеялся, — я понимаю, ты хочешь найти ответ на вопрос, как меня остановить, но сначала тебе нужно идти по другому пути. А название ему — «Кто это все устроил?»       Королева удивлённо уставилась на него.       — За всем этим кто-то стоит?.. — неуверенно озвучила вопрос фея.       Даркус, казалось, из последних сил сдерживал приступ истерического хохота, глядя на её наивность. Лишь по едва заметной дрожи в крыльях на голове можно было догадаться, каких усилий ему это стоит. Но Клэрион было не смешно, стало тревожно.       — Сомневаешься?       — Я знаю пол долины поименно, также знаю их характер и манеру поведения. Они не стали бы пробуждать дракона, что может убить их родных и близких.       Тем более все события, что произошли, можно списать на случайность… Ну, практически все.       — Ты похожа на мать, что оправдывает своих детей, — Даркус недовольно фыркнул, закатив глаза, — феи могут быть жестокими.       — Но не настолько. Они создания из детского смеха, разве им пришло бы что-то подобное в голову?..       Ведь они бы понимали, что тогда пострадают их товарищи, родные и близкие. И не только, погибнет всё, что они знают и любят. Клэрион ни за что в это не поверит. На лице у Даркуса возникла усмешка.       — Странно. Мне, наверное, послышалось, что кто-то целенаправленно хочет разбудить меня ото сна, чтобы, цитирую:

      «Я больше не видела этих чертовых ледяных отбросов и их холодную пустыню!»

«…»

      От его слов Клэрион потеряла дар речи. «Ледяных… Отбросов?!» Зимних фей?!.. Этих прекрасных созданий, что всегда были так добросердечны и отзывчивы? Кто в здравом уме вообще пошел бы на такое? Однако это всё объясняло: корень дерева, что был уничтожен в зимней части долины, и дракон, которого пытаются пробудить. И все это, очевидно, ради чудовищной цели — уничтожить одно из времен года. Эта мысль оглушила ее. Клэрион ощутила, как крылья тяжелеют, а в груди похолодело       — Тебе известно, кто это? — ее голос неуправляемо дрожал.       — Откуда? Это всё я слышал сквозь сон, — Даркус пожал плечами, — Однако, если сравнивать голоса из твоей памяти… Это кто-то близкий тебе, причем их двое… Или трое. Хотя, возможно, у меня голос двоится…       Близкий?! Двое или трое?! От одних только слов мир пошел по швам. Клэрион почувствовала себя так, словно ее окатили ледяной водой. Предательство со стороны близких — это то, что она никогда не могла себе представить. Мысли смешались, она лихорадочно стала перебирать варианты, но никто из близких ей фей не вел себя подозрительно в последнее время. Уж слишком эта информация была за гранью и казалась ложью. Ей хотелось, чтоб это была ложь.       — То, что ты говоришь… Ты не врешь мне?       — Не вижу в этом смысла. Ты единственная фея, с которой я могу поговорить. Тем более обман — это невыгодно. Обмен информации куда более выгоден, тем более, Ваше Величество, вы сами предложили эту авантюру.       Конечно, его речи не были бесплатными. Она видит это по темно-синим глазам, что смотрели на нее.       — А что насчет твоих воспоминаний? Где найти хотя бы часть?       — Я помню… что существовала такая вещь, как «Память Мира», но она была у дракона Кито… Да и сам Кито должен немало знать, если даже я помню его имя.       Дракон, что заточен на горе, злой и жадный. Кито — головная боль многих правительниц. И Клэрион не исключение. Будет сложно договариваться с ним, ведь Кито знал цену каждого предмета в своей сокровищнице. «Память мира» будет стоить ей дорого, как и его знания о Даркусе.       — Возвращаясь к предателям что идут против тебя, мне не нравится что в планах у них взять меня под контроль, — глаза Даркуса загорелись темно-синим цветом, — однако ничего не выйдет. Я даже сейчас чувствую собственную ярость, прошедшую сквозь века. Если хочешь сохранить жизнь своим феям, то в любом случаи не дай мне проснуться.       Клэрион не успела ответить или среагировать, как почувствовала что мир расплывается словно мозаика.       — Черт…- произнес Даркус, как только она полностью исчезла, — забыл сказать, что из-за зала зимы наш разговор дойдет до нее позже, чем нужно… Хмм… Хотя, она ведь и эту информацию не вспомнила бы сразу, ха…

***

      Голоса и воспоминания пронеслись мимо Клэрион, как ледяной ветер, оставив лишь призрачное эхо. Королева растерянно смотрела на мерцающий потолок, где узоры переплетались в замысловатые звёзды. Сердце бешено колотилось в груди. Ей снился сон, она помнит, что там было что-то важное, но всё никак не могла вспомнить, что именно.       Глаза пробежались по комнате, пытаясь ухватиться за знакомые очертания, обстановка вокруг была незнакома. Проведя рукой по своим волосам, Клэрион обнаружила, что они больше не собраны, кроме того, её укутали в два тёплых одеяла и знакомый плащ, сотканный из перьев совы. Зимняя одежда всё ещё была на ней, а шар света слабо светил где-то сбоку. Ей даже показалось, что было немного жарко от всего этого набора, несмотря на весь тот холод, что её окружал.       Рядом с собой фея слышит чужое тихое дыхание. Клэрион повернула голову в бок, в глаза бросились знакомые очертания одежды, покрытой инеем, а подняв взгляд выше, она невольно задержала дыхание. Милори был рядом, словно отделённый невидимой границей, спал на ледяной части кровати, не укрытый даже тонким одеялом, что неудивительно, ему был не страшен холод. Никогда прежде Клэрион не видела его в таком уязвимом состоянии. Даже когда они вместе боролись с кошмарами, Милори никогда не спал при ней, а тем более рядом.        Фея не могла отвести от него глаз, ей казалось, что она разглядывает крошечные ледяные кристаллики на его ресницах так, словно видела их впервые. Чем дольше она смотрела, тем больше он казался ей неземным.       Но как же так вышло? Воспоминания вчерашнего дня обрывисто врезались в память, частично давая ответы на вопросы.       Аккуратно приподнявшись с кровати, она огляделась. Слабые отблески лунного света проникали сквозь ледяные окна, окрашивая всё вокруг в серебристые тона. Из очертаний предметов можно сделать вывод, что эта была совершенно обычная комната, которых было много в зале зимы.       Переведя взгляд обратно на Милори, Клэрион улыбнулась. Рядом с ним было теплее и уютнее, чем в одиночестве в её собственных покоях, одно его присутствие рядом грело больше, чем летнее солнце. Ей нравились эти чувства. Но, осматривая возлюбленного, взгляд зацепился за его спину, и сердце болезненно сжалось, а тёплые чувства мгновенно угасли. Крылья, освещённые лунным светом, были видны особенно отчётливо. Повреждённое крыло неестественно лежало на поверхности, словно лист, служило воспоминанием о прошлом. Чем больше она смотрела, тем сильнее давил груз вины. Но все воспоминания, что хотели вылезти наружу, ушли, стоило заметить кое-что странное в повреждённых краях крыла.       «…»       Королева, лишившись дара речи, вцепилась пальцами в одеяло и медленно, словно не веря своим глазам, склонила голову к спящему. В последний раз, когда она их видела, края мёртвого крыла были бледно-золотого цвета, сейчас они полностью потемнели, были видны пурпурные цвета, некоторые более насыщенные места выглядели как ожоги, ей даже начало казаться, что они… Горят? Чтоб рассмотреть поближе, Клэрион аккуратно перебралась на другую сторону постели, сбрасывая с себя два слоя одеяла, оставляя только плащ. Королева долго их осматривала, никогда прежде она такого не видела. Эти крылья словно магниты, манили прикоснуться и Клэрион не смогла отказать себе, оправдывая себя желанием понять, что с ними происходит. Её руки аккуратно прошлись по сломанному крылу, почти невесомо, чтоб не разбудить Милори. Крыло было прохладным, а пройдясь по разломанному краю, было странное чувство, словно она проводила пальцами по разбитым осколкам и вот-вот могла порезаться.       Резкая ледяная хватка вдруг сомкнулась на её руке, словно разряд тока пронзил её до костей. Клэрион не успела ничего понять, как почувствовала, что оказалась спиной на кровати, а вокруг уже летали частицы волшебной пыльцы, которые появились от резкого движения. От неожиданности и испуга она вжалась в мягкие одеяла, что были под ней, прижимая крылья к спине, всё ещё чувствуя холод рук на своём запястье.        Милори смотрел на неё сверху вниз, нависая над ней. В мягком свете, исходящем от себя, Клэрион смогла различить его удивление, что граничило с небольшим шоком. Они смотрели друг на друга, не отрывая глаз, словно не могли поверить в то, что видели.       — Что ты делаешь? — голос Милори звучал тихо и растерянно.       Хватка на руке пропала, словно он понял, кто рядом с ним, но Милори не двинулся с места, ожидая от неё объяснений. Клэрион удивлённо смотрела на него, явно не ожидала таких действий в свою сторону, было чувство, что её загнали в угол.       Оценивая свои действия со стороны фея ощутила небольшой стыд. Не то чтобы она делала что-то запрещённое, но… Милори ведь раньше говорил, что не любит прикосновения к крыльям, для него они неприятные и тем более расценивались как угроза. Скорее всего почувствовав прикосновения и не разглядев кто мог быть рядом, он просто действовал рефлекторно, защищаясь. Осознавая это Клэрион подумала лишь о том что потеряла здравомыслие.       — С твоими крыльями что-то не так, — произнесла фея в своё оправдание, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Волнение захлестнуло с головой стоило ей подумать что она ему навредила своими прикосновениями, — Прости меня. Мне… Мне не стоило их трогать. Тебе больно?       Лорд зимы обернулся, рассматривая свои крылья. Клэрион тем временем приподнялась неосознанно положив руку на сердце. Его молчание казалось для феи вечностью.       — … Не волнуйся, всё в порядке, — произнёс эльф, не отрывая взгляд от своих крыльев. — Такое иногда случается с ними, это нормально. Но когда захочешь их коснуться, лучше делай это, когда я в сознании.       Она хотела возразить, сказать, что это не выглядит как что-то нормальное, но, смотря на него, Клэрион не видела даже намёка на дискомфорт или боль. Хотелось ещё раз до них дотронуться, но Королева понимала, что она в этом не разберётся, проще будет отправить целителя к Милори, что она обязательно сделает.       — Я сильно тебя напугал, прости меня. Совсем забыл что ты рядом.       Его голос вывел ее из раздумий. Она встретилась с его взглядом, полным сожаления, и ответные слова застряли в горле. Все мысли отступили, стоило Милори приблизиться к ней, запустить пальцы в волосы, мягко отпуская ее обратно на подушку. В тот же момент Клэрион зажмурилась от нежности, прильнув к его руке, а сама робко положила руки на его плечи. Королева почувствовала родной холод на своих губах, как прикосновение морозного ветра, — мимолетный, но не менее любящий поцелуй, на который она тут же ответила и в тот же миг ощутила жар, разливающийся по щекам. Когда Милори немного отстранился, в его глазах она видела лишь нескрываемое обожание, и, скорее всего, он видел в ее глазах то же самое. Ее рука потянулась к его щеке, тут же ощущая родную прохладу. Милори прикрыл ее ладонь своей рукой, переплетая их пальцы, мягко улыбаясь ей и довольно прикрывая глаза.       — Скажи, как после этого я смогу засыпать в одиночестве? — в глубине его серых глаз мерцала нежность, подобная свету звезды.       — Боюсь это теперь общая проблема, — прошептала фея, одаривая его ответной улыбкой, отчего у повелителя зимы на миг перехватило дыхание.       — Думаю у меня есть решение.       На него тут же был направлен ее удивленный взгляд, но эльф не спешил отвечать.       Милори лег рядом, притягивая ее к себе за талию. Его тело было холодным, но таким нужным, что она не удержалась и прижалась к нему в ответ. Эльф коснулся губами ее лба, невесомо и нежно, словно снежинка, упавшая на кожу, от чего она потянулась к нему ещё ближе.       — Но сначала мне нужно узнать. Кошмары тебя не побеспокоили? — спросил Милори, касаясь кончиками пальцев ее щеки.       —Нет, все в порядке, — Клэрион прикрыла глаза от удовольствия. Но внезапно пришло небольшое осознание, — …Только откуда ты был так уверен, что кошмары тут не побеспокоят?       Она помнит его слова перед тем, как порвалась в сон. Ведь все действительно было тихо, несмотря на это чувство, будто ей снилось что-то важное, и она об этом забыла.       — Хранитель говорил, что зал зимы сновидений не пропускает. Если не сможешь уснуть помни, что тут тебе всегда рады, когда бы ты ни пришла.       Клэрион улыбнулась, смотря в полузакрытые глаза Лорда зимы. Он держался из последних сил, чтоб не уснуть.       — Только если ты будешь рядом.       Ведь с ним рядом Клэрион было ничего не страшно, и больше всего она хотела бы вновь проснуться и увидеть эльфа, что был дорог ее сердцу. Милори улыбнулся после ее слов, кивнул, закрывая глаза, прижимая Королеву ближе.       — Если ты того пожелаешь, Клэрион.       Последние слова он практически пробормотал, лишь ее имя сказал с привычной теплотой, словно это было для него чем-то драгоценным, прежде чем веки сомкнулись, скрыв взгляд.       Смотря на Милори, такого сонного, улыбка не уходила с ее лица, а внутри стало теплее от того, что теперь о кошмарах можно не беспокоится. Королева практически невесомо провела рукой по его грудной клетке, чувствуя сердцебиение. Ее взгляд пробежался по его телу, на руках были видны шрамы, а также неглубокие царапины, что были обработаны, судя по всему, недавно и самостоятельно. Она вглядывалась в них, они не давали покоя.       — Эти раны… — ее голос прозвучал громче, чем она планировала, нарушая тишину комнаты. Милори тут же открыл глаза, — …они ведь совсем новые, что-то произошло?       Милори встретился с ее обеспокоенным взглядом. Эльф мягко улыбнулся, пройдясь рукой по ее спине. Тот факт, что она заметила этот нюанс, лишь говорил о том, что ее внимательность к нему на высоте. И если в моменте с крыльями ему удалось скрыть недосказанность в силу их неловкого положения, то тут лучше выложить все на прямую.       — После того как ты заснула, появилось много дел. Мне доложили, что после бури под толщей снега еще остались феи. Пришлось потрудиться… Но, к счастью, всех нашли. — Милори устало вздохнул, прикрывая глаза, — нужно было сразу пойти отдохнуть, я был немного самоуверен, когда направлялся в библиотеку… Думал, что смогу найти то, что ты ищешь. Но не смог.        Клэрион, конечно, была рада, что всех фей удалось вытащить из-под завала, но ее волновало, что после такого нелёгкого для него задания он предпочёл поиск книг отдыху. Ладно это был бы единичный случай, но Милори поступает так всегда, всё время выкладывается на полную, берёт на себя больше чем нужно. Даже сейчас можно понять, что спать он пришёл недавно и это беспокоит.       — То, что ты делаешь, меня восхищает, но… Я прошу тебя, не забывай о себе. Тебе следовало пойти и отдохнуть.       — Не беспокойся обо мне, знай, что я со всем справлюсь, — Милори слабо улыбнулся. Её забота была для него ценна.       — Я не могу так. Ты дорог мне. Я ценю то что ты делаешь для всех, но… Единственное, что я хочу, чтоб ты был в порядке. Я не хочу тебя терять… снова.       Сердце отдавалось болью от одной этой мысли. Они и так были в разлуке практически четыре столетия, всё из-за её решения, повторение таково второй раз она не выдержит. Милори любит рисковать, он слишком бесстрашен и предан своему делу, её страшит одна лишь мысль что это всё приведёт его в пустоту.       — Ты меня не потеряешь, родная, — прошептал он, утопая в голубизне её глаз, — Какое бы ни было препятствие, я всегда вернусь к тебе. Твоя безопасность и счастье — вот что для меня действительно важно. И ради этого я всё сделаю. Я обещаю.       В золотом свете его глаза красиво мерцали, а слова были настолько искренними, что она была им очарована. Она знала что его речи не пустой звук, Милори всегда держит обещания.       От смущения Клэрион прижалась лбом к его плечу, Милори нежно гладил её по волосам, медленно засыпая. И пускай Клэрион чувствовала, что полностью выспалась, но упустить возможность побыть с любимым она бы не смогла, так что попыталась всё так же окунутся в сон, обнимая Милори в ответ.       Но отдохнуть они смогли недолго. Внезапно Клэрион слышит что-то знакомое. Первый смех младенца отражался от ледяных стен, образуя эхо. Оба правителя тут же поднялись с кровати и прислушались. Смех повторился снова, на этот раз более отчётливо и был слышен всему зимнему миру. Значит, наступила пора рождению новой феи зимы. Клэрион счастливо улыбнулась, её крылья затрепетали, а вот Милори недовольно посмотрел в окно, его лицо потемнело от недовольства. Новая фея — это, конечно, хорошо, но поспать ещё хотя бы пять часов с любимой феей было всё же важнее.       — Надеюсь, ты позволишь мне присоединиться? — Клэрион хитро посмотрела на Милори, но, увидев его мрачность, она аккуратно обняла его с боку.       Рождение новой феи — событие, а если на территории Зимнего леса в эту минуту находится Королева, то это двойное событие. Милори вздохнул, стараясь подавить зевок, обнимая её в ответ.       — Поверь, там не будет никаких зрелищ, — Милори словно прочитал её мысли, — ты можешь продолжить спать, если хочешь.       Странно слышать об отсутствии зрелищ от эльфа, который однажды чуть было не приручил коршуна. Причём зрелище было настолько шокирующим, что стоящие рядом с границей летние феи до сих пор рассказывали об этом. Клэрион усмехнулась своим мыслям, она даже помнит, как просила Министра зимы проследить за его самочувствием. С того дня, как ей докладывали, эти птицы и клюва своего не суют в зимний лес. И это Клэрион не припоминает прошлые его зрелищные достижения. Милори довольно скромный.       — Это событие само по себе зрелище. Не могу себе позволить его упустить.       Милори сдался, его мрачность рассеялась, сменившись лёгкой улыбкой.       — Тогда я просто не могу тебе отказать.

***

      Приветствие новоприбывших в зиме мало чем отличались от тёплых времён года. Да, были нюансы, например, крылья расправляли силой мороза, а дар находили через отражения в ледяном озере, которые мог видеть повелитель зимы. Эти отличия казались ей волшебными, Клэрион хотела бы взглянуть на это и не могла перестать думать об этом весь полёт, всё время заваливая Милори вопросами, на которые Лорд зимы только с радостью отвечал, уловив заинтересованность своей Королевы.       Издалека уже можно было увидеть, что народу было немного, оно и понятно, половина фей была на континенте. Все любопытно смотрели на семечко одуванчика, что сейчас находилось на огромном замороженном озере, но не лезли в его центр, даже не заходили на каток, держались на приличном расстоянии.       Стоило им увидеть сову, так тут же прозвучали радостные возгласы. Снежинка мягко приземлилась на землю, за ней прилетели ещё несколько фей, а также рысь Фиона, на которой прибыл Дьюи. Феи засуетились, встречая товарищей.       Милори помог Клэрион спуститься на искрящийся снег. Взяв её за руку, он отвёл её ближе к краю замёрзшего озера. Тут фей было немного, так что никто не смог бы их подслушать, как эльфу казалось. Его пальцы слегка дрогнули, когда он наклонился ближе к Клэрион, тихо шепча:       — Раз ты тут, думаю, будет символично, если имя дашь ты.       На Милори тут же был направлен её удивлённый взгляд и Клэрион тут же начала отказываться от этой идеи.       — Так нельзя Милори, это ведь…       — …Не так важно, — закончил он за неё подбирать слова, — просто раз уж ты тут, думаю, что ты подберёшь подходящее имя.       Клэрион замялась, не зная, что ответить. Никто никогда не вмешивался в церемонию приветствия фей и кем бы Клэрион ни была, разве это неправильно? Смотря на Милори, Клэрион не видела в нем сомнений, словно любое имя что она даст, будет ценным. Может быть, она бы и согласилась, но ей отчего-то хотелось сделать иначе.       — У меня идея получше, — на лице феи расцвела улыбка вместе с румянцем, — дадим имя вместе?       Милори слегка приподнял бровь, но в его глазах плескалось любопытство и улыбка сама появилась на его лице. Идея Клэрион ему понравилась гораздо больше. Эта казалась чем-то личным и дорогим, тем, от чего сердце наполняется невероятной нежностью от осознания, что имя будет от них двоих.       — Хорошо, вместе так вместе, — он перевел свой взгляд на семечко одуванчика, мысленно отмечая про себя что имя новой феи или эльфа зимы действительно будет особенным, он не сомневался, — после того как эльф или фея получит дар, то я подойду к тебе. Мы обсудим и выберем подходящее имя.       Клэрион легонько кивнула головой, отпуская его руку, чтоб он шел дальше. Милори какое-то время задержал на ней свой взгляд, мысленно отмечая что даже сейчас, в темную ночь, Клэрион светилась словно путеводная звезда.       Лорд зимы направился дальше на лёд, но тут же застыл на месте, словно что-то вспомнил. Милори оглядел присутствующих. В его взгляде читалась не только привычная повелительная строгость, но и лёгкое беспокойство.       — Пыльца фей… У кого-нибудь с собой?       Феи тут же выпали в осадок. От дерева, что было неподалёку, остались лишь ошмётки, а новые запасы пыли принесут только с утра. И все это забыли спросонья, стараясь быстро прилететь к месту действия. Некоторые в надежде огляделись, ища у себя хотя бы небольшой мешочек, но феи ничего не находили.       Но ведь это не значит, что всем нужно развернуться и уйти по домам, дожидаясь захода солнца? В руках Клэрион возник небольшой шар, полностью сделанный из пыльцы фей. Плавным движением он подлетел к семечку одуванчика, коснувшись его, рассыпался на тысячи частиц. И тут же на глазах у всех появилась фея с чёрными волосами и васильковыми глазами. Она удивлённо оборачивалась вокруг, смотря на новых знакомых с большого расстояния.       Когда новая фея возникла из сияния, восторг перерос в ликование. Кажется, никогда феи ещё так не радовались появлению Королевы и уже с ходу начали шептаться про счастливое начало дня. Клэрион даже не заметила, как Милори вновь оказался рядом и в благодарность за такой подарок, он коснулся ее руки легким поцелуем, а взгляд, полный нежности и благодарности, заставил сердце Клэрион трепетать. Лорд зимы на миг забыл насколько волшебной была их Королева, его возлюбленная.       С неохотой отпустив её руку, Милори плавным движением, сделав всего один толчок от ледяной поверхности, начал приближаться к новой фее, что всё время смотрела в их сторону с нескончаемым любопытством. Как и все остальные феи, которых парочка предпочла не замечать.       Клэрион смотрела со всеми, впервые ощущая себя зрителем, её глаза горели интересом, теперь она понимала фей, что все никак не могли перестать обсуждать это событие. Дьюи встал рядом с ней, наблюдая за её любознательными глазами, пока Милори уже подал руку новенькой. Даже отсюда до Клэрион доносились мягкие нотки в его голосе и чувствовалась осторожность в каждом движении. Новоприбывшая чуть ли не падала от поверхности льда, но постепенно под руководством Милори всё же смогла стать ровно.       — Всё время смотрю, как в первый, — Дьюи счастливо улыбнулся, так же внимательно наблюдая за феями на льду, — любопытно, как назовет. А вы бы какое имя дали?       Пусть Дьюи пытался скрыть, но на его лице было написано, что он каким-то образом смог подслушать их разговор с Милори. Клэрион на это лишь улыбнулась и задумалась, наблюдая за тем, как крылья юной феи выпрямляются под силой холода Милори. Фея радостно закружилась вокруг себя, осматривая ледяные кристаллики на крыльях, что издалека напоминали голубую пыльцу.       — Это не так просто, — начала Королева, внимательно наблюдая за феей, — думаю, нам стоит увидеть больше, прежде чем делать вывод.       — С этим нельзя не согласиться       Выбор имени дело не такое простое, как кажется. Но отчего-то ей казалось, что им с Милори придёт одно и тоже имя в голову, стоит им увидеть немного больше, поэтому она старалась не упустить деталей.       А издалека тем временем новенькая фея впервые взлетела, крепко держась за руку Милори, видимо, боялась улететь дальше положенного. Как только Милори её отпустил, фея осмелела и даже взлетела чуть выше в небо. На её лице играла улыбка. Клэрион всегда любила эти моменты, а наблюдать за ними оказалось ещё более удивительным событием.       Этот ребёнок радостно закружился в воздухе, вокруг повелителя зимы, ледяной ветер ласково трепал чёрные пряди новоприбывшей. Лорд зимы терпеливо ждал, мягко улыбаясь этой детской радости. Звонкий смех был слышен даже с большего расстояния, и Клэрион невольно улыбнулась: эти первые мгновения свободы всегда воодушевляли, были заразительны. Юная фея встала недалеко от Милори, и ее взгляд устремился в толпу. Увидев так много созданий что похожи на нее саму, новая фея робко поздоровалась помахав рукой. Феи с умилением смотрели на эту кроху и махали ей рукой в ответ, на что юная фея радостно улыбнулась новым друзьям.        Дальше самая волшебная часть, и самый большой вопрос который был у фей в голове. Все нетерпеливо подлетели к краю озера, немного ближе, чтоб увидеть тот волшебный миг когда в холодном отражение будет виден свет таланта новоприбывшей. Новая фея сама предвкушая волшебство стояла напротив Лорда зимы ожидая что же будет дальше.       Но ничего не происходило.       Две фигуры в далике застыли и не двигались. Они просто смотрят друг на друга. И всё. В толпе начались перешептывания.       — Почему он застыл?..       — С ней всё в порядке?       Дьюи щурил глаза, пытаясь понять, от чего их правитель застыл на месте как вкопанный. Клэрион тоже присмотрелась и даже различила в чертах возлюбленного лёгкий ужас.       — Что у них происходит? Так ведь, не должно быть?.. — Клэрион взглянула на хранителя, может, у него будет ответ? В сердце невольно начала зарождаться тревога.       — Не должно, — с небольшим страхом ответил хранитель, внимательно наблюдая дальше.       Тишина сгустилась, повиснув подобно густому туману. Феи замерли, затаив дыхание, ожидая. Даже снежинки прекратили свой хоровод. Милори, неподвижный и бледный, казался статуей, изваянной из льда, словно он стал частью своей стихии, что задержала дыхание в его такт. Будто на долю секунды само время остановилось.       — Бегите!!!       Голос Милори эхом пронёсся по зимнему лесу, разрывая реальность. Феи, повинуясь его приказу, тут же подорвались с места, отчаянно уносясь прочь. Фиона, верная рысь Дьюи, объятая ужасом, подхватила своего хозяина и стремительно помчалась вглубь леса, словно предчувствуя что-то страшное. В этой суматохе Клэрион осталась одна, не отрывала потрясённого взгляда от новоприбывшей. Ей словно в бреду удалось различить тёмные частицы, которые изначально не были видны за чёрными как смоль волосами. Это та самая тёмная пыльца, что уничтожила дерева с зимней стороны. Она переливалась с золотой, словно так и должно быть.       Но как такое может быть?! Клэрион посмотрела на свои руки в страшной догадке, от которой кровь стыла в жилах.       «Это… я?»       Но не успела даже удостоверица или принять эту информацию, как холодный ветер хлестнул Клэрион по лицу, когда её рывком подхватили, унося прочь от надвигающейся беды. От центра ледяного озера разнеслась ударная волна, с гор сорвались лавины, погребая под собой несчастных фей, пытавшихся спастись. Замёрзшее озеро трещало по швам, разрушаясь всё больше.       Перед тем как Клэрион оказалась на сове, она успела рассмотреть страх в этих васильковых глазах, что были на грани истерики. Свет в её волосах стал ярче, и уже через минуту от этой феи не осталось и следа.

***

      С того момента Клэрион потеряла счёт времени. Королева была словно в трансе, только и могла сидеть смирно в отдельной для нее комнате, отпустив голову, и слушать других фей, находящихся за приоткрытой дверью, что или истошно истерили, или бурно обсуждали увиденное. Она знала, что Милори приказал даже не приближаться к той части зимнего леса, ведь она вся, словно минное поле, была усеяна темной пыльцой, что вдобавок ко всему была завалена снегом. Сейчас Милори доставал из завала тех, кто не успел укрыться от лавины. Изредка она даже могла услышать его голос, но он тут же исчезал, как только доставлял раненых фей.       Клэрион мысленно возвращалась к тому моменту и вновь, и вновь ее сердце застывало от ужаса. Свет этого ребенка померк, даже не начав светить ясно. Каждая фея была событием, все были рады новеньким, но то, что случилось сегодня, вероятно, останется отпечатком в памяти каждого, кто присутствовал там. Не каждый день увидишь, как новая фея рассыпается на части.       Рассыпалась на части…       Взгляд Королевы был прикован к собственным рукам. Единственное объяснение, которое приходит на ум, — это ее вина. Ведь именно она осыпала ее пыльцой фей и именно этот факт мог привести к появлению этих темных частиц. Но это не укладывалось в голове. Как? Волшебная пыльца, что она создаёт, всегда была обычной, все такой же, как от дерева пыльцы. Как среди обычного золотого блеска могло образоваться столько темных пятен? На этом несчастном ребенке их была горсть, они прятались в черных волосах, а при взаимодействии с пыльцой фей, через время, тут же явили себя. Неужели по пути в долину подцепила? Но тогда ведь они бы увидели это, но семечко одуванчика было таким чистым и белоснежным, что эта теория сразу отпадает.       Можно тут же опровергнуть свои страхи, призвав свои силы, но она боялась. Впервые за долгое время Клэрион признает, что не на шутку боится. А вдруг во всем действительно виновата она? Что ей тогда делать?       Она чувствует прикосновения. От неожиданности Клэрион вздрогнула. Королева подняла взгляд и увидела Милори, который сидел рядом с ней. Кэрион растерянно посмотрела на него, Милори довольно тихо пробрался к ней, или она так глубоко закуталась в своих мыслях, что даже не заметила, как он пришел. В его волосах и одежде были небольшие клочки снега, синяки под глазами выдавали его усталость, а царапин на руках стало больше. Выглядел он неважно, но хорошо это маскировал.       В ее сторону тут же был протянут стакан, который она медленно взяла в руки, а после посмотрела в свое отражения. Ее руки немного дрожали, но этого хватало, чтоб отражение начало волноваться и искажать ее лицо. Она тут же отложила стакан на стул, что стоял неподалеку.       — Как ты?       Голос Милори звучал тихо, был уставшим, словно он работал неделю без перерыва. Смерть новоприбывшей отразится на нем даже больше, чем на всех остальных, Клэрион была уверена, она бы сама переживала об этом больше, чем остальные. Быть рядом и не иметь возможности помочь… Самое страшное, что можно представить. Клэрион понимает это даже лучше, чем следовало.       Клэрион подняла голову, посмотрела в серые глаза, которые на этот раз не отливали голубым цветом, вероятно, из-за усталости. Видя его состояние, она просто не могла скрывать свои догадки, ее сердце разрывалось на части, стоило только вспомнить свои опасения.       — Все то, что произошло… Возможно, это моя вина, — после этих слов Королева тут же отвернулась от него, обнимая себя за плечи. Ей казалось, что стало холоднее, чем обычно, — все это произошло после того, как на ней оказалась пыльца. Возможно, пыльца, что я создаю, причина всему, что происходит. Я…       Перед глазами внезапно возник образ, что заставил ее прерваться. Отчаянный крик ребенка, что был напуган, тянул руки в их сторону в мольбе о помощи. Клэрион не может забыть, как фея, что еще недавно радостно кружилась в полете, умирала в страшных муках. Из глаз невольно пошли слезы, пусть она и старалась изо всех сил их подавить.       Милори молча обнял ее со спины, прижимая к себе ближе, прекрасно ощущая ее боль, дрожь, каждый ее тяжелый вздох. Ему было больно видеть ее такой, убитой горем, такой сломленной. И в конце концов он не смог на это просто смотреть.       — Клэрион, послушай меня, — тихо начал Милори, мягко стерев ее слезы, а после взяв ее руку в свою, поворачивая ладонью вверх — я не знаю, что происходит, почему все именно так… Но я ни за что не поверю в твою вину.       Клэрион не ответила, лишь неотрывно смотрела на свою дрожащую руку.       — Что бы ни было, даже если все так, как ты думаешь, не бойся. Я всегда буду на твоей стороне, милая. Смелее.       В сердце стало тепло от каждого его слова. Милори был готов быть на ее стороне независимо от результата. Наверное, из-за его просьбы она захотела быть смелее, хотя бы ради него. Волшебная пыльца неуверенно начала возникать у нее в руках, с первых же секунд она бегала глазами, выискивала черные оттенки в золотом блеске, с каждой минутой ее напряжение росло. Золотой вихрь увеличивался, но не менялся, был все тем же, как от древа пыльцы. Увидев знакомый свет без проблесков темноты, Милори улыбнулся.       — Впредь пообещай мне, что ты никогда не будешь обвинять себя.       Словно в доказательства его слов, пыльца в ее руках засветилась ярче сотен звезд на небе. Она обернулась в его объятиях и обняла в ответ. Не знала, как его отблагодарить за то, что он для нее делал, каждый раз у него получается возвращать ее веру в себя. В эти драгоценные моменты она была готова отдать ему весь мир.       — Спасибо, — ее слова звучали так искренне, как только могли, но это было единственное, что сейчас можно было ему предложить.       Они ещё долго были в объятиях друг друга. Оба выглядели все так же устало. Пусть проблемы было на одну меньше, но это не отменяло того факта, что ребенок погиб, даже не успев получить имя и дар.       Взгляд Королевы упал на стакан с водой, что принес Милори. Рисунки на нем выглядели знакомо. Клэрион долго вглядывалась в него, пытаясь понять, отчего рисунок цветка кажется ей знакомым? Клэрион долго прибывала в подобии транса, пока воспоминания о сне, один за другим не появились в голове.       — Мне нужно тебе кое-что рассказать.