Тревожные сны.

      Треск. Казалось, звук ломающегося льда был слышен отовсюду вблизи границ зимнего леса. Он издавал тревожный гул, что был слышен за многие мили. Лёд от резкого подъёма температуры начал ломаться, разделяясь на отдельные льдины. Древние ледники, домики фей, гладкие поверхности озёр начали разламываться, создавая причудливые узоры, а после разрушаясь. Где-то вдали уже падали огромные глыбы льда, разбиваясь о поверхности озёр. Вблизи границ с осенью и весной снег оттаял очень сильно и земля осела. В воздухе витал запах оттепели, чуждый этому миру.       Это была катастрофа, которую каждая фея могла наблюдать.       — Ребята! Надо торопиться! — установив одну из своих машин, скомандовала Динь, смотря на своих друзей, что тащили к ней кусок льда.       Мастерица чувствовала духоту, привычную для тёплых времён года. Они с другими феями были не в силах работать в зимней одежде, оставили только промокшие до нитки сапоги. Стоя на земле, Динь чувствовала под ногами вязкую слякоть, тающий снег, сквозь который проглядывалась земля. Паника захлестнула её сердце, и фея могла лишь лихорадочно устанавливать свое очередное изобретение, как отчаянную попытку спасти хоть какой-то уголок зимы. Это была усовершенствованная модель её «Снегоделки», но радиус создания снега у новой версии был в разы больше. Обычно они использовали её для того, чтобы зимние феи смогли перейти в тёплые края во время праздников, но теперь, в критический момент, Динь могла только надеяться, что её устройство хоть чем-нибудь поможет.       С общего собрания, которое созвала Королева Клэрион, прошёл примерно час. Все феи долины мгновенно собрались, как только услышали тревожный сигнал, бросили свои дела и полетели к месту сбора. Правительница быстро объявила о критической ситуации в зимних землях. Сейчас из фей, что могли замораживать, там был только Лорд Милори и он не справится в одиночку. Зима может пострадать или того хуже, исчезнуть. Динь помнит, как тогда в сердце поселилось огромное беспокойство. Если зима исчезнет, то погибнут все зимние феи, как только они вернутся с континента. Могли погибнуть все их зимние друзья, могла погибнуть её сестра. Тогда мастерица подумала, что они не могут это допустить. Она тут же вызвалась помочь с другими мастерами и предложила установить «Снегоделку» на тающих участках земли. Мастера в торопях полетели в мастерскую и начали делать больше моделей Снегоделки, пока Динь и остальные феи устанавливали их. Первый запуск прошёл вполне успешно и с того момента мастера активно устанавливали устройства.       Выносливые феи крутили педали машины, чтоб устройство работало, подменяя друг друга, когда кто-то уставал. Феи животных и феи цветов, вооружившись киркой, добывали и приносили лёд с помощью животных. Всё было бы легче, если бы они встретили хоть одну зимнюю фею, но за то время, как они прибыли на тающей границе, никто из них не объявился.       Динь посмотрела на небо. Всё заволокло серыми тучами, не было даже проблеска солнечного света в зимних землях, что создавало контраст с остальной частью долины, где было светло. Скорее всего, феям погоды было поручено воспрепятствовать солнечному свету, который в территориях зимы был аномально сильным.       Множество фей сейчас предпринимали попытки охладить зиму, насколько это было возможно в их силах, не предназначенных для этого. Королева Клэрион говорила, что единственная их тактика в основном заключалась в направлении оставшегося холода по зимним территориям, чтоб баланс природы был восстановлен, а также ограничить любой источник тепла, из-за которого таял снег. Феи, опираясь на это, смело выдвигали свои предложения и реализовывали их. Других вариантов у них не было. И пока никто не знал, каков будет результат, но всех в любом случае попросили быть осторожнее и всегда носить с собой зимнюю одежду, чтоб спрятать крылья.       Динь и другие феи, что были рядом, следили за окружением, подмечая каждое изменение. Но единственное, что у всех них получалось, это замедлить таяние. Снегоделка создавала лишь подобие снежинок, а не сам мороз и могла лишь охлаждать землю, но это было не то же самое, как если бы это делал тот же мороз.       Из леса продолжали доноситься тревожные звуки. Звуки самой зимы, что пугали фей до глубины души. Динь слышит, как все кругом беспокойно шептались об этом:       — Чем глубже мы заходим, тем нестабильнее становится. Звуки… словно лес кричит.       — Я видела, как откололся огромный кусок льда… Будьте осторожны, та часть нестабильна.       — Мне кажется… Я видел… Да! Это ужасно!       Динь старалась не обращать внимания и не поддаваться панике, которую вызывали слова. Она провела рукой по лбу, оставив пятно грязи и растаявшего снега. Сейчас уж точно не время думать о плохом. «Надо взять себя в руки!» — решительно подумала мастерица и пуще прежнего начала установку и сбор других снегоделок прямо на ходу, пока остальные пошли по своим делам, сосредоточившись на уже установленных устройствах, и ненадолго оставили ее одну.       Но тут ее резко схватили за плечи и начали тащить в неизвестном направлении.       — Эй! Что ты делаешь! — мастерица успела лишь возмущённо вскрикнуть, она уже хотела вырываться, но, увидев подругу, слегка успокоилась. — …Зарина?       — Пошли, — быстро ответила фея алхимии тоном, который был серьезным и не терпел отказов.       Она не стала ничего объяснять, просто продолжала тянуть. Динь заметила, что они летят к границе весны, как-то подозрительно избегая посторонних глаз. Но Динь, несмотря на свою раздражительность, продолжала просто летать в надежде, что это действительно что-то важное, хотя она не единожды поворачивалась назад, смотря на свою незавершенную работу.       Они скрылись в первом попавшемся заросле кустарника. Внутри было много места, а также было место для наблюдений. В одном из просветов в листве Динь могла отдаленно наблюдать за суетой, которая массово захватила всех фей долины, пока Зарина тщательно осматривала местность, в которую они зашли, чтобы убедиться, что их не подслушают.       Наконец Динь повернулась к Зарине, она нахмуренно смотрела на подругу, что продолжала осматриваться кругом.       — Зарина, что…       — Темная пыльца, она поглощает тепло солнца, — сдержанно воскликнула фея алхимии свое открытие, перебивая Динь и сразу переходя к делу, — Она не может вмещать в себя много энергии, она просто растворяется вместе со снегом, поэтому никто её не увидел. Это и привело к таянию. И не только это, кто-то смог создать дисбаланс искусственно рядом с границей, чтоб она распространялась дальше по зиме.       Зарина словно разом ответила на все вопросы, что постепенно приходили в голову мастерице и это ввело ее в ступор от такой информации. Динь замерла, широко раскрыла глаза, словно ее молнией ударило. Мысли в ее голове лихорадочно сменялись. Она открывала и закрывала рот, хотела сказать хоть что-нибудь, но не могла подобрать слов.       — Что?! — это единственное, что Динь могла выдать из себя, вспорхнув крыльями, она чувствовала, что в ней нарастает злость и растерянность. — Хочешь сказать, это все из-за этой крупицы? И что кто-то намеренно пытается уничтожить зиму? Какой в этом смысл?       Динь слегка растерянно взглянула на подругу в надежде, что у нее будут ответы. Зарина прикрыла глаза, тяжело вздохнула, словно собиралась с мыслями.       — Я не знаю, почему, — призналась она, открывая глаза, а после кивнула в направлении листвы. — Но посмотри, куда направлено всё наше внимание, даже хранители пыльцы подключились.       Динь смотрела в указанном направлении и заметила эльфа Гарри с Теренсом, вероятно, что и другие тоже присоединились.       — На что ты намекаешь…? — неуверенно начала Динь, думая, правильно ли она все поняла, — Что кто-то специально отвлекает нас всех от чего-то более важного?       — Не совсем, — ответила фея алхимии. — Например древо пыльцы. В теории, если его уничтожить темной пыльцой, то падут все времена года без исключения. Для создателя темной пыльцы это быстрая и выгодная тактика, но, похоже, он не нацелен на остальных, раз дерево все еще цело. А все происшествия, что происходили, были только в зиме.       Как бы то ни было, они обе понимали, что зима сейчас главный приоритет, даже если есть шанс того, что зима лишь отвлекающий маневр для чего-то более опасного.       Динь раздражённо топнула ногой и начала расхаживать вокруг, чтоб успокоить себя от гнева и бессилия, ее лицо покраснело от злобы.       — Нет! Мы не можем позволить зиме погибнуть! У нас получится остановить это, — Динь остановилась и посмотрела с надеждой на Зарину. В ее глазах загорелась надежда. — Особенно ты. Ты поменяла нас талантами в прошлом, помнишь? Может, ты сможешь поменять мой дар на дар мороза?       — Зима мне не подвластна, помнишь?       Ах да. Оказалось, что фея алхимии из теплых времен года не может воссоздать ничего зимнего. Сколько экспериментов на ней не ставь, все идёт к провалу. Даже попытки создать зелье, что поможет зимним феям переходить зиму, вели к неудачам. Динь знала, что Зарина старалась, но все вело к неудачам.       — Но… У нас все ещё может получиться, мы можем остановить таяние, своими силами, — уверенно сказала мастерица. — Я не буду сдаваться, зная, что Незабудка может растаять.       Руки сжались в кулак. Динь бы не позволила этому случиться, она сама в этом уверена. Она отдаст все, что у нее есть, но не даст рухнуть единственному месту, где может жить ее сестра.       Если мысли Динь были о зимних феях, то Зарина задумывалась о другом.       — Есть ещё кое-что. У меня появились кое-какие подозрения и сейчас самое время их проверить, поэтому я притащила тебя сюда.       Динь с удивлением глянула на подругу.       — Если я буду долго отсутствовать, ты должна передать это любой из разведчиков.       Она полезла в маленький, хитро спрятанный мешочек у себя на боку и вытащила плотно сложенный кусок пергамента, запечатанный каплей переливающегося воска. Она вложила его в руки Динь. Мастерица растерянно смотрела на письмо, пока смысл слов собеседницы наконец не дошел до нее.       — Стой, что ты собираешься делать?       — Собираюсь проверить теорию. Но есть вероятность, что я наткнусь на создателя этой пыль-       — Почему ты не хочешь рассказать это Королеве с разведчиками? — тет же нетерпеливо перебила ее Динь, крепче сжимая письмо. — Они помогут тебе, если там действительно будет опасность. Или рассказать всем, чтоб они знали об этом? С большим количеством фей у тебя будет больше шансов остановить и поймать его!       — И начать панику? Указывая на, возможно, невиновного? — Зарина покачала головой. — Нет. Мне нужно быть уверенной. Ты мой запасной план на случай, если я потерплю неудачу. А если мы будем кричать об этом на каждом шагу, нас вполне вероятно устранят.       Зарина встретилась взглядом с ней и впервые Динь увидела проблеск страха.       — Веди себя как обычно. Держись рядом с теми, кому абсолютно доверяешь. Не выполняй никаких странных просьб, независимо от того, от кого они исходят. И притворись, что этого разговора никогда не было. Что бы мы здесь ни обнаружили, это останется между нами, пока что. Но если я пропаду… Ты знаешь, что делать.       Зарина подошла к краю стены из листьев, вспорхнула и на минуту остановилась в воздухе, оборачиваясь к Динь, которая с интересом рассматривала листок с запечатанным посланием подумывая вскрыть его раньше времени. Зарина подозревала что у нее в голове.       — Оно пустое, Динь. У меня есть ещё один лист. Если на меня нападут, то я смогу выиграть время и записать туда имя того, кто все это делает и тогда имя появится в конверте, что ты держишь в руках.       Динь не успела спросить о подробности работы этой волшебной системы. Зарина улетела, как только произнесла это. По всей видимости, чтоб Динь была менее любопытна.       Мастерица некоторое время стояла неподвижно. Запечатанный пергамент ощущался в её руке как тлеющий уголь. Звуки отчаянной спасательной операции, казалось, искажались, становясь отдалёнными, зловещими. Каждая фея теперь была потенциальным вопросом. Зарина намекнула, что даже близкие могут оказаться врагами. Но Динь не могла в это поверить.       «Надо… Просто вести себя как обычно», — слабо подумала она.       В глубине Зимнего Леса обрушилось что-то еще, звук был далеким, печальным. Это заставило ее прийти в себя и вспомнить, что она пыталась защитить. Она тут же взлетела, быстро направляясь в зиму, чтоб помочь.

***

      Завеса снегопада, что отделяла осень и зиму, исчезла, ее не было на прежнем месте. Там, где раньше был бесконечный белый горизонт, открылась земля, что спала под снегом миллионы лет. Было чувство, что наступило что-то на подобии весны, но совершенной серой и блеклой из-за неспособности растений, что таились под землёй, расцвести. Если вглядеться, то границу можно было увидеть, но она ушла дальше и размывалась, неясно, где она начинается и где заканчивается.       Клэрион стояла на мосту, что соединял осень и зиму, с того самого момента, как закончила собрание. Она потеряла счёт времени, лишь замечала, как цвета на земле постепенно менялись, со стороны осени, всё больше напоминая оттенки приближающегося заката. Знакомая энергия протекала под ногами, словно бесконечный поток, она старалась сосредоточиться на ней, чтоб тревога не захватила ее сердце целиком.       От зимних фей не было вестей. Клэрион подозревала, что они ушли как можно дальше в более холодные края, до которых тепло ещё не добралось. А Милори… Клэрион знала, что он не останется в стороне и эта мысль волновала ее. Тревога за него была невыносимой. Она оглядывалась вдаль, искала его полярную сову, хоть что-нибудь, что скажет ей о том, где он, но ничего не могла найти. Ей так хотелось верить, что он в безопасности, но она не могла отречься от правды, ожидая худшего.       Каждый новый звук, каждый шорох заставлял Клэрион вздрагивать и оглядываться, но практически всегда звуки исходили от зимы, что рушилась на части. Это было ещё менее утешительно. Зима всегда была ей дорога и видеть ее в таком состоянии было невыносимо тяжело.       Все это время к ней приходили разные феи, предлагали свои идеи, на большинство она давала согласие, посчитав их эффективными, другие отметала, не желая слышать о подобном. Феи с каждым разом становились все рискованнее, Клэрион лишь могла попросить разведчиц следить за всеми, чтоб никто не пострадал из-за своей глупости.       Недавно к ней прилетела Никс с отчетом, из которого она выяснила, что таяние благодаря их стараниям замедлилось, но воссоздать мороз летние феи не могут, даже изобретение Динь не помогают. Клэрион ожидала подобного в такой экстренный момент. Очень часто то, что касалось зимы, было неподвластно талантам летних фей. Такова была природа и с ней нельзя было спорить.       Клэрион попросила Никс с разведчицами ещё понаблюдать за окружением и они, конечно, согласились. А сама осталась ждать. В ее сердце зарождалась слабая надежда на то, что Милори все же придет, или хоть кто-нибудь из зимних фей, чтоб прояснить ситуацию. Конечно, они сами не смогли бы пересечь зиму на большие расстояния, это было очень опасно.       В такие моменты, когда все карты складываются против них, чувство беспомощности всегда перевешивает все остальное и все эти эмоции вполне могли полностью сломать любого. Но правителю нельзя сходить с ума, нельзя поддаваться панике. Клэрион поднесла руку к сердцу, тщетно пытаясь унять бешеный ритм. Волнение не поможет ни ей, ни тем, кого она любит и дорожит. Она это понимает, но не может не волноваться и не бояться, смотря на зимний лес. Единственное, что оставалось, это верить, что—       — Ваше Величество.       Знакомый голос раздался из-за спины, прерывая бесконечный поток мыслей. Обернувшись, Клэрион увидела троих министров времен года, что смотрели на нее с беспокойством.       — Вы тут с момента, когда все началось, время движется к ночи, — решился поговорить Редлиф, министр осени, — вам нужно отдохнуть.       Заманчивое предложение, но Клэрион покачала головой. У нее не получится, даже если она попробует. Она уверена, стоит закрыть глаза, как она тут же увидит очередной кошмар, от которого не сможет заснуть. И она не хочет знать, насколько он будет пугающим.       — Не смогу, — честно ответила Клэрион, смотря в сожалеющие глаза Редлифа, — хочу убедиться, что с зимними феями все в порядке и зиме ничего не грозит.       — Мы могли бы поставить на границу разведчиков, чтоб они наблюдали, — министр Лета подлетела к Клэрион и вложила в руки чашку теплого чая, который она всегда так любезно ей готовила. Подсолнух улыбнулась правительнице бодрящей улыбкой.       Клэрион посмотрела на свое отражение в янтарной жидкости. Сладкий, успокаивающий аромат, чай согрел ее руки и слегка успокоил. Она сделала небольшой глоток и задумалась над словами министра Лета.       — У разведчиков сейчас слишком много задач, — сказала она тихим, но твёрдым голосом, — я бы не хотела добавлять им забот.       Никто не смел оспаривать ее решения. Гиацинт посмотрел на присутствующих, хмурясь, переводя взгляд на каждого.       — Тогда, раз мы тут собрались, может, наконец обсудим все то, что произошло? — Министр весны вопросительно поднял бровь, указывая на растаявшие границы зимы рукой, — это катастрофа возникла буквально из воздуха! Каждый раз все что происходит там, происходит внезапно и разрушительно. До нас дошли слухи даже о смерти феи. С зимой явно что-то не так. Мы не можем позволить этому беспорядку пройтись по другим временам года, а тем более к древу пыльцы!       Стоило ожидать, что вести дойдут до министров быстро. А также страх за древо был вполне оправдан с их стороны. Она была вынуждена согласиться и слабо кивнула, внимательно наблюдая и слушая дальше.       — Все, что произошло сейчас, у каждой феи на устах, но никто не знает причины случившегося, — сказала Подсолнух, её оптимизм заметно исчез, она была сосредоточена, — Мы понятия не имеем, враг это или природное явление. Надо разобраться, почему началась оттепель.       — Может, феи цветов и света играли на границе? — выдвинула неуверенно предположение Редлиф.       — Это даже звучит глупо, от слабых колебаний температуры границы не тают, — тут же ответил Гиацинт, скрестив руки на груди и нервно топал ногой по дереву, — иначе зима уже давно не существовала.       — Возможно, это совокупность всех факторов… — пробубнил наперекор Редлиф, — в любом случае не нужно нервничать и паниковать. Для всего есть объяснение.       — Какое может быть объяснения этому?! — сдержанно воскликнул Гиацинт.       — Может быть… та пыльца, которую нашел лорд Милори? — предположила Подсолнух, ее слова были тихими, но Гиацинт их услышал.       — Если бы это была она, таяние началось бы раньше, вам так не кажется?       Их разговоры продолжались, но Клэрион была молчаливой. Конечно, они многого не знают о том, что было известно им с Милори. Они выглядели искренне растерянными и слегка раздраженными, словно им подкинули сложную загадку. Клэрион следила за каждым движением и выражением лица, вспоминая последний разговор с Милори, когда он отвёл ее к границе, после того как они дали имя погибшей фее.       «Никому не говори о том, что знаешь. Будь внимательна к каждому, кто тебя окружает. Особенно к тем, кого ты видишь постоянно».       Его предупреждение преследовало ее и она старалась быть внимательна. И, возможно… Она начинала понимать, к чему он тогда это сказал. Он подозревал министров, пускай просто догадкой, опираясь на слова дракона. Но она не могла в это поверить.       «Нет», — подумала она про себя, — «Это точно не министры». Убеждение вспыхнуло в ней. Они слишком сильно удивлены и растеряны. Такое нельзя было сыграть.       Их разговор мог продолжаться очень долго, если бы Клэрион не заметила слабое, знакомое мерцание в размытых краях под одним из деревьев. Она пригляделась и увидела, как кто-то издалека активно махал руками в их сторону. Увиденное на некоторое время лишило дара речи.       — …Подождите, а это разве не зимние феи? — прищурив глаза, сказал Гиацинт. Редлиф и Подсолнух тут же взглянули в даль.       Издалека в размытой и неясной границе зимы был виден знакомый силуэт Хранителя, что активно прыгал и махал в их сторону. Рядом с ним на земле стояла небольшая группа зимних фей. Не раздумывая ни секунды, Клэрион тут же подлетела к ним, приблизившись к размытой границе как можно ближе, пока она не почувствовала холод. Фея остановилась прямо перед линией таяния и тут же быстро осмотрела их. Они выглядели усталыми и им было слегка жарко, из-за чего некоторые падали в снег, с облегчением встречая родной холод. Все были целы и невредимы.       — Слава звёздам, с вами все хорошо, — вздохнула Клэрион с облегчением, прежде чем они успели произнести хоть что-то.       — Мы заставили поволноваться, — Дьюи поправлял очки с виноватым видом. Его голос был напряжённым, — приносим свои извинения.       — Где вы были все это время? — возмущённо спросил Гиацинт, что парил позади правительницы как и другие министры, — мы не понимаем, что происходит, а вы исчезаете.       — Лорд Милори приказал бежать как можно дальше на север, — начал объяснять Дьюи, — Мы не знали масштабов таяния. Но… возникла проблема с милордом. Мы вернулись, чтобы сообщить об этом, но наша пыльца закончилась. Мы шли очень долго и потратили много времени впустую.       Клэрион чувствовала, как сильно бьётся собственное сердце от одних этих слов. Беспокойство вновь начало зарождаться в ней с новой силой, весь ее мир, казалось, замер в ожидании самого худшего.       — Что-то случилось с Милори?       Дьюи обменялся взглядом с феей рядом с ним. Клэрион сразу узнала ее. Это та фея, которой она поручила в тайне осмотреть крыло Милори. Девушка шагнула вперёд, её лицо было бледным.       — Есть кое-что, что вы должны знать, Ваше Величество. У нас есть подозрения, что Лорд Милори попал в беду. Я… проверила крылья, как вы и просили, — фея опустила глаза в пол. Выглядела так, словно допустила оплошность и была вынуждена ее признать. — Я обещала молчать, но, зная обстоятельства, я должна сказать. Вы были правы, с крыльями случилось что-то странное. Лорд снова чувствует боль от перелома и она усиливается с каждым разом. Он… он забыл свое обезболивающее и ушел замораживать северные горы.       Сердце Клэрион сжалось от ужаса. Слова пронзили ее насквозь, словно ледяные стрелы. В голове всплыли воспоминания из кошмаров, безжизненный взгляд зимнего эльфа.       — Я ведь знала, что что-то не так, — прошептала она себе потерянно смотря в никуда.       Она видела, что его крылья поменялись. Она видела, чувствовала, что что-то было не так. Надо было настоять на осмотре, на лечении, на хоть чем-нибудь, чтобы его вылечить. Но шанс был упущен и теперь ее возлюбленный может быть в опасности.       Они видели, как ее лицо побледнело, как она сжала кулаки, пытаясь удержать рвущиеся наружу эмоции.       — Мы не можем добраться до него быстро, мы и так потеряли много времени. Вы единственная фея, что может телепортироваться, Ваше Величество. Он может пострадать, если ему быстро не помочь. Эти приступы боли всегда внезапны, я думаю, что от большого количества магии они могут стать сильнее и больнее. Он может… — Дьюи запнулся, не в силах сказать и даже признать это.

      Он может умереть.

      В одно мгновение мир вокруг Клэрион померк. Слова Дьюи упали на нее, словно ледяные глыбы, обрушивая надежды и остатки спокойствия. «Он может умереть…» — этот намек отдавался в её голове, наполняя каждую клеточку её существа леденящим ужасом. Но она была не готова его терять.       — Где он?! — в ее словах была мольба и тревога, они отразились по миру небольшим эхом. Последние остатки её спокойствия и контроля разрушились, ее захлестнула паника, от которой Клэрион практически дрожала.       Дьюи с феей медицины сперва впали в ступор, замечая, что от эмоций Королевы звёзды, что не должны виднеться на закатном небе, внезапно показали себя и тут же погасли в один миг. И пока Дьюи с удивлением и анализом смотрел то на небо, то на Королеву, фея медицины отвечала на вопрос после того, как удивление покинуло ее:       — Вы знаете это место. Он рядом с тюрьмой кошмаров. По крайней мере, в той области.       Клэрион повернулась, она быстро подлетела к сумке, что спокойно лежала на мосту из корня дерева. Из неё она достала свою зимнюю одежду и быстро надела ее. Зимние феи поняли все без слов и начали доставать флакон с обезболивающим.       Она подлетела обратно к ним. Но как только она взяла флакон, чья-то рука схватила её за запястье.       — Королева Клэрион, это безумие! Это слишком опасно, особенно для вас! — Гиацинт крепко сжал её руку, на его лице читалась неподдельная тревога.       — Я не могу его бросить! — Клэрион резко дёрнула руку, освобождаясь от внезапной хватки Гиацинта.       — Там может быть всё что угодно, вы наша правительница, и сейчас в творица неразбериха! Мы не знаем, как действовать, если и с вами что-то произо–       — Гиацинт!              Эльф вздрогнул и застыл в растерянности, услышав в голосе Королевы гнев и отчаяние и понял, что переборщил. Неосознанно Гиацинт отлетел назад, смотря в глаза Королевы. На секунду, когда было произнесено его имя, ему показалось, что его оглушили и резко привели в чувство. Было… неприятно.       Клэрион почувствовала, как свет ее крыльев становится еще ярче, а звёзды вновь начали виднеться в небе. Это давно не захватывало ее так сильно, Клэрион едва ли могла вспомнить, когда она злилась настолько сильно в последний раз.       Но после нескольких секунд в голову пришло осознание.       Гиацинт прав. Это было рискованно. Она теряет голову. Так нельзя поступать. Нельзя… но она не могла иначе.       Клэрион глубоко вздохнула, прикрыв глаза, старалась успокоить себя насколько это было возможно. А затем посмотрела на напуганного министра весны. Ее уколола небольшая вина.       — Прости меня, — ее голос был тихим, но в нем звучала вся боль и отчаяние, которые она испытывала. Она взглянула на Гиацинта, на остальных министров, на всех, кто смотрел на нее с тревогой, — я обязательно вернусь, но только вместе с ним. Пока меня не будет, я могу рассчитывать только на вас.       Гиацинт неуверенно кивнул, Редлиф и Подсолнух согласно закивали. Они понимали, что никакие уговоры не остановят её.       Клэрион повернулась к зимним феям.       — Вам принесут пыльцу фей. Отдохните немного, — после небольшой паузы она продолжила, — у меня будет к вам просьба. Только вы можете мне помочь. Когда я найду Милори, я подам знак в небе, если случиться что-то непредвиденное, нужна будет ваша помощь.       Зимние феи в момент собрались.       — Не вопрос, Ваше Величество, — ответил за всех Дьюи.       Получив согласие, она больше не стала терять драгоценного времени. Клэрион закрыла глаза, глубоко вдохнула и представила себе то самое озеро. Все чувства обострились и в следующий миг она растворилась в воздухе, превратившись в мельчайшие частицы исчезая в пустоте, оставив позади тревожные взгляды фей.