Grand Hotel: City of Dreams

⅟₃ — Так сложно что-то найти в его бумагах. — Перебирая стопку бумаг на столе Огая, сказал Мэзэру. — Так ему и передам. — Неспешно проходя мимо стеллажей с книгами, ответил Осаму. — Мог бы и помочь. — Мэзэру несколько секунд осуждающе смотрит на брата, а затем продолжает аккуратно просматривать каждую бумагу по отдельности.       Братьям редко доводилось захаживать в личный кабинет Мори, в особенности Осаму. Он свободно проводит рукой по краям полок, не зацикливая внимания ни на одной из книг. Половина этих книг перекачивала сюда из их родного с Мэзэру дома. — Хм, интересно. Где же наш дядюшка хранит алкоголь? — Делая вид задумчивости, Осаму буквально кричит о своих намерениях опустошить одну из гордостей Огая.       Делая глубокий протяжный выдох, Мэзэру подходит к промежутку между стеллажами. Затем нащупывает скрытый механизм. — Здесь. — Словно отпирая дверь в другой мир, младший брат открывает дверцу небольшого хранилища с сокровищами. — В-а-ау! — Со светящимися в глазах огоньками, поразился Дазай. — Но, к счастью, ты ничего оттуда не стащишь. — Мэзэру быстро и с хлопком затворяет дверцу. — Чего-о-о? — Завопил старший, будто у него только что отняли игрушку. — Того. Об этом месте знаю только я, если оттуда что-нибудь пропадёт, влетит в первую очередь мне. — Мэзэру беспристрастно и вполне доходчиво объясняет всю ситуацию. — Да ладно, не парься так. Если что-то и пропадёт, то сперва будут подозревать меня. — Горделиво и без особого стеснения, настаивал на своём Дазай. — Нет.       Прошло некоторое время пока Мэзэру нашёл нужную бумагу, а Осаму всё это время беспечно валялся на кожаном диване. — Есть! Это определённо она. — С долей радости в голосе произносит юноша. — Эй! Давай вставай живо. — Быстро приближаясь к брату, Мэзэру пихает его в бок. — Мы и так здесь провозились больше, чем я думал. — Да встаю уже. — Лениво зевая, Дазай поднимается и разминает спину. — Как тебя только называют самым тактичным, ума не приложу. — По крайней мере я не ворую виски из бара в ресторане. — Поспешно закрывая дверь в кабинет, ответил Мэзэру. — Обидно вообще-то. — Опираясь о стену боком и наблюдая как братец отчаянно крутит ключ у дверной скважины, Дазай ловит руку Мэзэру, а затем бросает многообещающий взгляд, мол: «Давай я попробую». Младший с неким недоверием отдаёт ключ, наблюдая как медленно, но верно, Осаму удаётся закрыть дверь. — Отлично. Идём. — Ускоряя шаги, Мэзэру последовал в направлении лифта. — Куда так разогнался? — Дазай спокойно продвигался по светлому коридору. — Эй, Мэзэру. — — Что на этот раз? — Остановился Мэзэру, поворачивая голову в сторону брата. — Я, кажется, забыл свой пиджак. — Совсем наивно ответил Осаму, виновато почёсывая затылок. — «Даже тупому ясно, что ты задумал.» — Подумал Мэзэру, смотря на брата так, будто эта отмазка была совершенно предсказуема. — Знаешь, время всё-таки идёт. — Не давая младшему брату даже слово произнести, Дазай направился в обратном направлении. — Ничего не случится, если я просто схожу и заберу свой пиджак.       Понимая, что каждое слово, произнесённое сейчас, является чистой воды разводом, Мэзэру несколько секунд молча смотрел на удаляющегося брата и не знал, что предпринять. — Если ты максимум через 10 минут не вернёшься, то я… — — Пошлёшь за мной Оду, я в курсе. — Осаму в своей игривой манере перебил речь Мэзэру, кидая довольный взгляд на прощанье. — Тц. — Скорчив по-детски недовольное лицо, Мэзэру поспешил прямиком к лифту.       Осаму имел привычку гадить людям, и об этом прекрасно знал Мэзэру. Младший брат пытался контролировать старшего, чтобы тот не делал глупостей, но даже у него это не всегда получалось. Огай всё равно не вышвырнет Дазая, но его выходки по-прежнему заставляли понервничать многих. — Та-а-ак, как он там это делал… — Дазай водил ладонью по холодной поверхности стены. — Ох! Вот оно. — Копируя движения Мэзэру, Осаму открыл дверцу. — Божечки, да эти бутылки стоят целое состояние. — Рассматривая названия и содержимое сосудов, Осаму не покидало настойчивое чувство дежавю.       Вытащив одну из них, по телу мгновенно пронеслись мурашки, будто само тело вспомнило что-то.       В его руках сейчас бутылка шотландского односолодового виски. Ценность данного изделия можно ощутить, буквально посмотрев на него. Это любимое виски их отца, Осаму до сих пор помнит, как отец любил выйти на террасу вечером в одиночестве, со стаканом, наполненным этим алкоголем.       Этот виски, как никакой другой алкоголь, идеально подходил ему. Походка отца была спокойна и грациозна, и даже оставаясь наедине с самим собой, он по-прежнему внушал особенность своего происхождения. Волосы его напоминали ночной небосвод, а блеск локонов — звёзды. Глаза имели медовый окрас, которые блестели под светом словно золото. Осаму ассоциировал отца с нечто неописуемо изящным и в то же время ужасным. — Всё желание отбил. — С тенью злости во взгляде, Дазай возвращает бутылку на место, а затем закрывает дверцу. — Ладно, что ж. — Досадно вздохнул Осаму. — Значит не сегодня. — Отряхнув пиджак, шатен удаляется из помещения. — Мэзэру-сама, Ваш брат ещё не вернулся. — Говоря очевидное, Ода посматривает на наручные часы. — Я в курсе. — Обращая взор на настенные часы, ответил Мэзэру. — Я дал ему время, не превышающее 10 минут, сейчас прошло только 7. — — Верно. Но зная Осаму-сана, он бы давно уже мог покинуть территорию отеля. — — Пусть только попробует. — Мэзэру в мгновенье стал излучать тёмную ауру. «Жутковато.» — Подумал Сакуноске, надеясь на благоразумие Дазая.       Дазай в это время двигался по коридору, погружённый в свои мысли. Ему ужасно не хотелось возвращаться в тот злополучный конференц-зал, но и получить взбучку от брата и дяди тоже не хотелось. — Ой! Дазай-сан! — Горничная бросилась к Осаму, не зная, как загладить вину. — Простите пожалуйста! Это я виновата. — — Хм? — Осаму пытается понять, почему девушка обеспокоено носится вокруг него. И после нескольких секунд замечает небольшое мокрое пятно на себе, выдавая неожиданную фразу. — Могу я одолжить это? — — П-простите что вы…? — Девушка удивлённо смотрит на юношу, который забирает у неё мокрую тряпку, а затем выжимает на свою жилетку. — Ах да и вон то тоже. — Осаму приметил позади неё ведро с водой, но встретил непонимающий и в какой-то мере напуганный взгляд девицы. — Я заплачу. — Нежно прошептал шатен ей на ухо. — К-конечно, берите. — Смутившись, ответила она.       Облив себя с головы до ног, юноша поблагодарил горничную, оставив несколько купюр в её кармане. — Прости уж, Мэзэру, братик тебя опять подвёл. — С усмешкой произносит Осаму без капли стыда.       Тут же у Мэзэру, который находился несколькими этажами выше, слегка вибрирует телефон в боковом кармане. «Братик, привет, не смогу вернуться к тебе. : ( Я случайно столкнулся с горничной, и намочил свой костюм. Надеюсь, ты не сильно обидишься. <3» — Мэзэру-са… — Одасаку повернулся к Мэзэру, которого он позвал до этого два раза и который никак не отреагировал. «Я убью его.» — Примерно эти слова сейчас можно было прочитать в глазах Мэзэру.       Встав из-за стола, Одасаку обращает взор на Мори, спрашивая таким образом разрешение выйти на пару минут. — Не надо. — Взяв мужчину за кончик рукава, вполголоса сообщил ему Мэзэру. — Насколько я понял, Дазай-сан не вернётся. — Не понимая почему Мэзэру-сама вдруг остановил его, Ода сел на своё место. — Да, не вернётся, но это уже его проблемы. — Разочарованно выдохнув, ответил младший. — Понятно. — Сакуноске наблюдал, как агрессия постепенно сходит с лица генерального менеджера, переходя в что-то наподобие равнодушия.       Одасаку было тяжело видеть, как младший брат из года в год безрезультатно пытается вразумить старшего. Он знает, как иногда Мэзэру смотрит на Дазая, так восхищённо и завороженно. Для Мэзэру Дазай тот, на которого он когда-то хотел равняться, который был примером чистого идеала во плоти. Но сейчас всё поменялось. Оттого и по сей день Мэзэру тоскует по старшему брату из прошлого. ²∕₃ — Ауч! За что? — Возмутился парень от резко прилетевшего ему подзатыльника. — За то, что не умеешь обращаться с клиентами. — Аргументировала девушка с длинными тёмными волосами. — Да кто ж знал, что они такие душнилы. — Заныл Тачихара. — Придурок. Теперь Хироцу-сану тоже прилетит из-за тебя. — Замахиваясь, сказала она. — Да он-то тут причём? — Парень пытался уворачиваться от её быстрых атак. — Не строй из себя дурака. — Прибегая к коронному приёму, девушка отправляет беднягу в нокаут одним ударом между ног.       Тачихару медленно покидает жизнь, и он, с еле различимыми стонами боли, сгибается в три погибели. — Тачихара, Акутагава, что вы тут устроили? Марш из комнаты отдыха, живо. — В помещение заходит мужчина в возрасте, о чём свидетельствуют седые зализанные назад волосы, козлиная бородка и монокль на правом глазу. — Хорошо, простите, Хироцу-сан. — Акутагава учтиво извиняется и незамедлительно удаляется из помещения.       Мужчина склоняется над лежащим парнем, поднимает его и сопровождает до дивана, попутно выслушивая речи о том, что у девушки, подобной Гин, просто не может быть такой силищи, и то, что она определённо не человек. — Не важно человек она или нет. Ты немедленно должен вернуться на рабочее место. — — Но… — — Это твоя обязанность, Тачихара. — Хироцу не по-доброму сверкнул фиолетовыми зрачками.       Парень нервно проглотил слюну от секундного страха. Понимая, что не может рассчитывать ни на чьё сострадание, мигом покинул комнату, не искушая судьбу лишний раз. ³∕₃ — Сакагучи-сан! — Резкий, словно звон будильника, и ровным счётом такой же раздражающий, послышался женский голос. — Тц. — Мужчина, сидящий напротив компьютера, пытался добавить совсем немного сахара в свой кофе, но тщетно, так как от испуга он вздрогнул и высыпал ровно весь сахар из пакетика. — Чего тебе, Хигучи? — Устало отодвигаясь на кресле от рабочего стола, он посмотрел на девушку, готовую разрыдаться прямо здесь и сейчас. — Кажется, я не сохранила сегодняшний отчёт. —       Он посмотрел на неё, как на полнейшую идиотку.       Хигучи явно была не в ладах с техникой, но считать умела идеально, порой даже лучше своего наставника. Ичиё Хигучи, если быть точнее, являлась бухгалтером. Она отслеживала счета, работала с кредитными картами и выполняла операции с банками. Ичиё истинный трудоголик, потому нередко могла работать сверхурочно. И именно эту её черту не любил Сакагучи. — Хигучи, на сегодня с тебя достаточно. — Анго не то чтобы волновался за неё, просто брать ещё больше дополнительной работы ему не хотелось. Да и Хигучи выглядела довольно измотанно, из-за чего мужчина чувствовал какую-то вину перед ней. Хотя сам не понимал за что. — Но, если я сейчас уйду, эта работа свалится на вас. — Девушка пыталась воспрепятствовать её уходу. — Ничего страшного. Я справлюсь, ступай. — Пододвигаясь обратно, ответил он.       Анго сам являлся заядлым трудоголиком, но умел правильно распределять нагрузку, а также чётко знал свой предел, а вот у Хигучи, бравшей с него пример, не было даже представления всего вышеперечисленного.