Вишневый Хамон

      На самом деле, особняк – довольно громко сказано. Двухэтажный роскошный дом с красивейшим садом, прудом и садовыми фигурами и топиариями. Это место было спокойным, и здесь, вдали от шумного центра, дышалось очень легко, было очень тихо и медитативно. Шум кленов, маленьких кустов, высаженных в красивые зеленые ряды, приносил покой в душу, а легкий бриз с расположенного недалеко моря разносил ароматы трав и цветов, так и хотелось дышать полной грудью этим воздухом, наполняя легкие. Нориаки, восхищенно улыбаясь, осматривал красоты сада с широко раскрытыми глазами, летая в облаках.       Подходя к дому по маленькой аллее с подсолнухами, любимыми Цезарем, взор Нориаки приклеился к ухоженному, белоснежному зданию с коричневой, цвета какао с молоком, крышей, выложенной черепицей. Окна были идеально вымыты и сверкали на солнце. В целом дом был сделан в итальянском стиле и выглядел очень новым, словно только что построенным. Дворецкий обошел юношей и открыл им дверь, получив благодарность от Цеппели и остальных. Внутри они оказались в красивом холле с высокими потолками. Прямо напротив входной двери была широкая лестница, ведущая на второй этаж, сделанная под красное дерево и застеленная ковролином цвета темный шоколад. Справа от двери был большой камин, на полке которого красовались статуэтки и фигурки, возле него стоял двухместный темно-коричневый диван и такое же кресло, перед которыми стоял низкий стеклянный кофейный столик. По обеим сторонам камина стояли узкие книжные шкафы, забитые книгами, а между ними, над камином, висела большая картина морского пейзажа в закате в золотистой рамке. Стены бежевого цвета украшали несколько отличающиеся по тону, больше персиковые, узоры, ведущие в белоснежный потолок. В центре потолка висела роскошная хрустальная многоуровневая люстра, по форме напоминающая сверкающий фонтан. Солнечный свет в хрустальных элементах преломлялся, украшая белоснежный потолок радужными пятнами и «зайчиками». На стенах и в углах висели и стояли красивые кашпо и вазы с живыми растениями. Слева был выход в столовую, который был сделан высокой широкой аркой с золотистыми обвивающими её ветвями. От вида красивого холла Какёин не смог сдержать эмоций.       - Святые вишенки… Ваш дом просто прекрасен, произведение дизайнерского искусства! – юноша активно осматривался, пытаясь рассмотреть все.       - Вау, Цезарь, ничего себе ты обустроился! Я же помню невзрачный дом, что ты купил.       - Спасибо, я же сразу занялся ремонтом после покупки. И за год я полностью обновил этот скромный домик.       - Это же когда было! Лет 10-20 назад! – вскрикнул Джозеф, удивленно раскрыв глаза. – Ну ты чертов аккуратист! – посмеялся ДжоДжо, широко улыбнувшись. – Никак не поменялся.       - Ну да, я же не ты.       - «Порядок нужен дуракам, гений же властвует над хаосом», как говорил Эйнштейн. – закрыв глаза, подметил Нориаки, пожав плечами, вызвав громкий смех у Джозефа.       - А-ха-ха-ха-ха! В точку, Нори! А-ха-ха! – Цезарь закрыл лицо ладонью, недовольно посмотрев на парней, но потом тоже улыбнулся и хихикнул, оценив подкол красноволосого парня. – Слушай, Цеппели, я лично проголодался. Чем угостишь? – широко улыбнулся Джозеф. Цезарь шумно вдохнул и выдохнул, сжав переносицу пальцами.       - Мамма миа, Джозеф, что за бестактность! Совсем не меняешься… Но я ожидал этого, и завтрак уже готов. Давайте оставим здесь вещи на время и пойдем в столовую. – блондин положил рюкзак на кресло, а Джозеф поставил чемодан рядом, потянувшись. Цезарь направился в сторону столовой, чему последовали и Нориаки с ДжоДжо. Столовая была небольшой, но очень уютной, выдержанной в бежевых спокойных тонах. Помещение было украшено множеством картин и растений, в центре стоял стол на 6 персон из бука и такими же стульями с мягкой бежевой обивкой. Прямо напротив входа было огромное панорамное окно с видом на город и море. Оно было украшено темно-коричневыми шторами с большими золотистыми узорами, аккуратно подвязанными широкой бежевой лентой. В целом интерьер выглядел богато и роскошно. Комната была наполнена ароматами свежего кофе, жаренного тоста и бекона, от чего Джозеф уже едва не захлебнулся слюнями и засиял от вида приготовленного для них завтрака. Парень уже ринулся к столу, но Цезарь схватил Джозефа за воротник рубашки.       - Что за манеры, ДжоДжо! – крикнул Цезарь, подтягивая шатена к себе, подальше от стола.       - Цеппели-сан, где можно помыть руки? – спросил Нориаки, окинув взглядом свои ладони. Цезарь, все также держа пытающегося подобраться к столу Джозефа, посмотрел на Нориаки с улыбкой, будто был рад этому вопросу.       - А, сейчас выйди в холл, слева от лестницы будет дверь – там ванная, там сможешь вымыть руки. Джозеф! Тебе тоже нужно это сделать! – голос Цеппели изменился с заботливо нежного на раздраженный и громкий.       - Ну Цеза-а-а-арь! Я есть хочу! – протянул Джозеф жалобным голосом.       - Марш. Мыть. Руки! – кричал Цезарь, толкая шатена к выходу из столовой. Нориаки вышел и направился к указанной двери. Юноша уже успел вымыть руки, а Цезарь и Джозеф все еще спорили. Цезарь толкал шатена из столовой в сторону ванной, Джозеф в свою очередь стремился обратно, жалобно протягивая имя своего друга. Эта картина выглядела очень комично, будто этим парням не за 60 лет, а по 16-17, уж больно по-детски они вели себя. Это зрелище вызвало улыбку на лице юноши.       - Джостар-сан, Вам стоит вымыть руки. Мало ли что было в самолете.       - Ньех, ла-а-адно… - протянул Джозеф. Он был уж слишком голоден для всяких таких мелочей, но он понимал, что Цезарь не даст ему поесть, если тот не вымоет эти чертовы руки. С недовольным лицом шатен поплелся в ванную, провожаемый строгим видом Цеппели, который стоял с поставленными на пояс руками.       - Иди-иди уже! А то все остынет! – подогнал его Цезарь, дернув головой. Нориаки подошел к Цезарю, отряхивая руки от оставшейся воды. Блондин посмотрел на юношу, рассматривая его причудливую прическу. Волосы юноши были приятного бордового цвета и красиво блестели. Хоть они и были неряшливо уложены, но в этом и был свой шарм. Они выглядели мягкими, к ним хотелось прикоснуться. Наверное, Нориаки очень много внимания уделяет уходу за ними.       - Не понимаю, как можно пренебрегать гигиеной рук? Я даже не могу терпеть ощущение немытых рук, а тут, после самолета и машины… - юноша посмотрел на Цезаря, и они встретились взглядами. Цезарь, увидев глаза Нориаки, просто утонул в аметистовом океане ярких, больших, лучезарных глаз юноши. Неисчисляемое количество оттенков фиолетового и синего, в определенные моменты даже зрачки сливались с радужкой, и всё это украшено густыми ресницами, которыми может похвастаться не каждая девушка. Они были неповторимо красивыми и живыми, несмотря на то, что в них читались усталость и боль. Глаза Нориаки были яркими акцентами на бледном лице юноши, и Цезарь просто не мог оторвать глаз от них. Блондин слегка, едва заметно, порумянился, унесенный этим океаном глаз в мысли о них. Этот взгляд был всего лишь мгновение, после чего Нориаки перевел взгляд на дверь, ведущую в ванную, но этого мгновения хватило, чтобы очаровать Мастера Хамона. Таких глаз Цеппели не встречал ни у кого за всю его жизнь. Их цвет был очень редким в природе, а такая глубина цвета была еще реже, словно юноша вместо глаз поместил себе два ярких аметиста или танзанита. Восхищенный, Цезарь отвел взгляд в сторону, вслушиваясь во внезапно частое биение своего сердца. - … Точно нужно вымыть руки. – закончил фразу Нориаки. Наконец, Джозеф, с недовольным видом, вышел из ванной. Цезарь переключился со своего потока очарованных глазами Нориаки мыслей на Джозефа, и ухмыльнулся.       - Вот теперь можно и позавтракать. – спокойно и довольно сказал Цезарь. Джозеф улыбнулся и пошел в столовую вслед за парнями. – Прошу, присаживайтесь, я сейчас тоже вымою руки и приду. – блондин зашел в дверь в столовой, которая вела на кухню и там вымыл руки. После этого компания благополучно начала трапезу.       Джозеф и Цезарь оживленно разговаривали о жизни, делах, семьях, что было неудивительно. Ведь они так давно не виделись. Джозеф умудрялся есть и активно вести разговор с привычно оживлённой жестикуляцией, за что постоянно получал упреки от Цезаря. Нориаки же просто сидел рядом с Джозефом, не участвуя в разговоре. Ему есть не хотелось, и он просто смотрел то на приготовленный ему завтрак, то на активно беседующих парней. Он чувствовал себя третьим лишним. Нориаки не мог никак поддержать разговор, от чего это чувство «третьего человека на узкой дорожке» лишь усиливалось. Ему хотелось уйти куда-то, чтобы оставить парней наедине, хотя он и был причиной встречи старых друзей. Раздираемый ненавистным им чувством, Нориаки значительно погрустнел, и он, опустив руки под стол, перебирал пальцами декоративную ленту, привязанную к петлям для ремня. Парни уже доели свой завтрак и просто болтали обо всем, вдруг взгляд Цезаря упал на Нориаки. Он увидел, что юноша совершенно не притронулся к еде и сидел с грустным, отрешенным видом.       - Нориаки? Ты почему не ешь? – вдруг спросил Цезарь, когда Джозеф закончил свой очередной рассказ. Шатен тоже повернул голову к Нориаки, и, улыбнувшись, положил руку на плечо юноши и притянул к себе. Нориаки встрепенулся от вопроса Цезаря, и его аметистовые глаза снова встретились с двумя изумрудами блондина. Во взгляде Мастера Хамона читалось волнение за Какёина, и красноволосому стало стыдно за свое настроение.       - Ты нормально себя чувствуешь? – Джозеф наклонил голову к Нориаки, заглядывая в лицо с легкой улыбкой.       - А? Да, все нормально. Есть не хочется… - тихо ответил Нори, опустив голову.       - Тебе надо поесть. Ты же знаешь. И встрепенись! – от приободрения Джозефа Нориаки стало больше не по себе.       - Тебе, наверное, неинтересно слушать нашу болтовню. Ничего страшного, если ты пойдешь и займешься чем-то, что тебе нравится или хочется. – Цезарь положил голову на руку, облокотившись на стол.       - Нет-нет, Цеппели-сан. Мне приятна ваша компания. Просто… Чувствую себя третьим лишним, не способный поддержать разговор. Я, наверное, мешаю тут вам…       - Ты чего, Какёин? Ты нам совершенно не мешаешь. – ДжоДжо шире улыбнулся, потрепав волосы юноши, снова. Нориаки сразу же поправил их. От чувства некого «сюсюкания» юноше стало еще больше неловко, что он своим настроением помешал Джостару и Цеппели. – И тебе нужно поесть.       - Эх… Вы правы, Джостар-сан… - Какёин тяжело выдохнул и все же принялся за еду. Юноша ел маленькими порциями, по совету врачей, и полностью следовал правилам этикета, вплоть до расположения зубцов вилки, что очень восхитило Цезаря, любящего порядок и дисциплину.       - Вот, Джозеф, учись у своего друга! Полное соответствие всем нормам этикета. Настоящий джентльмен, не то, что ты.       - Да ну вас с вашими манерностями. Бабушка Эрина постоянно учила меня им, теперь вы с Нориаки словно в сговоре. При всей моей любви к бабуле, я терпеть не могу все эти манерные штучки. Какая вилка под что, какой нож, как должен есть, какой кошмар! – Джозеф поморщился в отвращении. – Еда должна быть в удовольствие, и какая разница, как ты ешь!       - Это невежливо и не эстетично!       - Я понимаю, если это встреча с уважаемыми людьми, но дома, с друзьями, какая разница?!       - А ты что, не уважаешь своих родных и близких? – Цезарь скрестил руки на груди.       - Извини меня, если ты когда-то дурачился с друзьями или набухался и танцевал в женском платье на столе при них, манерное поведение за столом не исправит впечатление.       – ДжоДжо пожал плечами и развел руки в сторону. – Какой смысл? Почему не быть собой, я не понимаю!       - Тц! С тобой бесполезно спорить.       - Я ведь прав! Разве не так, Нориаки? – вдруг парень повернулся к Какёину.       - Хм, я считаю, что не нужно загонять себя в рамки при друзьях и близких. Просто есть так, как привык, придерживаясь элементарных правил поведения. Я имею в виду, не разбрасываться едой, не разговаривать с набитым ртом и прочее. А если ты, например, привык есть пиццу руками, а не вилкой с ножом – пожалуйста. Я привык следовать правилам этикета, такое воспитание у меня с детства. Мне так удобно и комфортно. – пожал плечами Нориаки, разрезая бекон ножом на порции. – А заставлять себя без оснований, зачем? Это же психологическое насилие над собой. Поэтому я считаю, что пусть при друзьях и близких Джостар-сан ест так, как ему удобно. – Нориаки посмотрел на Цезаря с легкой улыбкой.       - Хм, довольно справедливо, Нориаки. – Цезарь улыбнулся, пораженный справедливыми словами юноши. «Довольно воспитанный и эрудированный юноша. Редко в наше время таких встретишь. Взрослый не по годам, спокойный и вежливый. И как такой, как он, смог сдружиться с таким, как Джозеф? Даже несмотря на разницу в возрасте, мы все словно на одном уровне. Поразительный малый», - подумал про себя Цезарь, всматриваясь в добрую улыбку Нориаки.       Когда Нориаки доел свой завтрак за разговорами на общие темы, он собрал всю свою посуду в одну тарелку. К ним подошла женщина в возрасте – работница кухни и повар по совместительству. Она собрала посуду у Цезаря и Джозефа.       - Цеппели-сан, где можно вымыть посуду? – этот вопрос очень удивил обоих парней, и они переглянулись.       - Нори, у Цезаря моет посуду работница кухни.       - Я не могу так. Я привык сам прибирать за собой. – юноша встал со стула и взял свою посуду, ожидая ответа.       - Э-э… На кухне… - неуверенно ответил Цезарь.       - Сеньор, позвольте, я приберу Вашу посуду… - женщина попыталась взять посуду у юноши, но Нориаки был твердо намерен сам прибрать за собой. Он повернул голову к женщине.       - Благодарю за Вашу заботу, сеньора. Ваша работа очень ценна, позвольте немного облегчить Вам ее, и прибрать свою посуду самостоятельно. Прошу Вас, проводите меня на кухню. – голос Нориаки был очень нежным и очаровательным, и женщина была польщена таким вежливым и обходительным обращением. И не только работница, но и парни были очарованы. Женщина порумянилась и слегка растерялась, едва сдержанно улыбнувшись. Она посмотрела на Цезаря, и тот, улыбнувшись, кивнул головой, давая добро на инициативу юноши.       - Ох, сеньор, Вы так добры! Пойдемте, я провожу Вас, милый юноша. – лучезарно улыбаясь, женщина подошла к двери, держа посуду в руках, но Нориаки, ускорив шаг, подошел к двери первым и, открыв ее свободной рукой, с улыбкой поклонился головой.       - После Вас, сеньора. – женщина восхищенно вздохнула и, хихикнув, вошла на кухню. Какёин зашёл за ней следом.