Вишневый Хамон

      Нориаки, по привычке организма к другому часовом поясу, проснулся рано. Он удивился, что оказался в кровати, укрытый одеялом, и быстро догадался, что его перенес Цеппели. Он слегка покраснел, умиленный таким поступком Мастера, и пообещал себе поблагодарить его. В доме было очень тихо, все еще спали. Поэтому Нориаки тихо вышел на задний двор и решил потренироваться самостоятельно.       - Так… Дыхание должно быть ровным и ритмичным… Раз, два, раз, два… Вдох, выдох, вдох, выдох… - юноша начал дышать, согласно этому ритму, сосредоточенно нахмурившись. Но юноша все равно сбивался с ритма, ругаясь про себя. Но сдаваться он не был намерен. Он начинал снова и снова, чувствуя, как кружится голова от насыщения кислородом. Вдруг он услышал шаги позади себя, но не стал отвлекаться на них и продолжал дышать. Юноша почувствовал запах сигарет и услышал уже очень близкие шаги возле себя.       - Уже с утра решил тренироваться, Нориаки? - докуривая, сказал Цеппели подойдя к юноше, который снова сбился с ритма.       - Я решил не мешать, поэтому вышел. Кстати, Цеппели-сан, спасибо, что перенесли меня на кровать. Я и сам не заметил, как уснул в кресле.       - Хм, пожалуйста. Я звал тебя на ужин, а ты не откликался. Я пришел к тебе в комнату, а ты спишь с книгой в руках. Я и решил положить тебя на кровать, и будить не стал. - Цезарь Хамоном облачил остатки сигареты в пузырь и отправил их в мусорное ведро.       - Пока ты спал, я оценивал твое дыхание. И я предположил, что ты сбиваешься из-за диафрагмы. Давай проверим. - Цезарь подошел к юноше сзади и запустил руки под свитшот, положив одну руку прямо под грудь, а вторую - на живот, от чего Нориаки слегка покраснел. - Попробуй дышать по ритму.       Нориаки, считая про себя, начал дышать, а Цезарь прижимал руки плотнее к телу, следя за движением диафрагмы. Теплое ото сна тело Нориаки было приятное на ощупь, по рельефу торса, который, несмотря на худобу юноши, был довольно заметным, хотелось проводить пальцами, а аристократическая белизна кожи по сравнению с кожей на руках Мастера Хамона, просто завораживала и казалась нереальной. Цеппели был очарован этими ощущениями, а аромат тела, смешанный с ароматом волос и остатков одеколона на одежде в приятный букет, навеивал неоднозначные мысли, от которых Цезарь пытался отвлечься тренировкой. Несмотря на то, что Нориаки смущала такая близость с сильным и уверенным парнем, юноше не показалось это все странным и «неправильным». Он прекрасно понимал цель, и не придавал большее значение действиям Мастера.       - Да, как я и думал. Ты дышишь, не используя диафрагму, как следует. Ведь дыхание - это не только работа легких, но и диафрагмы. Певцы дышат именно с диафрагмой. И мы, мастера Хамона, тоже. Вот, сам почувствуй. - Цезарь отстранился от юноши и, аккуратно взяв его маленькую руку, задрал свою футболку и положил руку юноши под грудь, правильно дыша. Пальцы Нориаки мягко касались прохладной кожи Цезаря, слегка смущая обоих. Юноша невольно начал рассматривать торс парня, глазами проводя по линиям рельефа мышц, отмечая в уме отличную форму Мастера, несмотря на возраст. Но Нориаки быстро сосредоточился на движении диафрагмы блондина, и заметил, как она ходит во время дыхания.       - Ого, действительно, я чувствую, как она ходит вверх-вниз! Так ритмично и правильно.       - Твоя диафрагма тоже должна ходить так. Давай я тебе покажу, как этого добиться. - Цезарь отпустил руку юноши и снова поместил свои на живот и под грудь Нориаки. - Когда ты вдыхаешь, надувай живот, а когда выдыхаешь - с силой толкай воздух животом из легких. Так ты будешь задействовать диафрагму. Давай.       Юноша выпрямился, и попробовал снова дышать, уже задействуя живот. Цезарь помогал юноше, надавливая на живот ладонью при выдохе.       - Нориаки, толкай воздух животом резче. - указывал Цезарь наблюдая за дыханием юноши из-за его плеча. - Не сбивайся с ритма. Раз, два, раз, два. - Цезарь был весь в мыслях о правильном дыхании юноши, но нескромные "заметки" о нежной, белоснежной коже Какёина то и дело пролетали в голове, а мягкие волосы ласкали щеку блондина, отвлекая того от тренировки. Цеппели понимал, что их двусмысленная поза может быть не слишком приличной, но он, да и Нориаки сам, твердо осознавали, что это - часть тренировки.       Вдруг юноша стал не очень твердо стоять на ногах, дыхание стало неразмеренным. Это насторожило Мастера Хамона.       - Нориаки! Дыши ровно, раз, два… Нориаки? - юноша стал сильнее и сильнее нагибаться вперед, прерывисто дыша, и вдруг совсем без чувств повис на руках Цезаря. - Нориаки?! - Цезарь испугался, но он знал, что делать. Он одним движением взял юношу на руки и спешно пошел в дом. Блондин положил Какёина на диван и попытался привести в чувство, но ему это не удалось. И тогда Мастер Хамона рванул к телефону, набрал номер и ожидал ответа.       - Алло, это Цезарь Цеппели. Нориаки стало плохо, он без сознания… Хорошо, спасибо. - блондин положил трубку и спешно вернулся к юноше, испуганным взглядом осматривая его. Он едва заметно дышал, резко побледнев. Через несколько минут в дверь постучали, и Цезарь спешным шагом подошел к ней и открыл. На пороге стоял молодой парень в форме больницы Фонда Спидвагона.       - Доброе утро, сеньор Цеппели. Где наш пациент?       - Он там, на диване. Проходите. - Цезарь впустил парня, и тот спешным шагом подошел к дивану, где лежал Нориаки. Он пощупал пульс, быстро вытащил из своего чемодана медицинские приборы, и начал один за другим проверять ими состояние юноши.       - Так… Насыщение кислородом хорошее… Давление и пульс… В норме… Проверим уровень сахара… - парень взял палец Нориаки, ткнул его ланцетом, от чего блондин невольно дернулся, и капнул кровью на полоску глюкометра. - Ого, сахар 3,5! Что он ел сегодня? Точнее, ел ли?       - Эм… Н-ничего… И вчера вечером он, не дожидаясь ужина, уснул… Я не стал его будить…       - Сеньор Цеппели. Нориаки нужно есть пять раз в день, даже если он говорит, что не хочет. У него искусственные органы, они не посылают сигналы в мозг о том, что он голоден. Вместо поджелудочной железы у него стоит синтезатор инсулина, который, когда он ест достаточно, держит сахар в крови на нормальном уровне. Ему запрещено голодать больше чем 5-6 часов. - парень спешно достал шприц, какой-то раствор и начал набирать его.       - Что это? - поинтересовался Цезарь, увидев шприц.       - Это раствор глюкозы. Сейчас я введу его внутривенно, чтобы поднять уровень сахара. И он придет в себя примерно через полчаса. Тогда, прямо не отходя от кассы, так сказать, ему нужно поесть. И пожалуйста, следите за его питанием. Он, конечно, очень ответственно относится к этому, но увлеченный чем-либо, даже тренировкой, он может забыть про это. - парень ввел раствор глюкозы в вену Нориаки и забинтовал место укола.       - Простите… - Цезарь виновато опустил голову.       - Ничего страшного. Вы наверняка не знали этого. Но Вы быстро среагировали вызвать нас. Теперь будете знать. Сейчас он очнется, и можете дать ему словесного пинка за то, что он не предупредил об этом. - парень улыбнулся, посмотрев на блондина. Тот улыбнулся ему в ответ. - А так, его состояние нормальное, не волнуйтесь. Все на этом. Следите за его питанием. 5-6 раз в день, все что угодно, можно перекусы, даже его любимой вишней. Но чтобы он ел достаточно. Даже через силу.       - Я понял, спасибо.       - Всего доброго, сеньор Цеппели. Я сам закрою дверь. - парень улыбнулся и вышел из дома, закрыв дверь. Цезарь сел на край дивана, рассматривая Нориаки без сознания. Его глодало чувство вины, что он недосмотрел за ним, а заставил тренироваться. Какёин через несколько минут открыл глаза, и Цезарь, заметив это, встрепенулся.       - Нори, мамма миа, ты напугал меня. – Цезарь закрыл глаза, облегченно улыбнувшись. – Как ты себя чувствуешь? Ты чего мне не сказал, что тебе совершенно нельзя пропускать приемы пищи?       - Простите, что заставил волноваться, Цеппели-сан… Я обычно строго слежу за режимом, но вчера я уснул неожиданно…       - Я вызвал врача из Фонда, он сказал, что у тебя низкий уровень сахара. 3,5.       - 3,5?! Ого, какой низкий… Полагаю, мне ввели два кубика глюкозы… - Нориаки посмотрел на перебинтованную руку.       - Так, пошли поднимать твой сахар. Я тебя закормлю сейчас сладостями. – в шутку сказал Цезарь, широко улыбнувшись.       - Ха-ха-ха! Ну, не обязательно сладостями, Цеппели-сан. Ха-ха-ха! С Вашими амбициями я так могу стать сладким мальчиком. – засмеялся Нориаки. «Хм, Джозеф бы сказал, что ты уже сладкая вишенка. Только, почему это у меня сейчас появилось в голове?» - Цезарь был удивлен своими же мыслями. Парни встали с дивана и отправились на столовую.       - Фрида еще спит, поэтому справимся пока сами. Сейчас я приготовлю что-нибудь на скорую руку… - Цезарь задумчиво смотрел в потолок, и зашел на кухню.       - Подождите меня, Цеппели-сан! – юноша забежал за блондином. Парень уже активно доставал какие-то ингредиенты из шкафов и холодильника.       - Не против яичницы? Я обожаю глазунью с итальянскими травами и крепким чаем. – блондин лучезарно улыбнулся, поразив своей улыбкой Нориаки, от чего тот слегка покраснел.       - Нет, не против. Я, кстати, не пробовал в глазунью добавлять какие-либо травы… Это наверняка очень вкусно!       - Это невероятно вкусно, Нори. Вот увидишь. – Цезарь загорелся желанием приготовить для Нориаки свой любимый завтрак.       - Позвольте помочь Вам, Цеппели-сан. – юноша подошел к Мастеру Хамона, держа руки за спиной.       - Позволю, Нориаки. Как же отказать такому милому юноше? – подмигнул блондин, чем рассмешил и немного смутил Нори. Красноволосый достал сковороду, поставил ее на плиту, а Цезарь, взяв несколько апельсинов, принялся выжимать сок из них. – Любишь апельсиновый сок?       - Когда он из спелых апельсинов, он дает приятный кисло-сладкий вкус, а капилляры дают такую необычную текстуру сока. Это я просто обожаю. И кстати, можно я съем, что останется от апельсинов?       - Может, возьмешь целый апельсин тогда? Что же ты будешь отходы есть? – Цезарь выбрал самый спелый апельсин из корзинки и протянул его юноше.       - Спасибо, Цеппели-сан. – Какёин очистил апельсин, отломил одну дольку и протянул ее блондину. – Попробуете?       - Думаешь, отравлен? – хихикнул блондин, польщенный желанием Нориаки поделиться с ним. Он приоткрыл рот, и Нориаки поместил дольку апельсина на язык Цезаря, хихикнув. – М-м-м! Как я угадал с апельсином! Такой сладкий, или это ты, заряженный глюкозой, подсластил его?       - Ха-ха-ха! Нет, Цеппели-сан, как это возможно? – Нориаки поместил себе в рот несколько долек и начал с удовольствием жевать их, наслаждаясь их сладким соком. Юноша положил апельсин на стол и пододвинул кассету с яйцами к себе. – Как думаете, сколько яиц разбить?       - Да возьми с расчетом на нас двоих. Я наедаюсь тремя, ну, и тебе сколько нужно.       - Тогда пять, я понял. – Какёин ловко разбил пять яиц на разогретую сковороду и немного посолил их, взяв лопаточку. Цезарь же поставил чайник и начал готовить заварку. Он положил в чайник две ложки чая и немного сушеных ягод. Затем Цезарь взял щепотку сушеных итальянских трав и посыпал на почти приготовленную глазунью и закрыл сковороду крышкой.       - Так, травы раскроют свой вкус. – Цезарь посмотрел на Нориаки, радостно жующего апельсин, и парни снова встретились взглядами. В солнечном свете глаза Мастера Хамона переливались, как изумруды его Хайерофанта. Юноша в ярком свете мог увидеть каждую жилку радужки, которые словно светились ярким зеленым светом, так любимым Нориаки.       Юноша был восхищен чистотой и многогранностью цвета, который был больше похож не на цвет глаз, а на драгоценные камни. Глаза Цезаря отражали эмоции их хозяина: спокойствие, заботу и удовольствие от компании юноши. Какёин, всматриваясь в глаза парня, слегка покраснел и улыбнулся. Когда чайник закипел, Цезарь выключил его и залил заварку, а Нориаки выключил уже готовую глазунью. Блондин взял из шкафа большое блюдо и подставил к юноше. Какёин, подцепив лопаткой, ловким движением сбросил глазунью на блюдо.       Цезарь и Нориаки накрыли на стол, и, болтая о разном, сели и принялись есть. Они не стали заморачиваться, и просто ели из одной тарелки.       - Цеппели-сан! Глазунья с итальянскими травами просто восхитительна! Словно это не просто жаренные яица, а какое-то утонченное итальянское блюдо!       - Я знаю. – улыбнулся Цезарь. – Самое интересное, что из раза в раз травы раскрывают себя по-разному, так что не надоедает. Это для меня открыла моя жена.       - Ох, Цеппели-сан, Вы женаты? – просиял юноша. – Жду не дождусь познакомиться с Вашей женой. Она наверняка очень счастлива с Вами! – Цезарь грустно опустил взгляд, и юноша тут же одернул себя. – Ц-Цеппели-сан?       - Увы, Нори, ты с ней не увидишься. Она умерла много лет назад.       - Ох, п-простите… Я… Я не знал… - юноша заметно погрустнел.       - Хех, я любил Белль. Она была прекрасной женой. Джозеф ее тоже очень любил, и был счастлив за нас. Сьюзи Кью и Белль хорошо дружили. Я был на седьмом небе. Мы даже смогли завести ребенка… Но она умерла при родах, и ребенок тоже не выжил… - Цезарь сжал губы, сдерживая слезы. Нориаки закрыл рот рукой, с сочувствием смотря на Мастера Хамона. Ему было жаль мужчину, потерявшего семью, и чувствовал себя виноватым. – Я был женат дважды. Первая моя жена, Белль, умерла, как я и сказал. Но несколько лет спустя я познакомился с другой девушкой. Она была доброй и милой, я полюбил ее, мы начали встречаться. Я снова почувствовал жизнь с ней. И вот, мы поженились, и даже несколько лет жили здесь, в этом доме. Но, она мне изменяла. И было это несколько раз. Я не смог смириться, и мы развелись. Она умоляла меня простить ее, но я не смог. После этого я решил жить один. Я потерял веру в человечество, Нориаки. – Цезарь посмотрел на юношу взглядом, полным боли предательства и утраты.       - Простите, что потревожил Ваше прошлое… - Какёин виновато опустил голову. – Не стоило мне этого говорить… - вдруг Цезарь положил руку на плечо юноши. Парень приподнял голову, посмотрев на блондина. Он улыбался, как и несколько минут назад.       - Нори, я повидал всякое дерьмо в этой жизни. Не вини себя. – юноша вжался в плечи и снова опустил голову, прикрывая лицо тенью от челки.       - Это… Очень несправедливо… - дрожащим голосом прошептал красноволосый. Цезарь подсел ближе к юноше и обнял того за плечи.       - Мне очень жаль Вас, Цеппели-сан… Простите…       - Все же хорошо, я в порядке.       - Простите мне это, Цеппели-сан… Я просто… Проникся Вашим рассказом…       Цезарь умиленно улыбнулся, а Нориаки сидел с опущенным взглядом и теребил декоративную ленту на брюках, погруженный в свои мысли.