Вишневый Хамон

      - Что ж, ты, наверное, наслышан о технике Хамон от Джозефа. Это древняя сила, основанная на правильном дыхании. И мои предки, и Джостары были мастерами этой силы. Я обучался у матери Джозефа, у самого ДжоДжо эта сила была врожденной. Прежде, чем мы начнем, скажи мне, как… У тебя травма пошла? То есть, что у тебя повреждено? – Цезарь очень осторожно задал свой вопрос, с сожалением посмотрев на юношу. Нориаки взял свитшот за край и приподнял его до груди. На уровне живота у него был большой ярко-розовый шрам с рваными краями. Торс юноши был белоснежным и очень худым, но еще проглядывался былой рельеф мышц.       - Что ж, рана сквозная, я потерял желудок, поджелудочную железу, большую часть печени, часть кишечника, позвоночника, все прилегающие мышцы… Немного задело правое легкое в виду неодинакового размера, но не критично, и истончило диафрагму… Все было восстановлено искусственными органами и тканями, и все было относительно хорошо, но сейчас мой организм внезапно начал отторгать их… - Цезарь был ошеломлен травмой, с широко раскрытыми глазами смотря на шрам. Он понял, насколько сильными могут быть стенды, которые он так презирает. Ему было очень жаль юношу, так измученного жестокой судьбой, но он заметил, что сам Нориаки не был сильно расстроен этой травмой. Он знал, на что шел, и что его жертва была не напрасной.       - Ты… Уверен, что сможешь обучиться технике с такими повреждениями? – все еще шокированно спросил Цезарь, смотря в глаза Нориаки.       - Я думаю, что это будет нелегко… Но вся моя жизнь теперь нелегкая, так что я постараюсь. – юноша с уверенностью в глазах посмотрел на Цезаря, и это принесло спокойствие в душу блондина, от чего он выдохнул.       - Что ж, тогда будем тренироваться. Сначала, нам нужно поправить твое дыхание.       - Хорошо. – юноша приготовился слушать Мастера. Цезарь сложил пальцы так, чтобы разогнутым остался только мизинец, как делал его предок, Уильям Антонио Цеппели, и несильно ударил юношу в солнечное сплетение, от чего тот, задыхаясь и раскрыв глаза, согнулся.       - Дыши, Какёин. Раз, два, раз, два, как метроном. Дыши, Какёин. – юноша жадно хватал воздух, не способный восстановиться, но пытался следовать указаниям Мастера. – Дыши, Нориаки. Раз, два, раз, два, вдох, выдох, сколько вдохнул, столько выдохнул. Дыши. Ровно и глубоко.       - Ц… Цепп… Ха… Ха… - спустя нескольких неудачных попыток, Нориаки наконец смог начать нормально дышать, ровно, под счет Цезаря. Он постепенно выпрямился, продолжая насильно глубоко дышать.       - Раз, два, раз, два, Нориаки. Таким твое дыхание должно быть. Всегда. Когда ешь, говоришь, спишь, всегда. Придется привыкать и дышать насильно, но это важно. Дыхание должно быть ровным и непоколебимым. Всегда. Следи за ним.       - Ха… Ха… Голова… Кружится… - Нориаки пытался дышать согласно наставлению.       - Это нормально. Организм насыщается кислородом. Будет казаться, что воздуха слишком много, будет клонить в сон, но ты должен дышать так.       «Странно, что Хамон не проявился сразу. Из-за травмы? Или Нориаки неправильно дышит? Хм, нужно будет перечитать заметки Мастера Лизы Лизы…» - Цезарь внимательно следил за грудной клеткой юноши с задумчивым видом, Нориаки пытался считать про себя и следовать ритму, но он все время сбивался. Цезарь терпеливо задавал ему ритм, поправлял дыхание, считая ему вслух, давая советы. Какёин был очень сосредоточен, но все равно сбивался и восстанавливал ритм, внимая указаниям Мастера. Вдруг лицо юноши стало напряженным, и Цезарь заметил это.       - Нориаки? Все хорошо?       - Ха… Ха… Живот… Больно…       - Тогда хватит, дыши как привык, забей на ритм. – блондин взял юношу за плечи, внимательно рассматривая его. Нориаки начал дышать нормально, и лицо расслабилось. – Что ж, для первого раза хорошо. Ты в порядке?       - Да, мне легче. – Нориаки поднял глаза на Цеппели, и он увидел, что юноше действительно легче, и успокоился.       - Хорошо. Закончим на сегодня. Пойдем в дом. – Цезарь улыбнулся и отпустил Какёина. Парни зашли домой. Цезарь взял рюкзак и чемодан Нориаки, отмахиваясь от их хозяина и не давая ему помогать себе.       - Но Цеппели-сан! Вам же тяжело!       - Я этого не говорил. И все нормально, мне не тяжело от слова «совсем». Я Джозефа в свое время таскал, а тут какие-то сумки донести. Пойдем, я надеюсь, тебе понравится комната, что я приготовил для тебя. – Цезарь улыбнулся, повернув голову к юноше, и, встретив его заинтересованный взгляд, хмыкнул. Парни поднялись на второй этаж, и, немного пройдя по коридору, Цезарь остановился возле одной из дверей и, поставив чемодан на пол, открыл её. - Заходи, Нориаки.       Юноша вошел в просторную, уютную комнату, выдержанную в бело-бежевых тонах в итальянском стиле, как и весь дом.       - Вау! Как здесь красиво! - Нориаки подбежал к большому окну, любуясь видом из него. На подоконнике лежали бежевые подушки, что позволило предположить, что на этом широком подоконнике можно проводить вечера, встречая закаты или утопая в шуме дождя.       - Я почему-то чувствовал, что ты будешь рад комнате с видом на море. - улыбнулся Цезарь, поставив возле шкафа чемодан и рюкзак. - Поэтому и выбрал эту комнату для тебя.       - Спасибо Вам, Цеппели-сан! Эта комната просто восхитительна! Такая большая кровать! - юноша подошел к двуспальной бежевой кровати и слегка надавил на неё руками.       - Какая мягкая! Можно я лягу?       - Что за вопросы, Какёин? Это твоя комната. - юноша просиял и плюхнулся спиной на кровать, раскидав руки по сторонам. - Ах, это мне напомнило кровать в одном из отелей, в котором мы были во время путешествия… - Цезарь сел на свободное место на кровати и внимательно смотрел на Нориаки. - Там была такая же большая и мягкая кровать в номере, единственное, пришлось ее делить с Джотаро. Но она была достаточно большая для нас обоих. Ох, в ту ночь я дико не выспался, ха-ха! - Нориаки закрыл глаза и рассмеялся, погруженный в воспоминания. - Джотаро обычно спит спокойно, но в тот день он был очень активным во сне. То руку закинет на меня, то ногу, то вообще улягется на меня. Хотя бы стендом смог его оттолкнуть от себя, и то хорошо. Он тогда забрал у меня одеяло, и я ведь замерз, укрываясь своим гакураном. Какой же я был злой тогда… - Цезарь рассмеялся, представив эту картину.       - Ты скучаешь по нему? - внезапно задал вопрос блондин с улыбкой. Юноша повернул голову на собеседника с широко раскрытыми глазами. Какёин шумно выдохнул, переведя взгляд на потолок.       - Да. Я скучаю по Джотаро. Мы очень сдружились за путешествие, мы столько пережили вместе… Он спас мне жизнь, и я обязан ему. Хотя, наверное, я уже отдал свой долг… - юноша положил руку на живот. - Джотаро был со мной в то сложное время реабилитации и операций. Когда я впервые открыл глаза, я увидел его и остальных. И я никогда не видел Джотаро таким эмоциональным… Он плакал, звал меня… Тогда я увидел его настоящего. После, он помогал мне с занятиями, благодаря ему я закончил школу. Я очень благодарен Джотаро и всем остальным за поддержку и помощь. И я так скучаю по всем ним. Я понимаю, ему не до меня, ведь он теперь в отношениях, но я все равно очень жду его звонков, так же, как и Вы скучали по Джостар-сану… - Нориаки грустно улыбнулся.       - Он постоянно волнуется за мое здоровье, как и Джостар-сан. Он будет очень расстроен, если узнает о моем состоянии, ха-ха! Надеюсь, у него все хорошо, давно он не звонил.       - Я думаю, скоро он позвонит. Я уверен, он скучает по тебе не меньше, чем ты по нему. Ладно, располагайся, чувствуй себя как дома и отдыхай. Я пойду в библиотеку, она здесь, на втором этаже, если что, а потом пойду по делам, ненадолго. Если что-то нужно, можешь обратиться к Франциско, дворецкому. Он поможет тебе. А так, можешь свободно ходить и осматриваться. - Цезарь встал с кровати, Нориаки тоже поднялся.       - Спасибо, Цеппели-сан. Вы очень добры.       - Ты за все будешь благодарить меня?       - Да. Ведь Вы согласились научить меня Хамону, и так заботитесь. Я очень рад нашему знакомству, Цеппели-сан. - просиял юноша. Цезарь умилился доброй улыбке Нориаки и, кивнув головой, вышел из комнаты и пошел в библиотеку. Ему нужно было перечитать заметки его учителя, чтобы понять, почему у Нориаки не проявился Хамон после установки дыхания. Какёин же разобрал свои вещи и решил что-нибудь почитать. Юноша подошел к книжному шкафу, который стоял возле окна.       “Надо же, какой разносторонний Цеппели-сан! Здесь, наверное, вся мировая классика! Глаза разбегаются…” - юноша наугад взял книгу и расположился в кресле, начав читать. Постепенно, Нориаки почувствовал, что засыпает, но продолжал читать, ведь он любил детективы. И в один момент, Какёин просто уснул в кресле, положив книгу на грудь. Цезарь провел примерно час в библиотеке, выяснив некоторые моменты из заметок Лизы Лизы, и вышел из дома, распорядившись приготовить на ужин что-нибудь легкое. Когда Цезарь вернулся, все уже было готово.       - Нориаки! Ужин готов, спускайся! - выйдя в холл, крикнул Цезарь. Но ответа не последовало, и юноша не вышел. "Хм не слышал, что ли?" - подумал блондин и поднялся по лестнице. - Нори, ужин стынет! Пойдем! - снова без ответа. Тогда Цезарь подошел к двери, ведущей в комнату юноши и постучался.       - Нориаки, пойдем ужинать, пока все горячее. - вновь тишина. Цезарь заволновался. - Нориаки, все хорошо? Я могу зайти? - блондин, подождал несколько секунд, открыл дверь. - Нориаки, не слышишь, что ли? Ужин готов, пойдем. - Цезарь увидел, что Нориаки мирно заснул в кресле с книгой на груди. Блондин умиленно улыбнулся и подошел к юноше. Он тихонько взял книгу у Какёина и посмотрел на ее обложку. “Хм, детективы? Хороший выбор, Нори. Дошел до середины за это время и уснул? Не дождался...” - подумал Цезарь, положив книгу на тумбу возле кресла разворотом вниз. Блондин всматривался в лицо мирно спящего с легкой улыбкой юноши, немного приблизившись к нему. Цезарь аккуратно запустил руку между головой и спинкой кресла и потянул голову на себя так, она оказалось прислонена к груди блондина. Затем он опустил руку до уровня лопаток юноши, вторую руку запустив под колени, и аккуратно поднял Нориаки с кресла. Цеппели удивился, насколько легким и маленьким был юноша на руках сильного Мастера Хамона.       Блондин подошел к кровати и медленно, чтобы не разбудить “спящую красавицу”, положил юношу на нее. Цезарь любовался видом спящего юноши, который выглядел красноволосым ангелочком, несмотря на болезненный вид. Парень улыбался, рассматривая волосы, словно шелк расстелившиеся по подушке. Не удержавшись, Цезарь тихонько прикоснулся к волосам Нориаки и был удивлен их мягкостью и густотой. “Какие мягкие… Теперь я не удивлен, почему Джозеф постоянно теребит его волосы… Они такие шелковистые, блестящие, словно искусственные, но абсолютно реальные… Невероятно…” - подумал Цезарь, поглаживая волосы юноши, прочесывая их пальцами и теребя волнистую челку юноши. Блондин аккуратно, едва касаясь, убирал упавшие на лицо прядки, удивляясь нежности кожи Нориаки. Поймал себя на этих мыслях, Цеппели, словно протрезвев, убрал руку от волос парня и, сняв с юноши обувь, укрыл его свободной частью одеяла. Почувствовав комфорт и тепло, Какёин шире улыбнулся и сильнее закутался в одеяло.       "Спокойной ночи, Какёин", - Цезарь встал с кровати и, последний раз посмотрев на спящего словно в коконе Нориаки, выключил свет в комнате и тихо закрыл дверь.       Весь ужин Цезарь провел в мыслях о Нориаки, хороших и не очень. Он переживал за его травму, но был очарован характером и внешностью, ведь Нориаки, несмотря на состояние, оставался очень симпатичным и милым. На душе было тепло, когда он вспоминал образ спящего юноши, его глаза, а на кончиках пальцев все еще осталась та мягкость его волос. С этими же мыслями Мастер Хамона и лег спать.