В любви, как на войне

Обычно война приходит неожиданно. По крайней мере, для гражданских лиц. Но война в Южной Корее началась не неожиданно. Не по плану, конечно, ведь все надеялись, что её удастся избежать, однако к этому были готовы даже гражданские. Что уж говорить о власти и военных? Северная Корея начала наступление в начале зимы, однако их наступление так и осталось незаконченным, ведь границы Южной Кореи охраняются лучше, чем глава страны. Военное положение страны приняли за один день. За этот же день к границе с Северной Кореей были стянуты семьдесят процентов военных, но потом командиры пересмотрели своё решение и расширили зону обороны до тридцати километров. Это обуславливалось тем, что Северная Корея по-прежнему пыталась проникнуть в страну подземными ходами, так что патруль растягивался на огромную пограничную территорию. Люди относились с пониманием к тому, что по улицам их городов ходят вооруженные до зубов военные, часто передавали им домашней еды, в общем, всячески выражали благодарность и поддержку. Маленький отряд «Безумные», членов которого за спинами называли ненормальными психопатами, приехал на третий день с начала наступления, экипированный всем, что они смогли запихнуть в бус. А что не поместилось — попросили передать. «Безумные» подчинялись непосредственно главному командиру, который после некоторых случаев дал им добро делать то, что они считают нужным. Хотя ребята свято верили, что это «добро» они выбили себе тем, что спасли главному жизнь.  — Только запомните, что вы не бессмертны, — напомнил им главный, показал их дислокацию и сообщил о том, что они — независимый отряд. Ребята утвердительно закивали, рассматривая свои новые владения, а заодно выискивая лучшие позиции, ведь они были всего в одном километре от врага, если не меньше. Главный обвёл каждого из пяти ребят взглядом, тяжело выдохнул, махнув на них рукой. Оставив им контакты первой необходимости, он пошёл в машину, бросив на «Безумных» ещё один взгляд. Небольшой каменный домик встретил ребят холодом, засыпанными песком окнами и дверями, блиндажом, который начинался сразу в доме. Другой вход был во дворе. Ребята сняли свои рюкзаки, занесли ящики с оружием, и всё — места больше не осталось. Они решили схоронить боеприпасы в блиндаже, расстелили карематы со спальниками, поставили оружие в зоне досягаемости и проверили обзор из домика. Двое из них хотели прямо сейчас рваться в бой, ведь звуки стрельбы, пусть и не близко, сильно дразнили, как мясо голодного волка. Однако главный попросил не поднимать кипиш, пока они не привыкнут. Безумные только скептически на него посмотрели, но клятвенно пообещали не лезть на рожон. Первые пару часов.  — Я связался с восемнадцатой бригадой, — сказал Намджун, высокий блондин с резкими чертами лица, светлыми серьёзными глазами и подтянутой фигурой, которая была скрыта под чёрной формой. — Пойду к ним, возьму карты, — он выложил на стол рации, которые сразу же взял Хосок, настраивая их на различные волны, сверяясь с каким-то небольшим аппаратом, отдалённо похожим на старый телефон. — Разузнаю информацию, — закончил Намджун. Хосок, не отрывая взгляда карих глаз от аппарата, протянул одну из раций лидеру. Как такового лидера у них, конечно, не было, но когда ситуация требовала, все полагались на Намджуна, который умел за миллисекунды анализировать ситуацию и придумывать план. Из-под арафатки Хосока, завязанной на голове, выбилась прядь светло-коричневых волос, которые он поспешно спрятал обратно. — Эта сугубо внутренняя, защищена, — сказал он, на что Джун кивнул. — Я останусь здесь, найду каналы врагов, которые есть в радиусе шестнадцати километров и поставлю глушилки в доме.  — Я тогда на разведку, — черноволосый Джин выглядел так, будто он попал не в ту машину, которая отвезла его сюда по ошибке. Аристократические черты лица и такие же манеры никак вязались с этим местом. Даже в чёрной форме, которая делала его визуально ещё более худым, он выглядел аристократично. Однако, это очень обманчивое впечатление. Сокджин умел настолько ловко менять свои маски, что иногда даже переход от аристократического короля к бандиту невозможно было заметить. Он умело вливался в любой круг людей, сразу же становясь своим. А еще у него была феноменальная память, ведь он должен был запоминать, какую маску он надевал с тем или иным человеком, чтобы не проколоться. Его настоящего видело очень мало людей, которых можно пересчитать по пальцам. И он дорожит этими людьми очень сильно, как и они им.  — Тэхёна возьми, — сказал Джун, взглянув на темноволосого парня. Тэхён, услышав свое имя, поднял голову, оторвав взгляд от действий Хосока и мило улыбнулся, взлохмачивая рукой и так непослушные вьющиеся волосы. Тэхён был прекрасным манипулятором. Он за несколько минут мог развести почти любого человека на откровенный разговор, извлекая из него все секреты, как вампир — кровь. Его улыбка, слегка наивная, немного детская, как и большие глаза, которые смотрели на людей с интересом, обезоруживали всех, кто перед ним стоял. И с такой же наивной, детской улыбкой, он мог вспороть горло ножом или свернуть шею. Это, на самом деле, со стороны выглядело довольно страшно. Все из «Безумных» хоть и убивали с лёгкостью, ведь это была не первая и даже не вторая их война, однако даже их иногда пробирал мандраж от созерцания такой картины. Тэхён сразу же пошёл переодеваться в чёрную форму, которую не очень любил и старался по возможности ходить в обычной одежде, и распихивать необходимые средства для разведки.  — А я пойду искать идеальное место для сна, — сказал, на первый взгляд, самый спокойный член команды, Юнги. Он разгонялся от полного покоя и расслабленности к злости и агрессии за секунду, хотя это очень редко можно было увидеть на его лице. Ребята только через несколько месяцев после знакомства начали замечать незначительные детали, из которых понимали: Юнги злой, очень злой или адски злой. Он, несмотря на то, что был самым низким в безумной банде и очень стройным, мог голыми руками вырвать кадык. И это не образное выражение. Такое произошло один раз, на первой войне, когда какой-то идиот захотел самоутвердиться за счёт ребенка. Никто из «Безумных» так и не понял, для чего мерзавец убил маленькую девочку на глазах родителей. Те крики родителей и маленькое окровавленное тело девочки, кровь из которого окрашивала пыль на дороге, часто возникают перед глазами Юнги, и он тогда просто пропадает на несколько минут. Он сам не может объяснить, что тогда с ним произошло. Почему он сделал то, что сделал, но он буквально за секунду оказался перед убийцей, который всё ещё не отошёл от мнимого триумфа и просто вцепился рукой в его горло, раздирая его. Он не вырвал кадык из тела, конечно, но кусок мяса свисал на грудь преступника. Глаза так и остались удивлёнными, с направленным на своего убийцу мёртвым взглядом. «Безумные» стояли неподалеку, шокированно глядя на своего собрата. Даже Сокджин не смог сдержать удивления, хотя, впрочем, быстро взял себя в руки. Ребята засмеялись, ведь знали — Юнги может спать везде, даже если опереть его на стену — он уснёт. Но за все годы на «месте для сна», которое он выбирает очень тщательно, он ни разу не задремал даже на минутку, даже если находился там больше суток. Хосок раздал всем рации, оставшись в домике, продолжая настраивать важные каналы для разведданных. На дворе уже начинало медленно светать, когда он, наконец, вышел во двор, потирая глаза. Звуки выстрелов стихли ненадолго, чтобы уже через несколько часов передышки начаться с новой силой. Хосок начал вглядываться в горизонт через прибор ночного видения. За столько лет он уже научился различать силуэты «Безумных» среди кучи других подобных фигур, но на горизонте кроме животных не было абсолютно никого. Логично, что он начал переживать. Только за Тэхёна с Сокджином, которые отправились на разведку.  — Подождали бы хотя бы карту Намджуна… — пробубнил себе под нос парень, притоптывая ногой. Вдруг он увидел красную точку, которая появилась на уровне его глаз на стене дома. Он резко развернулся, беспрепятственно отслеживая, откуда идёт луч, и пригрозил туда кулаком.  — Я слышу, как ты переживаешь, даже отсюда, — прошелестел тихий голос Юнги из рации.  — Выключи точку, она меня бесит, — рявкнул Хосок и красный луч лазера сразу же пропал, вместе с тем пряча и размещение снайпера, который точно находился выше земли, в темноте.  — Они уже возвращаются, я слежу за ними, — успокоил снайпер лучшего связиста и шикарного стрелка. Хосок кивнул, не зная, следит за ним парень или нет, и вернулся в дом. Хотелось есть, но кроме тушёнки, которую они сами привезли, ничего не было. Главный пообещал, что завтра им доставят всё необходимое. Хотя, уже не завтра, а сегодня. Выбирать не приходится, поэтому он приступил к позднему ужину или раннему завтраку.  — Или ночному дожору, — пробубнил он себе под нос. Он доел как раз тогда, когда вернулись разведчики, но пока все не соберутся, говорить было не о чем, поэтому они пошли спать, зная, что за ними присмотрят и в случае чего быстро сообщат об опасности. Или снайпер сам устранит опасность. Ещё одна особенность, которая всегда удивляла ребят: Юнги спит больше и в то же время меньше всех. Это создает определённый когнитивный диссонанс: то он спит круглые сутки или просто везде, где есть возможность поспать, то он не спит несколько суток и выглядит лучше других.