В любви, как на войне

Перестрелка началась по дебильному. Уже начинало темнеть, когда с вражеской территории кто-то начал стрелять... с пистолета в сторону восемнадцатой. Безумные как раз переключили рацию и услышали командира восемнадцатой, который говорил с командиром тридцать четвёртой, которая стояла сбоку. - Они стреляют из пистолета? - скепсиса в его голосе было много. - Ну, отстреливайтесь тоже из пистолетов, - засмеялся тогда командир тридцать четвёртой. И они отстреливались. С пистолетов. Юнги закатил глаза, а Тэхён долго смеялся. Пока враги не начали стрелять уже из автоматов. И уже через полчаса, эта перестрелка переросла в противостояние с гранатометами и пулеметами, с артиллерией и танками. К восемнадцатой и тридцать четвёртой бригаде на помощь подошла сто третья. Юнги сидел белее белого, глядя в одну точку. Руки слегка дрожали, а сердце грозило остановиться в любую секунду. Панический страх, когда он узнал, в какую сторону стреляют, накрывал с головой, душил горло противными щупальцами так, что сделать вдох было почти невозможно. Тэхён подсел к хёну, обнимая его за плечи, но последний даже не пошевелился. Подменный не мог сказать никаких успокаивающих слов, они не помогут, поэтому он просто обнимал снайпера, поглаживая по плечу. Другие безумные смотрели на него с сочувствием, но также помочь не могли. Этот момент, когда ты «умираешь», к сожалению, проходишь в одиночку и единственное, что остается - это поддержка. Залпы затихли ближе к обеду. Некоторые из ребят уже успели поспать, только Юнги сидел так же неподвижно, глядя в стену, напротив. И Тэхён, который не отходил ни на шаг. - У нас очень много двухсотых! - раздалось из рации, у которой спал Хосок, положив голову на сложенные на столе руки. Он сразу подорвался, добавляя звука, а Юнги впервые отвел взгляд, глядя теперь на рацию. - Это враги? - тихо спросил Намджун, получив кивок в ответ. Там велись переговоры. Сначала они определяли тяжелых трехсотых, а потом начали заниматься мертвыми. - Серый, - прозвучало из рации. - Восьмой и бессмертный, - сказал другой голос и безумные поняли, что они перечисляют двухсотых. Юнги бессознательно потянулся вперед, ближе к Хосоку. - Вождь. Комар. Лич. Белый... Псевдонимы шли и не заканчивались, а Юнги... Он не знал, могло среди всего этого быть псевдо Чимина. Он не знал, жив ли его Ангел. Не знал, что ему делать. Впервые, снайпер был настолько растерянным. Убитым. С сердцем, которое уже почти не билось с каждым сказанным псевдонимом. С перерывами, через пол часа, враги закончили перечислять двухсотых. Юнги откинул голову на стену, дыша через раз. Руки тряслись, как у заядлого алкоголика. В голове абсолютно никакой мысли. Ощущение безысходности давило тяжелым бременем на него, больно сжимая в тисках грудь. Тэхён, который все время обнимал его, встал и вытащил свою форму, переодеваясь. Безумные следили за ним пустым взглядом. Юнги вообще его не видел, так как глаза закрыла водная пелена. Он только почувствовал, как маленькая опора исчезла и сразу же захотелось умереть. Прямо здесь, на месте. Через несколько минут подменный стал перед ним, протягивая ему пистолет. Юнги поднял взгляд, но перед глазами все расплывалось, поэтому Тэ взял его за руку, заставляя встать. Он засунул пистолет в кобуру, висевшую в снайпера на поясе и, так и держа его за руку, пошел к двери. - Держи в курсе, - сказал перед выходом Тэхён, оборачиваясь к Хосоку, на что последний кивнул. Они вышли и Юнги все еще ничего не понимал. Хотя, он даже не старался. Ничего не хотелось, просто закрыть глаза и больше никогда их не открывать. Тэхён вел его куда-то, пока резко не остановил, потянув за руку на себя. - Юнги, - тихо произнес донсен. Он поставил свои руки на щеки снайпера, заставляя того поднять голову. Тэхёну самому было больно видеть хёна таким... - Послушай меня, хён, - спокойным голосом сказал Тэхён, - ты еще ничего точно не знаешь. Я уверен, что с ним ничего не случилось. Мы пойдем сейчас на ваше место и просто будем ждать. Он придет, и ты сможешь его обнять. Но ты должен прийти в себя! - рявкнул младший и, наверное, именно после этого что-то щелкнуло в голове снайпера, так как взгляд его стал более осмысленным. Он моргнул несколько раз, сгоняя пелену с глаз и посмотрел на донсена, который переживал не меньше, чем он сам. - Извини... - прошептал Юнги, потирая глаза руками. - Все хорошо, - улыбнулся подменный. - Просто, ты мне сейчас нужен в полном сознании, хорошо? - Да, - смог наконец уверенно ответить Юнги. Младший еще раз улыбнулся и первый двинулся к переходу. На дворе только начинало темнеть, поэтому пробирались они чрезвычайно осторожно, замирая от любого лишнего звука. Теперь, когда в голове немного прояснилось, Юнги почувствовал сильный холод, который пробирал до костей. Он, кажется, замерз еще в доме, хотя тогда вообще не обращал ни на что внимания. Тэхён постоянно бросал на него взгляды и ему даже стало стыдно за то, что заставил безумных волноваться. Он был уверен, что другие также переживали за него, но он абсолютно ничего не мог с этим поделать. Около получаса они добирались до смотровой площадки, потому что патрулей было снова очень много. Первым на дерево полез Юнги, за ним подменный. Они сели на разложенный спальник, укутываясь в другой. Тишина и темнота давили. Сейчас, для Юнги, они не были комфортными. Он откинул голову на ствол дерева, прикрывая глаза. Тэхён молчал, слушая, что происходит в восемнадцатой и тридцать четвёртой бригадах, через наушник рации. В какой-то момент, голова Юнги опустилась ему на плечо, а сам он спал, хмурясь во сне. Подменный только лучше укутал хёна и выдохнул немного спокойнее. Снайпер был замучен и даже такой отдых полезен. Доходило до полуночи, когда Тэхён услышал какое-то движение под деревом. Он напрягся, положив руку на пистолет, но не двигался. Через полминуты он увидел блондина, который вылезал на площадку. Ангел - сразу подумал Тэхён и полностью понял, почему Юнги так переживал. О таком просто невозможно не переживать, не хотеть не забрать его отсюда, невозможно не любить. Ангел сначала посмотрел на спящего Юнги, и легкая улыбка появилась на его губах, потом перевел взгляд на Тэхёна. Подменный поманил его рукой и тот подошел. - Меняемся, - одними губами сказал Тэхён и легонько поддержал голову Юнги, поднимаясь. Чимин так же бесшумно и плавно сел на место и Тэ положил голову хёна на его плечо. Тогда подменный вытащил свою рацию и дал ее Чимину, настроив перед тем на их канал. - Он очень сильно боялся за тебя, - сдал своего друга Тэ, подмигнув Чимину, а потом, махнув рукой, покинул обзорную площадку. Чимин снова улыбнулся, легонько зарываясь рукой в волосы Юнги и перебирая прядки. Тревога наконец впервые отступила со вчерашнего вечера, сердце перестало скакать галопом, успокаиваясь возле того, за кого он страшно переживал. Иррациональные чувства, о которых он никогда не мог подумать, вложить себе в голове, ведь его страна... За такое могли расстрелять. Однако, он знал, что такое в мире есть. Знал, что где-то там, ты можешь любить абсолютно любого человека и не бояться. Ему нравились мужчины, но он никогда даже мысли не допускал, что может быть в объятиях другого мужчины, что может держать за руку, едва шершавую, больше его, но чрезвычайно теплую. Он запрещал себе думать об этом, потому что знал - никогда не сможет это сделать. Но Юнги... Он так испугался, когда враг, парень, обнял его тогда. Испугался того, что ему на несколько секунд стало чрезвычайно хорошо и так правильно, как никогда в жизни не было. Объятия Юнги - единственное место, где он с радостью бы остался на всю жизнь. И он убежал. А через несколько дней, все еще испытывая фантомные объятия снайпера на себе, он пошел опять на то же место и как же он удивился, увидев врага там. Однако, он не подходил. Он снова испугался, но упрямый враг приходил туда каждую ночь и Чимин сдался. Он снова хотел почувствовать теплые объятия этого парня: такого хрупкого на вид, но с большими и сильными руками, которые горели огнем на его талии, когда он чуть не упал, увидев самую красивую улыбку в своей жизни. Чимин сменил место их встречи на надежнее и спокойнее. И несколько дней заставлял себя туда пойти, ведь страх того, что снайпера на месте не будет, был очень сильным. Потом был взрыв на соседней базе, и он увидел, как Юнги, поддерживаемый другим парнем, скрывается в лесу. Чимин ни на секунду не пожалел, что на следующий вечер пошел на площадку. Чувствовать тепло этого парня всем телом и душой - это то, чего он хотел в жизни. И он, неизвестно за какие заслуги получил это. А сейчас, после целого дня переживаний, парень, который дарит ему самые теплые моменты, спит на его плече, и он снова не отказался бы, чтобы это было каждый день. Парень слегка вздрогнул от холода и Юнги резко отстранился, поворачивая голову. Снайпер смотрел прямо в глаза Ангела темным, нечитаемым взглядом. Он внимательно всматривался в уже такие родные глаза цвета топленого шоколада и не знал - это все еще сон или реальность. Снайпер осторожно протянул руку к лицу Чимина, будто боялся, что он сейчас развеется ночным маревом, но под рукой почувствовал едва прохладную щеку парня. Ангел прикрыл глаза на секунду, а потом снова посмотрел на снайпера. И от этого взгляда, теплого и нежного, живого, Юнги просто не смог сдержаться. Он притянул мальчика к себе, впиваясь в пухлые губы. Брюнет провел языком по нижней губе, заставляя парня открыть ротик и нагло врываясь. В голове взрывались фейерверки, а сердце могло выпрыгнуть из груди, чувствуя столь желанные губы. Все-таки, сладкие. Глаза закрылись сами по себе, а ощущение обострились в десять раз. Юнги целовал своего Ангела впервые, будто в последний раз. Рука перешла со щеки на голову парня, зарываясь в блондинистые шелковые волосы, а другая - на талию. Снайпер резко положил Чимина, не отрываясь от его губ, на спальник, прижимая своим телом. Чимин положил руку на его плечо и в голове Юнги что-то щелкнуло. Он резко отстранился от парня, осматривая свои старания в виде распухших красных губ. В глазах плескался ужас, когда он посмотрел в глаза Чимина. - Я... блять... - голос был хриплым и загнанным. - Извини, Минни... Чимин, который сначала не понимал, что произошло, прикусил губу, улыбаясь. Юнги трудно сглотнул, так как в горле стало резко сухо от этого жеста. А еще, его Ангел лежал под ним, такой открытый и красивый, что, слава богам, широкие форменные брюки скрывали все. - Ты думаешь... - раздался низкий, хриплый голос Чимина, от которого Юнги сам уже закусил губу, - что я бы не смог дать тебе отпор, если бы мне что-то не понравилось? Снайпер смотрел на него и никак не мог уловить сути того, что говорил парень. Он все еще чувствовал сладкий привкус губ Ангела на своих губах и никак не мог отойти от этого. Чимин только закатил глаза, снова улыбаясь и зарылся пальчиками в волосы Юнги, с силой притягивая его к себе, целуя уже сам. Брюнет несколько секунд не отвечал на поцелуй, все еще находясь в прострации, но солод губ, который, как наркотик, попадал в его организм и без которого он уже точно не сможет жить, отрезвил (или опьянил) его. Он перенял инициативу от младшего, вжимаясь в него сильнее, желая стать ближе. Юнги одной рукой расстегнул китель Чимина, открывая его хрупкую шею. Губы начали исследовать лицо Ангела, переходя на скулы, обманчиво острые, но такие приятные под губами, по линии подбородка на заманчивую шею. Он провел языком по пульсирующей жилке и услышал тихий стон Ангела, который показался ему музыкой. Снайпер легонько прикусил кожу, зализывая место укуса и снова услышал тихий стон, который срывал тормоза и остатки разума, за которые он держался, как за спасательный круг. Брюнет отстранился, заглядывая в глаза Ангела, закрытые легкой пеленой. - Ты сводишь меня с ума, - на грани слышимости, сказал Юнги на ушко, сразу же легонько прикусывая его. - Ты ... меня ... тоже ... - рвано прошептал Чимин. Снайпер еще раз поцеловал его в губы, садясь и подтягивая к себе Ангела, улыбался. - Так, - твердо сказал Юнги, когда сердце немного замедлило свой бег. И, в принципе, больше слов ему не требовалось. Он поднялся на ноги и, потянув Чимин за руку, заставляя его встать, забросил мальчика на плечо. - Эй, Юнги! - тихо воскликнул он. - Довольно! Я тебя забираю! - сказал снайпер, делая шаг. - Мин Юнги! - твердо сказал Чимин. - Поставь меня на место! - брюнет вздрогнул от такого повелительного тона, явно не ожидавший такого. Он поставил Чимина на ноги и повернулся к нему, заглядывая в глаза. А у самого на душе творилось черт знает что, начиная от страха, что его сейчас прогонят, заканчивая тем, что ему скажут то, что разобьет сердце. Это настолько четко отразилось на лице Юнги, что Чимин быстро обнял его, положив голову на плечо. - Я не жалею о том, что произошло, - прошептал блондин, и снайпер расслабился, хотя и не до конца. - Я тебе кое-что хочу рассказать, - и Юнги снова напрягся, не ожидая ничего хорошего. Чимин тихо засмеялся и, взяв снайпера за руку, потянул его на спальник, садясь в его объятиях и укутываясь. - Я пошел на войну не потому, что меня призвали, - тихо начал Чимин, повернув голову к парню и заглядывая в глаза. - У меня есть брат, младший на два года. Когда уже было известно, что наступление все-таки состоится, передо мной поставили выбор: или иду я, или брат, - парень затих, а Юнги сильнее обнял его. - Я оставил брата, надеясь, что он будет там в относительной, но безопасности. Уже после первого дня наступления я узнал, что его, все равно, сейчас готовят к тому, что он будет на передке. Я... - голос Чимина задрожал. Юнги легонько прижался губами к виску парня. - Я хочу отсюда сбежать, но не без брата. Я должен забрать и его. Ангел замолчал, снова пряча свое лицо в изгибе шеи снайпера, который легонько поглаживал его по спине. Он не знал, что сказать, да и не думал, что здесь нужны какие-то слова. Брат очень важен для Чимина, следовательно, он приложит все усилия, чтобы забрать и его тоже. - Как ты собирался спускаться со мной на плече? - через некоторое время тишины, с улыбкой в голосе спросил Чимин. Юнги тихо засмеялся, снова легко целуя его в висок. - Я бы что-то придумал, - ответил он, а потом голос стал серьезным. - Минни, ты командир? Это не был настолько важный вопрос, но ему было очень интересно это знать. Ведь не может он просто так знать столько секретной информации. - Что? - парень аж поднял голову, спрашивая удивленно. - С чего ты это взял? - Ну... расположение и это все... - заключил Юнги. - Мне льстит, - засмеялся Ангел, - что ты так мог подумать, но нет. - Тогда, откуда? - Я картограф, Юнги, - улыбнулся он. - Просто картограф, который рисовал подробные карты для высшего начальства. - То есть, ты доверенный картограф? - прищурившись, спросил снайпер. - Именно так. Юнги поблагодарил неизвестно кого, что они запретили открывать все тоннели, потому что его Ангел точно попал бы под подозрение. Он еще раз поцеловал его, опираясь подбородком на его плечо. - Мне попал в руки настоящий клад. - Это ты просто моего характера еще не знаешь, - тихо засмеялся Чимин, оставляя легкий поцелуй на щеке снайпера. - Это ты моего не знаешь... - прошептал снайпер, теперь уже точно зная, что вытащит своего Ангела и его брата, чего бы это ему не стоило.