Статус: Занят.

— Я бы предпочёл называть это ментальным давлением, — Намджун отвернулся к окну, устало потирая переносицу. — Далеко не каждый альфа может похвастаться такой силой. Да и воспользоваться ей можно только на омеге, который сильно совместим с таким альфой. — Типо истинного? — Чимин прищурился, всматриваясь в разгуливающего в одних штанах альфу. — Вроде того. Согласно исследованиям, истинные — это романтизированный фактор наиболее совместимых наборов днк типов альфа и омега. Беты таким похвастаться не могут. — Джун сел за стол, протягивая руку к крепкому кофе. — Это что-то вроде пазла, который может сложиться только в случае, если детали идеально подойдут друг другу. Но общую картинку можно увидеть, даже если детали разняться между собой. Вот почему не все находят пару, предопределённую нашим набором днк. — Альфа повернулся в сторону Джина, готовящего ужин. — Некоторым очень везет, — парень улыбнулся, — а некоторым это даже и нужно для счастья.       Чимин очень уважал альфу двоюродного брата за его познания. Намджун был владельцем компании по производству и продажам машин, однако уровень его познаний варьировался от биологии до космоса, от литературы до физики и химии на самых тонких уровнях. Это делало из Намджуна пример для подражания и уважения. Это делало Намджуна самым завидным альфой не только Сеула, но и страны. Поговаривают, что даже за пределами Южной Кореи о нём говорят, как о прекрасном муже и отце. И далеко не один омега хотел бы стать его парой. Отчасти именно поэтому у Джина полно хейтеров, которые попросту завидуют. Ведь это всё, что они могут. — Давайте на этом закончим, — Сокджин поморщил нос, давая понять, что больше обсуждать своего преподавателя и о его странных «отношениях» со своим братом не намерен. — Чимми, помоги мне, пожалуйста.       Ужин прошёл в тёплой семейной обстановке. Джин, впрочем как и всегда, шутил слишком много и иногда слишком уж по-старчески. Джун иногда даже не сразу понимал суть шутки, порой пытаясь найти всем словам своего любимого хоть какое-то логическое объяснение. Чимин на это лишь незаметно для брата давал понять, что смысла искать смысл нет от слова «совсем». «Смирись», — одними губами произнёс Чимин, на что Намджун лишь понимающе качнул головой. — Но если говорить серьёзно, — вдруг начал Сокджин, приняв строгое выражение лица, — то если учитель Мин и вправду «твой генетически», — последними словами он передразнил Намджуна, — то специально измываться над омегой — отвратительно. — Ложка с рисом отправилась в рот омеги. — Вообще-то, я могу его понять, — Намджун тряхнул головой, — он ваш преподаватель, таким образом он защищает их обоих. — Такая себе защита, — обиженно буркнул Чимин, ковыряясь в еде. Со дня, как Пак и Мин последний раз виделись, всё в жизни омеги пошло наперекосяк. На парах он больше не ощущал неприятного отторжения. Он вообще ничего не чувствовал. Он еле улавливал запах мяты, который теперь казался ему притягательным. В голове навязчиво крутилась идея зажать своего преподавателя в каком-нибудь тёмном углу и прижаться к нему, вдыхая этот запах настолько, чтобы больше ничего в лёгких не было. Чтобы только мятные цветы застилали все его внутренности. Это, вообще-то, напрягало Чимина, поэтому он просто в один из вечеров вылил всё на брата. Нескончаемый поток слов пришлось прервать, так как лицо Джина говорило: «Либо останавливаешься ты, либо останавливается моё сердце». Теперь, когда Намджун объяснил тонкости сил альфы, сомнений практически не оставалось: Мин Юнги наверняка знал и чувствовал Чимина, но решил спихнуть с себя такую ответственность и затаиться за искусственно вызванной ненавистью. И чем больше Чимин об этом думал, тем отчётливее вырисовывался план мести в его голове. Все карты путал только альфа с цитрусовым запахом. Чимин знал, что Шуга — предмет его восхищения номер один, однако было сложно что-то предпринять, не зная этого альфу как следует. И тут в голове родился ещё один план. Лучше первого в сотню раз. — Намджуни-хён, — вдруг начал Чимин, перебивая говорящего Джина, — можешь разузнать кое-что об альфе по имени Шуга? Я могу полностью описать его. — Ты опять о том альфе? — Джин грузно вздохнул, закатывая глаза. — Малышу понравился альфа? — Губы Джуна дрогнули в тёплой полуулыбке. — Просто разузнай, — буркнул Чимин, смущаясь и отворачиваясь. — Скажи всё, что знаешь о нём. Я постараюсь тебе помочь, но не буду ничего обещать. Я же не могу знать всё. — Джун потянулся рукой к макушке младшего, ероша пепельные волосы. — Но если выйду на него, узнаю даже о его днк. — Не нужно мне его днк! — Чимин замахал руками, краснея пуще прежнего. Он уже сомневался в своём решении, однако, услышав смех брата и его альфы, расслабился. — А длина… — Ким Намджун! — Сокджин, поперхнувшись, бросил полотенцем в лицо альфы. Чимин мгновенно вспыхнул, выпячивая нижнюю губу и надуваясь, пряча голову. Не то чтобы он уже грезил об этой сокровенной информации, но такое обсуждать не хотелось. — Расслабься, Чимми, постараюсь тебе помочь, — Намджун широко улыбнулся, показывая ямочки на щеках. — Спасибо, хён.

***

      Вестей от Намджуна не было долго. Каждая новая неделя была для Чимина испытанием. Джин, понимающий, зачем его в очередной раз тащат делать домашку в ставшее злополучным кафе, лишь плёлся сзади, изредка закатывая глаза и отпуская саркастичные замечания. — Если ты не поторопишься, — фыркнул Чимин, — я тебе в жопу ракету засуну. — Мне хватает одной, — всё так же саркастично отметил Джин, врезавшись в резко вставшего брата. — Нет-нет-нет, не хочу это слышать! — Чимин зажал уши, поглядывая на играющего бровями брата. — Мне не интересны его параметры! — Не завидуй, — Джин, задрав нос, обошёл младшего и устремился в кафе летящей походкой. Чимин в очередной раз принюхался и, отметив, что того альфы снова нет, неторопливо зашёл вслед за хёном.       Дни сменялись неделями. Недели перетекли в месяцы. На календаре — январь, за окном зима. В Корее всегда тепло, даже зимой, однако сегодня мороз стойко боролся с местным климатом и явно выигрывал — на улице пошёл снег. Чимин, потирая красный нос, плотнее укутывал лицо в шарф. Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Хён-придурок: «Чон Хосок, тридцать два года. Наследник ресторанного бизнеса по всей Корее. Живёт в районе Каннам. Адресная справка во вложении. По образованию экономист, работает хореографом в одной крупной компании, работает с айдолами. Есть младший брат. Не женат, бисексуал. Действующий партнёр — Мин Юнги.»