Статус: Занят.

— Но папочка должен решить, — обиженно продолжал малыш, отворачиваясь от обеспокоенного омеги. — Папочка должен выбрать, с кем он останется.

***

— Состояние стабилизировали, однако он всё ещё в критическом состоянии. Если его и спасём… — врач замялся под угнетающим взглядом альфы напротив и слов, что он должен был сказать, но не решался, -…вероятность сохранения плода слишком мала.       Намджун, запутанный произошедшим, впервые не мог грамотно и быстро придумать решение. Он никем не приходился Тэхёну, чтобы решать за него. Он даже толком не знает, что бы выбрал он сам в такой ситуации. Конечно, жизнь омеги гораздо ценнее. Намджун хотел одёрнуть врача, как из палаты выскочил медбрат. Все сотрудники больницы резко пришли в движение. Чимин, мгновенно потерявшийся в возникшей суматохе, задрожал, из последних сил пытаясь удержать слёзы. «Сейчас не время плакать,» — думал омега, улавливая запах мяты, который с каждой секундой становился всё ближе. Крупная горячая слеза скатилась по щеке, когда чужие руки обхватили худое тело, прижимая к себе. — Чимин, — шептал чужой голос, — я здесь. Я рядом с тобой. — Что с Чоном? — Чимин слышит вопрос словно из воды, а ответа не слышит вовсе. В какой-то момент он улавливает звонкий и встревоженный голос непонятно откуда взявшегося брата. Кто-то зовёт его, но крепкие руки убаюкивают. Последнее, что помнит Чимин, это крик вылетевшего медбрата: «Зовите омеголога, вытаскиваем плод!» Сознание погрузилось во мрак. Нет, нельзя испытывать столько стресса за несколько минут.

***

— Если я пойду с тобой, дядя Чимин-и будет сильно ругаться, — виновато произносит Тэ, грустно улыбаясь бегающему альфочке. — И Хоби… Вряд ли такому обрадуется. — Папочка сильно любит Хопи? — малыш подошёл к вздрогнувшему от вопроса омеге. Он медленно поднял взгляд на малыша. Точно. Он точно его копия. Словно это не Тэхён его папа, а только он. — Папочка очень его любит, — шепчет Тэхён, жмурясь до кругов перед глазами. — И папочка будет себя винить, если не спасёт тебя. Потому что тебя папа тоже очень сильно любит. — Омега прижал к себе хрупкое маленькое тельце, наконец давая волю своему страху, своей боли. — Папочка не хочет тебя оставлять, Тэмин, — всхлипы перешли в затяжной вой, мешая омеге дышать. Он задыхался, но не знал от чего сильнее — от боли утраты или истерики, забирающей у омеги последние силы. Маленький альфа крепко сжал своими маленькими ладошками чужие пальцы, заставляя обратить на себя внимание. В последний раз. — Папочка должен идти. А я обязательно приду снова.

***

— Да тихо ты, — шипел чей-то голос. Где-то слышалась возня и тихое бормотание. — Я тебе руки оторву, — зло прошипел ещё один. Следом раздался звонкий удар. — Чимин, ты его разбудишь! — А ты руки не распускай!       Тэхён, поморщившись от накатывающей из-за пробуждения боли, зажмурился, шумно выдыхая. Голоса, как и возня вокруг, резко затихли. Чимин, пару секунд назад стукнувший брата по руке за попытку потрогать чужой живот, резко подался вперёд, теряя равновесие и падая со стула с пугающим грохотом. Тэхён от этого звука еле заметно моргнул, продолжая медленно открывать глаза и приходить в себя. — Чимми, — снова раздалось где-то сбоку от Кима, — он, кажется, в себя приходит. — Да ты что? — шипит ударившийся омежка и быстро занимает место на кровати рядом с лежащим. — Тэхён-и, — шепчет Пак, невесомо касаясь чужой руки. Чимин сникает с каждой секундой, потому что не смотря на то, что Тэхён наконец-то открыл глаза, живым он не выглядит. — Я позову доктора, — прошептал Джин, хлопая младшего по плечу, после чего тихо скрылся за дверью палаты.       Тэхён выглядел так, словно нехотя восстал из мёртвых. Бледный, осунувшийся, он еле заметно моргал и практически не шевелился. В стеклянных глазах ничего не отражалось — Тэхён походил на незаконченную куклу, с которой предстояла ещё долгая и кропотливая работа. Даже его отросшие чёрные волосы, казалось, немного посерели. Тэхён стал невзрачным, умирающим. Его бледные пересохшие губы дрогнули, пальцы правой руки дёрнулись. Рука под пристальным взглядом обессиленного омеги начала свой путь от матраса до впалого живота. Когда рука оказалась там, где теперь была пустота, Ким медленно закрыл глаза, шумно вздыхая. Чимина снова накрывала истерика. За эти два месяца он извёл себя, сам перестал толком есть и спать, двадцать четыре на семь дежуря у койки друга. Не смотря на то, что Хосок получил гораздо больше травм (он действительно закрыл собой Тэ в момент удара), он шёл на поправку гораздо быстрее. Ему всё ещё нельзя было вставать, но он уже много шутил, к щекам вернулся румянец, да и в целом он снова начал сиять поярче солнышка. Только вот Чимин знал, что шутит Чон вовсе не потому, что выздоровел. Первым делом после пробуждения он спросил не о себе. Он спросил о Тэмине. О Тэхёне. Но никак не о себе. И Хосоку было больно. Это было слишком очевидно всем, кто видел альфу. Кто видел его полные боли глаза. — Приятно видеть, — чужой голос заставил Чимина вздрогнуть и подняться с кровати. — Позволишь себя осмотреть? — Доктор склонился над Тэхёном, дружелюбно улыбаясь. Омега снова медленно открыл глаза, безэмоционально всматриваясь в чужое незнакомое лицо. Неожиданно Чимин дёрнулся от вибрации мобильного телефона. Он поцеловал Тэхёна в лоб, вежливо поклонился врачу и поспешил выйти из кабинета, давая Джину понять, что ему нужно отойти. — Да, — холодно произнёс Чимин, оказавшись на лестничной площадке. — Мы его нашли, — раздался голос на том конце провода. — Всю информацию я сбросил на почту. — Понял, — Чимин закусил губу, оглядывая коридор из-за угла. — И… — голос дрогнул, словно собеседник обдумывал, стоит ли ему говорить что-то ещё. — Господин Пак, он работает на Чон Чонгука. Есть вероятность, что Чон нарочно подстроил аварию. Он давно хотел избавиться от омеги и нежданного сына. Это всего лишь предположение, но оно имеет место быть. — Не говори об этом Намджуну, — перебил говорящего Чимин, сжимая кулаки. — Господин Пак, — растерянно произнёс собеседник, донося одной лишь интонацией, что молчание может потребовать расплаты. — Молчи обо всём, что было. Особенно между нами. Забудь, что я вообще с тобой связывался, — холодно и раздражённо говорил Чимин, возвращаясь в коридор. — На связь со мной больше не выходи, только если что-то будет неимоверно срочным и важным. В остальном — возвращайся к своей работе. — Понял.       В динамике раздались гудки. Чимин вернулся к палате, посмотрел сквозь окошко на лежащего Тэ и сжал кулаки. «Я доверяю его тебе, Джинни», — прошептал Пак, отворачиваясь и быстро покидая больницу. У ворот уже стоял матовый Hyundai HND-9 Venace, чуть ли не сливаясь своей серостью с ближайшей стеной. Чимин огляделся по сторонам и быстро запрыгнул в спорткар. — Навестим одного ублюдка, — шикнул Чимин, надевая солнцезащитные очки. — Понял.       Машина зарычала, покидая больничную парковку. Если Чон Чонгук действительно был причастен к произошедшему, Чимин знал — он убьёт его на месте. А альфа рядом только поможет.