Статус: Занят.

      Юнги нервно стучал пальцами по кожаному чехлу на руле своего спорткара. С этим омегой у него точно разовьётся какой-нибудь нервный бзик! Если вы никогда не верили в силу дара убеждения у омег, самое время начать в него верить. Чимин буквально пригвоздил альфу к сиденью и любые потуги выбраться из автомобиля отражались просто колоссальной болью. «Я свободен!» — шипел Юнги, передразнивая Чимина, — «мне не нужен никакой альфа!». Юнги корчил рожицы от негодования, но глаза не спускал с закрывшихся за омегой железных дверей.       Благодаря давним связям, Пак смог выудить информацию у «ищеек» Намджуна, на которых было возложено расследование до жути странной аварии. Мало того, что Чон и Ким столкнулись с машиной без номеров, так ещё и опознать эту машину было крайне сложной задачей — она состояла буквально из частей разных машин. Вопрос, как она вообще на ходу-то была — не задавался. У Чонгука даже железобетонная труба при его желании станет ракетой и полетит в космос. Пак решил разбираться с малого — Чонгуку стоило лучше выбирать нападающего. В том, что виноват Чон младший, мало кто сомневался. Хосок был, пожалуй, единственным, кто кое-как пытался очистить имя брата. Но, честно сказать, в свои собственные слова верил он с трудом. Первой целью не знающего жалости омеги стал Ли Джи Хван, как не посмотри, неприметный бета сорока трёх лет. Среднего роста, в прошлом — вполне себе хороший экономист. Жаль конечно, что в прошлом. И жаль конечно, что тупой этот бета. Тупой, потому что засветился.       Чимин стоял посреди небольшого полупустого склада, сжимая в правой руке железную трубу, найденную на местных просторах. Джи Хван при желании не мог обороняться — в привязанном к стулу виде особо не защитишься. Вот она, святая простота — ну кто, взглянув на Пака, вообще хоть на секунду подумает, что это омега кости дробит и мозги на раз-два выносит? К тому же, терпение этого самого омеги подходило к концу. — Я спрашиваю последний раз, — голос, из-за пустоты помещения и злости Чимина, до чёртиков пугает, разносясь по складу могильным клокотанием. — Я уже сказал! — задыхаясь, взревел бета, в очередной раз пытаясь выбраться. — Отпусти меня, псих! Я ничего не знаю о твоём Тэхёне! — Странно, — голос омеги опустился на пару тонов, заставляя бету осечься, — я не упоминал имя друга, попавшего в аварию… — Омега принял вид задумчивого философа. — И как же так вышло, что ты понял, о ком речь? Хм… — Омега неспеша «подплыл» к дёргающему мужчине, — так значит, пёсик верен господину Чону? — бета замер, понимая, что он не просто прокололся, а буквально вырыл себе могилу.       Дверь склада неожиданно открылась, заставляя альфу дёрнуться. В нос тут уже ударил запах персиков. Сильнее, чем обычно. Альфа лихорадочно задышал, оглядывая еле шагающего к машине омеге. Мизерно-маленький зрительный контакт — и альфа больше не чувствует сопротивлений зверя, выскакивая из машины. О, это было плохой идеей. — Чимин, — шепчет альфа, старательно глубоко дыша исключительно через рот. — Сейчас же, — шипит Чимин, вцепляясь рукой с уже выпущенными коготками, — сейчас же возьми за эту связь ответственность, — омега складывается пополам, не в силах терпеть режущую его боль. Альфа рядом дышит громче, с рыком унимая метающегося в присутствии его омеги зверя. Мин наскоро принимает решение отвести омегу к себе, но держать себя вплоть хоть до потери сознания. «Первый раз не должен быть неосознанным», — пытается вбить себе в голову Юнги, поглаживая шипящего течного по бедру и набирая скорость.       Но плевать хотел Чимин на чужие предубеждения. Стоило двери незнакомой для омеги квартиры закрыться, он повёл носом, закрывая глаза. Боль мгновенно поутихла, поскольку концентрация запаха альфы на один квадратный сантиметр превышала все допустимые нормы. Юнги, стараясь игнорировать чужое шипение и возбуждённые охи-ахи, поднял омегу на руки и со скоростью ракеты занёс его в свою спальню, укладывая на тёмно-красных шёлковых простынях. — Дыши, — шепчет альфа больше себе, чем омеге, начиная оглаживать чужой живот. Пак моментально отреагировал, судорожно вдыхая через рот и чуть прогибаясь в спине, подталкивая собственное тело к незамысловатым ласкам. — Юнги, чёрт тебя дери, — Чимин снова начинает неконтролируемо злиться, когда рука альфы на мгновение отпускает раскалённое тело, — мне больно, помоги мне уже, хватит играть в недотрогу! — альфа дёргается, прекрасно понимая, что ни он, ни его омега, вот ни разу не святые. Юнги успел выудить у Намджуна чуть ли не всю информацию, вплоть до количества партнёров, с удивлением отмечая, что не смотря на специфическую занятость, свою задницу Чимин даже под дулом пистолета отдать был никому не готов. А сейчас вот он, лежит, ёрзает и виляет бёдрами. Стоп, почему он так поступательно виляет бёдрами и постанывает? Зверя внутри альфы буквально коротнуло как от 220, когда, силой развернув мгновенно заулыбавшегося омегу, он увидел блестящую ручку от пробки, закрывающей анальный проход. — Совсем рехнулся, — еле слышно произносит одними губами Мин, зверь которого вдруг начинает заводиться в неконтролируемой ярости. — Ты с этим внутри попёрся на склад?! Зная, что в любой момент может начаться течка?! Ты… — договорить альфе не дано. Омега резко подрывается, постанывая от движения стальной пробки внутри, облизывая нижнюю губу альфы и, воспользовавшись чужим мгновенным замешательством, тут же проникает в рот. — Я выпил блокаторы, — задыхаясь, шепчет в поцелуй, — а пробка позволяет мне быть в любой момент готовым. — Он снова накрывает чужие губы, пытаясь уложить альфу под себя. — Очень зря, Чимин-и. Ты дразнишь монстра.       Ноги омеги разъезжаются, он прерывает поцелуй и падает спиной на кровать, расставляя ноги ещё шире. Манит, одними губами шепчет: «Не хочешь?» и под покрытым пеленой уже с трудом контролируемого возбуждения взглядом вытаскивает пробку. Пошлый хлюп сопровождается красивым стоном омеги, разделяя жизнь альфы на «до» и «после».       Юнги, имитируя толчки, трётся пахом о влажную от огромного количества смазки дырочку, выцеловывая абсолютно каждый миллиметр сладкой персиковой кожи. Чимин подгоняет, обещает потом даться под ласки и просит, просит, просит. Зверь внутри Юнги бьётся, ревёт, мешая мыслить. Чимин видит, как глаза напротив вдруг темнеют пуще прежнего и мутнеют, ознаменовывая начало. Пак видит чужие клыки, откидывает голову, полностью открывая шею. Юнги шепчет «не сегодня» и плавно входит в Чимина, одновременно с этим целуя младшего в плечо.       Боль отходит на границу сознания, когда Юнги, потеряв над собой контроль, вбивает податливое тело в матрас, всё же кусая стонущего под ним Чимина за загривок.

***

      Чимин просыпается первым. Он кряхтит, двигаясь ближе к альфе, и осторожно вглядывается в расслабленное лицо. «Джин меня убьёт», — проносится в голове, но он тут же отвлекается, заметив лёгкое движение. В омеге по непонятной причине проснулся ребёнок, ему вдруг в голову ударяет «блестящий» план — притвориться спящим. Омега хихикает, откидываясь назад с такой силой, что заставляет Мина поднять голову. — Доброе утро, — хрипит альфа, не открывая глаз перебрасывая руку через тело рядом, прижимая к себе. Альфа ведёт носом по волосам, оставляя лёгкий поцелуй на макушке. — Хён обещал мне ласки, — шепчет Чимин, подставляясь под невесомые поцелуи. — Хён сейчас отбросит член, — с усмешкой хрипит альфа и разлепляет сонные глаза, тут же утопая в ярко-горящих глазах напротив. — Тогда хёну нужно отдохнуть, — Чимин снова поднимается на кровати. Альфа наблюдает, как от удивлённо-весёлого настроя лицо Чимина меняется на немного нервное. Глаз омеги дёргается и тушка падает обратно. — Я тоже пожалуй отдохну. — Альфа улыбается, прекрасно понимая, что нарывающийся всю течку Чимин теперь будет пожинать плоды своей беспечности. — Я сто раз говорил остановиться, — как бы между делом констатирует факт Юнги, потягиваясь и поднимаясь с кровати. — Завтрак в постель для моего ненасытного омежки?       Чимин краснеет, наконец в полной мере осознавая прошедшие пять дней. Они прерывались только на сон, душ и еду, изредка отвечая не на шутку взбесившемуся Джину. И трахались. Трахались, трахались, трахались. Чимин выводил Юнги настолько искусно, что тот просто не выдерживал и плевал на свои моральные принципы с высокой колокольни. Иначе сейчас омега бы не вертел голым задом перед зеркалом, рассматривая метку, плавно расползающуюся по загривку. В голову щёлкнула ещё одна идея. Злорадно хихикая, Чимин подлетел в альфе, мгновенно останавливаясь. Мин стоял на кухне в одних штанах, но омега только сейчас увидел, что именно сделал с чужой спиной. Альфа повернулся, вопросительно всматриваясь в вышедшего «гостя», забавляясь чужой реакции. И только сейчас Чимин заметил кое-что ещё: он поставил Юнги метку. Прямо над ключицей, так красиво и аккуратно, и в то же время так правильно, словно она была там всю его жизнь. — Что, уже отдохнул? — омега дёргается, закрывая вспыхнувшие щёки и убегая.