Ты - моя дочь.

*** - Локи? – Брат произнёс это настолько разочарованным тоном, что у острого на язык младшего Одинсона не нашлось подходящего ответа. То ли радоваться, что брат всё-таки жив, то ли оскорбиться, что здесь его настолько не рады видеть. То ли опасаться, что он может не успеть – слишком уж равнодушно отнёсся Тор к факту появления мертвеца на пороге собственного дома. Если только… - А кого ты ожидал увидеть? – вопросительно вздёрнул бровь бывший маг. - Саму госпожу Хель? – Иллюзия, наложенная братом, грубая, топорная, мешала рассмотреть его, смазывая очертания и назойливой мухой вертясь перед глазами, но Локи всё же удалось заметить, как расширились зрачки Тора в ответ на последние слова. Значит, догадка верна, он полагает себя мёртвым. И вдруг откуда-то – не иначе сказалась тоска по брату, с которым так долго не виделись – у Локи возникло мерзкое, неправильное и совершенное не подходящее моменту желание подшутить над старшим, которое он не смог – или не захотел – удержать. – Я для тебя недостаточно хорош? – он развёл руки в стороны, предлагая полюбоваться на собственную персону, и с видом оскорблённого достоинства – пряча за обиженным взглядом тревогу, которая усиливалась по мере того, как громче, с предупреждением, стучала вокруг пульсация магии – поджал губы. Тор спохватился, заверил: - Нет, брат, что ты такое говоришь… В его позе явственнее проступало напряжение, плечи поникли, держаться на ногах мужчине становилось всё труднее. Локи опасался, что, узнай брат о его чудесном воскрешении, и на радостях он, пожалуй, потеряет сознание. А Тору ещё нужно пригласить его в дом. - Так ты позволишь войти? – прервал младший брат старшего. Тор кивнул, отпустил дверную ручку, за которую цеплялся непослушными пальцами, и, лишившись этой поры, начал медленно оседать вниз по дверному косяку. Локи успел подхватить его, сгибаясь под тяжестью брата, кое-как дотащил его до дивана, осторожно опустил на сиденье. - Ну, Тор, что же ты перед смертью так набрался, даже на ногах не стоишь? – ядовито процедил Локи. – Нам ещё до берега Гйоль идти, да и там вплавь… Оскорблённый подобным домыслом брата, Тор напрягся, усилием воли удержал себя в сознании, даже попробовал сесть повыше – но рука младшего, уверенно лёгшая ему на плечо, пресекла попытку. - Думал… всё по-другому… - прохрипел Тор. - Разумеется, по-другому, - подтвердил брат. – Если бы ты в детстве побольше читал книг, да поменьше бегал по дворцу с деревянным мечом, знал бы, как выглядит Хельхейм. - Но ты же… - Настолько прогневал владычицу мёртвых, что она с позором изгнала меня из своего царства, - усмехнулся Локи. – И, поскольку мне туда путь заказан, ты, брат, тоже повремени. Есть дела поважнее. На губах Тора мелькнула слабая улыбка. Теперь, принятый оберегом дома, Локи мог видеть сквозь иллюзию, и то, что предстало его взору, удручало. Ладья брата действительно готова была отчалить с минуты на минуту: черты лица заострились, ввалившиеся глаза лихорадочно блестели, дыхание было поверхностным и рваным, а на боку расползалось кровавое пятно. Задрав одежду Тора и осторожно отклеив промокшую насквозь повязку, бывший маг коротко выдохнул, бросил беглый взгляд в лицо брата – и с облегчением на миг прикрыл глаза. Тор всё-таки уплыл в блаженную пучину беспамятства. Так даже лучше. Хоть на время забудет о терзающей его сумасшедшей боли. То, что увидел Локи в ране, подтвердило его худшие опасения. Да, это был один из снарядов псов, начинённый антиматерией, аналогичный тому, что несколько лет назад он извлёк из тела Доры. И он уже начал распускать свои лопасти, рассекая плоть и внутренние органы брата на мелкие кусочки. Действовать следовало незамедлительно, попытка была только одна. На сомнения и страхи времени просто не оставалось. Как в бою. И этот бой Локи намерен был выиграть. Однажды у него получилось, получится и снова. Всего и дел – стабилизировать время, понизить температуру в ране, чтобы не сработал детонатор, извлечь взрыватель и поместить капсулу с антиматерией в подпространственный карман. Только пальцы предательски дрожали, и, несмотря на все усилия, Локи не мог заставить их замереть. Только в прошлый раз он был магом, повелителем стихий и полукровкой, способным менять ипостась по собственному желанию, а сейчас он не лучше любого аса. Только истерзанное тело демона он отдал в умелые руки Эйр, собравшей Дору, как мозаику, из осколков, а здесь он один и не слишком силён в целительстве. Локи криво усмехнулся. И на что он рассчитывал, идя сюда без помощников и с пустыми руками? Гордость гордостью, но смысла лгать самому себе не было: без магии он не более полезен, чем прохудившаяся бочка из-под эля. Словно в подтверждение этих мыслей, дрожь пробежала по стенам, сменившись оглушительной тишиной. Магия дома угасала, и Локи с ужасом понял, что сердце брата больше не бьётся. Вместо этого на груди брата проступал магический вензель – тот самый, которого не хватало для завершения кинжала. «Дай ему умереть – и получишь свою магию, победишь смерть, спасёшь этот мир, который клялся защищать, ещё будучи царём. Убей брата – и обретёшь могущество», - нашёптывали стены. «Тора всё равно не спасти, а без магии ты не справишься», - вторил им разум. «Ты не можешь поставить одну жизнь выше многих, Всеотец, - отголоском зазвучал долг. – Всякое твоё дитя в равной степени ценно для тебя». Черты лица Локи исказила вспышка ненависти, он нащупал рукоять кинжала – единственного оружия, которое было при нём. Он сжал пальцы в кулак и резко, изо всех сил, ударил Тора в грудь, прямо в злосчастный вензель.