Ты - моя дочь.

*** Задремавшего демона разбудил негромкий, но настойчивый стук по стеклу. Дориан подняла голову, и на мгновение в её взгляде мелькнула радость – которая сменилась отчуждением. Она упала обратно на подушки, устремив взор в потолок, холодно спросила: - Зачем? - Ты нужна мне, - ответил мужчина. - Зачем? – без интереса повторила Дориан. – Для какой цели я теперь тебе понадобилась? - Демон, как ты встречаешь своего мужа? – требовательно перебил собеседник. Суккуб усмехнулась, кивнула собственным мыслям. Медленно плавно поднялась, приблизилась к барьеру. Улыбнулась одними губами, изобразила глубокий поклон. Не поднимая взгляда, устремлённого в пол, поинтересовалась: - Так, мой господин, полагается хорошей асгардской жене встречать своего мужа? – Вскинула голову, в глазах демона сверкали молнии. – Только я плохая жена. Да и не муж ты мне. Мужчина удивлённо вскинул бровь, и демон, до сих пор не уверенная, кто перед ней стоит: Локи или Лейв, продолжала: - Мы дважды заключали брак, перед лицом твоего царя и перед лицом Иггдрасиля, и оба раза твоя смерть, гражданская, а потом и физическая, обрывала его. Я не жена тебе более. Локи её слова должны были задеть. Лейва – оставить равнодушными. Мужчина за стеклом на мгновение прикрыл глаза, позволяя себе вздох сожаления, коротко кивнул, признавая правоту демона. - Раз так, полагаю, тебе следует вернуть это. Он протянул на раскрытой ладони порванную серебряную цепочку с коптским крестом, где едва виднелись руны «Локи Одинсон». Надпись, столько лет сохранявшая новизну, стиралась, истончаясь и бледнея на глазах, ещё несколько минут – и слова уже невозможно будет прочесть. Дориан с ужасом наблюдала, как исчезают руны, изменившие всю её жизнь, не отводя взгляда, боясь, что достаточно отвлечься на миг – и всё будет кончено. Нет, в физическом плане прямо сейчас мужу ничто не угрожало, но соединявшая две души невидимая нить, выдержавшая и рабское унижение, и испытание властью, и годы разлуки, и даже смерть – именно сейчас обрывалась, и одного неосторожного вздоха было достаточно, чтобы навеки разрушить эту связь. Теперь демон не сомневалась: перед ней Локи. Лейв не владеет магией, даже примитивной, а для уничтожения надписи нужны силы. И опыт. И безграничное желание. Её господин хочет избавиться от этого соблазна, от испепеляющего влечения к демону, и от её собственной унизительной тяги к нему. Он даёт ей свободу – совершенную, абсолютную, она больше не будет вздрагивать при каждом шорохе и с надеждой смотреть на закрытую дверь в ожидании его прихода, она не будет чувствовать покалывания в пальцах при случайном прикосновении, и не станет искать его намеренно. На него не будут действовать её чары, а она перестанет волноваться о нём. Их пути навеки разойдутся, как они и желали с самого начала, до обряда Высшей Магии. Круг замыкался. Разве не этого она хотела ещё так недавно? Никогда не видеть – а лучше, видеть и не трепетать. Никогда не слышать – или оставаться равнодушной. Находиться в шаге или в тысячах миль – и дышать одинаково ровно рядом и вдали. Разве не об этом она просила богов? Сохранить ему жизнь, чтобы иметь возможность раз и навсегда отказаться от него. И вот Локи, живой и здоровый, царь Асгарда, стоит сейчас перед ней, и всё, что ей нужно – отпустить его. Подтвердить свой выбор перед богами, наверное, в последний раз. Бешено бьющееся о клетку рёбер сердце внезапно утихомирилось, дыхание выровнялось, в голове стало пусто, как в иссушенном колодце, на душе воцарилось умиротворение. Дориан подняла глаза, поймала взгляд мужа, спросила: - Что я должна делать? Мужчина улыбнулся одними губами. - Откажись от меня ещё раз, и получишь свободу. Демон надеялась до последнего, что увидит в облике хоть намёк на отрицание. Что-то, что можно было трактовать, как «не делай этого», или «я не хочу тебя терять», или, хотя бы, «я не готов от тебя отказаться». Но на лице мужа не дрогнул ни один мускул, а взгляд выражал полнейшее равнодушие. И это ранило больнее, чем сотни оскорбительных слов. Что же, у неё есть способ исцелить эту боль. Прямо сейчас. - Локи Одинсон, я, Дориан из Асгарда, более не… Руны на подвеске ослепительно сверкнули, демон зажмурилась, дёрнулась, заслоняя глаза рукой от яркой вспышки, дыхание перехватило, и она зашлась долгим, мучительным приступом кашля. Сделав, наконец, вдох, и распрямляясь, она мутным взглядом скользнула по встревоженному мужчине, жестом отправила прочь призванную им на помощь дежурную целительницу. Дева с поклоном удалилась. Дориан прислонилась к стеклянной стене спиной к мужу, тяжело дыша, стараясь удержаться на подкашивающихся от слабости ногах. - Дориан? Как ты? – спросил асгардец. Демон нашла в себе силы только помотать головой. Понимание навалилось на неё, как снежный обвал, она вдруг обнаружила, что не хочет рвать эту связь, не хочет свободы, которая равносильна одиночеству. Что едва не свершила роковую ошибку, пойдя на поводу у мужчины, от которого не желает отказываться. - Ненавижу, - прохрипела она, ударяя кулаком по стеклу, отчего прозрачные стены мелко зазвенели, и обернулась к собеседнику с полубезумным взглядом. – Ненавижу, - повторила она, выпуская когти, оставляя глубокие борозды на стекле, глубокие – но недостаточные, чтобы разрушить её. Локи молчал. – Ненавижу эту стену, что стоит между нами! – закричала демон, срывая голос, и медленно сползла вниз. Снаружи от её клетки мужчина опустился на корточки, так, что их глаза оставались на одном уровне. – Но я не оставлю попыток её разрушить, даже если на это уйдёт вечность. Ты мой, и я никому не позволю отнять тебя у меня, даже тебе самому. Мужчина ответил улыбкой, в которой было поровну гордости и разочарования. - Как скажешь, Дориан. Легко поднялся на ноги и ушёл, по пути оставив целительнице подвеску, вероятно, чтобы передать демону. А сама суккуб, проводив аса взглядом, вдруг осознала, что муж так ни разу и не назвал её Дорой. Лишь полным именем. А что, если это был Лейв, и она едва не дала себя обмануть, отказавшись от своей любви? Дориан обречённо рассмеялась, смех плавно перешёл в надсадный кашель. *** Присутствие магии Локи ощутил ещё на подъездной дорожке. С каждым шагом, приближающим к крыльцу дома брата, воздух уплотнялся, создавая непреодолимый силовой барьер. Контромния постаралась: наведённый на дом оберег мог защитить даже от глобального катаклизма, что уж говорить о непрошеных гостях! Локи поймал себя на мысли, что гордится успехами собственного ребёнка: и сила заклятия, и почерк, и качество наложения магии свидетельствовали не только о врождённом таланте, но и об упорных тренировках. Но приятное впечатление мгновенно улетучилось, когда, едва коснувшись дверной ручки, мужчина был отброшен мощным защитным энергетическим ударом. Пролетев с десяток шагов и подмяв под себя кусты живой изгороди вместе с бордюром и частью асфальтированной пешеходной дорожки, Локи помянул недобрыми словами всех тех, кто научил дочь такому способу защиты жилища. И, выбираясь из ямы, оставленной собственным телом, впервые за долгое время благословил своё полуасгардское происхождение, позволявшее костям сохраниться целыми после такого полёта, и своё почти-бессмертие, благодаря которому царапины на лице, оставленные сломанными ветками, и ссадина на затылке от приземления на камень стремительно зарастали. Приближаясь к дому второй раз, Локи внимательнее вглядывался в плетение защиты, выискивая лазейку. Вскрыть щит Контромнии с помощью магии ничего не стоило, но где её взять? Возвращаться в Асгард за каким-нибудь артефактом, как побитый пёс? Нет, так легко он не сдастся. Лазейка должна быть, и Локи её найдёт. Несколько драгоценных минут ушли на тщательное исследование канвы оберега. Ну, разумеется, вот оно, слабое место: защита от незваных гостей. Это означало, что никто не мог попасть внутрь, пока ему не откроют и не пригласят войти. Нужно только постучать и дождаться брата. Локи был абсолютно уверен, что Тор внутри: мощность оберега сводилась к минимуму, если владелец покидал дом. Значит, брату хватило ума не оставлять защитных стен. Но, судя по пульсации магии, повторявшей рваное биение сердца, у Тора совсем не оставалось времени. Хватит ли ему сил добраться до двери и открыть её? Локи вздохнул, сжал кулак и постучал по двери костяшками пальцев. Должно хватить. Потому что вернуться в Асгард за артефактом, как бы это не выглядело со стороны, он просто не успеет. *** Все дела, наконец, были улажены: Джейн и мальчики в безопасности, с неплохими суммами на счёте для каждого, прежние связи оборваны, он может исчезнуть в любой момент. Времени на то, чтобы доехать до какой-нибудь глуши, прежде чем терзающий его тело снаряд взорвётся, уничтожая всё живое на несколько миль вокруг, вполне хватало. Можно, конечно, остаться и здесь, дом он всё равно продал только что по Интернету за бесценок, но, во-первых, соседи. Эти люди хоть и смотрели на него косо за всё время пребывания здесь, тем не менее, ничего плохого ему не сделали. А во-вторых, Джейн. Если их дом взлетит на воздух, она непременно узнает и ринется его искать. И тогда точно не поверит, что дела призвали его в Асгард. А так – сперва будет ждать вестей. Потом отчается. Потом разозлится, решит, что оставил её, нашёл себе кого-то моложе. Тор невольно улыбнулся, его всегда забавляли рассуждения любимой о возрасте. Взгляд потеплел, скользнув по ряду фотографий на каминной полке, ноги подкосились, роняя некогда могучего воина на диван. Тор тяжело откинулся на спинку, под укоризненным взглядом жены закрыл глаза. Мерное пощёлкивание взрывного устройства убаюкивало, и вместе с тем напоминало, как мало остаётся времени. Нет, он не позволит себе заснуть сейчас. Только минуту на отдых. А потом – встать, сесть за руль и мчаться в степи, пока не кончится бензин. И там он уже… Требовательный и отчего-то неуловимо знакомый стук в дверь заставил Тора с усилием разлепить тяжёлые веки. Кого ещё принесло? Вставать не хотелось, тратить остатки сил на пустую болтовню с соседями – тем более. Но пауза для отдыха, видимо, закончена. Мужчина осторожно поднялся на ноги – медленно, но голова всё-таки закружилась, и пришлось двумя руками вцепиться в спинку дивана, едва не ломая костяк, чтобы удержаться на ногах. Назойливый, непрекращающийся стук в дверь мешал сосредоточиться на простых вещах. Шаг без опоры дался с трудом, перед глазами всё поплыло. И как он сядет за руль? Машина мощная, по прямой полетит сама, но прежде нужно выехать из города, быстро и безопасно для окружающих. Кажется, незваный гость может ему пригодиться. Тор навалился грудью на каминную полку – искусственный мрамор затрещал, но выдержал. Критическим взглядом осмотрел себя в зеркале – нет, в таком виде его, в лучшем случае, повезут в больницу. Сделал глубокий вдох, сосредоточился на отражении. Вполголоса проговорил слова простейшего косметического заклинания, которым пользовалась мама, чтобы скрывать следы усталости на лице. Цепляясь за стену, добрался до входной двери, выпрямился, превозмогая боль в боку, во весь свой немалый рост, расправил плечи и взялся за дверную ручку. А через мгновение понял, что спешить больше некуда, потому что он уже мёртв. На пороге стоял его покойный брат.