Выбор рыжих женщин

      — Улькиорра-кун!       Арранкар, услышав позади знакомый голос, тут же остановился. Обернувшись, увидел хитрую улыбку и такой же взгляд серых глаз. Рангику Матсумото являлась одной из лидеров, хотя и присоединилась позже, юноша обязан подчиняться и ей, но рядом становилось малость неспокойно или немного страшно.       Что ей от него надо?       Он всё ещё не успел привыкнуть к прозвищу этой женщины, а после и Гина Ичимару, произносивший его имя в таком же стиле, но более ехидно.       Но от его напарницы Шиффер не испытывал никакой угрозы, лишь сильное желание о чем-то поговорить, но зачем, ему не ведомо.       — Улькиорра-кун! — Рангику была рада, что он откликнулся на её обращение, — Пошли, у меня для тебя есть работа.       — Работа?       — Да-да, пошли. И не бойся, я не кусаюсь, — она пошла вперед по коридору, а Улькиорра не мог не подчиниться воле своенравной барышни.       Они какое-то время шли в тишине, и парень вскоре оправился от недавнего шока. Добравшись до импровизированного кабинета Рангику, девушка села на мягкий диван и предложила то же самое сделать  Квадро Эспаде. Попросив принести чай одной из своих помощниц, он всё же начал разговор:       — Что нужно сделать?       На это Матсумото оставалось лишь хихикнуть.       — Для начала, просто поговорить со мной.       От безразличного взгляда зеленых глаз начало веять холодом.       — Тогда мне стоит уйти, нет времени на разговоры.       Он собрался вставать, но крепкая хватка (очень теплых ладоней) пресекла эту попытку.       — Послушай, неужели ты думаешь, что разговор со своим боссом настолько бессмысленнен? Какого же ты обо мне мнения, Улькиорра-кун?       Невинная женская манипуляция сыграла на руку, и юноша действительно обратил на неё внимание, приготовившись слушать.       — Я слышала, у тебя не имеется ни одного фрассьона, почему?       — Предпочитаю сражаться в одиночку, — короткий ответ.       — Ого. Не хочется никому навредить из своих?       На это он лишь усмехнулся, в глазах мелькало презрение.       — У меня никогда не было «своих» и не будет. Посторонние лишь будут мешаться под ногами.       Какие резкие слова. Неудивительно, ведь это говорит одиночка, не познавший тепла и доброты. От него веяло холодом, неприступностью и свойственной ему пустотой. Сослать его предпочтения возможно и на то, что он действительно является «пустым», но при этом вокруг столько ярких и живых арранкар, не уступающих своей горячностью людям или шинигами. Значит, и душа этого юноши была одинока в момент смерти и вплоть до этого момента. В нем она могла вспомнить и себя, до момента встречи с Гином.       Если сердце наполнится светлым и теплым чувством, оно перестанет принадлежать пустоте.       Эта мысль заставила вспомнить ту, кто способен это тепло подарить.       — Надеюсь, однажды, ты перестанешь так считать. Одиночество — стервятник, но выход из него всегда найдется, Улькиорра-кун.