Выбор рыжих женщин

            В последнее время девушке с каждым днем становилось всё хуже и хуже. Постоянно тошнило без повода, а может повод действительно был, так как улавливала слишком специфические запахи, которые не чувствовала никогда. Она не понимала с чем это может быть связано. Неужели последствия той пьянки всё ещё преследуют её желудок? Или она заболела чем-то? Что могло с ней случиться? Эти вопросы заставляли девушку немного ежиться то от непонимания, то от страха.       Она сидела в своем кабинете, стараясь разобрать отчеты, за которые не хотелось браться от слова совсем, пока в дверь не постучали. Это был один из множества подручных Айзена. Они не появляются просто так, а это означало лишь одно — он хотел её видеть. Арранкар что-то хотел сказать, она остановила его аккуратным жестом и молча пошла с ним до Владыки.       За то недолгое время, пока она провела в Уэко Мундо, ей всё ещё не стали близки идеи Айзена, но она могла понять его отчаянные попытки доказать свою силу. Так бывает, когда человек один единственный в своем роде. Так, наверное, чувствует себя и Улькиорра — одинокий мальчик, который нашел себя в служении своему господину. И хотя Владыке получалось сочувствовать меньше, чем арранкару, так как проблема бывшего капитана Готея крылась в амбициях, желании стать выше мира, любви, старых порядков. Кватро Эспада же нуждался в ком-то, поэтому отдавал всего себя, всегда предан и сдержан. Она подумала, а если получится всё-таки с помощью кого-то безусловно светлого и доброго растопить холод одиночества? Эта мысль посещала её всё чаще, и было просто невозможно выкинуть её из головы.       Из пут мыслей получилось вырваться только в тот момент, как её отвели к высоким и широким белым дверям огромного зала, в котором Айзен назначал встречи. Перед ней были распахнуты огромные двери двумя арранкарами, также находившимися в услужении. Оставалось лишь легкой походкой войти внутрь залы, что она и сделала.       — День добрый, Айзен-сан. Вы хотели меня видеть?       Впереди к ней спиной стоял мужчина в белых одеждах. Во мраке комнаты он рассматривал камень Хоугиоку, задумавшись о чем-то своем. Рангику стояла на значительном расстоянии, но он попросил её подойти ближе. Девушка в несколько шагов достигла его. Взгляд невольно упал на переливающийся в темноте камень. То был первый раз, когда ей удостоилось взглянуть на важнейший артефакт, который когда-то создал Кискэ Урахара, вблизи — магическое устройство, способное объединить начала двух абсолютно противоположных сил. Неужели она смогла заслужить такое уважение и доверие за сравнительно небольшой срок? Или дело было в чем-то другом? Матсумото не могла предугадать, ведь по лицу её Владыки нельзя ничего прочитать.       — Ваш план сработал, Матсумото-сан. Вы действительно смогли найти общий язык с моей командой, и она действительно стала немного ближе. И хотя я не обращаю внимание на это, но вы сделали, своего рода, революцию. Вас необходимо наградить.       Девушка удивленно смотрела на абсолютно серьезный взгляд, хотя на его губах проскальзывала легкая ухмылка. И всё же, всерьез ли он это говорил? Она не могла поверить собственным ушам. Айзен заметил замешательство девушки и продолжил:       — Вас так удивили мои слова?       — Отнюдь, — смущенно сказала Рангику, слегка опешив, — просто это было немного неожиданно. Да и немного странно себя чувствую в последнее время.       — Тогда направлю вам своих помощниц. Однако ваша реацу действительно изменилась, — сухо прокомментировал он, многозначительно посмотрев на неё. Рангику не уследила за потоком мыслей мужчины, лишь ещё больше напрягшись. После недолгого молчания он продолжил, — Думаю, нам стоит вернуться к теме нашего разговора. Что бы вы хотели в качестве благодарности?       Друзья. Как же она скучала по своим старым друзьям, с которым пережила многое за эти сотни счастливых лет. Но все её мечты нереальны, ведь на ней клеймо предательницы, и с этим ничего не сделать. Перед глазами маячил силуэт, который обещал поддержать в трудные минуты, и в нем девушка узнала свою старую, и горячо любимую подругу из Мира Смертных. Но Айзен вряд ли захочет видеть здесь Орихиме, по крайней мере в её нахождении в Лас Ночас не было необходимости. Но если это будет его ответом на благодарность Матсумото, то всё может получиться. Дело лишь в природной наглости и смелости, благо, то и другое у неё имелось.       — Надеюсь, вы не откажете в моем желании. Есть девушка из Мира Смертных, которую зовут Иноуэ Орихиме. Она владеет способностью отрицания времени и являлась реко в недавнем инциденте. Я хотела бы видеть её в наших рядах. Эта девушка будет ценным союзником.       Мужчина задумался. Действительно, он припоминал некто похожего, кто обладал достаточно интересной в своем роде даром. Если она та, о ком Айзен подумал, то идея казалась крайне заманчивой, ибо ее можно было использовать в ослаблении бдительности противника. Тем более, если она имеет сильную связь с Куросаки Ичиго, то могла стать ценнейшим трофеем.       — Да, я вспомнил её. Вашу просьбу я услышал, и она немедленно будет выполнена. А пока можете идти.       На это ей лишь оставалось откланяться. И хорошо, ей почему-то не очень хотелось вести длительные разговоры с этим человеком.       — Благодарю вас за представленную возможность.         Она ушла из просторной залы, а вместе с этим и напряжение дало о себе знать. Она тут же почувствовала тошноту, и поэтому немного ускорила шаг. Ей казалось, как будто что-то внутри неё тоже боялось и сторонилось Айзена, что-то маленькое, но способное проявить её настоящие эмоции. Может, ей всё это просто мерещилось, но это странное предчувствие не переставало беспокоить. Спустя какое-то время она оказалась в своих покоях, и терпеть внутренний порыв не было уже никаких сил. Какое-то время она пыталась облегчить свою ношу в туалете. И хотя эти минуты были самым настоящим наказанием, девушка постепенно приходила в себя.       Тем временем возле дверей к двери её комнаты подошли две девушки. Они о чем-то переговаривались и спорили. Это были верные Айзену помощницы. Многие замечали их нездоровую любовь к господину Уэко Мундо, ревность которых снисходила до всех, в ком они видели угрозу. И её они увидели в самой Рангику. С какой целью Айзен-сама так подобрел и решил уважить своим вниманием партнершу Гина Ичимару? А вдруг Рангику Матсумото решила охмурить их неповторимого во всех отношениях Лидера? На эти вопросы было необходимо срочно выяснить все ответы. Но они не могли игнорировать тот факт, что она является женщиной Гина, которого хочешь не хочешь, а уважать приходится.       Пока Матсумото пыталась отойти от боли и тошноты, девушки начали уставать от ожидания. Врываться в чужую комнату, пожалуй, не хватило достаточной решимости, поэтому пришлось лишь требовательно стучать в дверь. Рангику пришлось подняться с холодного пола и пойти на источник звука. Когда она открыла дверь и увидела двух незнакомок, тут же вспомнила о словах Айзена о помощницах. Двое арранкар прошли в комнату. Они смотрели на новоявленную лидершу с недоверием и плохо скрываем презрением.       — Долго же ты, — невежливо фыркнула брюнетка, решив взять на себя право слова, — Мою подругу зовут Лоли Аивирн, а меня Меноли Маллия. Мы пришли по поручению Айзена-сама.       Градус злобы было сложно не заметить, и Рангику решила ответить на всё это насмешкой, благо капать на нервы в любом состоянии она умела.       — Как жаль, мои дорогие. Вы прождали так долго под дверью и даже не ворвались без спроса, мне это очень льстит.       — Не нарывайся, чертовка! — зашипела та в ответ, вероятно, та самая «Меноли», но блондинка, стоявшая рядом, которую звали «Лоли», остановила её. Требовательный взгляд заставил нападавшую остудить пыл.       Матсумото тихо хмыкнула, не показывая перед этими девушками свою слабость. Внутри что-то болело, волновалось и заставляло слегка вздрогнуть. Неужели снова потянет блевать? Так не хотелось этого, пыталась держаться изо всех сил.       Но состояние девушки сразу почувствовали незнакомки. Они бы хотели посмеяться над заболевшей бедняжкой, однако ещё одна аура, которая таилась в реацу Рангику, немного настораживала. И в ту секунду, когда бывшая шинигами уже не могла контролировать боль, Лоли незамедлительно убежала за подмогой. Подмога нашла себя в лице Гина Ичимару и Кварто-эспады. Узнав о ситуации, оба поспешили за девушкой.       Меноли же в рамках своих возможностей, и даже нехотя, пыталась успокоить, облегчить боль рыжеволосой. Матсумото лежала на спине на кровати, арранкар рядом, поглаживала её плечо, пропуская через себя успокаивающее течение ауры в её тело. Шумное и прерывистое дыхание постепенно успокаивалось. Гин и Улькиорра пришли ровно в тот момент, когда ей стало немного лучше.       — Дорогая, что с тобой случилось? — Гин подбежал к кровати. Меноли освободила своё место для него и отошла поближе к Лоли.       Действительно, что с ней? Тошнота, резкие перемены ощущений, осязаний однозначно должны о чем-то говорить. Либо она заболела каким-то специфичным вирусом, (хотя какие могут быть вирусы в хорошо охраняемом замке?), либо она забеременела. Другого быть не может, жаль, она не может проверить это наверняка.       — Сама не знаю, хотя догадываюсь. Улькиорра, подтвердишь мои догадки?       Парень лишь медленно кивнул, подойдя ближе. Сосредоточив потоки энергии в руке, он провел ею над её телом, с головы до ступней. Наибольший импульс Шиффер почувствовал в области её живота. Мысленно определив причину колебаний, Улькиорра убрал руку и высказал свою мысль:       — Рангику-сан, в вашем животе появились зачатки новой энергии. Вы несете в себе потомство.       Потомство? Это значит, что она станет мамой? Хорошо, что не болезнь, хотя какая к черту болезнь! Мысли были в таком беспорядке, она не понимала, как ей нужно реагировать.       — Рангику, — шумно выдохнул Гин, поглаживая рыжие локоны в пальцах, — Улькиорра, это правда?       — Я всего лишь констатирую факт, — в ответ было лишь равнодушие, но глубоко внутри парень действительно волновался за эту женщину. Мало ли, что могло случиться.       — Я не верю, — наконец опомнившись, прозвучал женский лепет, — Гин, у нас будет ребенок?       Её мужчина со взглядом мудрой лисы лишь тепло улыбнулся, взяв в свои руки её, несильно сжав узкую женскую ладонь.       — Я так счастлив, — только и смог прошептать он.       Это была самая счастливая новость за последнее время. Сейретей, Готей, Каракура, новые противники, всё это не имело значение, ведь золото всей его жизни несет в себе его дитя. Теперь он обязан уберечь её от всех угроз, которые только смогут возникнуть. Эта боль и счастье отразились в его серебряных глазах, в которых стояли слезы.       Его возлюбленная слегка приподнялась и бережно обняла его спину, прильнув носом в плечо. Она тоже была счастлива. Жаль, её старые друзья не смогут поздравить с появлением малыша. Тоска по капитану десятого отряда, товарищам-лейтенантам заставляло сердце сжаться от неприятных воспоминаний. Она слишком подло поступила с ними, и однажды свой грех она выплатит. Но пока пусть она насладится любовью Гина и поддержкой армии арранкар, которые стали ей как семья.       Меноли и Лоли смотрели на них и не могли проронить слов. Как же они ошиблись по поводу этой знойной рыжеволосой красавицы. Её сердце навеки будет отдано только одному, и им оказался Гин. Может, Матсумото-сан и эти двое были похожи в преданности своим любимым? Пожалуй, не совсем: любовь двух девушек обречена на провал, ведь они были лишь помощницами своего Владыки, и ни за что не стали б для Айзена-самы чем-то большим. Но, может, у неё они смогут понять, в чем секрет? Воистину, она была самой счастливой женщиной, которую те когда-либо встречали. Меноли и Лоли захотели служить Рангику любой ценой.       — Улькиорра, — окликнули его. Он обернулся к ней, своему лидеру, — Я хочу попросить тебя выполнить одну просьбу.       — Для вас — всё что угодно.       Девушка неловко улыбнулась, а Гин ревниво оглядел наглеца.       — Я хочу, чтобы ты нашел одну смертную, узнал, как она, и забрал сюда. Её зовут Иноуэ Орихиме, она из Каракуры, числится в команде Куросаки Ичиго. Айзен знает о моем желании и одобрил его.       Он внял каждому слову. После упоминания Владыки все в комнате слегка напряглись, кроме самого Кватро Эспады, для которого все сомнения, которые касались данного решения, резко отпали.       В ответ он слегка склонил голову и негромко произнес:       — Слушаюсь.