Кофейня "Дом Совы".

      Это становится маленькой традицией.       Близнецы Блайт заказывают три порции кофе; на одном из стаканов Луз пишет «для Эмити!» и по возможности быстро рисует улыбающуюся Азуру, а если времени совсем нет, то просто оставляет несколько звездочек, в надежде, что это поднимет Эмити настроение. По словам ее брата с сестрой, она не слишком часто улыбается и вообще достаточно хмурая по жизни, но Луз верит, что хороший кофе и Азура могут исправить что угодно.       Через некоторое время, пережив сессию, близнецы начинают приходить со своими термокружками. Ида ничего против такого не имеет, и Луз с радостью наливает им кофе прямо туда, в парные одинаковые кружки с принтом летучих мышей. При виде третьей кружки с розовыми кроликами она едва ли не пищит, умиляясь, и на эмоциях пишет «мне нравится твоя кружка!» на стикере, который лепит на нее, не имея возможности писать прямо на стакане.       Эмира и Эдрик подкалывают Эмити по этому поводу весь день.       — Она даже не знает, как ты выглядишь, а уже думает, что ты милая, — хихикает Эмира, ловко уворачиваясь от брошенной в ее сторону книги по истории искусств. — Даже не знаю, как это получается так, мы продолжаем говорить ей, что ты — зануда, которая учится даже на каникулах. А она все равно радуется, когда делает тебе кофе и спрашивает, как у тебя дела.       — И не ври, что тебе не нравятся стикеры, где она желает тебе хорошего дня, — поддакивает Эдрик, в один прыжок оказываясь за спинкой дивана, прячась от летящей в его сторону подушки. — Я уверен, ты используешь их, как закладки для конспектов.       Эмити рявкает несколько неприличных слов в их сторону и закрывается в комнате, не забыв оглушительно хлопнуть дверью.       Но Эдрик прав, и она действительно использует стикеры со звездочками и пожеланиями удачи как закладки. Неизвестная бариста из обычного кафе — единственная, кто искренне желает ей удачи в чем-то (кроме Эдрика и Эмиры, конечно), и Эмити не может так просто избавляться от подобного. Она лепит стикеры между страниц многочисленных тетрадей и книг, иногда специально делая это наперед, чтобы, перевернув страницу, увидеть впопыхах сделанный набросок Азуры и прочитать «удачи!».       Эмити чувствует улыбку на губах каждый раз, как видит такой стикер, и на душе становится теплее.       Кризис наступает, когда близнецы сообщают, что укатывают к друзьям, оставляя Эмити проводить дни в одиночестве, и Эмити первые минуты невероятно рада новости: наконец-то тишина, наконец-то никаких внезапных криков в ночи, никаких подколов! Осознание приходит в секунду, когда ее взгляд падает на термокружку с розовыми кроликами, и этот взгляд не скрывается от Эдрика, который расплывается в настолько довольной улыбке, что Эмити всерьез хочет побрить его налысо какой-нибудь очень темной ночью.       — Ав, не переживай, Варежка, мы оставим тебе адрес. Или нам договориться, чтобы Луз делала тебе каждое утро доставку? ~       Эмити выкидывает уже собранную сумку брата в окно и просит его никогда не возвращаться, а Эмира смеется так, что едва не забывает свой рюкзак, покидая квартиру вслед за выскочившим Эдриком. Эмити фыркает, запирая дверь. Она в состоянии делать себе кофе, и делать его даже лучше, чем в какой-то там кофейне. И, чтобы это доказать (самой себе, кому же еще), она бодро отправляется на кухню, чтобы сделать себе чашечку кофе и развалиться одной на широком диване в гостиной с последней книгой Азуры, которую определенно нужно прочитать в третий раз.       Щепотка корицы, одна пятая молока, полторы ложки сахара.       Эмити отпивает из чашки, зажмуривается от удовольствия, и… Понимает, что что-то не то. Проверяет марку кофе, которую они постоянно покупают, проверяет срок годности молока и сладость сахара, и все сходится, все, кроме вкуса. Он такой же приятный, как раньше, очень вкусный, но… Не то. Не то, не так, как обычно. Не так, как… Как в последнее время, когда Эмира и Эдрик возвращаются с утренней пробежки и приносят ей кофе в термокружке с розовыми кроликами. Эмити хмурится, глядя в свой стакан. Неужели она разучилась делать себе кофе, разлакомившись на кофе из кафе?..       Она тратит три дня на то, чтобы осознать: она слишком привыкла к тому вкусу, который неизменно сопровождался ярким стикером с пожеланием хорошего дня. Что-то в кофе из Дома Совы было особенное, что-то такое, что поначалу немного раздражало своим присутствием, но затем она к этому привыкла. У него был какой-то особенный вкус, но Эмити никак не может понять, что это. Что-то знакомое, что-то простое, но что?       На четвертый день отсутствия близнецов она покупает себе любимое имбирное печенье, и разгадка приходит сразу же, как она открывает коробку. Тот самый запах. Кофе из Дома Совы едва ощутимо пах имбирным печеньем, будто на целую кружку туда добавляли всего пару капель имбирного сиропа. Но как она не заметила раньше?..       На пятый день Эмити понимает, что ей либо нужно заедать каждую чашку кусочком имбирного печенья, чтобы кофе стал вкуснее, либо…       ***       Луз начинает скучать по близнецам Блайт на третий день. Конечно, большую часть времени они невыносимы, и постоянно пытаются заставить ее покраснеть и засмущаться, но каждое утро вместе со своими термокружками они будто приносили хорошее настроение, которого сейчас так не хватает. Близится Рождество, на которое Луз должна была поехать домой к матери, но та внезапно сообщила, что едет праздновать к родственникам.       «Проведи его со своими друзьями!» написала она в открытке.       Луз бросает взгляд на Кинга, с которого уже сняли нашейную штуку, и который теперь мог спать совершенно в любой позе. И в любом месте. И самым удобным местом в данный момент является кассовый аппарат, судя по всему, потому что он развалился именно там. Проводить Рождество придется с Кингом и Идой, если Ида не решит навестить свою родню, что будет неплохо для Иды и катастрофой для Луз. Проводить Рождество в одиночестве кажется для Луз самым страшным кошмаром. Не такой она представляла себе взрослую самостоятельную жизнь.       Плюс, из-за отсутствия близнецов Луз становится некому разрисовывать стикеры, и они копятся в шкафчике под столом, сиротливо говоря «удачи» сами себе. Луз надеется, что продолжит лепить их на кружку с розовыми кроликами когда Эдрик и Эмира вернутся.       Но получается это даже раньше их возвращения.       Луз узнает ее с первого взгляда. Каштановые волосы с зелеными кончиками, настороженный взгляд золотистых глаз, черный лак, нежно-розовая куртка. Она очень похожа на Эдрика и на Эмиру, но в то же время совершенно другая. Она заходит в кафе осторожно, вытирает сапожки о коврик, чтобы стряхнуть прилипший снег, осматривается, крепко вцепляясь в ремешок своей сумки, будто пришла не в кафе, а в кабинет ректора.       Их взгляды пересекаются, и Луз чувствует, как приливает кровь к щекам по множеству разных причин.       Ого, это правда она.       Ого, она милая.       Ого, а я — та идиотка, которая рисовала ей Азуру на стикерах со звездочками.       Как будто мы дети.       Луз помнит, как была рада, когда Эмира рассказала ей, что ее сестра, что старше Луз всего на пару месяцев, тоже любит Азуру, и Луз представляла ее как кого-то, похожую на нее саму. Но теперь образ серьезной собранной девушки с идеальным макияжем не сходился с фразой «читала Азуру всю ночь и не выспалась».       Нет, думает Луз, прогоняя наваждение. По обложке не судят.       Когда Эмити подходит к стойке с кассой, Луз пытается выглядеть собранно и серьезно. Она выглядит так ровно четыре секунды, а затем Кинг начинает потягиваться на кассовом аппарате и, неудачно повернувшись, падает на пол с абсолютно НЕ кошачьим звуком, и Луз прыскает в кулак, кое-как сдерживая хохот.       — Пр-прошу его простить, — выдавливает она, поднимая кота с пола и отряхивая его. Кинг, похлопав глазами, издает еще один хриплый звук, дергает хвостом и уносится куда-то вглубь подсобки. — Он у нас немного… Нестандартный…       Снова поднимая глаза на Эмити, она с радостью видит, что та тоже улыбается. Хороший знак.       — Ч-чем я могу помочь? — спрашивает Луз, проклиная свою неловкость.       Это же не Эмира, говорит она себе.       Именно, это хуже, отвечает она же следом.       — Будет ли странным попросить о кофе в кофейне? — хмыкает Эмити, доставая кружку с розовыми кроликами. — Как обычно, пожалуйста.       Луз кивает.       — Щепотка корицы, одна пятая молока и полторы ложки сахара. Сейчас будет.       Она делает все быстро, отточенными движениями, ловко подкидывая баночки и стаканы. Делает кофе, заливает его в стакан, добавляет отмеренное количество молока, полторы ложки сахара, щепотку корицы, закрывает стакан, слегка его встряхивает и протягивает его Эмити.       Эмити улыбается и качает головой. Луз вздрагивает.       — Я же попросила — как обычно. Это включает в себя ту каплю имбирного сиропа, которую я сначала не замечала, а потом поняла, что ее очень не хватает в домашнем кофе.       Луз расплывается в улыбке, и никакие попытки перестать улыбаться ей не помогают.       — Ты… Заметила… — выдыхает она, беря с полки небольшую склянку. Эмити открывает стакан, и Луз капает буквально всего одну каплю в кофе. — Надеюсь, ты не злишься… Мне показалось, что это сделает кофе лучше.       Эмити делает глоток и чувствует, как разливается внутри тепло. Наконец-то, тот самый вкус.       — Ты оказалась права, — говорит она, не замечая румянец на своих щеках.       И близнецы тоже были правы. Бариста и правда очень милая.       — К «как обычно» еще прилагается стикер, но тебе, наверное, надоедает их получать, и мне стоит перестать… — внезапно произносит Луз и тут же хочет удариться головой о кофемашину от того, насколько жалко это прозвучало. — Т-то есть…       — Нет!       Это звучит слишком резко; Луз подпрыгивает на месте, а Эмити подается назад, прикрывая рот ладонью.       — В смысле, не переставай, — тихо говорит Эмити, смотря на банки с печеньями позади Луз. — Мне… Приятно их получать. Они поднимают настроение.       — Ох.       — Угу.       — Тогда…       Луз достает один из припрятанных стикеров с Азурой и пожеланием хорошего дня, и протягивает его Эмити.       — Это тоже входит в «как обычно», верно?       ***       Эмира и Эдрик возвращаются на следующий день.       Эмити крепит последний стикер на светильник и игнорирует ухмылки близнецов.