Откровение

Сон окружал действительность. И он казался бесконечностью. Так ли чувствует себя мертвый человек? Считать до нуля и забыть, что такое один. Гарри сидел рядом с надгробными камнями и смотрел вдаль. Выдуманная свобода слепила глаза. Хотелось дышать. Вдох за вдохом поглощать ее, чувствовать. Словно до этого он находился в целлофановом вакууме. Гарри ощущал жизнь в каждом всплеске магии. Ничего не изменилось. Гарри помнил всё до малейшей детали. Гарри задыхался под давлением черных волн. Его тело давно ему не принадлежало. Всё шло вниз по наклонной, в космическую червоточину. И в то же время возвращало назад, не позволяя идти дальше. Спасало. Конь бледный дышал ему в спину, а всадник — сама смерть — смотрел красными глазами из кошмаров, от которых он так и не смог избавиться. Гарри пытается сделать вдох. Он просыпается на диване в собственном доме. Гарри чувствует жизнь в каждом своем движении, от которых хочет выть. Но он сжимает зубы до скрипа, ведь вопль мог услышать тот, кому он посвящен. Голова раскалывается, тело разламывается на части. Он надевает легкое пальто и выходит на ночную улицу. Гарри кажется, что ему не страшно. И он ошибается. Он ничего не видит перед собой, кроме всплывающих на мгновение воспоминаний. Шаг за шагом, тело все больше дрожит то ли от холода, то ли от страха перед неизведанным. Он останавливается напротив темного силуэта. Лицо человека растворяется во тьме. Этот человек окружал действительность. И он тоже был бесконечностью. Гарри резко выдыхает холодный воздух, что жжет легкие, и делает шаг вперед. Одна мысль, от которой в районе солнечного сплетения становится до одури больно: ему совершенно не жаль. — Помоги мне. Жизнь была бесконечностью. И ее разделяли двое.