Откровение

Гарри долгое время не воспринимал слова Тома об изменении мира всерьёз. Но сомнения стремительно сходили на нет. С Томом хотелось идти на риск. Именно риск стал новым способом Гарри почувствовать себя живым и передвинуть мысли о неизбежном на второй план. Рядом с Томом он изменился. И это беспокоило Гермиону. Они стали общаться намного реже. Гарри хотелось исправить сложившуюся ситуацию, а потому, уговорив Тома, они начали встречаться втроем. Вначале Том игнорировал Гермиону из-за разительно отличавшихся взглядов. После он стал открыто язвить и добавлять едкие комментарии. Однажды, сидя в библиотеке, Гарри рассказал ей об идее Тома создать тайное общество. Если когда-то подобное казалось Поттеру радикальным и трудноосуществимым, то теперь Реддл смог посеять семя сомнения в его сердце. Вместе с Гарри менялись и его стремления. И в итоге он захотел поддержать Тома в осуществлении его безумной мечты. Это определенно было одной из самых рискованных затей, что они планировали воплотить в жизнь. Им требовалась поддержка сильных учеников. Гарри нуждался в Гермионе. — Мерлин, Гарри, — она находилась в замешательстве. — Ещё раз, что вы хотите сделать?! Том раздраженно закатил глаза и прошипел, приблизившись к Гарри: — Это не должно было касаться Гриффиндора. Гарри усмехнулся: — Видимо, ты забыл, что я тоже являюсь гриффиндорцем. И, кажется, мы говорили о том, что наше сообщество должно быть межфакультетским... — Гарри, это не сообщество и даже не круг избранных, — взволнованно произнесла Гермиона, перейдя на шепот. — Это... настоящее подполье. Как вы вообще до такого додумались? Гарри пожал плечами. — В любом случае, я хотел рассказать об этом тебе. Ты осталась моей единственной близкой подругой. Очень жаль, что ты не принимаешь меня таким, — Гарри усмехнулся, но улыбка быстро сменилась грустным вздохом. Он взял ее за руку. — Мне кажется, что лишь благодаря общению с вами двумя я не свихнулся окончательно. Гермиона отвела взгляд. — Это опасно. Это опаснее любой идеи Рона и всех наших прошлых задумок. Том усмехнулся, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. — Тебе кажется это опасным, потому что боишься исключения? Или?.. Гермиона гневно посмотрела в его сторону. — Не только поэтому, Реддл. Ты староста, а в следующем году ещё и выпускник. Нам всем есть, что терять. Гарри злобно улыбнулся. — Ты уверена? Лично мне терять уже точно нечего. Было эгоистично с его стороны напоминать о личных проблемах. Уговаривать лучшую подругу, давя на жалость, не было самой удачной попыткой манипулирования. Что позволительно со Снейпом, совершенно не позволительно с Гермионой. Он покачал головой, прикрыв рукой глаза. Разговор складывался совершенно не так, как он думал. — Извини. В любом случае, мы пришли говорить не об этом. — Да, — Том кивнул. — И мы явно пришли зря. Он встал и уже собирался уйти, когда Гермиона аккуратно дотронулась до его запястья. — Я согласна помогать только в том случае, если ты готов принять в общество и магглорожденных. Так вот оно что. Том снова усмехнулся. Но сел обратно. — Не думал, что гриффиндорцев тоже волнует чистота крови. Волнение Гермионы сменилось гневом. — Не нам решать, рождается ли человек с магическими способностями или нет. Каждый должен иметь право на получение новых знаний. Хотя... вряд ли чистокровный поймет эти проблемы. Если, конечно, ты не скрываешь истинный статус своей крови. Том скривился. — Спасибо за поучительную мысль, Грейнджер. Но в основе миропорядка, увы, равноправия нет. — Я согласен с Гермионой, — вступился Гарри. — Малфой называет мою семью предателями крови с самого нашего знакомства, моя мать — маглорожденная. Но я сильнее Драко. По крайней мере, был. И Гермиона. Она тоже не чистокровная, а... — Грязнокровка? Это мне прекрасно известно, Гарри. Гарри с Гермионой раздраженно выдохнули. — Но я поддерживаю эту идею, — холодно произнес Том. — Нам нужны люди. Нам необходимы связи. Каждый человек будет важен. Вне зависимости от его... происхождения. Гарри ликовал. Гермиону всё ещё одолевали сомнения. — В любом случае, я не могу до конца понять, зачем всё это ученикам? Рисковать репутацией и будущим ради... дополнительных занятий? — Думаю, ты знаешь, кто такой Гриндевальд, — спокойным тоном начал говорить Том. — И знаешь, что, несмотря на поражение, у него есть множество последователей, с которыми приходится сражаться взрослым. Все боятся повторения истории. За холодной войной должен последовать огненный взрыв. Без этого никак. — И многие хотят изучать то, что запрещено в школьной программе, — добавил Гарри. — Мы хотим создать что-то вроде клуба любителей магии. — Темной магии, ты хотел добавить, — Гермиона закатила глаза. — Для того, чтобы к нам присоединился кто-нибудь не со змеиного факультета, придется очень сильно постараться. — Именно поэтому я хочу, чтобы ты была в числе основателей нашего клуба, — Гарри улыбнулся. — Без тебя никак, подруга. При дальнейшем обсуждении их плана Том на удивление вел себя тихо. Он следил за движением рук Гарри и, засмотревшись на улыбку и легкий румянец, ушел в свои мысли. То, что он испытывал, наблюдая за Гарри, казалось таким... сложным и странным. А ещё совсем не подходящим под ситуацию. — Том, — его окликнула Гермиона. — Что ты думаешь насчет этой идеи? Они уже полчаса рассуждали на тему возможности примирения Слизерина и Гриффиндора. Хотя бы на время это было необходимо — на войне двух факультетов создать ничего не получится. Они очень долгое время находились в изоляции друг от друга. Общение Тома и Гарри было исключением, сродни дружбе выросших вместе кота и собаки. — Хэй, ты что, прослушал гениальный план Гермионы? — Гарри игриво прищурил глаза. — Я разочарован, Том. Сильно разочарован! Том толкнул коленом бедро Гарри. — Я просто отвлекся. В окружении львов очень тяжело концентрироваться на чем-то одном. — Аналогично со змеями. — Гермиона пожала плечами и спокойно продолжила: — Я считаю, что мир Гриффиндору должен предложить Слизерин... — Полнейшее безумие, — Том перевел удивленный взгляд на девушку. — Как ты себе это представляешь? — У тебя много друзей, — Том поморщился, и Гермиона исправилась. — Связей. У тебя много связей. — И как они помогут? — Подергай за ниточки Малфоя, — предложил Гарри. — За ним подтянутся остальные. Том прикрыл глаза рукой. — А что-то получше вы не придумали? — Но это действительно хорошая идея! — Гарри отвел руку Тома от лица. — Он тебя боится! — А потому сделает всё, лишь бы остаться с тобой в хороших отношениях. Гарри и Гермиона замолчали в ожидании ответа. Том, цокнув языком, поднял голову к потолку, едва сдерживая свое раздражение. — Знали бы вы, как я вас ненавижу. В ответ послышался смех.

***

Хогвартс менялся вместе с его учащимися. Уже через несколько дней студентов и преподавателей ожидало невиданное представление, участниками которого стали Том и Драко. На ужине они сели на места Гриффиндора рядом с Гарри и Гермионой, опасаясь получить проклятие со стороны других учеников. Всем остальным оставалось лишь изумленно наблюдать за ними. — Ну что, Гермиона, — ехидничал Драко. — Сколько принесла баллов Гриффиндору сегодня? — Меньше пафоса, Драко, — Гарри ухмыльнулся. — И приятного аппетита. Тому впервые так сложно было сдержать рвущийся наружу смех. Это повторилось несколько раз. К нарушению порядка мест присоединились и остальные члены Вальпургиевых Рыцарей. Может, они и не хотели этого делать, считали бессмысленным и безумным. Но Гарри был прав: Тома боялись. И переходить дорогу в ближайшее время ему никто не собирался. Первыми, кто поддержал их, были однокурсники Гарри. Беря пример с Поттера — самого обсуждаемого человека прошлого года — они стали общаться с учениками другого факультета, но всё равно ожидали подвоха. Смущенный Симус смог сказать Панси: — Т-твои волосы... П-просто улет! Та в недоумении взялась за голову: — Что с ними? Том вмешался: — Он сказал, что они красивые. За это следует поблагодарить... — Симуса, — подсказал Гарри. — Симуса, — повторил Том. Панси это явно не понравилось. — Спасибо... Симус. Тот был готов упасть в обморок прямо перед ней. Дин, как настоящий друг, подавился смехом, но ободряюще похлопал его по плечу. Благодаря квиддичу, Гарри остался в довольно хороших отношениях с Седриком Диггори, который учился на последнем курсе. Именно его Том и Гарри убедили присоединиться к их планам. Они умолчали о создании собственного отряда, потому что планировали заняться им лишь в следующем учебном году. Седрик стал символом Хаффлпаффа. Вместе с друзьями он начал открыто общаться с ребятами из других факультетов. И это действительно повлияло на взаимоотношения между ними. Тому оставалось ревностно наблюдать за общением Гарри с Седриком, вежливо молчать, улыбаться в нужных местах на глупые шутки и прокручивать в голове различные способы идеального убийства. Но именно Седрик подключил к их плану людей из Рейвенкло, в том числе и свою девушку, Чжоу Чанг. Впятером (считая Гермиону) они создали образ неразлучных друзей, которые впоследствии стали символом мира между четырьмя факультетами. Гарри было сложно находить друзей после случая с Роном. Тот стал ярым противником идеи объединения. Уизли всё ещё обижался на бывших друзей за то, что они оставили его на попечение Лаванды. Правда, увидев поражающий результат (слизеринцы с младших курсов тогда пожелали ему доброго утра), Рон признался в собственной неправоте. Альбус Дамблдор молча наблюдал за всеми переменами, пытаясь предугадать, к чему в итоге приведет данная дружба факультетов. Он предчувствовал, что всё закончится, когда главные инициаторы раскроют свой замысел. Но какие были у них планы — неизвестно. Единственное, что он знал наверняка: в этом замешаны Том Реддл и Гарри Поттер. А с Томом Реддлом всегда нужно быть осторожным. Спустя какое-то время общение между факультетами стало лучше. Неосознанно многие стали поддерживать идею о перемирии и смогли найти друзей там, где ожидали встретить лишь очередные оскорбления или насмешки. Им предстояла долгая работа друг над другом. Но именно это и давало Гарри надежду.